Но женятся джентльмены на брюнетках
- -
- 100%
- +
Услышав это, Дороти поняла, что все это – дело рук Кучерявого Она отправилась его искать и нашла – он сидел со своими змеями. Дороти говорит, что она принялась его распекать за то, что он заставил мать помощника шерифа тащиться в такую даль на поезде из-за полной ерунды, и если это шутка, то дурацкая, потому что Дороти совершенно не собирается никуда уезжать с помощником шерифа.
Тут настал черед Кучерявого беседовать с Дороти. Он ей сказал, что, может, она этого и не заметила, но все ее друзья из «Карнавальной компании» очень о ней беспокоятся. Потому что она стала для всех серьезной проблемой. А сам Кучерявый решительно не знает, что и думать. Ну как может девушка утром вести невинные беседы о жизни, а вечером того же дня позволять помощнику шерифа делать с ней в темноте такое! Нет, не понимает Кучерявый женщин! Дороти пыталась придумать какое-нибудь объяснение, но не смогла.
А еще Кучерявый сказал, что Дороти надо задуматься о нравственности, и «Карнавальная компания» – не лучшее место для подобных размышлений. Потому что в «Карнавальной компании» честных людей нет. Даже Дороти стала воровать клей для афиш и печь из него вафли, а это может пагубно сказаться на ее личности.
Потом Кучерявый заявил, что он весьма невысокого мнения об умственных способностях помощника шерифа, но он человек известный и состоятельный, и девушка с его матерью может чувствовать себя в безопасности. Еще Кучерявый сказал, что Дороти должна ценить заботу о ней, пусть поедет поживет с ними пару лет, научится быть честной и правдивой, а если не в силах будет больше их выносить, то она же может в любой момент сбежать.
Дороти принялась умолять Кучерявого, чтобы он позволил ей остаться в «Карнавальной компании», и пообещала, что исправится и даже будет добавлять в тесто для вафель яйца.
Но тут оказалось, что Кучерявый сам собирается покинуть «Карнавальную компанию». Оказалось, что он осознал – фокусы со змеями ничему не научат, а еще он сказал, что если бы понял это раньше, он бы занялся чем-нибудь другим и, возможно, тогда ему было бы что предложить девушке. Но он послал три доллара в Канзас-Сити, откуда ему обещали прислать тысячу точильных камней, и когда их пришлют, он отправится в путь, будет искать свою дорогу в жизни и станет настоящим мужчиной.
Когда Дороти узнала, что Кучерявый уезжает, она поняла, что для нее кочевая ярмарочная жизнь закончена и она больше не может жить с супругами Ле Вино Все складывалось одно к одному, и в конце концов Дороти пообещала Кучерявому, что дождется матери помощника шерифа и посмотрит на нее, а если окажется, что они могут притерпеться друг к другу, она попробует начать новую жизнь.
Странно было, что помощник шерифа все время подкарауливал Дороти и пытался вести с ней беседы. Дороти говорит, она никогда не слышала такой смеси проповедей и стихов от мужчины, на уме у которого было одно – как бы девушку за что-нибудь ухватить. Она никак не могла решить, рассказывать об этом Кучерявому или нет – ей было стыдно, что она создает людям столько проблем, и поэтому терпела молча.
На вокзале мать помощника шерифа встречали сам помощник шерифа, Дороти, Кучерявый и супруги Ле Вино. Она оказалась хрупкой дамой, с виду совершенно безобидной. Помощник шерифа кинулся к ней, заключил в объятья и долго целовал. Дороти говорит, он так на разные лады повторял «Мамочка!», что напоминал ирландского тенора, исполняющего партию неблагодарного сына.
Вся «Карнавальная компания» была в восторге – ничто не трогает сердца людей так, как сыновние чувства. Аль Ле Вино ходил от одного шатра к другому и рассказывал всем, что «мама помощника шерифа просто лапочка». В тот же день помощник шерифа пошел и наконец арестовал Дока, и назавтра уже можно было уезжать в Сан-Диего.
Все в «Карнавальной компании» немного грустили, ведь Дороти провела с ними столько лет. Они устроили ей прощальную вечеринку в Главном шатре, Перл Ле Вино испекла пирог и приготовила лимонад, а на прощание Дороти подарили огромную Библию, чтобы показать матери помощника шерифа, какие хорошие люди работают в «Карнавальной компании».
