(Не) детские сказки. Невеста черного медведя
- -
- 100%
- +
Но хуже всего было то, что машина стала дёргаться и глохнуть.
До трассы я не добралась. Встала намертво. Несколько минут пыталась завестись. Но ничего.
Вылезла из машины, открыла капот. Зачем? Я в этом всё равно ничего не понимала. Вернувшись на водительское сидение, поёжилась от холода и надела подбитую белым мехом тёмную куртку. Вытащила из кармана телефон.
Нет сети!
Да как так-то!
Что за непруха!
Моя машина всегда работала исправно. Бензина полбака. Осмотр на СТО недавно проходила. Что ей надо то?!
Я на эмоциях ударила кулаками руль и снова повернула ключи. Даже щелчка неслышно было.
Машина признаков жизни не проявляла.
Снегопад усиливался. На обочине уже образовались сантиметровые сугробы. Нужно было решать, что делать и срочно.
Вывод навязывался сам – возвращаться пешком в посёлок. Может быть, мне повезёт, и кто проедет мимо, да и заберёт.
Взяв свой рюкзак, застегнула куртку. Накинула на голову капюшон и вышла. Больше всего я сейчас боялась заплутать. Темно вокруг, метёт по сумасшедшему. Я шла вслепую, очень надеясь, что по дороге. Ориентировалась на кусты, которые росли по обочине. Да искала колею.
За спиной послышался неясный шум. Но через шапку и капюшон было плохо слышно. Вроде и свету прибавилось. Неужто машина. Обрадованно я развернулась.
И не успела отскочить.
Глухой удар. Боль в голове и ноге.
Упав набок, рвано вздохнула.
Хлопок двери и мужские голоса.
– Ты чё сделал?! Я же тебе сказал, баба какая-то идёт.
– А чё я-то!
– Куда гнал, баран!
– Рот завали и поехали.
– Куда? А она?
– Да, пусть валяется. Подберут, живая же. А у меня, если права заберут – с работы попрут.
Снова хлопнула дверь и, развернувшись, машина рванула назад. Я осталась лежать на земле.
Сверху ссылался хлопьями снег.
Моё время остановилось и замерло.
Шевеля пальцами руки, я пыталась убедить себя, что всё хорошо.
Что сейчас полежу немного, и всё будет хорошо.
Эта странное онемение в теле просто временно. От холода.
Снег всё сыпал, создавая вокруг меня мокрую перину. Прикрывая глаза, я вдруг поняла, что плачу. От боли или от страха. Сама не знала. Просто крупные солёные капельки скатывались по моему носу и щеке.
И вдруг я явственно услышала шаги. Тихие.
Проморгавшись, я чуть приподняла голову и увидела красивейшую женщину. Правда, выглядела она немного нелепо. Расшитое серебром голубое, длиною в пол, пальто, подбитое богатым белоснежным мехом. Это одеяние очень походило на старорусский кафтан. Или на дорогой наряд снегурочки. И что странно, её голова была непокрыта, а на волосах не единой снежинки. И на одежде.
Присмотревшись, я с настороженным удивлением поняла, что снегопад, вообще, огибает её стороной.
Я подмечала все новые и новые странности: чересчур плавная походка, ни облачка пара при дыхании хотя холод такой, щёки бледные, а губы сочные, но не следа губной помады.
Женщина остановилась в паре метров от меня. Склонив голову, она закинула за спину толстую косу и улыбнулась.
– Здравствуй, Лизонька, – её голос звенел, что колокольчики, – вот так и обрываются нити ваших жизней. Страшно тебе, милая?
– Кто вы? – я сама себя не услышала. Шептала одними губами.
– Я, хорошая моя, матушка Зима, – она развела руками, и нас словно накрыло воздушным колпаком: снег валил буквально в шаге со всех сторон, а над нами нет. Это было очень странно, я снова покосилась на незнакомку.
