Контрабандистка с красным дипломом

Глава 10

Галактика Млечный путь, рукав Стрельца, звездная система Расан’ас, планета Вагула, город Магуль’яш.

Но все гладко не прошло. По возвращении на корабль обнаружилось, что зоргар расзнов неисправен. Они буквально дотащили транспорт до платформы. Нам с Даламом пришлось выбирать: либо ехать самим в последний клуб, либо ждать двадцать минут пока прибудут Лукэр или Лэксар. Один улетел, чтобы оформить новый заказ на груз. Второй улаживал дела с таможней.

Далам сомневался. Но подкупало то, что «Золотой каргал» был хорошо знаком мужчинам. Заведение приличное, его хозяин практически свой человек. Ничего там беды не предвещало. Поэтому мы отправились по последнему адресу самостоятельно без охраны.

Я устала. На этой стороне планеты, где располагался торговый город, была глубокая ночь. Все потрясения и неприятности прошедшего дня давили на сознание, и мой мозг настойчиво требовал хотя бы кратковременного сна. Глаза слипались, а в голове царил легкий туман. Уже ничего не интересовало, ни архитектура города, ни его жители. Все мысли сосредоточились на скором отдыхе.

Я искренне надеялась, что по четвертому и последнему адресу все пройдет быстро и без проблем. Лучше если, вообще, просто карту, как расзны, протянут и все. Надежды на такой исход, конечно, было мало, но мечтать-то не вредно. А потом можно будет уснуть, прямо тут в зоргаре, не дожидаясь прилета на корабль.

Но пока надо держаться из последних сил.

Далам с разговорами не лез, тоже выдохся. Приятный он оказался парень, веселый и совсем не высокомерный. Возможно, я просто придиралась к сакали и всех их измеряла единым мерилом. А так, если разобраться-то, Кирроси и Далам абсолютно разные, непохожие друг на друга ни внешностью, ни характером мужчины, хоть и принадлежали к одной расе. Зря я сакали мужчинками обзывала.

Зоргар, плавно качаясь из стороны в сторону, скользил по практически пустым дорогам. Город спал, погрузившись в безмолвие. По обочинам в тени у самых стен то тут, то там сидели бездомные. Шатаясь и периодически падая на четвереньки, двигались изрядно выпившие местные жители, видимо, пытаясь доползти домой. Женщины, практически обнаженные, стайками скапливаясь на перекрестках в более или менее освещенных местах, не стесняясь, демонстрировали свои порою крайне сомнительные прелести, не скрываемые ничем. Вид у доступных дам был какой-то потрепанный и потасканный.

– Неужели кто-то пользуется их услугами? – не выдержав, спросила я.

– Да, иначе бы не стояли здесь, – отозвался Далам.

– Но у них же такой жуткий вид, а вон та, – я указала пальцем на женщину под одиноким фонарем, облаченную в одну какую-то узенькую юбку, – она, вообще, с синяком под глазом.

– Хм, так клиент и поставил, – отмахнулся Далам.

– И все равно, не нормально все это, – буркнула я, разглядывая проституток.

– Это реалии всех портовых торговых городов, Астра. Сюда женщины прилетают с надеждой на красивую жизнь, а становятся проститутками с перекрестка. Моя мать отсюда родом и я родился здесь, – неожиданно разоткровенничался Далам. – В восемь лет меня подобрали с улицы службы опеки и забрали в приют. Мать я больше не видел, она не навестила меня ни разу. Учился я хорошо, как сироту по специальной программе меня отправили на инженерные курсы. Отсюда, из этого самого порта Магуль’яш, я нанялся на первый свой корабль. С тех пор и летаю.

– А мама твоя? – все, что сказал Далам, не могло уместиться в моей голове. Такой воспитанный и обаятельный мужчина сакали, и вдруг сын продажной уличной женщины.

– Умерла спустя два года, как меня у нее изъяли. Убил один из клиентов. Эти женщины знают, чем занимаются, у них есть выбор. В городе полно работы с такой же оплатой. Но они выбирают легкий путь в надежде приглянуться богатому клиенту. А кто-то просто из лени. Это только их выбор и их решение.

Далам замолчал. Мы продолжали лететь. Я обдумывала услышанное. Ведь выросла я в самом неблагополучном секторе Солнечной системы. Хуже были лишь закрытые станции-поселения, где обитали заключенные. Но у нас никогда такого не было. Не водилось у нас ни шлюх, ни бездомных. Все работали и заботились о своих семьях. У каждого был свой пусть и скромный, сваренный из металлических листов, но все же дом. Да, мужчины пили, и не раз я видела, как сосед избивает свою жену. Но на ее крики всегда выскакивали мужчины из соседних домов и отбивали женщину у ее же супруга.

