Тебя подарил мне февраль

ГЛАВА 8.

ЛЮБОВЬ

Прежде, чем уложить женщину в постель, узнай о её вкусах

Алекс торопливо открыл дверь электронным ключом, тогда как Тома маячила позади, нервно сплетая руки. Они вели себя, как два старшеклассника, урвавшие момент отсутствия родителей дома.

Едва попав в номер, Алекс быстро захлопнул дверь и прижав Тамару к стене, накинулся на её губы с жадностью голодного зверя. Зарычал от желания и нетерпения. Руки его моментально пробрались под её одежду, отыскивая нижнее бельё, преграждающее путь к удовольствию.

Тамара откинулась назад, прогибаясь и постанывая, пропуская ладони за ворот его рубашки, пытаясь попутно раздеть.

Алекс нашёл застёжку лифчика, ловко раскрыл крючок, согревая прохладную спину горячими ладонями.

Тома вздохнула от освобождения и ласки.

Он потянулся руками к наполненным желанием грудям, обхватил их и несильно сжал, высекая из её горла ответный стон.

Тома вскрикнула, когда Алекс приник к соскам горячим, алчным ртом. Пока его губы и язык творили неземные ощущения, руки мужчины, азартные и смелые пробрались под подол платья.

Нащупав край кружева резинки чулок – Алекс простонал и тут же проник властными пальцами под бикини, осторожно надавил на лобок.

Она дернулась, как от ожога.

Он повторил ласку, кружа, как бабочка над её цветком, перемежая легкие касания с сильными надавливаниями.

- О, да, Саша…как хорошо…

- Какая горячая женщина. Моя женщина!

Её ответная реакция торопила соединить тела, но Алекс терпеливо, шаг за шагом распалял обоих до точки невозврата. Он проник руками под трусики и обхватив ягодицы, с силой прижал её к себе.

Желание готовилось прорвать плотину.

- Что за чёрт, здесь нет света, а я хочу видеть тебя всю и твои глаза, и грудь, всю твою красоту, о которой я мечтал эти дни и ночи напролет.

- Алекс…я так хочу тебя, - прохныкала и вцепилась в его плечи. – Пусть без света. Поторопись!

- Да, я тоже хочу тебя, моя красавица!

Он не желал отпускать её от себя. В этот момент понял, что готов овладеть ею прямо на пороге, у двери, как какой-нибудь продажной девицей.

- Держись за плечи, милая, - и, подкинув в воздухе, посадив себе на бедра.

Придерживая за спину, понес к кровати, путаясь среди вороха сбившейся одежды.

- Мы свалимся и разобьёмся, Алекс! – испуганно вскрикнула Тома, крепко вцепившись в плечи мужчины. - Лучше отпусти меня на пол!

- Ни за что не отпущу! Никогда!

Свет от уличных фонарей тайно пробирался в комнату, помогая отыскать путь ошалевшим от желания любовникам. Алекс бережно опустил ценную ношу на постель и стал спешно раздеваться. Пока она возилась со своей одеждой, он через минуту уже стал нагим. Прошелся по комнате, включил настенные бра. Комнату озарил мягкий свет ночника и Тома неожиданно стушевалась. Загляделась на образец мужского изваяния, сотворенное природой божество.

- Ты так смотришь на меня, будто не видела вообще мужчины в своей жизни, ещё немного внимания и я начну смущаться тоже.

- Может и не видела... подобного. Ты, правда красивый мужчина, - сипло прошептала. – От одного твоего вида я хочу кончить…

Он усмехнулся и приблизившись, опустился на колени у её ног. Процесс соблазнения мог затянуться, а Алекс не желал ни минуты промедления. Подхватив за ноги, стал скатывать чулки, при этом нежно касаясь кожи бедра, попутно лаская под коленом, от чего Тома задрожала и хихикнула.

- Ай, Алекс, щекотно.

- Защекочу! Зацелую до смерти, моя королева страсти!

Тома предпочитала управлять партнером, но сейчас эта привычка растаяла, подчиняясь настойчивым и умелым рукам Алекса. Она полностью доверилась этому властному мужчине.

Платье слетело незаметно. Лифчик последовал за ним. И она предстала перед ним почти обнаженная, из вещей лишь узкая полоска трусиков. Тома поёжилась под взглядом карих глаз и инстинктивно прикрылась руками.

- Не смей закрываться! – приказал он. Взяв её руки, опустил по швам. - Не прячься от меня, дорогая, - добавил мягче. - Я хочу насмотреться на тебя подольше. Я столько раз рисовал твоё тело, гадая о форме груди, цвете и размере соска, и столько разных образов всплывало, что уже устал об этом думать. Дай мне насладиться твоей красотой.

