Тайна крымской ночи

- То ты будешь есть, то, что и я, - улыбнулся Сулейман.

- Ну почти.

Они заняли столик у края пирса, там, где было прохладнее и меньше людей. И первым что сделал Сулейман: подцепил вилкой мидию из раковины и поднёс ко рту Таи.

Она недоумённо посмотрела на вилку, потом на его лицо.

- Попробуй ты первая.

- Боишься? – губы ее дрогнули в улыбке.

- Не боюсь, хочу тебя угостить. Я же сказал что будешь есть то, что я.

Таисия опустила взгляд, смущаясь от пристального взгляда карих глаз и наклонившись, осторожно подхватила губами вареную мидию. Аккуратно прожевав, одобрительно кивнула.

- Вкусно, но для меня островато.

- Да? А я как раз люблю все острое. Хрен, горчица, перцы – это мне по вкусу.

- Как и большинство мужчин.

- Да.

- Мой суп хочешь попробовать? – предложила Тая из вежливости. Неловко было жадничать, а сам Мансуров не решится зачерпнуть из её горшочка.

- Твой? Хочу, - при этом он смотрел на губы Таи, подразумевая совсем не суп. – Если не брезгуешь меня кормить своей ложкой.

Наклонившись через стол, глядя в ее глаза приоткрыл рот, дав понять, что настроен на кормление.

Тая не ожидала от Сулеймана такого жеста и в первый момент растерялась. Но потом приказала себе успокоится и зачерпнув сливочно-ароматную жидкость, осторожно поднесла к его рту. Её охватило волнение от близости и, не смотря на то, что руки парня прикасались к ней, а ее к нему, смотреть в его глаза, на губы и тем более кормить было очень волнительным.

- Он уже остыл. Не горячий.

- Да? – провоцировал, смеясь глазами. – Ну смотри…обожжешь мне язык – лечить будешь.

Тая не представляла, как именно будет лечить ожег языка, но фантазии почему-то изобразили жадный поцелуй с языком.

- Хорошо.

Сулейман, придержав ложку поверх ее ладони хлебнул суп и прикрыв веки, довольно заурчал.

- М-м-м, восторг! – распахнул глаза. – Надо что-то подобное и в свое меню ввести.

Он вернулся к поеданию заказанного блюда, а Таисия расслабилась, приводя участившийся пульс в норму.

- Конечно надо.

Задерживаться не стали – торопились довезти свежих устриц в кафе. А проезжая мимо лавандовых полей, сиреневым ковром укрывающих обочины на несколько километров, неподалеку от села Тургеневка, Таисия не сдержала восторга.

- Боже, я сейчас ослепну от такой красоты! - вывалившись из окна.

- Ха-ха. Хочешь, чтобы я остановился? – поддержал ее восторг.

- Если можно… - посмотрела с надеждой.

- Конечно. Заодно разомнём ноги.

Он сбросил скорость и затормозил у обочины.

Тая, торопливо отстегнув ремень, выскочила из машины и сбежала с пригорка вниз.

- Какая красота! И запах! Одуряюще! – раскинула руки и обернулась к вышедшему из авто Мансурову. - Я нарву охапку! Обожаю лаванду.

- Нарви. Но не мародёрствуй, а то штраф нам влепят! – крикнул в спину Таисии, убегающей в сиреневые дали.

- Я чуть-чуть.

Глава 11. Лавандовый венок

Таисия, срывая стебельки душистой травы, украдкой посматривала на профиль Сулеймана, пока он, привалившись к капоту, сосредоточенно что-то читал на телефоне. Ей пришла идея сплести для него венок, как признание в искренних чувствах.

Тая призналась себе, что влюбилась в парня и венок, подаренный тому, кого выбрало сердце в день Ивана Купалы соединит сердца на всю жизнь. И Таисия хотела, чтобы сердце её не ошиблось, а Сулейман ответил ей тем же.

Надев на свою голову серебристо-сиреневое украшение, она с загадочной улыбкой, чуть пританцовывая, пошла к машине, привлекая к себе внимание Сулеймана.

Мансуров вскинул голову, убрал сотовый в карман и оторвался от капота.

- Нарвала? Смотрю времени даром не теряла. Красивая…, - уголки его губ дрогнули, а в глазах заплясали шаловливые искры. – Полевая нимфа.

- Да, - кокетливо склонила голову набок и выставила перед ним букет. – Понюхай какой аромат.

Мансуров, потянув носом сиреневые головки и без особого восторга, сказал:

- Хорошо пахнет. Едем?