– Я умерла? – эта единственная здравая мысль, что пришла в мою голову. Только так могла объяснить все творящиеся вокруг странности.
– Ещё нет, – женщина сделала маленький шажок ко мне. Тут же я услышала глухое рычание. За её спиной стоял огромный странный пёс, больше похожий на волка. И вид у него был абсолютно бешеный. Оскалившись, он уставился на меня красными как раскалённые угольки глазами.
– Не бойся моего суженого, Лиза, он не причинит тебе вреда.
Мои глаза ослепило потустороннее сияние, и на месте волка оказался мужчина с копной словно седых волос. При этом обнажённый. Совсем.
И хуже всего, я лежала так, что и не отвернёшься.
Стыдоба!
Я тут умираю, а у меня перед глазами такой разврат.
Смешно стало. Я глухо болезненно хлипнула: смех застрял в моём горле. Не могла больше оценивать реальность происходящего.
И женщина эта и мужчина – волк с… такими размерами. Всё бред!
Наверное, я потеряла сознание и это мне мерещится. А быть может, смертельная агония.
– Ты очень рассудительная, Лиза. Спокойная и хладнокровная. Именно такая женщина ему и нужна. Идеальная пара.
Всхлипнув, я жалобно взглянула на незнакомку.
– Я не хочу умирать, – мой голос звенел в голове. – Не хочу!
Мужчина рыкнул и, подойдя ближе к матушке Зиме, обнял её со спины. Они так гармонично смотрелись. Мне стало завидно. Я ведь даже не любила по-настоящему, а так хотелось узнать, что же это за чувство.
– Я предлагаю тебе небольшое путешествие, и ещё один шанс. Выживешь – будешь счастлива, а нет… то лежать тебе в сырой земле, девонька. Хочешь рискнуть?
Она ещё спрашивает: я сейчас, наверное, на всё бы согласилась только за один звонок в службу спасения.
– Да, – перед моими глазами пульсировал чёрный туман, – я хочу жить. Позвоните в скорую.
– Ты не понимаешь, Лизонька. В этом мире нет у тебя будущего. Нить оборвана. Свеча твоей души догорает. Но я могу, пока ещё бьётся твоё сердце, перенести тебя туда, где закон – я. И тогда появится шанс на счастливую судьбу и долгую жизнь.
– Без обмана? – выдохнула я.
– Без обмана и подвохов. Но запомни – это твоё решение и отныне судьба твоя ни от кого не зависит. Проявишь силу воли, не поддашься паническому настрою, будешь внимать холодному рассудку в самых опасных ситуациях, примешь того, кто назовёт своей – быть тебе любимой. А нет, значит, смерть тебе подруга.
Её слова меня не напугали. То, о чём она сейчас толковала, для меня означало только одно – жизнь. И я согласна была на любые сложности.
– Я не хочу умирать, – в какой раз шепнула я, – мне не важны условия и не страшны препятствия. Надо будет сражаться – я готова. Только дай мне ещё один шанс.
– Будь по-твоему, и я не сомневалась, такие, как ты, даже в смерти ищут приключения и повод посмеяться.
Взмахнув рукой, кажется, богиня подняла с земли невиданный по мощи снежный вихрь. Он представлялся такой нереальной силы, что столб его уходил куда-то в небо. Ветер засвистел. Моё тело подняло и завертело. Рюкзак дёрнулся с моей руки, но я инстинктивно сжала на его лямках окоченевшие пальцы.
Мир кружился и вертелся.
Снег, комья земли, ветки.
Опустив взгляд, я увидела прямо под собой женщину и серебристого почти белоснежного волка. Она нежно поглаживала его по голове и улыбалась.
– Вот, Моеко, и вторая невестушка. Как думаешь, придётся по нраву она нашему суровому воеводе?
Зверь поднял морду и натурально завыл, будоража душу.
– Спасибо, – шепнула я, понимая, что всё вокруг реальность и сегодня ночью я не умру. Разум шептал, что такого не бывает, а сердце пело от радости, – спасибо – повторила я.