Алекс протянул руки, обхватил её стан и крепко сжал. Поводил круговыми движениями больших пальцев. Отпустил. Пошёл вверх по ребрам, накрыл ладонями съёжившиеся груди.

- У тебя отличный размер и форма, а кожа по ощущению, будто китайский шёлк. Коралловые соски. Я не ошибся в их цвете, - с улыбкой описал своё исследование художник.

Тома смущенно отмахнулась.

- Прекрати, так оцениваешь, будто я живой лот с аукциона!

- Так и есть, и теперь ты будешь только моей. Мы знакомы несколько дней, а у меня ощущение, что я всю жизнь тебя знаю. Как только заглянул в твои глаза там, в ресторане, когда ты пролила вино, - он удерживал её взглядом и она, не мигая слушала признание. - Понял, что попался в твои сети. Я так долго убегал от самого себя, от того, чтобы любить и быть любимым.

- О, Саша, я так давно не слышала столько комплиментов.

- Тамрико, позволь тебя любить так, как я не любил ни одну женщину. И, пожалуйста, будь со мною честной во всём. Обещаешь?

- Обещаю, – прошептала она и подалась навстречу.

- Я не могу медлить, прости моё нетерпение, - он потянулся под резинку бикини, резво стянул их, обнажая желанную женщину.

Тома схватила его за плечи и они вместе упали на постель. Обхватив его голову руками, ощутила кожей стриженый затылок, провела по мускулистым плечам, упругой шее.

- Позволь сделать тебе приятное, - посмотрел в ее распахнутые глаза и найдя в них согласие опустился вдоль тела.

Тамара выгнулась, раскрывая себя и позволяя властвовать мужчине так, как хочет он.

Алекс, преодолевая её природную стыдливость, припал горячим ртом к её сердцевине желания. Она вскрикнула и попыталась увернуться, еле слышно шепча слова протеста. Он ещё крепче сжал ягодицы, не давая скромнице ускользнуть. Язык его, знойный как ветер пустыни опалил её розовые лепестки, увлажнил росой и закружил над цветком нежным вихрем. Женщину кинуло в сладострастный вальс. Он то резко поднимал её к вершине экстаза, то медленно отпускал, с каждым натиском приближая к вершине. Она стонала и изгибалась в тон его откровенным ласкам.

- Алекс! Я больше не могу! Хочу тебя! - молила она.

- Скоро!

- Дай мне…

- Что дать, скажи!? – Алекс оторвался от её нежностей, опираясь на локти, заглянул в её затуманенный взор. - Скажи: чего ты хочешь, милая?

- Я хочу… - она была не в силах выговорить слова.

- Да! Да! Скажи, как ты хочешь меня!

Их взгляды соединились. Она понимала, что он умело контролирует свои чувства, тогда как она находится на грани безумия.

- Тебя хочу... всего целиком.

- Страстная моя!

Услышав её признание, он приподнялся и припал в жадном поцелуе к её устам, испив страсть ее нижних губ, дал испробовать ее рту. Оторвавшись, спросил взглядом: готова ли она принадлежать ему. Женщина выгнулась дугой, давая молчаливое согласие. Алекс потянулся рукой к её горячей расщелине и тут Тому осенило:

- Ты предохранился?

Он недоумённо посмотрел.

- Презерватив…

- Я чист и умею себя контролировать, - недовольно поморщился Алекс, но серьёзность тона Тамары вынудила остановиться. - У меня нет с собой резинок, - добавил разочарованно.

- В моей сумочке…

- Леди-педант! Хорошо…

Он молча отыскал в ее вещах защиту и надел, пока Тома лежала, замерев от предвкушения и жадно разглядывала его гордое достоинство. Тома хотя и была возбуждена до предела, но разум предупреждал не отступать от принципов.

Алекс опустился на колени между раскинутых ног женщины и притянул её за бёдра. Пальцами приоткрыв лепестки её цветка, стал проникать возбужденным членом. Он хотел быть неистовым, жадным, беспощадным, но понимал, что в первый раз должен быть сдержанным и нежным. Но как только он проник глубже, все его эмоции сделали переворот. Алекса затрясло:

- О! Господи, Тома! Ты такая горячая и нежная, я не выдержу долго.

