Интервью с последствиями

Заева, довольная находчивостью, победно улыбнулась. Не станет же Штольц выбрасывать жену на улицу? Пусть и фальшивую.

Штольц, напротив - разозлился и, желая отомстить, вкрадчиво произнёс:

- Значит, говоришь… жена? Любящая, раз приехала на край света.

Влада, не уловившая коварных нот, смущено улыбнулась.

- Э… ну, типа того, - и, пожав плечами, отвела взгляд в сторону. – Мне пришлось соврать для благого дела.

- Пришлось соврать… Мило. Тогда какого хера я сплю в соседней комнате, а?

Влада открыла рот и захлопала ресницами, не ожидав подобного заявления от респондента.

- Но…, но мы не можем спать в одной комнате…, - пролепетала неуверенно.

- Хм, это почему же, скажи на милость? – засунув руку в карман брюк, вкрадчиво спросил Штольц. – Очернит твою репутацию?

- Да, да! Журналист и респондент замешанные в непристойной связи – недопустимое поведение в обществе.

- Да что ты говоришь! А врать репортеру значит допустимо?

Влада сконфуженно отвернулась и заломила руки. Если Штольц решит вернуться в свою комнату, она не сможет помешать. А уехать раньше, чем она попадет на газовые вышки – это пустить под откос интервью.

- Прости пожалуйста, герр Штольц, - заискивающе прошептала срывающимся голосом. – Такое больше не повторится.

Герман задумчиво посмотрел на взволнованную журналистку. По лицу ее читался испуг. И от чего больше: от их совместного ночлега или от депортации с поселка – не ясно. Ему стало жаль девушку, хотя он был бы рад от нее избавиться, потому что с ее приездом он потерял покой. Сон не шел. Днем он все время ловил себя на мысли, что ищет ее глазами по территории, прислушивается к ее голосу и разговором мужчин о ней, гадает о ее личной жизни.

Есть ли у Влады муж? Или постоянный сексуальный партнер? Девушка ничего о себе не говорила, зато охотно интересовалась его жизнью. Но спрашивать прямо не желал – иначе Влада расценила бы это как личный интерес.

- Ладно, Зая, успокойся, - вздохнул Штольц. – Не собираюсь я тебя теснить. Просто лучше начинать какие-либо проекты с правды.

- Я приму к сведению, герр Штольц.

Герман, спустив негативные эмоции, успокоился и они отправились в здание общепита.

***

Поздно вечером, Герман постучал в дверь её комнаты. Влада, нехотя прервав процедуру педикюра, подорвалась и открыла её настежь. Не имея возможности улыбнуться или выказать недовольство – ей не давала застывшая на лице черная маска, издала нечленораздельный звук и жестом руки попросила зайти внутрь.

Герман, отвыкший от женского общества, от их загонов по уходу за внешностью и поддержанию красоты, какое-то время пялился на Заеву. В прорези графитовой маски, сияли бусины карих глаз и розовые, чувственные губы. От девушки исходил запах глины и водорослей и Герман неприязненно повел ноздрями и поморщился.

Пройдя на середину комнаты, бегло окинул преобразившийся интерьер и вновь посмотрел на Владу.

- Я созвонился с секретарем и заказал тебе пропуск, - доложил Штольц, продолжая медленно разглядывать образ Заевой. – Завтра уже можно отправиться на буровые вышки.

- Угу, - только и смогла ответить Влада, указывая пальцами, что в маске затруднена речь.

- Кошмар, - констатировал Герман жуткий образ Влады. – Ты превратила мою комнату в спа-салон, - не упустив из вида пузырьки и баночки с кремом, на тумбочке, и подоконнике. – И чем это воняет? Растворитель или краска? – принюхался.

Влада взглядом указала на накрашенные коралловым лаком ногти.

- Ты бы хоть проветрила! - Герман прошел к окну и распахнул створку, впуская вечернюю прохладу в помещение. - Хочу предупредить, чтобы не вздумала завтра надевать одежду от кутюр и каблуки! Я отвечаю за твою безопасность. Надеюсь, у тебя есть кеды?

- Угу, - послушно кивнула Влада и маска на лице дрогнула и осыпалась от ее улыбки.

- Какая прелесть, когда не перечишь мне, - усмехнулся Герман, прислонившись к краю подоконника. – Надо почаще надевать образ Фантомаса. Только бы не такую вонючую.

Влада послала осуждающий взгляд мужчине и прошла к шкафу.