Они плакали, целовали Дороти и с большим чувством говорили о «матерях». Дороти дали хороший совет: всегда поступать так, как советует мать. Дороти, правда, заметила, что помощник шерифа говорит, не умолкая, а мать его не произносит ни слова. Но все кругом были так довольны, что Дороти не хотела портить им праздник, так что о своих наблюдениях она никому не говорила. И вот уже пора было собираться на поезд в Сан-Диего, но тут Дороти поняла, что не может не попрощаться с Кучерявым. Кучерявый попросил Дороти незаметно выйти вместе с ним и поговорить напоследок.
Кучерявый с Дороти направились к яме со змеями, и когда они туда пришли, он подарил Дороти на прощание корзинку из броненосца. Ее делают из панциря зверька, который водится в Техасе, она обита китайским шелком, а от носа к хвосту вместо ручки протянута ленточка. О такой корзинке Дороти мечтала. Но я считаю, что это очень жестоко – убивать несчастных броненосцев и делать из них корзинки. Я вообще считаю, что животных убивать нельзя, а если и убивать, то только тех, из которых получается что-нибудь действительно полезное, например норковое манто.
Дороти поблагодарила Кучерявого за корзинку и сказала, что хочет, чтобы он забрал вафельницу – он ее может продать и купить себе прощальный подарок от Дороти, например складной столик, который ему пригодится для торговли точильными камнями.
Но Кучерявый сказал, разве настоящий мужчина может принять подарок от девушки? А еще он сказал, что камнями он будет торговать, разложив их прямо на тротуаре, а потом разбогатеет и выйдет в люди.
Вдруг они услышали, как все громко кричат «Дороти!», потому что было пора на поезд. Они побежали, и на вокзале была ужасная суета, их усаживали в вагон, грузили вещи Дороти и корзинку из броненосца. Дороти только помнит, как Кучерявый стоял на подножке и кричал «Прощай, подруга! Может, и не свидимся больше. Но ты помни, в душу ты мне запала!» А потом ему пришлось спрыгнуть, потому что поезд тронулся.
У Кучерявого было такое странное выражение лица, и Дороти, войдя в вагон, села рядом с матерью помощника шерифа, глубоко задумалась и тут вдруг поняла, что Кучерявый в нее влюбился. Но от мысли о том, что тот, которого она считала настоящим мужчиной, вдруг превратился в типа вроде Аль Ле Вино, ее затошнило.
Глава 5
У Дороти появилась возможность забыть о прошлом и поселиться в маленьком городке, где жизнь непорочна, а мысли у людей чисты и светлы. Когда они приехали в Сан-Диего, помощник шерифа сопроводил Дока в тюрьму, а его мать повела Дороти домой. Оказалось, что живут они в очень красивом большом деревянном особняке весьма впечатляющего вида – с шестью зубчатыми куполами на крыше, возведенными предками помощника шерифа. У Дороти была комната с эркером и клетчатыми занавесками с оборочками, обои были в розочку, а еще – старинная этажерка, а над кроватью орехового дерева портрет молящегося Джорджа Вашингтона. Но когда мать помощника шерифа оставила Дороти одну, бедняжке показалось, что атмосфера здесь ужасно гнетущая, и ей захотелось, чтобы кто-нибудь прислал ей посылочку с напильником и веревочной лестницей.
Тут в дверь постучала служанка, которую звали Эмили, и спросила Дороти, не надо ли помочь ей распаковать чемодан. Дороти пригласила ее в комнату, и пока они разбирали вещи, Дороти ее обо всем расспрашивала.
Оказалось, что Эмма – выпускница исправдома для малолеток. Помощник шерифа больше всего любил дать падшему созданию шанс исправиться и постоянно поддерживал контакт со своими подопечными. Эмма сказала, что когда-нибудь ей окончательно надоест то, что он поддерживает с ней контакт, и помрачнела. Так что Эмма не очень подбодрила Дороти, и Дороти снова стала сожалеть о том, что дала Кучерявому честное слово продержаться здесь год.
Спустившись вниз, Дороти поняла, что мать помощника шерифа всегда говорит мало, не только когда помощник шерифа слова ей вставить не дает. Наверное, жизнь с таким знаменитым сыном отнимала у нее слишком много сил.
