Семь демонов мистера Уиллоби

Часть 1. Я думаю, мы договорились

На осенний Лондон опустились мягкие сумерки, превращая дома в тени со светящимися окнами.

Чарли Джонсон – высокий худой молодой мужчина двадцати пяти лет, со светлыми волосами и голубыми глазами, покорно склонив голову, слушал в прихожей последние наставления бабушки перед её отъездом. Через час она уже должна была сесть на поезд, который отвезёт её в Эдинбург к дочери – матери Чарли.

– Обязательно не забывай есть, дорогой, а то опять с работы придёшь и уткнёшься в свой ноутбук, или наш сосед Уолтер тебя о чём-нибудь попросит, ты и забудешь обо всём. Ему уже пора на пенсию уходить, раз мозги так плохо работают, а не тебя таскать по местам преступления, чтобы на должности удержаться. Поздно не ложись, – заботливо давала указания бабушка.

Она потрепала его по голове морщинистой рукой, как маленького мальчика, хотя он и был выше её на добрых двенадцать дюймов.

– У тебя такие синяки под глазами, – вздохнула Эбби. – Я же знаю, что ты, хоть и говоришь мне, что идёшь спать, читаешь под одеялом при свете фонарика и глаза портишь.

Чарли недовольно закусил губу: теперь и эта его тайна раскрыта, и бабушка будет постоянно заглядывать в комнату, проверяя, спит ли он. Эбби беспокоилась о нём постоянно, считая не слишком приспособленным к жизни.

– И сходи куда-нибудь с друзьями. Не сиди дома! – продолжила Эбби.

– Бабуля, нет у меня друзей, ты же знаешь, – отбивался Чарли.

Эбби настойчиво наступала ему на больное место по несколько раз в неделю. Общение с людьми давалось Чарли тяжело, что уж говорить о том, чтобы приобрести хотя бы парочку приятелей. Пустые разговоры его слишком раздражали, а умных собеседников, «своего» уровня, Чарли найти не удавалось. Всё всегда заканчивалось одинаково: Чарли или какое-то время едва сдерживался, чтобы откровенно не нахамить человеку, но, в конце концов, срывался; или просто уходил не прощаясь. Сейчас он уже пару дней активно общался на форуме с неким «Мистером ДУ», и это его вполне устраивало. Ожидаемо, что бабушка имела и на этот счёт своё мнение:

– Потому и нет, что ты в своих книжках, да компьютере торчишь! А ты с живыми людьми больше общайся и постарайся никому не грубить. И не тащи в дом всякий хлам для своих экспериментов! Я не хочу увидеть свалку в твоей комнате, когда приеду, – Эбби погрозила пальцем внуку, поднимая сумку с пола. Она чмокнула Чарли в щеку и взялась за ручку двери.

– Передавай привет родителям, – сказал Чарли, незаметно с облегчением выдыхая.

– Хорошо, – Эбби, наконец, вышла за порог, и Чарли закрыл за ней дверь. Не то чтобы он обрадовался её уходу, бабушку он любил, даже переехал к ней в Лондон. Сейчас без её суеты квартира показалась ему пустой. И только то, что воздух был пропитан аппетитным запахом домашних пирожков, заставляло Чарли чувствовать, что бабушка уехала ненадолго и скоро вернётся.

Всё наставления Эбби мгновенно выветрились из головы, как только бабушка исчезла из поля зрения. Он взбежал по скрипучим ступеням на второй этаж и, пройдя гостиную, заставленную антикварной мебелью, вошёл в свою комнату.

В ней было так же по-старинному уютно, как и везде в доме. Бабушка не меняла мебель и обои годами, что уж говорить о пледах, ковриках и книгах. Пока вещи не расползались от времени, они продолжали жить на своих местах. Вот и в его комнате вдоль стены стояли массивные дубовые шкафы, заполненные книгами с пожелтевшими обложками. В тон им у большого окна располагался почерневший от времени тяжёлый деревянный стол. У дальней стены стояла узкая кровать с высокими спинками. Колючее покрывало, которое могло служить одновременно и пледом, сейчас было аккуратно застелено, хотя обычно у Чарли руки не доходили так красиво его расправить, и оно валялось комком на ближайшем стуле. Это бабушка навела в доме порядок перед отъездом, понимая, что внук сделать это самостоятельно не в состоянии.