– Будь сильной, – волк смотрел на меня человеческими глазами, – мой мир не щадит слабых.
– Я запомню…
Продолжить фразу не успела. Меня подбросило и понесло куда-то вперёд, вернее, в вышину – в небеса. Снег слепил, налипал на кожу, а тело будто ломалось. Я слышала хруст своего позвоночника. Мгновенная боль и снова почувствовала собственные ноги. Дышать стало проще, и из головы ушёл туман.
Я была исцелена.
А мир всё кружился и вертелся.
Меня куда-то несло. Ощущение лёгкости. Улыбнувшись, выровняла положение тела, и попыталась посмотреть, что там подо мной, но из-за густого снегопада ничего не различала.
Время. Сколько прошло уже?
Почему я не испытываю страх?
Почему всё это кажется мне всего лишь приключением?
Прижав к груди чудом не улетевший рюкзак, пыталась понять саму себя.
Странное всё же ощущение. Предвкушение сказки.
Впереди на востоке разгорался рассвет, а подо мной послышались жуткие звуки: лязг металла, вопли, крики и рычание звериное.
Сглотнув, я почувствовала, как падаю.
Приземление вышло жестоким, аж дух вышибло.
Распахнув глаза, завизжала дурниной, наверное, впервые в жизни. Огромный бородатый мужик завис надо мной с топором. Да, видно чем-то был удивлён. Это дало мне несколько секунд, чтобы отскочить. На то место, где я только что лежала, опустился огромный топор, исчерченный рунами. Повторно взвизгнув, я схватила палку, валяющуюся рядом, и на отмах запустила в мужика. Это оказалась дубинка, и она зарядила моему обидчику прямиком в глаз. Кажется, мне сегодня фатально везёт.
Вскочив, рванула с места.
Я металась по кругу, уворачиваясь от мечей, дубин и, жутких нечеловеческих когтей, и совсем не понимала, куда и от кого бежать!
Где свои, где чужие. Кто воюет?! С кем воюет?!
Огромная толпа мужиков. Одни выряжены в кафтаны на старорусский манер, вторые – обнажённые по пояс, а кто-то и полностью.
Схватившись за голову, я не понимала, как реагировать. Меня смех разбирал при виде обилия голых ягодиц. Дичь какая!
Сбоку раздался душераздирающий рёв.
Обернувшись, увидела огромного мужика с фигурой, что шкаф трёхстворчатый. Смуглый, черноволосый, на его лице подёрнулась дымка, демонстрируя морду медведя.
– Мамаааа, – пропищала я.
И в этот момент, он словно услышал меня. Замер с занесённой рукой. Маска истаяла, и на меня в упор смотрел, не мигая, чёрными, как уголь, глазами молодой мужчина.
Жуткий до одури!
Глава 3
Размяв шею, оборотень взмахнул рукой, и со стоявшего перед ним на коленях мужчины скатилась голова. Только лезвие короткого меча сверкнуло на солнце.
Тело откинулось на спину.
Воин не сводил с меня взгляда, словно не мог понять – реальная я или нет. Над головой что-то вжикнуло и гигант, зарычав, двинулся в мою сторону. Резко развернувшись, я поняла, что по мою душу явился ещё один бородач с топором. Взвизгнув от накала адреналина, выругалась матом, да так, что и мужик подзавис. Не упуская свой шанс, скользнула под его руку, и понеслась, не разбирая дороги, к ближайшему лесу.
Не то чтобы я видела в нём спасение, скорее подчинилась стадному инстинкту.
Все воины, что были одеты, стремились именно туда. Уж не знаю почему. Но им, наверное, виднее, куда уносить своё бренное тельце надо.
Прижимая к себе большой рюкзак, бежала наравне с мужиками.
Жить, ну очень хотелось. А наличие за спиной странных людей с голыми задами, сносящих головы с плеч одним ударом, буквально окрыляло и прибавляло скорости.