А тут на Вагуле в развитом мегаполисе творилось такое.

Задумавшись, я и не заметила, как мы прибыли на место. Четвертый адрес был расположен ближе всего к доку, где пришвартовался «Варъяр». Видимо маршрут специально построили так, чтобы к утру, прокатавшись практически ночь, у нас остались силы, чтобы доехать до этого клуба. Куда именно мы едем, в очередной бордель или ночной клуб, а может, на склады какие, Далам не пояснил, да и мне уже было откровенно все равно.

Главное, чтобы эта ночь, наконец-то, подошла к концу.

Остановив зоргар у одноэтажного здания, Далам вышел. Я последовала за ним, буквально заставляя себя передвигать ноги. Обычный дом, освещенный с двух сторон старыми столбами с висящими на них фонарями. Накопленная за день энергия в них подходила к концу, поэтому излучаемый свет все время подмигивал, грозясь и вовсе погаснуть.

Боясь отстать, я схватила Далама за руку, наплевав, что родственных связей у меня с этим сакали не было. Да и вообще, мне сейчас не до инопланетных приличий было.

– Потерпи немного, Астра, чуть-чуть осталось, и полетим на корабль, – подбодрил меня сакали. Так, держась за руки и двигая чуть впереди себя ящик с растениями на магнитной доске, мы двинулись к черной, даже на вид тяжелой, двери.

Войдя, огляделись. В первый момент подумала, что адресом Далам таки ошибся. Вокруг царила пустота и мрак. Словно мы в подвал попали. Но прислушавшись, уловила какую-то музыку. Она не гремела, но играла довольно громко, чтобы мой слух мог уловить ее. Что-то мелодичное и танцевальное. Но самое странное, что я начала подпевать знакомые слова. Песня определенно была у меня на слуху.

Сориентировавшись, Далам двинулся вперед, таща за собой меня как на буксире. Вторую дверь я не видела. Я вообще ничего рассмотреть вокруг не могла. Оставалось только довериться зрению и слуху сакали. Для него, видимо, темнота помехой не являлась, и он без труда открыл дверь, ведущую в следующее помещение. Яркий свет ударил по глазам, вызывая кратковременную слепоту.

Щурясь, я опустила взгляд вниз на наши сомкнутые ладони и обмерла.

Словно окаменев, Далам судорожно сжимал сигнальную кнопку на аркоре. Руку мою он не выпускал, а, наоборот, стиснул ее сильнее. Он явно чего-то сильно испугался, но дезориентация не позволяла мне понять, что к чему. Наконец, кнопка, соединяющая нас с кораблем, вспыхнула красным, давая понять, что сигнал отослан. Я сглотнула, все еще ничего не понимая. Вскинув голову, всматривалась в окружающее меня пространство, но видела лишь яркий свет и мушки, летающие перед глазами.

Проморгавшись и привыкнув к освещению, первое что заметила – это небольшая круглая сцена. На ней плавно и грациозно под музыку двигалась девушка. Красивая очень. Тонкая изящная фигура с подкачанными мышцами. Стройные длинные ножки совершали умопомрачительные и, что скрывать, сексуальные взмахи. Девушка, повинуясь ритму танца, крутилась у шеста, плавно выгибала спину, откидываясь назад. Рыжие огненные волосы хлестали ее по лицу. Это было великолепно и завораживающе, но неестественно.

Я сотни раз видела, как танцует моя сестра. Камилла была великолепной, сексуальной, а вот эта девушка еще и пугающей. И чем дольше я наблюдала за ее танцем, за взмахами рук, поворотами и прогибами, тем сильнее я сжимала руку своего сопровождающего. Рыжеволосая выглядела словно кукла – марионетка. Словно это не живой человек, то, что эта женщина принадлежала к человеческой расе – даже не сомневалась, а какой-то запрограммированный робот.

Всмотревшись в ее лицо, я только убедилась в своей правоте. Неживая. Пустые глаза, подернутые какой-то белесой дымкой, застывшая мимика, опущенные уголки рта. Она, как заведенный волчок, крутилась и крутилась. А мне становилось по-настоящему страшно.

С трудом оторвав взгляд от жуткой танцовщицы, я осмотрела остальную часть помещения. От круглой сцены отходили лучики-столы, за которыми сидели, видимо, клиенты. Все мужчины. Очень схожие внешне как лицом, так и фигурой. Они молчали и все, как один, смотрели немигающими глазами на нас.