Штольц проследил за её перемещением, ловя себя на мысли, что все чаще и пристальнее рассматривает девушку. Просмотренное видео накануне и воображение желало дополнить недостающие интимные детали. Воспоминания об ароматном теле в душевой невольно рождали недвусмысленные фантазии с участием Влады. Что у девушки под шелковым халатом? Надето ли белье? И какого оно цвета, качества, фасона?

Когда он пришел вернуть телефон работнику, тот взглядом спросил видел ли Герман видео. Штольц разозлился и, отругав парня за несанкционированную съёмку и дикое поведение, вернул ему сотовый.

Зато теперь он мог просмотреть его не раз. Правда там мало что можно было рассмотреть, но то, что разжигало желание – бесспорно. Хотя и жаль было девушку, чуть не получившую травму из-за некого вахлака.

Шайзе*- с немецкого - дерьмо.

Глава 11. Катерина

За завтраком Герман обрадовал Владу, что пропуск её готов и они могут отправиться на буровую вышку. Девушка не скрывала радости и, смущаясь, еще раз поблагодарила его и попросила извинения, что смошенничала по приезду. В душе она признавала, что Герман тоже поступил нечестно. Пригласил словно в шутку, а на самом деле не ждал. А Влада, вдохновленная идеей интервью, стала невольной заложницей условий Штольца.

Со склада ей выдали новую спецодежду и каску, а также сапоги, отыскав самый маленький размер. Влада скептически оглядела экипировку рабочего. Герман, заметив недовольство на ее лице, разом пресек возмущение журналистки.

- Без спецодежды на объект ты не попадёшь. Не нравится – я тебя не заставляю, - заложив руки в карманы брюк, источал удовольствие, уповая на правила.

- Я оденусь! – высказала Влада, задрав подбородок и подхватив стопку вещей, отправилась в общежитие переодеваться.

Штольц злорадно усмехнулся, представив городскую кокетку в мужском комбинезоне с логотипом “Уренгойгаз” и дутых сапогах. Думал, она будет смотреться забавно, но Влада его разочаровала. Она и в сине-серой спецовке, на два размера больше смотрелась шикарно. А оранжевая каска, словно долька апельсина, привлекала к себе внимание остальных вахтовиков.

Она маршировала к грузовику уверенной походкой, гордо задрав голову, будто каждый день носит спецодежду буровика, покорителя вечной мерзлоты.

Водитель Урала, Сергей, при виде журналистки, присвистнул. Быстро затушил сигарету и покинул курилку. Догнав Владу, окликнул и, поравнявшись с ней, пошёл рядом.

- Влада Сергеевна, а Вам к лицу спецовка ямбургских газовиков, - отвесил комплимент мужчина. – И каска не портит вид, - расплылся в улыбке.

- Вы так считаете? – зарделась Влада и заправила выбившуюся прядь волос под козырек. – Она мне немного велика, но раз того требуют правила рабочего устава, то переживу, - вернула улыбку водителю, довольная вниманием мужчины.

Штольц стоял неподалёку, наблюдая приторную сцену обмена любезностями, и кривился. То, что большая часть мужчин пускали слюни на Владу, но опасались приближаться из-за него, он тоже замечал. Он и сам уже привык к ее присутствию на территории, что если не видел, то невольно искал взглядом. А когда она скрывалась в комнате, распирало пойти и проверить ее, поговорить, подразнить, полюбоваться. Потом ругал себя, что уподобился сотрудникам и погружался глубже в работу, напоминая себе, что присутствие ее временно и у них не может быть ничего серьёзного.

- Я готова! – заявила Влада и лукавые искорки пробежали на дне ее карих глаз.

- Я вижу, - буркнул Штольц, намекая, что не только к интервью. – Забирайся в грузовик, - и открыл дверь в машину.

Влада забралась в кабину Урала, маяча обтянутой попой комбинезона перед взором Германа. И как бы не противился влечению к девушке инженер, оно все больше охватывало его мужское существо.

- Квач! – тряхнул головой и запрыгнул следом, заперев девушку со стороны дверцы.

- Что за слово ты произносишь? – с интересом посмотрела на него Влада. – Это на немецком? Я учила английский…

- Чушь. Да, это на родном.

- Ясно, - опустила взгляд Влада, по-прежнему не понимая причины раздражения респондента.