Я не оборачивалась, хотя рык доносился до меня отчётливо. Шкафоподобный брюнет, похоже, не отставал.
Под ногами чавкала грязь вперемежку со снегом. Чуть впереди упал мужик со стрелой в спине. Ещё один и ещё! У меня при виде этого душа в пятки ушла. Рядом что-то снова знакомо вжикнуло, и прямо передо мной повалился толстый дядька. Мне ничего не оставалось, как вскочить на его спину и пробежаться по телу.
О морали и этике подумаю позже.
Первые деревья. Раскидистые молодые ели. У меня закололо в боку, но я боялась даже помыслить о том, чтобы остановиться. Всё бежала вперёд с выпученными глазами, и пыталась сообразить, куда свернуть.
Где-то впереди заржали лошади, я рванула на звук. И быстро оказалась на круглой поляне. Народ спешно запрыгивал в низкие крытые повозки. Таких я не видала даже на картинках.
Смекнув, что это сворачивают военный лагерь, я спешно добралась до ближайшей телеги и закинула себя с рюкзаком на пару внутрь.
Телега тронулась.
Кажется, я была спасена!
Рядом со мной, тяжело дыша, сидели ещё несколько мужиков. Но сейчас я предпочитала не обращать на них внимания.
На поляну выскочили воины, ревущие как зверьё. Впереди мчался тот самый с чёрными глазами. Покрутившись, он быстро отыскал меня взглядом и рванул к нам.
– Чёрный медведь, – глухо шепнул кто-то рядом, – чего ему нужно?
– Может баба?! – ответил другой мужик.
– Так давайте отдадим, – чужая рука схватила меня за плечо.
Преследующий нас воин явно отставал от телеги. Слишком большое было между нами расстояние, да и возница гнал, не жалея лошадей.
– Тронете меня, я ему лично на вас пальцем ткну, чтобы головы оторвал, – прорычала я первое, что взбрело на ум. И сработало! Мужики резко отсели от меня подальше.
Медведь остановился и зарычал так, что поджилки затряслись. Жуть какая! Куда меня занесло? Что за дичь тут твориться?
Мы свернули на широкую лесную дорогу. Скорость возница не сбавлял.
– Мужики, а что, вообще, происходит? Кто это был? – негромко поинтересовалась я у тех, кто пару минут назад меня чуть зверью не сдал.
– Так война, – пробурчал самый косматый.
– Кого с кем? – потребовала я уточнений. Ну, уж не Вторая Мировая и даже не армия Наполеона то точно была. Я в истории не сильна, но француза от оборотня точно отличу.
– Как с кем?! С лесными, естественно. Ты откуда такая, вообще, взялась?
На меня вылупилось четыре пары глаз.
– С того света, – пробурчала я.
– С какого это того? – прищурившись, брякнул ближайший мужичок, который судя по состоянию его косм, расчёску никогда в глаза не видывал.
– Тебе, мужик, какая разница, откуда я? Едем мы сейчас куда?
– Так к князю, ясно дело, – космач пожал плечами. – Отступаем мы.
– Плохо, – у меня в голове табуном бегали панические мысли одна другой страшнее.
А между тем, повозки летели по дороге. И даже небольшой слой снега им был не помеха.
«Зима», – я внимательно всматривалась в окружающие меня пейзажи. Вроде всё знакомое: сосны, ели, дятел где-то стучит.
Может, я в прошлое перенеслась. Но нет, где это у нас мужики такие водились, и я сейчас не о лохмачах, от которых разило, как от бомжей. Вот эти рожи как раз привычными были. Но те, что остались позади. Хм. А может это, ну, какое-нибудь очень далёкое прошлое.
– Год сейчас какой? – негромко спросила я сразу у всех.
– 1872, – ответил всё тот же нечёсаный.
– От Рождества Христова?
– Дык, отколь мне знать, кто у вас там родился, – натурально проворчал он.
Ага. То есть не христиане!