Все – на нас!

Далам продолжал сжимать свой браслет, и я пожалела, что у меня такого нет. Мужчин было немного, не больше десятка. Все темноволосы и с черными глазами. Высокие и худые. Не накачаанные, но рельеф их долговязых фигур проглядывался через тонкие черные безрукавки. Они не улыбались, не моргали, и выражение было у всех одно и то же. Отсутствующее. Будто смотрят не на нас, а сквозь нас. Жутко, очень жутко.

Тем временем, дальняя дверь на противоположной стене отворилась, и вышел еще они мужчина. Такой же, как и остальные. Все они точно принадлежали к одной расе, но вот к какой, определить я не смогла. Я вспомнила все, но не нашла ничего похожего на этих марионеток.

Мужчина, появившийся из-за двери, не торопясь двинулся к нам. Далам выпустил свой браслет и стал дергаными движениями заводить меня себе за спину. Посмотрев на него, я вскрикнула. По его красивому лицу стекал пот, его заметно трясло. Казалось, каждое движение дается ему невероятными усилиями. И сейчас мой напарник пытался спрятать меня за себя.

– Не стоит, сакали. Только себе больнее сделаешь, – подошедший мужчина с совершенно холодным лицом дернул меня за руку, отрывая от Далама. Мой друг сопротивлялся, все еще пытаясь вытолкать меня, то ли себе за спину, то ли и вовсе из этой комнаты. Но его сил явно было недостаточно. Меня снова сильно дернули и вырвали из его рук. Далам злобно оскалился, но сделать больше ничего не смог.

Мужчина с холодными мертвыми глазами мерзко хохотнул. Приблизив к себе, он хищно оскалился, разглядывая мое лицо.

– Красивая земляночка. Ты ведь земляночка? Ну конечно, большие глазки, вкусный ротик, – его рука гладила мои скулы.

Он в принципе не ждал, что я заговорю с ним. Рассматривал, будто я какая-то интересная игрушка, которая случайно попала ему в руки.

– Отпусти нас. За нее дорого заплатят, хрон, – голос Далама надрывно дрожал.

Он говорил с такой натугой, словно слова кто-то выдирал из его горла.

– Заплатят? И кто же за тебя заплатит, земляночка? Любовник? – сделал предположение он, а затем ткнулся носом в ямочку между ключицами на моей шее.

Я попыталась отшатнуться, но поняла, что не могу ни двигаться, ни говорить. Ничего не могу, только дышать да глазами водить в разные стороны. А этот хрон натужно вдыхал мой запах, хрипя.

– Да, от тебя пахнет хозяином. Одним из нас, – прошипел он.

Но на этом весь ужас соприкосновения телами с этим мужчиной не закончился. Резко рванув ворот платья, он получил доступ к моему горлу. Что-то мокрое и шершавое прошлось по всей его длине. Противное, оставляющее липкий след. Язык. Он лизал мое горло и при этом его глаза закатывались как в экстазе.

– Чистая, не тронутая, вкусная.

Я снова уставилась на сцену, меня трясло, всю сонливость как рукой сняло.

Меня колотило от омерзения и хотелось, безумно хотелось, поднять руку и рукавом стереть противный мокрый след его полизываний. А на сцене все так же безэмоционально двигалась девушка. Ножки, в чулочках с широким пояском, взлетали вверх, раздвигались, обнажая полоску шелка, прикрывающую женское лоно. Руки поглаживали обнажений живот и грудь, едва прикрытую неумело кем-то натянутым бюстье. Странные симметричные мелкие красные точки украшали все ее горло. И на груди были те же порезики.

– Ну, куда же ты смотришь, мояша? Не надо, наша Виола не любит лишнего внимания. Пойдем, я познакомлю тебя с твоим новым хозяином, – рука мужчины скользнула по моей талии. Обернувшись, он коротко приказал: – Сакали и товар за нами.

Мы двинулись. Странным образом мои ноги приобрели способность шагать. При этом вовсе не я решала, куда они должны меня нести. Мы проходили мимо столов, за которыми сидели мужчины, не мигая, они смотрели на меня злыми колючими голодными глазами. Да, именно голодными и жадными.

Я попыталась оглянуться, но ничего не вышло. Оставалось только надеяться, что с Даламом все хорошо. Почему-то я боялась сейчас именно за него. Представить, что его сейчас убьют на моих глазах или еще чего пострашней, не могла. Не хотела!