Наконец наступило время ужина, и приехали помощник шерифа с гостем. Гостем оказалась крашеная блондинка-секретарша весьма среднего возраста, которая много лет назад начинала у него работать простой машинисткой. Похоже, тогда у них случился «роман». Роман закончился, но остались кое-какие общие дела. Например, когда он вел большое строительство и кое-где вместо мрамора положил гранитную крошку, секретарша вела всю его бухгалтерию, поэтому он без нее никак не мог обойтись. Он вообще ничего не осмеливался предпринимать, не рассказав сначала секретарше и не узнав, что ему надо сделать, чтобы получить на это разрешение. И, естественно, ему надо было получить разрешение насчет Дороти, поэтому он стиснул зубы и решил представить их друг другу сразу.
Дороти секретарше не понравилась с первого взгляда После ужина они с помощником шерифа удалились в гостиную и закрыли за собой дверь, но секретарша выражала свое неудовольствие столь громогласно, что ему пришлось вывести ее прогуляться. Дороти пыталась скрыть свои чувства, загородившись журналом, но слезы так и катились у нее из глаз.
Когда помощник шерифа вернулся с прогулки, его отношение к Дороти совершенно переменилось. Вел он себя так, будто его что-то гнетет, и от его жизнерадостности не осталось и следа Самое большее, на что он осмеливался, – это украдкой поглядывать на Дороти, но близко к ней он не подходил.
Однако образованием Дороти он занялся усердно Его мать водила Дороти в очень привилегированную школу для девочек, где она должна была получать соответствующее образование. Впервые жизни Дороти получила возможность общаться с благовоспитанными девочками из добропорядочных христианских семей, у которых она могла научиться Правде и Честности.
Только Дороти не научилась ни Правде, ни Честности, потому что в первый же день с ней случилась неприятность Девочка, сидевшая впереди, попросила у нее карандаш У Дороти карандашей была целая коробка, и половину она отдала ей. Всех девочек предупредили, чтобы с Дороти они были поосторожнее – ведь раньше она общалась с людьми совсем другого круга Так вот, эта девочка доложила учительнице, что Дороти направо и налево раздает карандаши Учительница велела Дороти остаться после уроков и устроила разбирательство, в ходе которого все-таки выяснила, что Дороти карандаши не украла. Тогда учительница объяснила Дороти, что Зла надо избегать во всех его проявлениях и что в будущем ей следует быть осторожнее.
Дороти говорит, что пока она была в этой школе, на нее доносили как на мертвых. Последней каплей была история, случившаяся как-то днем на школьном дворе, где она гуляла с какими-то девочками. Так вот, эти девочки стали, как всегда, говорить неприличности. Не то что они рассказывали неприличные истории, в которых есть хоть что-то смешное, нет, они просто говорили неприличности, чтобы показать, какие они раскованные. Дороти эти разговоры скоро надоели, но все остальные были сами от себя в таком восторге, что Дороти решила рассказать им одну действительно смешную историю К ее огромному удивлению, девочки были очень шокированы тем, как вольно Дороти беседует на эту тему. Поэтому они донесли на Дороти учительнице – за то, что она срывает покровы с того, о чем девочкам и упоминать не следует.
Дороти вызвали к директору, который сказал, что должен ее исключить, потому что она оказывает пагубное влияние на девочек из добропорядочных христианских семей. А еще он спросил у Дороти, неужели она, приехав в Сан-Диего, так и не поняла, что такое быть истинной христианкой.
Дороти сказала, что, как она поняла, это – когда ты говоришь, что все в полном порядке, только не подаешь виду, что тебе и в самом деле все нравится.
Тогда директор велел Дороти подождать в кабинете, а сам пошел беседовать о ее нравственности с классом. Выходя, он обернулся, погрозил Дороти пальцем и сказал: «Ах ты, маленькая язычница!» Я думаю, он был бы очень не прочь с ней пофлиртовать, если бы на это хватило его мужской силы.
Так вот, директор пошел в класс Дороти и сказал девочкам, что Дороти столько лет жила без настоящего дома, и им нужно организовать комитет помощи Дороти, чтобы она не сбилась с пути окончательно. После этого Дороти действительно оказалась в центре внимания, и продолжалось это до тех пор, пока другая девочка не оступилась с заезжей футбольной командой, и тогда интерес к Дороти угас.