Чарли тут же кинулся к ноутбуку. Вчера журналисты раскопали одно интересное дело, полиция уже дала расплывчатые комментарии на этот счёт, но Джонсон был уверен, что они просто выдали первую попавшуюся версию, а на самом деле увязли в сложном расследовании: за неделю был убит уже второй бизнесмен средней руки.

И хотя по образованию Чарли был всего лишь бухгалтером, да и работал уже два года в одном из дорогих элитных ночных клубов Лондона по прямой специальности, его хобби оставалось раскрытие преступлений. Конечно, напрямую он не вмешивался в дела полиции, но в наше время постоянно что-то где-то выплывает наружу. Интернет полон информации: случайные свидетели выкладывают фото и видео в соцсетях. Он хотел стать инспектором полиции, но бабушка настояла на том, что это опасно, а с логикой он сможет забавляться и в безопасном бухгалтерском деле.

Как и предвидела бабушка, Чарли погряз в поисках информации. Сначала он пролистал все последние фото в Инстаграм, потом на Фейсбук, и так как нужной и полезной информации он в них не нашёл, то его понесло дальше по малоизвестным соцсетям.

Старые часы на стене отсчитывали стремительно бегущие минуты и часы негромким тиканьем и движением острых стрелок.

Когда в глазах уже начало рябить от людей и цветов, Чарли заметил нужное фото: две туристки фотографировались в парке и именно в том, где и нашли тело. На переднем плане девушки принимали разные позы и улыбались в камеру, а на заднем Чарли заметил, как бизнесмен спешит по какому-то делу, а следом всего в метре от него идёт молодой человек, который не сводит с того пристального взгляда. Парень засунул руку в карман, и Чарли стало понятно по характерно оттопыривающейся ткани, что тот прячет оружие.

– Есть! – выдохнул Чарли и хлопнул ладонью по столу от переизбытка эмоций.

За какие-то часы он смог опередить полицию. Если они ничего так и не заявят толкового по этому делу, то он расскажет об этом фото соседу-инспектору, а уж тот найдёт, куда это отправить. И пусть Чарли не получит никаких лавров: ему вполне хватит и морального удовлетворения. Стрелки показывали уже три часа ночи, когда он, наконец, лёг спать.

В голове ещё крутились вихрем мысли, и одна из них:

«На работу надо встать часа через три, чтобы точно не опоздать».

А ещё он подумывал дочитать на рабочем месте книгу «Химия в криминалистике».

В комнате ещё стоял утренний сумрак, когда чья-то рука настойчиво стала трясти Чарли за плечо. Полагая, что это бабушка – он, конечно же, спросонья забыл, что она уехала – Чарли открыл глаза, прищурился, чтобы лучше разглядеть силуэт рядом с кроватью, и опешил. Вяло моргая, он всё ещё надеялся, что это сон, потому что такого просто не могло быть.

Перед ним стоял владелец ночного клуба мистер Уиллоби – его начальник, которого он мельком видел несколько раз, потому что тот обычно не снисходил до простых смертных работников.

Меньше всего Чарли ожидал его увидеть в своём доме, тем более что чётко помнил, как вчера закрыл входную дверь на замок.

Мистер Уиллоби в свои тридцать был потрясающе красив, той красотой, которую предпочитают глянцевые журналы, и это было сложно не заметить. У него были огромные чёрные глаза, обрамленные изогнутыми длинными ресницами, чётко очерченные губы, высокий лоб и острые выразительные скулы. Короткие чёрные волосы он всегда укладывал гелем в гладкую причёску в стиле пятидесятых. Он напоминал героя гангстерских фильмов, иногда даже появляясь в клубе в чёрном длинном пальто и белом шарфе.