Нас завели в кабинет. Обычная комната: посередине стоял добротный стол, по бокам стеллажи, забитые доверху стопками бумаг и папок. Все указывало на то, что это чей-то рабочий офис. Обычная на первый взгляд комната, обычная мебель, ничего не настораживало кроме ее обитателей.

За столом разместился мужчина фавн. Полноватый с забавными витыми рогами. Вернее, это было бы забавным, если бы не одно но. Он сидел как-то странно, словно его как мешок с мясом и костями скинули на стул. Повернутая на бок голова была неестественно откинута. Руки свисали до пола.

«Как тряпичная кукла» – снова промчалось сравнение в моей голове.

В том, что мужчина жив, сомневаться не приходилось. Его грудь поднималась и опускалась. Он, определенно, дышал.

Ни на кого больше в комнате я не смотрела. Попросту не могла. Моя голова была повернута в сторону этой сидящей марионетки, и повернуть ее на другой бок возможности не было.

Внезапно фавн за столом зашевелился. Грудь подалась вперед, усаживая тело на стуле ровнее. Шея натужно, но все же подняла запрокинутую голову. Фавн как-то собрался в кучу и уставился на нас. В этот момент я осознала весь ужас происходящего, потому что этот мужчина, бывший некогда, по-видимому, хозяином заведения, живым в обычном понимании этого слова не был. Пустые глаза, затянутые белесой пеленой, смотрели без эмоций и, словно не видя вообще ничего вокруг себя. Тело покачалось и выдало улыбку. А я почувствовала, как в моих жилах леденеет кровь.

В паническом ужасе я распахнула рот, но не смогла издать ни звука.

Холод. Дикий оглушающий холод сковывал грудь. Сердце ныло и истошно колотилось в горле, не давая нормально дышать. Паника душила, грызла, парализовывала. Я хватала открытым ртом воздух. Мужчина улыбался, а потом, видимо, чтобы окончательно добить меня, оскалил рот и радостно затараторил:

– Мы рады вас видеть в клубе «Золотой каргал», мы рады нашим гостям и желаем провести незабываемый вечер!

После приветственного монолога тело вновь обмякло и обвисло на стуле. Голова безвольно болталась на толстой шее. Меня пробила крупная дрожь, преодолевая навязанный паралич, по спине холодом прошла мелкая судорога. Страшно. Как же тут жутко.

– Ммм… Гуран ты привел мне новую игрушку? – скрежещущий, подавляющий, глухой голос ударил в голову, я даже не подозревала, что такое можно испытать. – Молодая землянка?

– Да, хозяин.

– От нее вкусно пахнет. Взять такую красоту – одно удовольствие.

Каждое слово мучительным страданием отражалось в сознании. Мне было реально больно, словно кто-то долбил по голове, стараясь ее пробить в висках.

– А тут у нас что?

– Сакали доставил заказ, хозяин.

– Ааа, – снова протянул мерзкий голос, отразившийся в моей голове, будто кто-то когтями царапал по стеклу. – Это он вовремя. Оставь нас, Гурон.

Боль. Все тело объяло пламя непереносимой муки.

«Хватит! – взмолилась я. – Закрой рот! Замолчи! Утихни!».

Мой мозг требовал тишины. Вопил от страдания, боли, и тут я увидела перед собой часы. Они лежали на столе. Большие золотые часы с круглым циферблатом, на котором застыли стрелки, украшенные драгоценными камнями. Сейчас они показывали время – «4.35».

Я цеплялась за любую мысль в голове, боясь просто сойти с ума. Только бы тот хрон молчал. Сколько мы тут уже? Минут пять. А от корабля до этого клуба мы с Даламом долетели за полчаса.

Всего каких-то тридцать минут, и Лэксар будет тут.

Спасет. Обнимет и спрячет от всех этих кошмарных мужчин. Надо только дождаться, когда на часах будет…

Сколько?

Я вырывалась из тумана боли и какого-то ступора. Боролась, как могла, за право на сознание. Надо сосчитать…

Стрелки должны показывать – «5.05».

Правильно? Кажется, да. А если сигнал на корабль пришел не сразу или Лэксара не было на месте, он задержится, тогда надо ждать чуть больше, совсем чуть-чуть. Нужно потерпеть и все закончится. Только дождаться, чтобы стрелочки показали «5.10». Сигнал ведь, и правда, мог задержаться.

– Хороший товар сакали. Сколько мы должны тебе? – комнату снова наполнили звуки этого удушающего голоса.

Какой неуместный вопрос. Какой товар и какая оплата в нашей ситуации. Куда мы попали и что это за монстры?