- Всего лишь хорошо? – обиженно насупилась Тая. – А мне очень нравиться.

- По мне без разницы. Что мята, что лаванда, - пожал плечами и, развернувшись, направился к машине.

- Сулейман, подожди! – окрикнула его Тая и он обернулся, вопросительно вскинув брови.

Таисия в два шага приблизилась к нему и сняв со своей головы венок, решительно надела на голову Мансурова.

- И что это значит? – недоуменно.

- Венок. Тебе…

- Я знаю, что венок. Зачем ты его на меня надела?

Тая робко улыбнулась, глядя на парня с сиреневыми цветочками в волосах. На его тёмной, густой шевелюре, мелкие цветочки лаванды едва ли были заметны, но торчащие в стороны тонкие стебли придавали Сулейману игривый и одновременно нелепый вид.

- Чему ты улыбаешься? Я - клоун, да? – он потянулся к волосам и медленно снял венок.

- Нет! – рассмеялась Таисия и быстро поправила: - По славянской традиции, девушки на Руси плели своим любимым мужчинам венки из цветов и трав. Особенные. С именными лентами. И надевали на голову суженному. А если любимого не было, то кидали в реку. И если какой-то парень выловит и принесет венок его хозяйке, тот и будет женихом.

- О, как! – ухмыльнулся Сулейман, расслабляясь. – Я не слышал. И что значит твой венок? – он склонил голову и прищурился, считывая ее тайные мысли.

- Что ты мне нравишься… - ответила сдавленно.

- Настолько чтобы стать моей…невестой? – он вернул венок на ее голову и пока Тая растерянно моргала, руки Мансурова решительно обвили ее талию и притянули к себе. - Значит, я могу тебя поцеловать, так? – он не спешил, поглаживая талию девушки через тонкий хлопок и давая ей выбор.

Тая робко кивнула, глядя на его подбородок и потянулась, обхватывая плечи Сулеймана. С замиранием ждала, когда губы парня коснутся её, но Мансуров медлил, жадно разглядывая напряженное лицо Таисии.

- Ты боишься?

- Нет…

- А почему дрожишь?

- Не знаю, - нервно хихикнула. – Волнуюсь просто.

- Мне нравится, как ты волнуешься, Таисия… - и больше не раздумывая, обхватил голову девушки ладонью и накрыл приоткрытый рот губами.

Втянул в себя верхнюю, облизал изнутри, переместился на нижнюю, проделав ту же ласку. Услышал, как она судорожно выдохнула и потянулась к нему навстречу, с доверием, безропотно. Сулейман осмелел, прижав теснее, накрыл полностью губы, толкнулся языком в глубину рта, ища свидание с ее языком. Сначала она робко, молчаливо отвечала, сплетая языки и всасывая губы, а спустя время застонала. От вкуса его поцелуя, его запаха, Таисию повело. Голова закружилась, роняя ее в пропасть сладостного безумия.

Сигнал клаксона мимо проезжающего авто дошел до слуха Таисии, внезапно отрезвив.

Что она творит? Совсем стыд потеряла. Сначала призналась парню, что он ей нравиться, а теперь готова позволить разложить ее на лавандовом поле и отдаться.

Тая уперлась в грудь Мансурова и толкнула, разрывая поцелуй.

- Что такое? Ты чего испугалась? – с тревогой спросил Сулейман.

- На нас смотрят из автомобилей!

- Ну и пусть смотрят! Жалко что ли…

- Я так не могу.

- Стыдно? – усмехнулся Мансуров, но видя, что Тая не разделяет его веселья, посерьёзнел. - Ну ладно, - сдался и отступил, но руку девушки из своей ладони не выпустил. – Тогда забирайся в машину.

Таисия на негнущихся ногах доковыляла до авто и забралась на сидение. Губы покалывало, щёки горели. От удовольствия, от смущения.

Мансуров захлопнул за ней дверь и сел за руль. Посмотрев на ее профиль, схватил за руку и надсадно произнёс:

- Поедем ко мне? Завезу в кафе мидии и пару часов могу быть для тебя свободен. – Тая, я хочу тебя.

Таисия внезапно окаменела от предложения заняться сексом. Что еще можно делать, уединившись? Дёрнулась, отстраняясь и пугливо посмотрела в лицо Сулейману.

- Прости, Сулейман. Но нет. Не могу…

- Почему? – нахмурился. - Надеюсь дело не в моей нации?

- Нет. Дело не в твоей нации. Тебе показалось, Сулейман, - оправдалась, отводя взгляд от его лица и пристально глядя на их сплетенные пальцы.