Только Дороти никак не желала пользоваться предоставленными ей возможностями. В конце концов она начала прогуливать и вместо школы ходила в городской зоопарк – тамошний запах напоминал ей о «Карнавальной компании», а глядя на животных, она забывала про жителей Сан-Диего.
Дома дела шли все хуже и хуже. Эмма бросала на помощника шерифа все более мрачные взгляды и отпускала себе под нос замечания, которые отлично были слышны всем присутствующим. Бормотала она чаще всего одно слово: «Несправедливость!», потому что Дороти жила в роскоши, в чудесной комнате, а Эмме приходилось не только терпеть помощника шерифа, но вдобавок к этому выполнять обязанности горничной. В конце концов настал момент, когда помощник шерифа уволил бы Эмму, но из-за ее длинного языка он этого сделать не мог.
На работе помощник шерифа тоже не находил покоя, поскольку вынужден был выслушивать замечания своей крашеной секретарши, говорившей и о строительстве, которое он вел, и о законе Манна, который он однажды, переезжая с ней из штата в штат, нарушил.
Бесконечно так продолжаться не могло, и постепенно помощник шерифа свыкся с обстоятельствами. Он даже начал снова поглядывать на Дороти. И вот как-то вечером он, забыв об осторожности, решил послушать, как Дороти молится на ночь.
Дороти пришлось молиться при нем в ночной рубашке, а потом помощник шерифа захотел подоткнуть ей одеяло и, присев на краешек ее кровати, побеседовать о Чистоте Девственности. Но его действия шли вразрез со словами, и Дороти уже приготовилась выскочить из кровати и броситься через окно на крышу, но тут помощник шерифа странно закашлялся и повалился на бок – все от яда, который Эмма подсыпала ему в кофе.
Послали за доктором, а когда помощнику шерифа стало получше, он перво-наперво велел всем держать рты на замке и рассказывать, что он слег с тяжелой пневмонией. С Эммой он поступил великодушно – не стал ее арестовывать, а только отослал назад в исправдом, чтобы на суде не всплыли ненужные подробности.
Когда секретарша помощника шерифа узнала о том, что произошло, она решила поставить его на ноги, и никакой силой ее было не остановить. Она со всем своим скарбом перебралась в дом помощника шерифа и вела себя так решительно, что вскоре все оказались у нее под каблуком. Все, кроме, естественно, Дороти, потому что секретарша всячески намекала Дороти, чтобы та поискала развлечений где-нибудь в другом месте, и Дороти вскоре последовала ее совету.
Глава 6
В Сан-Диего приехали странствующие актеры – «Театр Фредерика Моргана», и как-то в среду днем Дороти, которая, как всегда, прогуливала школу, отправилась на представление. Давали пьесу под названием «История двух городов», и главную роль в ней исполнял сам Фредерик Морган.
Фредерик Морган принадлежал к тому типу людей, которые как выйдут на сцену, так все внимание – сразу на них. Все потому, что у него была привычка расхаживать по сцене взад-вперед так, чтобы зрителям его лица видно не было. Как только он понимал, что они не в силах больше выдерживать напряжение, он внезапно разворачивался и принимал картинную позу. Дороти говорит, когда он так делал, ее будто током прошибало, словно стул, на котором она сидела, был электрическим.
Так вот, Дороти сидела словно в трансе и не спускала глаз со сцены. И в последнем акте, когда Фредерик Морган стоял на ступенях и говорил про то, что быть повешенным – это лучшее, что он мог сделать в своей жизни, Дороти наконец узнала, что такое зов плоти. Дороти говорит, что тогда она поняла: когда это с ней пытался сделать помощник шерифа, она только брезгливо отодвигалась, но если эту роль возьмет на себя такой герой, все будет совершенно иначе.
После представления Дороти отправилась в фойе полюбоваться фотографией кумира. Но – перст судьбы! – оказалось, что Фредерик Морган тоже имел привычку после представления идти в фойе и любоваться своей фотографией. Когда он увидел, что и Дороти от нее в восторге, он понял – у них много общего, поэтому сказал ей что-то милое. Слово за слово, и мистер Морган предложил Дороти пойти выпить с ним кока-колы и рассказать о своей жизни. Как только он услышал, что все детство Дороти провела с «Карнавальной компанией», а отец ее был настоящим циркачом, он почувствовал в ней родственную душу и спросил, не хочет ли она вернуться к прежним занятиям. А Дороти, пребывавшая на седьмом небе от счастья, сказала на предложенные двенадцать долларов в неделю «да!».