– Наверное, вы рассчитываете на хорошее вознаграждение?! – голос смеялся, издевался над нами и получал удовольствие, наблюдая за нашим бессилием и муками. За что так с нами поступают, я себя не спрашивала, потому что понимала – ни за что. Просто потому, что это было ему весело.

– Нууу, – протянул хрон, – так сколько сакали?

Далам. Сердце сжималось и ныло за него. Бедный Далам.

Собрав все силы, я скосила взгляд на него. Мой защитник! Слеза скатилась по моей щеке. Ему мучительно больно. Серое лицо и кровь. Она тонкой струйкой вытекала из его ушей и глаз. «Он убивает его» – пронеслась мысль в моем воспаленном мозгу. Ломают сознание, превращают в марионетку.

Нет, только не это…

Время. Почему оно так медленно бежит.

– Ну что же ты, сакали, всякий труд должен быть вознагражден. Разве нет?

Я не видела говорившего. Его голос обладал такой разрушающей силой, что смотреть на его обладателя было страшно. Но я даже не подозревала, насколько муторно ужасно на него глядеть. Я поняла это, когда перед глазами появился этот хрон. Холод змеей скрутил все кишки в животе. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Я в панике раскрыла рот в попытке завизжать, но ни звука не вырвалось, я даже забыла, как дышать. Зато я привлекла внимание этого монстра.

– Что, не нравлюсь, земляночка? О, я вижу, что не по нраву тебе пришелся, – хрон зло хохотнул. – Ну, ничего это только пока. Поверь не пройдет и часа, как ты будешь стонать подо мной. Я сохраню тебе сознание. Ты будешь все понимать, обещаю.

Приблизившись почти вплотную, он схватил меня за челюсть, впиваясь в кожу когтями, и задрал мою голову вверх. Резко, больно. Отвести глаза я не смогла. Передо мной был самый настоящий монстр. Вытянутое лицо. Серый безволосый череп, крысиные красные глаза. Но даже не это делало его монстром, а огромная прорезь от уха до уха – его пасть. Когда он говорил, она хлопала широко и, безобразно раздвигаясь, фактически разделяла лицо надвое. И там, в этой пасти, в два ряда были натыканы иглы – белые зубы, похожие на острые и толстые рыбьи кости.

Он был одет. Тонкие длинные высохшие руки продеты в рукава дорогой шелковой рубашки. Долговязый, тощий монстр. Серая кожа, натянутая на кости и в дорогих вещах. Нелепо и жутко.

– Ну, красивая, чего ты так боишься? Тебе будет хорошо, я обещаю, – ухмыльнулся этот оживший кошмар.

Озноб. Меня морозило и било в судорогах.

– Что ты, земляночка, уже в предвкушении! – пасть разинулась, и по зубам скользнул толстый круглый и безумно длинный язык. Мерзкий.

Меня снова передернуло и затрясло. Казалось, еще немного, и я просто сойду с ума от ужаса.

– Нуу, успокойся, я умею быть нежным. Ты получишь удовольствие от моих прикосновений.

Он склонился, и гадкий язык полоснул меня по щеке. Мир на мгновение померк. Но тут же сознание вернулось вновь.

– Нет, ты должна все понимать. Это так возбуждает.

В моей голове билась в истерике одна мысль – «время». Надо дождаться, пока большая стрелка укажет на цифру десять и все закончится. Нужно потерпеть и все исчезнет. Все они канут в небытие, а мы с Даламом уйдем отсюда.

Монстр приобнял меня и, сильно сжимая, тискал мои ягодицы.

– Ну, сакали, назови цену, – хрон вновь переключил внимание на вторую свою игрушку.

– Триста, – прохрипел Далам.

– Так мало! Почему не больше?

– Триста, – повторил сакали, – и дайте нам уйти.

– Уйти, – засмеялся монстр, жутко разевая рот. – Уйти… Куда ты хочешь уйти, сакали?

– Просто дайте уйти, – настаивал Далам дрожащим голосом. – За нас заплатят.

– Заплатят, – монстра явно развлекал этот диалог. – Кто же за тебя заплатит, сакали?

– Наш капитан заплатит, – хрипел Далам.

– Нет, сакали, – монстр с силой сжал мои ягодицы и притиснул к себе. – От моей игрушечки пахнет не твоим капитаном, – липкий мокрый язык блуждал по моей груди, оставляя разводы. – От нее пахнет одним из нас. Необычно, кто в вашей команде хрон, сакали? Ему явно не понравится, что я забрал то, что он считал своим. Это так приятно забрать чужое, завладеть и получить ее первую кровь. Ты хочешь посмотреть, какой она будет, ее первая кровь?