Сергей залез следом. Сверкая зубами, поглядывал на Владу и Германа, мысленно комбинируя идеи развития их отношений.

В кабине запахло табаком, топливом и мужским лосьоном, не оставляющем сомнения в компании, окружающей девушку.

- Ну что, готовы проверить работу буровой? – завел машину водитель и грузовик тронулся с места, стуча тяжелыми колесами по бетонным стыкам. – Так сказать приложиться к истокам энергии.

- Серега, ты лучше за дорогой смотри, - сделал замечание Герман водителю, когда тот, свернув шею, улыбаясь, смотрел на Заеву. – Я сам все ей расскажу, что нужно.

Водитель Урала кивнул и замолчал, а Влада, расценив выпад Штольца как ревность, спрятала улыбку. Все-таки мужчины как самцы в природе – распускали хвосты, исполняя свой непревзойденный танец в надежде впечатлить самочку. Влада призналась себе, что ей льстит внимание мужчин, но больше всего, что Герман на всю напускную холодность и предвзятость к ней тоже не остался равнодушным.

Суровое лето Крайнего Севера скорее походило на раннюю весну Поволжья. Бескрайняя арктическая пустыня простиралась на сотню километров. От нехватки солнца и тепла практически отсутствовали дикорастущие цветы, а вместо них плотным ковром устилали песчаный грунт бурые мхи, серо-зеленые лишайники и злаки. Да и те быстро поедались и вытаптывались многочисленными табунами пасущихся оленей. Не было кустарников и лиственных деревьев – ничто не желало бороться с суровым полярным климатом, зато его активно осваивал человек.

Нефть и газ будто нарочно спрятались в такой труднодоступной зоне. Многочисленная тяжелая техника работала круглосуточно и круглогодично, разрабатывая все новые залежи метана. Буровые вышки росли как грибы, захватывая все больше территорий полуострова.

Влада, зажатая с обеих сторон мужчинами, чувствовала неловкость, когда бедро Германа на кочках касалось ее бедра и ладонь, лежащая на спинке ее сидения плеча. Будто он нарочно провоцировал ее, изображая домогательство. Хотя на самом деле губы Штольца насмехались, когда она один, потом второй раз недобро на него покосилась.

Грузовик, быстро преодолев расстояние до одной из бурильной установки, остановился. Штольц выпрыгнул из машины и задержался, чтобы помочь спуститься Владе. На этот раз Герман, отключив эмоции на краткий миг, придержал руку девушки и тут же отпустил, отвлекаясь на работу.

Вышки, конусом упирающиеся в небо, шум непрерывно работающей техники, вибрация грунта – непередаваемая атмосфера газоразрабатывающей промышленности завораживали. Влада, впечатленная мощью сооружения, суетящихся вокруг строителей с инструментами в рабочих робах и касках, как и у нее, с любопытством разглядывала все вокруг. Рабочие, знавшие о прибытии корреспондентки, на время отрывались от занятия, пялились на девушку, знакомились и шутили.

- Не отставай от меня, - обернулся к зазевавшейся Владе Штольц. - Не хочу, чтобы ты потерялась или куда-то провалилась.

Влада запыхтела от того, что он прервал ее видеосъемку, но послушно засеменила, аккуратно ступая по влажному песку.

Они забрались по ступеням в кабину бурильной, где рабочий руководил процессом. На безмолвный вопрос мужчины Штольц махнул рукой, приказывая не прерываться, и кратко рассказал об устройстве внутри кабины. Для чего нужны мониторы, датчики и о самом процессе бурения, попутно справившись у рабочего нет ли каких проблем.

Влада ввела диктофон в режим записи, задавая встречные вопросы.

- А на какую глубину бурят?

- От километра до трех. Чаще что-то среднее: около двух тысяч метров.

- А какие обязанности входят в работу инженера-бурильщика?

- Следить за качеством эксплуатационной техники. Ведение расчетов, прогнозов и энергоемкости. Запуск бурильной установки. Монтаж оборудования и контроль за исполнением тех или иных работ.

- Значит Вы, герр Штольц, очень ценный работник и на Вас лежит высокая ответственность, чтобы работа шла отлаженно и в миллионах домов нашей страны поступало голубое топливо.

- Все верно, - усмехнулся Штольц и, покинув рабочее место бурильщика, повел Заеву дальше, попутно рассказывая интересные факты.

Влада держалась позади и местами даже опиралась на руку, плечо Германа, если лестничные пролеты были круты.