– А вера у вас какая? – допытывалась я.
– Баба, тебя там, что пришибло знатно?! То и видно, полрожи в крови.
Я невольно коснулась щеки. На пальцах осталась крошащаяся сухая корочка крови. Раны при перемещении мне, видимо, залечило, но вот кровь осталась. Помыться бы, а то выгляжу, наверное, не хуже этих. Я зыркнула на местный контингент. Надеюсь, хоть вшей у них нет.
И всё же, информации у меня было до обидного мало.
– Слушайте, – снова принялась я допрашивать мужичков. – Ну, Боги-то есть? В богов-то вы верите?
– А чего в них не верить?! – хмыкнул молчавший до этого воин в разорванной и окровавленной куртке, похожей на дублёнку. – Ходят они своими тропками да беспредел чинят. Покоя от них нет.
– Это какой такой беспредел? – это уже было интересно.
– А кто лесных на нас натравил?! Уж не сами же она со своих берлог повылезали. Как пить дай, кто-то из бессмертных развлекается, – проворчал мужик. Остальные закивали со знанием дела.
– Угу, – сказать мне было нечего, спросить пока тоже.
Солнце уже поднялось над макушками деревьев, когда повозка, наконец, остановилась. Не успела я сообразить, куда попала, как к нам подскочили несколько солдат и, ухватив меня за ноги, поволокли наружу. Я закричала и принялась брыкаться, за что и получила чем-то тяжёлым по затылку.
Казалось, на мгновение я потеряла сознание. Но быстро пришла в себя и принялась сопротивляться с большей силой.
– Вы куда, гады, меня тащите? – завопила я.
– Заткнись, женщина! – я снова получила затрещину, только уже по щеке.
Хорошенько меня встряхнув, детина волоком по земле потащил в большую палатку. Даже издали она буквально вопила о том, что там обосновался некто состоятельный. Здесь посреди леса в грязи ядовито-жёлтые тона, в которые было выкрашено сие строение, выглядели нелепо и смешно.
По мере приближения, я сообразила, что это кто-то так кричаще испортил меха. Если бы не вся ситуация, я, наверное, посмеялась. Меховая палатка!
Безвкусица, вульгарщина и нелепица!
Затащив меня внутрь этих хором, мужик, наконец, разжал руку, позволяя мне мешком упасть к его ногам. Я глухо крякнула и замерла, желая узнать, что же дальше.
– Это что за баба, Корось? – меня передёрнуло только от одного этого скрипящего голоса. Не мужик, а расстроенная волынка.
– Так, князюшка наш светлый, это бабёнка главного ихнего. Он за ней аж за телегой побежал, – схватив снова за шиворот, меня приподняли и покрутили словно котёнка.
– Раз его, чего же упустил. Или не по вкусу пришёлся чёрный, – лениво поинтересовался князь.
– Дык, кто знает. Может, и не приглянулся. Девка, видно, ноги перед ним не раздвинула, так и не спешил её отбить. Хотя, мужики говорят, бежал как пчёлами гонимый. Рычал аж до кишков пробирало.
«Ага, нормальные» – зло процедила про себя я.
Осторожно подняв голову, глянула на того, кто восседал передо мной на резном стуле, напоминающем трон. Плотно сжав губы, чтобы не рассмеяться, снова уткнулась лбом в землю.
Ну, что за пафосный придурок.
Кажись, не в ту сторону я на поле боя побежала. Тот мужик с голым торсом, как-то стремительно подрос в моих глазах.
– Встать! – скомандовали, видимо, мне.
Тяжело вздохнув, поднялась на ноги и окинула взглядом то, что сидело передо мной. Вот «ни рожи, ни кожи» – это как раз про него. Невзрачный мужичок, с рыхлой мордой, мышиными глазками и волосюшками, сосульками свисающими по бокам вокруг лысины. Страшон донельзя!
– Кланяйся, – громогласно заявил он.