Но во всём этом было что-то не то, словно эта красота предназначалась не для радости глаз или восхищения, а для того, чтобы вызывать низменные желания. Была в ней какая-то вычурность, порочность, грязь: всего было с избытком. Чарли являлся приверженцем логики и понимал, что такие выводы – это наверняка продукт работы подсознания, и стоит почитать основы психологии. Всему должно быть логическое объяснение. Возможно, чересчур идеальных людей обычные люди воспринимают как что-то неправильное, стараясь найти в них недостатки.

Мистер Уиллоби, ничего не объясняя, посмотрел на свои часы с росчерком именитой марки на чёрном фоне циферблата, и сказал:

– Десять минут. Время пошло.

Развернулся и вышел из комнаты – весь такой раздражающе идеальный до кончиков ногтей. Джонсон на автомате вставил линзы, и комната тут же обрела чёткие черты, потом быстро оделся в офисный чёрный костюм и пристально посмотрел на себя в зеркало. Слегка поморщившись, он пришёл к неприятному выводу, что на фоне начальника выглядит помятым, и одежда не скрывает того факта, что он спал за два дня всего три часа.

Когда Чарли появился в гостиной, мистер Уиллоби уже сидел в кресле возле камина, пил кофе, который успел сам себе приготовить (наличие кофеварки на кухне Чарли всё же смог отвоевать у консервативной бабушки) и читал газету, которую вчера на столике в гостиной оставил Чарли. Её мистер Уиллоби бесцеремонно швырнул на пол, едва увидев своего бухгалтера в дверях гостиной.

– Чем обязан? – растерянно спросил Джонсон, подошёл и сел в кресло напротив. В конце концов, он в своём доме, а мистер Уиллоби вломился к нему без приглашения.

– Ты плохо выглядишь, – поморщившись констатировал мистер Уиллоби, не отвечая на вопрос. Он откровенно разглядывал Чарли с ног до головы и ему, конечно же, сразу бросился в глаза замученный вид работника. Сам же хозяин клуба имел ровный, свежий цвет лица, оттеняемый светлым кремовым костюмом.

– Вы пришли полюбоваться на меня или всё же по делу? – язвительно спросил не выспавшийся толком Чарли, понимая, что откровенно хамит начальству, но настроения прогибаться не было совсем. Бабушка его, конечно же, осудила бы за такое поведение, но её сейчас рядом не было.

Мистер Уиллоби поднёс чашку к губам и сделал глоток. Джонсон понял, что тоже нестерпимо хочет кофе: приятный запах щекотал ноздри. И когда мистер Уиллоби поставил чашку на стол, с явным намерением больше её не брать, Чарли взял его кофе и сделал с облегчением глоток, наслаждаясь бодрящей горечью, заполнившей рот. Особой щепетильностью в таких вопросах он не отличался.

– Где же твоё гостеприимство, Чарли? – тут же отреагировал с усмешкой начальник, глядя на его счастливое лицо.

– Я вроде как вас не приглашал, – сказал Джонсон, ставя чашку на стол. «И вряд ли пригласил бы», – продолжил Чарли уже про себя. Гости его вообще не радовали, а уж в такую рань тем более.

– У меня к тебе есть интересное предложение, – пропустил колкость мимо ушей мистер Уиллоби, только неодобрительно сверкнул чёрными глазами.

Здесь Джонсон немного завис: предложение, ради которого начальник заявился к нему в пять утра, явно не относилось к обязанностям Чарли, потому что в противном случае тот дождался бы, пока он появится на рабочем месте.

– Слушаю, – сказал Джонсон, стараясь сдержать зевок: как же ему хотелось ещё поспать.

– Ты, я знаю, любишь разгадывать загадки, видишь себя этаким Шерлоком Холмсом, – начал мистер Уиллоби с едва уловимой усмешкой.