- И, кстати, эту бурильную установку назвали женским именем: Катерина буровая, - горделиво сказал Штольц, любовно оглядывая внутреннее её устройство.

- Вот как…, - вскинула брови Влада. – Мне нравится, что и о женщине не забыли.

Штольц улыбнулся на заявление Заевой. Обернувшись, назидательно произнёс:

- Конечно, не забыли. Ведь мужчина, как настоящий хозяин, должен обеспечивать тепло и очаг в доме, где живет его семья…

Влада, неожиданно почувствовав смущение от его фразы, быстро перевела разговор на другую тему.

- А сколько по времени занимает бурение одной скважины?

- По-разному. Может быть и три месяца. Может быть и год.

- Ямбургская самая главная?

- Нет. Самая крупная станция по добыче газоконденсата находится в Бованенково. Она названа в честь фамилии известного геофизика.

Влада заинтересованно посмотрела, но Герман, поняв ход ее мыслей, обломал:

- Нет, на нее мы не поедем.

Напоследок Влада сделала снимки с высоты вышки и Герман нетерпеливо поторопил ее вниз. Его раздражало, что Заева не расстается с телефоном и снимает даже то, что, по его мнению, не имеет никакого значения для ее статьи.

На обратном пути они заехали на один из кустов, которыми было утыкано все поле. Действующие пункты добычи газа в виде несложных конструкций, с кучей баранок и манометром. Сверху одной стоял щит с надписью: открыт в 1969 году. Первая добыча газа в 1980.

Влада, довольная увиденным, по пути обдумывала как напишет статью. О том, что ее интервью закончено старалась не думать. От чего-то не хотелось покидать поселок вахтовиков. Не смотря на отсутствие комфорта и по сути, навязанное общество, Заевой там понравилось. А может все дело было в респонденте? Только она еще не могла понять причины симпатий к Штольцу.

Глава 12. Полярная лиса

Штольц сидел за рабочим столом, продолжая заполнять документацию, когда один из монтажников, получив наряд, задержался у входа.

- Иван, ты что-то еще хотел? – спросил его Герман, не поднимая головы.

- Да, Герман. Не сочти за наглость, но я хотел уточнить, - замялся Иван.

- Ну? Вань, не тяни резину, - Герман оторвался от заполнения нарядов и уставился на вахтовика.

- Репортерша эта, на самом деле Вам не жена?

- С какой целью интересуешься, Иван? – У Германа поползли брови вверх.

- Не подумай, что с личной, - переступил с ноги на ногу подчиненный. – Так, мужики спорят.

- Вот как? И что говорят? – заинтересовался Штольц.

- Да всякое, - пожал плечами Иван, не сводя взгляда с инженера.

- А конкретнее?

- Одни говорят, что Вы сбежали от нее на вышки, потому что жениться не хотите. А другие, что наоборот, она вам отказала, вот Вы и сбежали на Ямбург. А теперь вертихвостка примчалась, испугавшись, что потеряет Вас совсем.

Штольц, сидя на кресле и покачиваясь, усмехнулся и задумчиво поскреб заросший щетиной подбородок. Он и не знал, что за его спиной судачат. И кто? Мужики! И даже дошли до спора. Ну и дела! Пора прекратить сплетни о них.

- Репортер она, Вань. Ре-пор-тёр! И ни в каких отношениях с Заевой мы не состоим! Хотя и живет она в моей комнате, - выпалил раздраженно Штольц. - Это чтобы от таких проныр, как вы уберечь девушку. Вы же ее чуть не сожрали, когда девушка купалась! И поэтому для всех лучше, чтобы считали Владу моей женой. Так будет всем спокойнее.

- Понял, шеф, - расплылся в улыбке Ваня. – Я тогда пойду?

- Вань, ты че такой довольный? Тоже спорил? – окликнул мужчину Штольц и требовательно уставился.

- Не-а, соблюдал нейтралитет. Но, - поднял указательный палец вверх. - В своих предположениях убедился.

- В каких это, можно узнать?

Но мужчина в ответ лишь ухмыльнулся, сохраняя молчание.

- Иди уже, убеждённый, - махнул рукой на него Штольц.

А оставшись один, задумался сколько времени занимают мысли о журналистке. С момента ее прибытия все его действия были вокруг забот о девушке, о ее комфорте, развлечении. Как ни крути, она была гостьей, которую он сам же пригласил и было бы не по-мужски ее игнорировать и грубо отослать обратно. Не потому, что он опасался нелестной статьи о буровиках, осуждения напарников и Тукаева, а просто не мог поступить иначе.