- А что тогда? Я же вижу, что нравлюсь тебе. Почему ты не даёшься мне? – крепче сжал ее пальчики. – Или у тебя… хм неудачные для секса дни?

- Нет! – стыдливо призналась, сообразив о каких днях идет речь. -Просто так быстро перейти к сексу я не готова…

- Почему?

Таисия замялась, покусывая губы.

- А, я, кажется, понял…, - он наклонился ближе и заглядывая в сосредоточенные глаза, шепотом спросил: - Ты девственница, да?

При упоминании о девичей невинности, щёки Таисии стали пунцовыми и она опустила взгляд. Учащённо задышала и суетливо затеребила край пояска.

Сулейман понимающе усмехнулся. Двумя пальцами ухватил её за подбородок, вынуждая поднять взгляд.

- Ты смутилась…, посмотри на меня, Таисия. Тебе нечего стыдится.

- Даже если и так? – насупилась и уязвленно посмотрела на Мансурова. – Что с того? Это недостаток?

- Недостаток?! – воскликнул Сулейман и улыбнулся. – Глупенькая! Какой же это недостаток? Я приятно удивлен. Редко встретишь невинную девушку в двадцать лет.

- Я просто еще не готова была к сексу, - она стряхнула его пальцы и чуть отстранилась.

- Хм…а скажи как, неготовая, ты не боишься, что я соблазню тебя?

Сулейман, вдохновленный идеей завоевания невинности Таисии, протянул руку и тронул волоски у нее на затылке. Взяв свободную прядку, потянул на себя.

- Ай, больно! - осуждающе взглянула на него Таисия и перехватила хвост, пытаясь отвоевать часть себя. Она никак не ожидала напористости от Сулеймана.

- Не обманывай, - продолжал загадочно улыбаться Мансуров, подтягивая к себе Таю за кончик зажатых волос. – Ты просто капризничаешь. Тебе стыдно что мы говорим об интимной стороне твоей жизни. Но знаешь, что, Таисия, - он отпустил волосы и запустил ладонь под них, обхватывая тонкую шею девушки, тогда как вторая рука легла на колено.

- Что? – растерянно, с ожиданием спросила она.

- Что я рад этому факту.

- Ты надеешься переспать со мной? – нервно сглотнула.

- Очень. Но я умею ждать.

Сулейман понял, что может испугать Таю своим напором, желанием. Он не торопился уложить девушку под себя, но и прятать желание плоти не собирался. Он просто решил не торопиться, а дать ей время захотеть самой.

Глава 12. Нагая бухта

После признания Таисии о ее невинности, Мансуров терпеливо держал дистанцию, хотя вел себя с долей собственника. Они продолжали встречаться, ездить на море, по окрестностям, ужинать в кафе и целоваться. И Таисия уже решила, что Сулейману не так и важно есть у них секс или нет, что возносило его в её глазах на пьедестал идеала.

В один из дней они взяли катамаран и поплыли к закрытой, уединенной бухте.

Укромный крошечный островок суши, окруженный с трех сторон высокими скалами – маленький рай для двоих. Лазурная вода, прозрачная как стекло и золотистый, прогретый солнцем кварц ласкали взор путешественника.

- Какая красота! – с удивлением выкрикнула Таисия, когда суденышко пришвартовалось к узкой полоске берега и Сулейман подал руку, чтобы помочь ей выбраться на сушу. - Откуда ты знаешь об этой бухте?

- О ней знают многие. Но плавают сюда единицы, - загадочно улыбнулся Сулейман. – Главное занять ее первым и для этого надо приплыть ранним утром в будний день.

- Значит, ты не впервые плаваешь сюда?

- Нет, - повел плечами и потянул катамаран на сушу.

Таисия нахмурилась, подумав о том, что и она не первая девушка, которую привозит Мансуров в эту закрытую бухту. Ревность кольнула иглой, но она поспешила отогнать это гадкое чувство. Ведь он не монах, чтобы хранить верность будущей жене. Невольно сравнила свои чувства к нему и Никите. Никита точно не вызывал к себе ревность, хотя были эпизоды, из-за которых они иногда ссорились.

В образовавшейся нише, в скале можно было укрыться от полуденного солнца или дождя. Они разложили на камнях плед и термосумку с продуктами. Сулейман быстро сбросил с себя шорты, футболку и оставшись в плавках, провокационно посмотрел на Таю и вдруг спросил:

- А тебе слабо голышом искупаться?

Тая украдкой смотрела на раздетого Сулеймана, медленно снимая с себя платье, а когда услышала его предложение – округлила глаза.