Он продвинулся ещё, их тела максимально приблизились и слились, закачались в унисон. Она гладила его упругие плечи, с наслаждением принимая тяжесть любившего её мужчины и отдавая ему себя без остатка. С каждым его движением наслаждение набирало оборот, она дышала часто и шумно, выгибала спину, инстинктивно ища удобную позу. Хватая и сминая под руками простыню, взглянув на него небесными удивленными глазами. Судорога оргазма настигала её одна за другой, а он пил с наслаждением её страсть, держась из последних сил. Она выкрикнула его имя. Это прорвало плотину его выдержки. Сделав мощный выпад, Алекс упал на неё в последнем туре, изливая долгожданное вожделение. Его пик эхом отозвался в её теле, вновь накрывая наслаждением. Алекс, придя в себя, поднялся на локтях и заглянул в лицо желанной. Его потрясло увиденное: по её щекам струились слезы.

- Тома, что с тобой? - взволнованно спросил Алекс и пальцем смахнул слезинку.

Она шмыгала носом и мотала головой, не в силах признаться и посмотреть в его глаза.

- Ты плачешь…, я сделал тебе больно?

- Нет…мне хорошо. Очень хорошо, Саша…

Алекс потянулся и стал заботливо стирать со щёк влажные дорожки. Улыбка неожиданно озарила её лицо и Тамара засмущалась. Алекс нехотя покинул женское лоно и отодвинулся.

- Какая ты необычная женщина! Чего-чего, но слёз не ожидал. Хотя они и радостные, но всё же слезы. Я растерян, - пожал плечами, продолжая поглаживать её щиколотки.

- А кто ожидал? Со мною такое впервые, - с улыбкой призналась Тамара. - Может из-за долгого воздержания.

Она тоже села и теперь они довольные и умиротворённые смотрели друг на друга, то и дело прикасаясь и изучая тела друг друга.

- Я безумно счастлив сейчас. Мне кажется, ты то, к чему я стремился все эти годы. Ты та, которую я искал и ждал. И я ЛЮБЛЮ тебя, Тома! – он, не колеблясь, признался в своих чувствах.

Хотелось кричать это слово всем и всюду. «Люблю» - как его можно сказать по-разному и разным людям. И как оно звучит. Сейчас Тамара поняла, что готова и сама его произнести.

- Я тоже люб…

Но он прервал поток её слов, прижав ладонь ко рту:

- Ш…, молчи. Пока не говори ничего, пока люблю только я и этого достаточно.

Она прижалась к его ладони лицом и коротко поцеловала.

Душ они приняли вместе. Алекс мечтал заняться любовью под струями, но настаивать не стал. У них впереди ещё много времени для разнообразия. Укутав свою любимую женщину в пушистый халат, усадил в кресло и откупорил игристое вино.

- Я думаю, есть значительный повод для бокала.

- О, да! Нам не повредит расслабиться и к тому же меня мучает жажда ещё с ресторана, - Алекс недоумённо посмотрел, и Тамара добавила: - Ты же мне не дал ничего выпить, а сразу поволок в кровать!

Алекс широко улыбнулся и сильнее прижал к себе.

- Я так спешил уложить тебя в постель. Ни пить, ни есть не мог последние сутки, одна мысль вертелась: только бы быть рядом с тобою и ничто бы не помешало встрече.

- Я тоже волновалась. Но по иной причине.

- Это по какой же? – он приподнял свои густые брови.

- Ну, если честно, боялась тебя разочаровать.

- Чем? Это невозможно!

- Это ты так думаешь, но я знаю себя, и какое волнение охватывает меня в ответственные моменты или с людьми, что мне далеко не безразличны.

- Знаешь, милая, я тоже боялся, что окажусь никчемным партнером с тобою. Не по тому, что опыта нет, а потому что слишком ты мне нравишься.

- М-м-м, какие милые признания мы сыплем.

Они оба рассмеялись.

Алекс вложил бокал с вином в её ладонь и сел на соседнее кресло. Положив её замёрзшие ступни к себе на колени и произнес тост:

- Выпьем за подарки, которые нам преподносит жизнь. За необыкновенное чувство: любовь; за то, что мы встретились!

Тома неотрывно смотрела в его лицо, легкая улыбка касалась её губ. Первое настоящее свидание удалось и оба были безмерно этому рады. Впереди ещё целая ночь безумств и удовольствий, а о большем они пока и не мечтали, принимая с благодарностью каждую минуту, подаренную им судьбою.

Глава 9.

КАРТВЕЛ

Хорошенько узнай мужчину, а уж после проводи с ним ночь.

Тамара медленно пробуждалась, нехотя расставаясь с объятиями Морфея и сквозь полудрёму пыталась разобрать, что говорит мужской голос, но не смогла. Открыла глаза и оглядела непривычную обстановку. Вспомнила, с кем провела эту волшебную ночь. Сладко потянувшись и мурлыча, перекатилась на бок и увидела объект своих «страданий».