Дороти даже не пришлось придумывать, как сбежать из дому. Потому что помощник шерифа хоть и выздоровел, но прежним так и не стал – он беспрекословно повиновался своей крашеной блондинке-секретарше. Так что когда она сказала ему, что Дороти мечтает о карьере артистки, он провел с Дороти беседу и сообщил ей, что раз уж так вышло и он все равно не может делать то, что ему хочется, он не будет чинить ей препятствий. Дороти покинула единственный приличный дом, в котором ей довелось пожить, и переехала в меблированные комнаты, где брали семь долларов в неделю. Через два дня после переезда Дороти увидела в газете «Сан-Диего Юнион» заголовок:
«Помощник шерифа завоевывает сердце своей секретарши». Так вот Дороти упустила возможность стать женой состоятельного джентльмена, но зато начала репетировать роль без слов – девушку в баре в пьесе «На Юконе».
Так все и продолжалось вплоть до следующей недели, когда начали работу над знаменитой бродвейской пьесой, в которой Фредерик Морган исполнял роль легкомысленного ирландца, который целовался с каждой встречной девушкой. Дороти он дал роль девушки, с которой он встречается во втором акте. Пока шли репетиции, мистер Морган «до дела» не доходил, но на генеральной играл с полным чувством. И когда наконец он это сделал, Дороти не могла себе не признаться, что ей это понравилось.
Мистер Морган и сам вдруг увидел Дороти в другом свете, и в результате удовольствие от работы получали оба.
Когда они отыграли этот второй акт несколько раз, стало окончательно ясно, что необходимо что-то предпринять. В среду после вечернего представления мистер Морган пригласил Дороти сходить съесть по сэндвичу, и Дороти заметила, что когда мистер Морган делал заказ, он сказал официанту: «Только без лука!»
Они съели сэндвичи, и мистер Морган сказал Дороти, что ему надо кое о чем с ней поговорить, и пригласил к себе. Дороти пошла. У себя дома он начал рассказывать Дороти историю своей жизни. Оказалось, что у него была жена, только артистам нельзя жениться, поэтому он отправил ее назад, туда, откуда он ее взял, потому что артист должен прислушиваться к своим чувствам и развивать свой темперамент. А потом он сказал Дороти, что она, возможно, и сама станет настоящей артисткой, но только когда познает жизнь и разовьет темперамент.
Он сказал, что сам с удовольствием поможет ей познать жизнь. А еще сказал, что для девушки это – исключительная возможность. Ведь того же добиваются дамы из общества в жемчугах и бриллиантах. Закончив свою речь, он спросил, хочет ли Дороти вернуться домой или заберет оттуда вещи и поживет немного с ним.
Дороти решила забрать вещи.
Глава 7
Дороти говорит, что ни она сама, ни публика, ни критики не заметили, чтобы после того, как она познала жизнь, в ее игре стало больше темперамента. Но я лично думаю, все дело было в том, что для Дороти познание жизни оказалось не слишком увлекательным занятием. Дело в том, что Дороти не очень любит общаться с глазу на глаз Мистер Морган это прекрасно понял, поэтому оставил Дороти в покое.
Как-то раз труппа выступала в городке под названием Монтерей, знаменитом роскошными отелями В одном из них проживала нью-йоркская команда игроков в поло. Капитаном ее был не кто иной, как Чарли Брин из очень обеспеченного семейства Бринов.
Ну вот, однажды команда вышла на раннюю утреннюю тренировку, поэтому к вечеру интоксикация у них была даже больше обычного А вечером они как раз отправились на спектакль «Театра Фредерика Моргана». Пьеса их интересовала мало, они все время отпускали грубые шуточки насчет актеров, а когда злодей набросился на мистера Моргана, Чарли Брин закричал. «А ну, навесь ему!»