Герман отрешенно смотрел в окно бытовки, пока его не привлекла картина за стеклом. Заева уверенной походкой прошла вдоль ряда вагончиков и вышла к складам. Обзор загораживала строительная техника и контейнера, но со стороны казалось девушка что-то высматривала. А когда он наконец рассмотрел, выяснилось кого. Герман яростно выругался и поспешил наружу.

***

- Лапуля моя, иди сюда, я тебе колбаску дам, - Влада протянула руку и животное испуганно метнулось в сторону. Замерло поодаль, недоверчиво глядя глазами-бусинами на нее, не решаясь взять угощение из рук. – Какой-то ты чумазый. Ты чертенок, да? Безпородистый, дворовый. Или ты девочка и обиделась на меня? – спрашивала Влада зверька, подкидывая кусочки ветчины на траву.

Черный с седыми прожилками окрас животного, казался грязным, испачканный в мазуте, или вывалянным в саже и песке. Влада сделала несколько новых снимков, пока животное жадно глотало пищу, не прожевав.

- Идиотка! - с тревогой в голосе окрикнул ее Герман. - Ты что делаешь?

Влада испуганно выпрямилась и оглянулась на Штольца, спешащего к ней навстречу.

- Сам идиот! Чего разорался? Я всего лишь пёсика кормлю, - глуповато улыбнулась, не понимая, чем вызвала такое негодование у Штольца.

- Немедленно отойди от песца!

И гаркнул на зверька:

- Прочь пошел! Кыш! – притопнул ногами, прогоняя дикое животное. – Ты что, сумасшедшая, с рук кормить его? Это же песец и они часто болеют бешенством! – принялся отчитывать Владу.

- Но я… только кормила его…, не гладила даже, - испуганно заморгала Влада, глядя то на разбушевавшегося мужчину, то на отбежавшего поодаль песца.

- Даже не думай приближаться к ним! А если они сами лезут, гони от себя. Еще не хватало тебя тут спасать! Шесть уколов вакцины против бешенства – это не шутка! Ты знаешь об этом?! – и, видя, что девушка переживает неподдельный испуг, сбавил тон. – Влада, послушай, здесь не цивилизованный город с рядом аптек, больниц и привитых животных. Здесь дикая тайга. И животные тоже дикие. Даже если они и такие милые с виду.

- Прости, Герман, я даже не подумала, что он может быть опасен. Такой хороший щеночек…, - печально смотрела на псового, замершего в кустах, в ожидании очередной порции лакомства.

- Нет, не щеночек. Это самая настоящая полярная лисица. Зимой они белые, а по весне полностью линяют и становятся вот такими серыми, пегими.

Герман хотел добавить что-то про наивных, доверчивых и глупых женщин, но посчитал, что и так достаточно припугнул Заеву.

- Идем, - и, придерживая за спину Владу повел к домикам. – Тут еще и медведи бродят. А этот зверь точно церемониться не станет – перекусит горло на раз - пикнуть не успеешь.

- Правда?! – воскликнула Влада, испуганно приложив руку к горлу и невольно оглядываясь в сторону хвойного леса. – Я думала они не приближаются к людям.

- Ага, не приближаются! Еще как лезут! Норовят что-то сожрать у нас. Иногда собак наших рвут. А в позапрошлом году, шатун по осени напал на двоих вахтовиков и чуть до смерти не задрал.

- А почему их не стреляют, если они так опасны? – спросила дрожащим голосом.

- Потому что охота на медведя запрещена! Штраф большой. Ну только если в целях самообороны, которую еще нужно доказать, - горько усмехнулся Штольц.

Влада слушала Штольца с замиранием сердца и не могла поверить, что работники газового промысла живут в столь экстремальных условиях.

Глава 13. Краля

Влада услышала стук в дверь и крикнула, что не заперто. Но визитер либо не услышал, либо скромничал, не решаясь войти. Обычно приходил Штольц и чаще всего он стучался для вида, тут же вторгаясь в ее пространство, если она не запиралась на замок. Заева поспешила открыть дверь и удивленно уставилась на замысловатый букет – подарок, стоящий на табуретке перед входом. Выглянув в коридор и не увидев курьера, пожала плечами и аккуратно взяла в руки подношение.