Алекс, одетый в брюки и с голым торсом стоял у окна, привычно держа в одной руке сигарету, а в другой телефон. Язык, на котором он разговаривал, показался ей незнакомым. Грубые, отрывистые фразы не были похожи ни на один из иностранных языков и Тома заволновалась. Она и прежде примечала его легкий акцент и незнакомые слова, сказанные ненароком или когда ему кто-то звонил, но времени проанализировать не было, мысли были затуманены её влечением к нему.

Тома села в постели и уставилась на мужчину. Алекс сделал вид что не заметил её пробуждения и ждал конца разговора, не меняя позы, лишь изредка вставляя фразы и глядя в замерзшее окно. Вот он попрощался и отключил сотовый. Еще с полминуты задумчиво смотрел вдаль, и вся его поза выдавала напряжение. Тома боялась нарушить его единение. Обернувшись и нацепив маску добродушия, спокойно приветствовал:

- Доброе утро…, генацвале*.

Тома не улыбнулась в ответ, не разделяя мужское радушие. В один миг, на утро другого дня он вдруг стал таинственным незнакомцем.

Алекс не понял причину её смятения и продолжал вести себя, как и прежде.

- Как тебе спалось? Почему ты так удивленно на меня смотришь, Тамрико? Это я, все тот же Алекс, - шутливо развел руками, но Тома продолжала настороженно всматриваться в его лицо.

- Кто ты и кто тебе звонил? – спросила она осторожно и обхватила колени руками.

Алекс немного замялся. Затянувшись в последний раз, затушил окурок о дно пепельницы. Оттолкнулся от подоконника и подошел ближе. Присел на постель, стараясь не смотреть на едва прикрытое одеялом обнаженное тело.

- Звонила супруга…, - признался прямо.

- М…, - промычала расстроенно Тамара и разом отдалилась.

- Сын катался на роликах, упал и получил сотрясение.

- О, Господи! И как он сейчас?

- Положили в больницу. Серьёзных повреждений нет. Плохо само по себе, что это случилось и ещё хуже, что я далеко и не могу быть рядом. Но он крепкий парень, весь в отца - капитана спасателей, так что все будет отлично, - заверил Алекс себя и Тамару, фальшиво улыбаясь.

- Эти дети, пока вырастут, сведут с ума! – нервно выпалила Тома, вспоминая как росли девочки.

- Это точно! – Алекс окинул долгим взглядом сидящую в постели женщину и спросил:

- Тебя удивил язык на котором я говорил? – и Тома согласно кивнула. - Хочешь знать кто я?

- Хочу.

Он потёр переносицу. Алекс это делал каждый раз, когда готовился сказать что-то важное.

- Я – наполовину грузин, по отцу. Картвел. И в данный момент проживаю в Грузии. Мама моя русская, педагог. А отец бывший летчик. Так и нашел он ее в одном из городов бывшего СССР, - коротко рассказал о родителях и мягко улыбнулся.

Тамара от услышанного непроизвольно открыла рот. Она не страдала ксенофобией, но вихрь мыслей, родившихся сейчас, заставил иначе посмотреть на их отношения и будущее в целом. Оно не вдохновляло, а казалось тоннелем без света в его конце.

- Весьма неожиданно, - только и могла произнести. Её глазёнки, цвета штормового моря, детально разглядывали его черты лица, выискивая сходство с классическим типажом кавказца. - Одно радует, что ты христианин, - произнесла с долей ехидства.

Это заявление вызвало смешок у Алекса. И он посмотрел на неё, как на наивное дитя.

- Что такого веселого я сказала!? – насупилась Тома.

Усмехнувшись и поиграв бровями, Алекс серьёзно ответил:

- Если бы я был мусульманином, ты бы это заметила раньше, милая.

Она не сразу догадалась на что намекает мужчина, а сообразив, разозлилась на свое глупое высказывание.

- Обрезание. Ты прав, его нет, - нервно улыбнулась и тут же набросилась с обвинениями: - Как ты мог меня обмануть, не сказав, кто ты на самом деле? Что из другой страны?

- Стоп, Тома, - поднял ладонь. - Никто никого не обманывал. Ты не спрашивала же мою принадлежность к нации.

- У тебя нетипичная внешность для горца, отличное владение русским, - медленно произнесла Тома.

- Моя мать учитель русской речи, - уточнил он.

- Да, но я и подумать не могла, что ты иностранец!

- Ну, прям так уж и иностранец!? Ты забываешь, что мы дети одной страны. И потом, Тамрико, тебе столь важно то, что я не русский? Это как-то повлияет на наши отношения? Ты что националистка? – Алекс разозлился и навис.