- Как голышом? Прям вот без всего? – её голос сел от внезапно охватившего волнения.

- Тая, Тая, - поцокал Сулейман, повертев головой. – Ты такая забавная, когда сильно удивляешься. Прям девчушка из садика. Голышом значит голышом! Ну? Смотри, - он огляделся и перечислил: справа скалы, слева скалы. Позади нас, - Тая обернулась, убеждаясь, - грот. Единственный выход это в море.

- Ну да…

- И мы здесь одни. Раннее утро. Никто и нос сюда не сунет, - он повернулся к ней лицом и подбоченившись, спросил: - Так что? Рискнешь? Или слабачка?

Таисии не чужд был азарт, но снять с себя купальник полностью и…что потом? Когда ее увидит Сулейман в первородном образе, разве он удержится?

- А ты?

- Что я?

- Ты сам, будешь тоже купаться без плавок?

- Ну, конечно! Все поровну. Нудим значит вместе. Так как?

- Ну если ты будешь без плавок, тогда и я сниму, - она невольно опустила глаза вниз, отметив про себя внушительный бугор под трикотажем.

- Значит ты согласна, - загорелись в предвкушении глаза Мансурова. – Обещаешь что не пойдешь на попятную?

- Обещаю! Только после тебя! – уперла руки в боки и вздернула нос, бравируя, хотя внутри колотил мандраж.

Она только перед сестрой и матерю могла раздеться. А это не одно и тоже.

- Окей. Чур не пугаться, если увидишь одноглазую змею, - усмехнулся и направился к пледу.

- Здесь водятся змеи?! – воскликнула испуганно Таисия и нервно оглянулась по сторонам.

- Нет! – хохотнул. – Это аллегория.

Тут до Таисии дошло наконец что подразумевал Мансуров и щеки окрасил румянец. То ли еще будет, когда она её увидит воочию!

Сулейман не шутил – он раздевался на ее глазах. Чуть помедлив и коротко взглянув в сторону Таисии, убеждаясь в правильности поступка, решительно стянул с себя плавки.

Тая открыла рот, увидев голый упругий зад мужчины и резко опустила взгляд на мыски стоп. Переминалась с пятки на носок, боясь посмотреть на него и увидеть то самое место. А ещё как-то надо самой оголиться.

- Эй, твоя очередь, стесняшка, - вывел из размышлений голос Сулеймана.

Тая вскинула голову. Замерла. Сглотнула вязкую слюну, глядя в веселые глаза Мансурова. Но любопытство так и тянуло опустить взгляд ниже.

- Ой, прости. Не контролируется, - указал кивком головы на пах и прикрыл руками возбужденный орган. – Ну, я пойду охлынусь. Надо успокоить друга.

И развернувшись, помчался в сторону моря, с разбега влетая в набегающую волну. Тая жадно проследила за мельканием крепких мужских ягодиц и с шумом втянула в себя воздух. Сулейман был очень привлекательным молодым человеком и даже ей, не искушенной в сексе девушке он показался идеально сложенным.

Глупая и рисковая! Зачем она поддалась на его провокацию?

Но назад дороги нет и как бы ей не хотелось ступать пятками назад – с Мансуровым этот финт не прокатит. Да и не хотелось выглядеть в его глазах малодушной и трусливой. Знала бы она чем закончится их купание нагишом – не рискнула бы отправится в плавание.

Мансуров проплыл десяток метров и вернулся обратно, тогда как Тая все еще топталась на хрустящем песке, не решаясь скинуть с себя бикини.

- Тебе помочь?

- Не нужно. Я сейчас разденусь. Отвернись.

- Почему? Я хочу посмотреть, как ты раздеваешься. Чего ты стесняешься, Тая?

И она решительно стянула с себя лифчик, обнажив молочные груди с бледно-розовыми сосками. При этом стараясь не смотреть в лицо Мансурову и торопливо, боясь передумать, стянула с бёдер трусики. Они упали к ногам, обнажив лобок.

- О-у… - протянул Мансуров, жадно разглядывая голую девушку, бегущую к воде и прикрывающую стыдливые места.

- Не смотри! Не смей смотреть! – кричала на ходу и влетев в море, тут же плюхнулась на живот. – Так не честно, я не смотрела на него, - произнесла обиженно.

- Как это не смотреть?! Я столько раз представлял тебя без одежды, что думал не дождусь этого. Ты красиво сложена… и соски твои нежно-розового цвета, - произнес хрипло, делая шаг в её сторону.