Так все и продолжалось, пока на сцене не появилась Дороти, исполнявшая роль горничной, подошедшей к телефону. Тут игроки в поло наконец заинтересовались пьесой. Они начали кричать и махать руками, а когда Дороти ушла со сцены, просто не давали продолжать спектакль. Так что, думаю, познав жизнь, Дороти все-таки приобрела мастерство.
А потом игроки в поло посмотрели в программке, что это была за актриса, и принялись распевать хором: «Дороти на сцену! Дороти на сцену!» и унять их было абсолютно невозможно. Их даже из зала нельзя было вывести, поэтому мистеру Моргану пришлось послать Дороти в зал, чтобы она сидела рядом со спортсменами, а ему дала доиграть спокойно. А Дороти все равно на сцене делать было нечего, потому что телефон в пьесе больше не звонил.
Как только Дороти села рядом с игроками в поло, они все поутихли и стали вести себя как настоящие джентльмены. Особенно старался Чарли Брин, поскольку он, как выяснилось, с первого взгляда безумно влюбился в Дороти. Чарли хоть и угомонился, но винные пары у него не выветрились, и он дышал на Дороти перегаром, все время к ней прислонялся и бормотал что-то бессмысленное. Таких девушек, как Дороти, это всегда утомляет. Поэтому когда после представления они пригласили Дороти на ужин с шампанским, она сказала, что, к сожалению, занята. Дороти говорит, что с тех пор она всегда норовит удрать от всех миллионеров, которые встречаются на ее пути.
На следующий день команда отправилась на юг, но Чарли Брин не забыл девушку, покорившую его сердце. Он написал ей письмо, в котором просил ее немедленно отправиться в Нью-Йорк и устроиться в «Шалуньи Зигфельда», а он потом там ее найдет. К записке было приложено рекомендательное письмо к одному нью-йоркскому биржевому маклеру, который был лично знаком с мистером Зигфельдом, и чек на тысячу долларов. Но Дороти ни на письмо, ни на чек никакого внимания не обратила – она была настолько невежественна, что думала, будто деньги бывают только в долларах и центах. Я вот, например, совершенно другая – есть вещи, которые я чувствую инстинктивно.
Как-то раз Дороти и еще одна актриса, характерная, собирали вещи – они уезжали в Сакраменто, – и тут Дороти попалась на глаза записка Чарли Брина. Она показала ее характерной актрисе. Оказалось, что характерная актриса на заре своей юности общалась с одним строительным магнатом, поэтому знала, что такое чек. Она все Дороти объяснила и посоветовала ей ехать в Нью-Йорк и сделать все то, о чем написал Чарли Брин.
Но когда настала пора уезжать в Нью-Йорк, Дороти решила, что мистер Морган все-таки многое сделал, чтобы обучить ее актерскому мастерству, поэтому она купила ему трость с золотым набалдашником. Потому что Дороти – из тех девушек, что сами делают джентльменам подарки. Я очень стараюсь ее не осуждать – ведь я придерживаюсь весьма широких взглядов и имею представление о психологии, поэтому понимаю, что встречаются люди с противоестественными инстинктами, и поделать с собой они ничего не могут. Но я внутренне содрогаюсь, как представлю себе Дороти одну в огромном городе, где полным-полно девушек в сто раз симпатичнее ее. В кармане у бедняжки было меньше тысячи долларов, а голова была забита совершенно неверными представлениями о жизни.
Глава 8
Дороти так никогда и не научилась одеваться как следует, и когда все девушки носили розовое или голубое, Дороти обязательно выбирала что-нибудь ярко-красное, и джентльмены с первого взгляда понимали, что перед ними девушка, которая ни в чьей помощи не нуждается. Да, на красное джентльмены обращают внимание, но настоящий интерес у них вызывает только розовое и голубое. И вместо того, чтобы попробовать свести знакомство с каким-нибудь джентльменом, который поможет ей расширить свой кругозор, всю дорогу до Нью-Йорка Дороти слушала проводника, который рассказывал ей истории из жизни цветного населения Америки. Так что в Нью-Йорк Дороти прибыла, не сведя знакомства ни с каким джентльменом, который мог бы оказать ей помощь.
Но Дороти была исполнена уверенности в себе и даже не понимала, что выглядит не так, как другие девушки Самой серьезной ее ошибкой было то, что вместо того, чтобы упаковать вещи в небольшой чемоданчик или сумочку, Дороти все сложила в корзинку из броненосца.