На ложе из древесного спила красовались шишки, веточки ели и мох. Между ними лежал небольшой букетик из неприметных полевых цветов, перевязанный пеньковой веревкой. А с боку примостился пакетик из засахаренных ягод клюквы и орешков в глазури. Там же Влада нашла прикрепленную скрепкой записку с текстом в одну строку: "Извините нас".

Влада расплылась в улыбке, поставив на столик подарок от вахтовиков. Сделала фото с нескольких ракурсов, пополняя фотогалерею поездки. Оказывается, мужчины-полярники могут быть и романтиками, если хотят, а не только вульгарными и похотливыми, бросающими в лицо обидные слова.

На другой день сюрприз повторился, но уже был другим. В трухлявом пне стояли баночки с кедровыми орехами, медом и ягодным вареньем. Прилагалась записка, где корявым подчерком с ошибками шёл текст: "Примите в дар богатства нашего леса. Просим прощения и хотим чаще видеть вашу улыбку. Вахтовики".

Штольц тоже видел букеты рабочих у дверей журналистки и ему это не понравилось. Если они хотели попросить прощения, то могли это сделать открыто и единожды. И он их не осуждал. Накосячили: будьте добры извиниться. Но второй подарок его прямо-таки взбесил. Значит, кто-то пытается подбить клинья под его гостью, а может даже была записка с предложением свиданья. А после того, как он сообщил Ивану, что Влада - настоящий репортер, то и надежды мужчин на свидание возросли. Он не мог позволить устроить драку за желание ухаживать за девушкой и прежде всего вина в поползновениях мужчин лежала на Владе.

- Ты что здесь устроила, а? – прогремел Штольц, ворвавшийся в ее комнату. – Кастинг на лучшую экибану тундры? Кто круче сделает подношение, тому и свидание?

- Что?! Ты в своем уме, херр Штольц?! – вскочила Влада с кровати и ненавидяще уставилась на Германа.

- Ты приперлась вся такая расфуфыренная и подрываешь рабочую обстановку. Здесь женщинам не место, как и спиртному! Это разлагает дисциплину на рабочих местах.

- Но ведь я не единственная тут женщина…, - растерянно пролепетала Влада.

- Не единственная. Но из тех, немногочисленных, кто тут работает - приехали работать, а не крутить хвостом и распутничать.

- Что, я распутничаю?! Ну ты и нахал, такое заявлять!

Но Штольц настолько разозлился, что не чувствовал тормозов, продолжая наседать.

- Я смотрю, тебе по кайфу внимание вахтовиков! Ты что, приехала здесь перспективного мужа себе найти? Да большинство из рабочих женаты и с тремя детьми! – доказывал Штольц. – А на меня твои чары не действуют, так и знай!

- Ха! Ты много мнишь о себе, немчик! Больно нужен мне буровик! К тому же если хочешь знать, у меня уже есть мужчина. И позначимее будет! – не удержалась от укола. - И, если мне оказывают внимание твои коллеги, ничего не вижу плохого в том, чтобы принять от них подарки.

- Я так понимаю тебе пора уезжать, пока мои подчиненные не устроили за тебя дуэль, - произнес сурово, учащено дыша и прожигая взглядом журналистку. – Все, что можно я уже показал и рассказал.

Влада и сама это понимала, что на интересующие ее важные вопросы он ответил и причины задерживаться дольше у нее нет. Но если согласиться на предложение Германа немедленно покинуть поселок, значит признать поражение и принять его командование. А Владу бесил мужской шовинизм. Она уедет из поселка тогда, когда посчитает нужным и никакой мужчина ей не указ. Да, он ей никто! – буравила дверное полотно Влада, посылая Штольца на буровую.

На следующий день после их ссоры она весь день не видела Германа. А спросив у рабочих о место нахождении инженера, получила неоднозначное: он на вышке. И Влада решила, что таким образом он дал ей понять, что видеть ее не желает, пусть убирается. После ужина, группа мужчин заговорили с ней. Надсмотрщика не было поблизости и предоставилась возможность пообщаться с девушкой без помех.

- Как Вам понравились наши подарки, Влада Сергеевна? – поинтересовался незнакомец, едва Заева вышла во дворик.

- Благодарю, - просияла девушка, настороженно поглядывая на группу мужчин, стоящих возле курительной беседки. – Букеты бесподобны – запросто составят конкуренцию японским дизайнерам!

Мужчины хмыкнули, но не нашлись, что добавить.