Тая покраснела, когда проследила в толще воды восставший член, который Сулейман и не пытался спрятать, а наоборот, скорее демонстрировал. Для нее. Ради нее.

- Так ты нарочно меня привез сюда, чтобы раздеть до гола? – пискнула и дернулась в сторону, когда Сулейман протянул руки, желая схватить ее. – Ай! Не трогай меня!

- А вот этого обещать не могу! – и нырнул в море.

Глава 13. Точка невозврата

Тая замерла, следя за извивающим телом Мансурова, когда тот ушёл под воду. Понимала, что сильно рискует невинностью, оставшись с парнем наедине, да ещё и голышом. Но не принять его вызов не могла. Смесь азарта и любопытства, вкупе с зарождающимся влечением и влюбленностью сыграли против неё.

Но Сулейман удивил: проплыв в нескольких сантиметрах от неё, он лишь легонько огладил бедро рукой и поплыл дальше.

Таисия выдохнула, понемногу расслабляясь. Улыбнулась, провожая крепкий, мужской зад, появляющийся над водой в моменте его выныривания – погружения и не раздумывая, плюхнулась в воду следом.

Купаться без стесняющей и неприятно липнувшей к телу синтетики оказалось куда приятнее. Тело будто сроднилось с водной стихией – заботливо обнимала, качая на волнах, словно дитя в колыбели. Охлаждало разгоряченную на солнце кожу.

Немного поплавав, легла на спину у мелководья и стала смотреть на кружевные облака, карабкающиеся по куполу неба. А когда почувствовала присутствие Мансурова поблизости, обернулась. Интуитивно накрыла рукой торчащие из воды груди. Волнение, которое недавно улеглось, всколыхнулось заново, ускоряя пульс.

Сулейман приблизился, выпрямляясь в рост. Фыркнул и тряхнул смоляными волосами. Тонкие струйки воды побежали по загорелому, упругому телу, и Тая невольно проследила за прозрачными ручьями. Мозг приказывал не смотреть, но глаза не подчинялись – не закрывались, не желали смотреть в сторону, а нагло, с любопытством рассматривали голого мужчину. Широкая полоска темных волос от груди спускалась к лобку, обильно покрывая зону паха. Член – его самый кончик торчал из воды, словно стрелка компаса, указывающая нужное направление. Мансуров сделал шаг ей навстречу, и она увидела мужчину в первородном образе Адама.

Городок Новый Свет когда-то назывался Парадиз. Что в переводе означало – рай. Значит она и он в саду Эдемском. Ева и Адам. Голые. Наедине. А вместо змия – тихая бухта.

- Тебе нравится на меня смотреть? Уже не боишься…мою змею? – хрипло спросил Сулейман, заслонив собою солнце.

Он пытался шутить, но взгляд его говорил об обратном. От игривости, когда он приглашал на купание не осталось и намека. Зато огонь желания полыхал на всю радужку.

Таисия вздрогнула от переполнявших её чувств и перевернувшись, присела в воде на корточки. Волосы упали на грудь, прикрывая часть сосков и расползлись по воде косами ламинарии.

- Не боюсь, - ответила сипло, бегая взглядом от напряженного лица парня на подрагивающий кадык, часто вздымающуюся грудную клетку и обратно.

- Я рад, - и сделав еще шаг, опустился на колени, опираясь о песчаное дно. – Думал мы просто искупаемся…голыми и ничего не будет. Я сдержусь…, - он протянул руку и обхватив за шею, несильно схватил волосы на затылке. – Но чем дольше плавал вдали от тебя, тем сильнее крепло мое желание быть с тобой. В тебе. Тая...

- Да? - всхлипнула, невольно подавшись к нему.

- Если ты не хочешь…боишься быть со мной, я не трону тебя, - Сулейман требовательно, цепко смотрел в ее глаза. – Только одно слово – нет и я отпущу тебя.

Она несколько секунд рассматривала его черты вблизи, навсегда запоминая момент. Прелюдию к близости. Своего первого мужчину. Свой первый раз. Она уже знала, что случиться между ними на этом крохотном островке, в этой уединенной бухте и с трепетом предвкушала.

- Я хочу… - выдохнула, окончательно отрезая детство от взрослой жизни.

- Уверена? – поглаживал большим пальцем подбородок, давая ей шанс избежать близости.

Она кивнула, нервно облизнув уголки пересохшего рта.

Сулейман шумно втянул в себя воздух, будто от сдерживаемой боли и обхватив второй рукой за спину, притянул ближе.

- Иди ко мне!

Гу