– Чего? – наверное, вся гамма-чувств, что я испытывала сейчас, проступила на моём лице.
– В ноги! – взвизгнуло лысое нечто. Сзади кто-то больно пнул меня под колени. Я упала. И так унизительно стало. Я ещё у мужика в ногах не валялась!
– Имя? – провизжало оно, рыхлое что-то.
Я поджала губы. Отвечать, вообще, не хотелось.
– Высечь её розгами, – это махнуло на меня рукой, – а как голос прорежется, так приведёте обратно.
Не успела я и пискнуть, как меня потащили на выход. Я брыкалась, как могла. Лягала мужиков ногами, но вырваться не могла. Отобрав у меня рюкзак и сдёрнув куртку, привязали за руки к двум столбам. Я всё не могла поверить, что происходящее реальность. Задрав на спине футболку, мне натянули её на голову. Воздух рассёк свист, и спину опалило огнём. Не ожидав такой боли, я закричала, не жалея голоса.
Ещё удар и ещё.
Словно железом жгли. Нехристи!
Перед глазами плясали красные искры. Сжав руками верёвки, я верещала в голос.
– Достаточно, – этот скрипучий мерзкий голос я запомню. Ничего, жива буду – сочтёмся. Я запомню, и розги и «кланяйся». Сам поклонится, козлина лысая.
– Поднимите её!
Кто-то схватил меня за волосы и потащил вверх. Голову мне невольно пришлось задрать. Передо мной стоял всё тот же рыхломордый сморчок, только теперь уже в белоснежной шубке. Наверное, от пережитого или на нервах, но я рассмеялась. Мысленно молила себя закрыть рот, но истерика набирала обороты.
– На колени её!
Снова болезненный пинок по ногам. Я рухнула, клацнув челюстью, и прикусила себе кончик языка.
Подойдя ближе, местный князь задрал ногу и поставил сапог на моё плечо, с силой нажав. Ухнув, я повалилась вперёд, но вовремя выставила перед собой руки. Теперь я стояла на четвереньках.
– Гордая тварь и тупая. Значит, вот какая баба у чёрного воеводы. Что же, обрезать ей косы!
Я подвисла, видимо, те, кто стоял за моей спиной тоже. Кос у меня не было, стрижка до плеч.
– Ааа! Вижу, кто-то уже поставил тебя таким образом на место, – быстро нашёлся сморчок. – Я желаю знать, где лагерь лесных. Не ответишь – заживо закопаю.
Я молчала. Ну, откуда мне было знать, о чём он, вообще, у меня выведывает. Лесные, лагерь, прикопаю – словно к браткам на разборки попала.
– Отвечай!
– Не знаю, – ровно произнесла я.
Давление сапога на моём плече усилилось.
– Я сказал: говори!
Вот вляпалась. Дёрнув плечом, попыталась скинуть его ногу, но не вышло, качнулся, но устоял заморыш.
– Где?! – его голос уже дребезжал от истерических ноток.
– Да, в лесу! Где же ещё быть лесным, – выдохнула я, морщась от боли.
– Тупая баба, конкретно где? – на мою щеку прилетели капельки слюны. Это как же его разбирает-то. Уже ядом плюётся.
– Где?! – дурниной рычал он.
– Не помню, ёлки там растут, – ну, не знала я, что говорить, а жить-то хотелось.
– Дура! Закопать её живьём, и обозначьте место, пусть её медведь землю там роет. И сдохнет рядом от тоски. Всё польза от неё будет.
Убирая ногу с моего плеча, он больно пнул по руке. Не мужик, а гадёныш. Тот, что стоял за моей спиной дёрнул за волосы, пытаясь поднять.
– Не имеете права, – вырываясь, заголосила я.
Всё ещё не верилось, что это реальность. Может, я в больнице под наркозом лежу. Резкий удар в бок быстро отрезвил. Понимая, что никто ко мне жалости проявлять не собирается, зло глянула на этого князька.