- Нет. А в прочем… я не знаю, - растерянно моргнула.

- Может ты, боишься меня? Наслушалась про наш горячий нрав?

- Нет, не боюсь, просто все это неожиданно и многое меняет.

- Что, например?

- Но не мои чувства к тебе…

- Надеюсь, что не их. А что? Что конкретно поменялось сегодня утром, после того как мы провели незабываемую ночь?

Тома молча смотрела на мужчину и не могла найти достойный ответ.

- Тома, - он мягко завладел её рукой. - Послушай, у нас, конечно, не все так просто, мы живем в разных странах и воспитаны разными традициями, но любовь она ведь не знает географии, не подчиняется национальности и не различает возраста.

- Да, я всё понимаю, Александр, - она впервые назвала его полным именем, лишь тем самым подчеркнув официальность разговора. - Просто для меня неожиданна и встреча с тобою, и то, кто ты есть. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что ты не только женат, но и кавказец.

От последнего слова Тома расплылась в улыбке. Видимо та самая принадлежность его к древнейшему народу и привлекла её существо с самого начала.

- Ну, что скажешь? Сбежать от меня хочешь? – он пытливо смотрел в ее дымчатые глаза.

- Думаешь, я настолько пуглива?

- Кто знает… - он игриво повёл бровями.

- Погоди..., я ещё думаю.

- О чём?

- За что тебя обвинить.

- И?

- За то, что ты мне сразу не признался, кто ты есть и откуда. Или за то, что меня увлек в сети любви!

- А на помилование могу рассчитывать?

- Вполне.

- Dum spiro, spero (Пока дышу, надеюсь) - процитировал он крылатую фразу.

- О! Ну, если ты знаешь латинский, только заодно это тебя стоит амнистировать.

- И какое же наказание ты мне придумала, а, министр всевластия?

Он начал «заводиться», в голове родились мысли, ничем не напоминающие типичные методы наказания. Фантазия бурлила, рисуя непристойные картины привязанных тел, завязанных глаз и пыток ласками.

Тамара заметила его резкую перемену: зрачки потемнели и расширились, взгляд стал мечтательным и алчным. Обаяние рядом сидящего мужчины просто зашкаливало и не было сил ему противостоять. Её холодность таяла за секунды.

Алекс, четко уловив момент её смятения, резко схватил женщину за плечи и сорвав халат, повалил поверх одеял. Она вскрикнула и инстинктивно стала вырываться. Но он оказался сильнее. Придавив наконец её собою и не дав шанса ускользнуть, склонившись к уху прошептал:

- Жаль, что у меня нет наручников, иначе я тебя приковал, тогда бы ты была в полной моей власти. Но запомни, настанет такой момент, Тома, и это случится.

Он одарил её пристальным серьезным взглядом. Тома понимала, что он шутит, но на краю разума сидел чертенок, вертя ключом от стальных оков. Тамара уже начала бояться, что он и вправду может это проделать.

- У тебя есть наручники? Ты, что поклонник субкультуры насилия и подчинения? – прошептала с волнением в голосе.

- Да, есть. Дома. Но я не тот, о ком ты подумала! - скривился грузин. – Раритет от друзей. Списали, а я себе забрал. Вдруг преступника какого случайно изловлю. Для дела в общем. А ты уже заволновалась? – расплылся в широкой улыбке.

- Ты так уверенно сказал, трудно было не поверить.

- Я тебя сейчас и без стальных атрибутов накажу, - с рычанием бросился на женщину, повалив на спину и завладевая возмущенными устами.

Тома брыкалась и пыталась оттолкнуть, но мужчина превосходил по силе. Отпустив губы, резко перевернул её на живот, наваливаясь и подчиняя. Оседлав её бедра, потянулся к заветному источнику. Тома ни за что бы не призналась, что её возбуждает его принуждение. Стыд придавал силы, но все её выкрутасы пропадали зря. Виляющие бедра ещё сильнее распаляли жар плоти. Приподняв рукой ее за бедра, юркнул внутрь, словно змей в расщелину дерева и замер. Тамару охватила злость и желание одновременно. Она прикусила губу, слабо простонав. Алекс сделал несколько грубых подходов, доводя обоих до исступления, до дрожи тела и вызывая легкую испарину. После серии коротких толчков, сдался и не выходя из лона, кончил в неё. Упал сверху, придавливая весом тела и кусая плечо, прорычал.

- Ты моя! Моя!

Тома рвано выдохнула, со злостью ответив:

- Не твоя!

- Значит моей станешь!

Глава