– Ещё сочтёмся, сморчок, – процедила я. Внутри пламенем разгоралась жажда мести. – Я тебя сама закопаю.
– Увести! – взвыла эта падаль.
Меня поволокли по земле в сторону леса. Спина нестерпимо болела, но никто её не щадил. Сделав рваный вдох и выдох, призвала себя к порядку. Мужик был всего один.
Здоровый гад, но один!
В руке у него была лопата. Зажмурившись и кряхтя от боли, я молила высшие силы, чтобы этот олух оказался дураком. Или чтобы мне подвернулся случай сбежать. Да, наивно, но что ещё оставалось делать?!
Мы углублялись в лес. Миновали редкий ельник и остановились. И лагерь недалёко и место укромное.
– Ну, как? Нравится сосенки? – поглумился мужик. – Здесь и будет тебе яма.
Бросив меня на землю, этот душегуб принялся активно копать. Значит, не шутка. Выходит, живьём в могилу. Я не двигалась. Бежать смысла не имело, я у них в лагере собак свору видала. Поймают быстро, тут нужна хитрость.
Мужик, видимо, неслучайно выбрал это место: земля оказалась рыхлой и яма буквально на глазах увеличивалась в размерах.
Пробегали минутки. Собрав горсточку грязного снега, растёрла руки. Не знаю зачем, от волнения, наверное. Со стороны лагеря донёсся звонкий лай собачьей своры.
– Ааа, – могильщик оторвался от своей работы, – охотники прибыли. Пожрать привезли. Три дня уж на сухарях, а всё мужик твой. Борзый зверь.
Работа пошла активнее. Он желал побыстрее меня прикопать и вернуться в лагерь. В голове царила пустота: ни намёка на план.
Откинув лопату, мужик схватил меня за ногу и потянул в яму.
Я заверещала и принялась вырываться, дёргая ногами. Даже не смотрела, куда пинаю. Гаду это по нраву не пришлось: навалившись сверху, мужик обдал смрадным дыханием моё ухо.
– Ну, на прощанье развлекаешь меня. Чего добру-то пропадать. Раздвигай ноги – ублажить меня сможешь, так прибью, прежде чем схоронить.
Грубые ладони сжали мои бёдра. Поняв, что он от меня желает, дёрнулась. Но он лишь сильнее навалился и, поймав мои ладони, сжал их в одной руке, заведя за голову. Вторая рука пробралась под футболку и нагло шарила по моему телу.
Мы лежали в могиле. Извиваясь под своим обидчиком, увидела край черенка лопаты прямо над собой.
Замерла.
Видимо, решив, что сопротивление подавлено, мужик отпустил мои руки. Это стало его ошибкой. Со всей дури я залепила ему в ухо кулаком.
Вскочил и заголосил.
Я мгновенно сориентировалась и, ухватив лопату, поставила её между собой и своим палачом. Я всё ещё лежала. А он не успел понять, что случилось, и резко двинулся на меня. Остриё лопаты мягко вошло в его горло.
Такое удивление застыло в его глазах.
Всхлипнув, я вскочила, а моё место в могиле тут же занял покойник.
Дёрнув лопату, зачем-то выкинула её из ямы и вылезла сама.
Меня трясло. Руки не слушались. Схватившись за голову, закрутилась волчком на месте. Спина горела огнём.
Всё тело ломало, но мне никак нельзя было сейчас проявлять слабость. Глянув на тело мужика, поджала губы.
Что же – собаке собачья смерть. А вот вещички его мне пригодятся.
Вот теперь у меня появился план. Не самый лучший, но хоть какой-то.
Глава 4
Итак, мне нужно убраться отсюда подобру-поздорову.
Ну, совсем здоровой не получится, но хоть живой.
А для этого придётся пройти через весь лагерь и выйти на единственную тропинку. Куда она ведёт, одни черти лесные и знают, но неважно. Там разберёмся. Главное, ко вторым воякам в лагерь не попасть, а то может там пострашнее князья водятся.