Чарли тут же окончательно проснулся и его мысли заметались в голове. Откуда мистер Уиллоби узнал? Чарли же не использовал рабочий компьютер в личных целях или почти не использовал. Память тут же подкинула случай: позавчера он не удержался и стал искать данные об убийстве, которое было в этот день на первой полосе всех газет. Сначала нашёл всё, что хотел, а потом поделился на форуме выводами с «Мистером ДУ». И, чёрт возьми, Чарли только сейчас понял, что ДУ – Джеймс Уиллоби. Видя, как лицо Чарли озарилось пониманием, мистер Уиллоби процитировал с ухмылкой:

– «Преступник слишком глупый, столько следов оставил», – мне понравилась твоя фраза. Я тоже не люблю идиотов, они утомляют. Я проверил твои догадки, и ты во многом оказался прав. Так вот, у меня есть одна загадка, которую я хочу, чтобы ты разгадал для меня. Не уверен, что сможешь, хотя она и не слишком сложная, как раз для непрофессионального уровня.

Чарли показалось, что мистер Уиллоби просто насмехается над ним и его хобби. Это его разозлило.

– С чего вы взяли, что я соглашусь? – сердито спросил он, откидываясь в кресле и отгораживаясь расстоянием от неприятного человека. Мистер Уиллоби вживую всё меньше нравился Чарли, на форуме он казался менее раздражающим.

Тон начальника был слишком самоуверенным, а в обязанности Чарли такое не входило, так что он мог вполне безнаказанно отказаться.

– В зеркало на себя посмотри: блуждающий взгляд, идеальные круги под глазами. Ты не спишь уже ни одну ночь. Хобби – это хорошо, но у тебя совсем нет времени на твоё увлечение. Я готов дать тебе, допустим, неделю отпуска, чтобы ты мог полностью заняться любимым делом. Или тебе нужно две?

Предложение было заманчивым: можно не заниматься скучной бухгалтерией, от которой Чарли уже откровенно устал, а погрузиться с головой в собственное хобби. Вывод был очевиден. Но Чарли всё ещё сомневался: неизвестно, что там подкинет мистер Уиллоби, да и сам он не особо понравился Чарли, как человек, а если Чарли согласится, то придётся иметь с ним дело постоянно. В кои-то веки здравый смысл всё же перегородил дорогу интересу.

Мистер Уиллоби, заметив эти колебания, наклонился к нему и, взяв за руку, произнёс:

– Решайся, Чарли, не думал, что тебя ещё и уговаривать придётся, как девицу – подмигнул он с ухмылкой и посмотрел Чарли в глаза.

Чарли абсолютно не понравилась такая фамильярность, но среагировать адекватно он не успел, потому что, когда мистер Уиллоби оказался настолько близко, появилось ощущение, что взгляд огромных чёрных глаз проникает прямо в мозг сквозь черепную коробку, заставляя мысли сбиваться, а резкий запах туалетной воды, в котором Чарли различил ноты пряной гвоздики, едкого дыма и смолы, окружает стеной, образуя надёжную ловушку. Чужая рука удерживала его пальцы аккуратно и одновременно довольно сильно, так, что одним движением вырваться было сложно – давая понять, что мышеловка захлопнулась и дёргаться бесполезно: мистер Уиллоби видит его насквозь. Чарли даже не представлял, что бывают такие люди, которые способны оказывать настолько сильное моральное давление. Взгляд чёрных глаз всё больше ввинчивался в мозг, при этом вытягивая страсть Чарли на поверхность и усиливая её. По телу растёкся адреналин, а мысли захватило желание разгадать чужую загадку. Желание всё больше усиливалось, пока не превратилось в одержимость, которая начала в такт пульсу биться в голове. Чарли передёрнул плечами. Ему нестерпимо захотелось закрыться от этого взгляда или просто сбежать. «Как он это делает?» – промелькнула мысль в попытке сохранить остатки самообладания.

– Легко, – ответил тихо мистер Уиллоби на его мысль. Он отпустил ладонь Чарли и откинувшись в своём кресле, довольно рассмеялся, глядя на растерянного подчинённого, а затем снисходительно объяснил:

– Этот метод я вычитал в одной интересной книге. Он всегда срабатывает. Людям некомфортно, когда кто-то нарушает их личное пространство и в этот момент им кажется, что я причина замешательства в их голове, причина странных мыслей, а это просто выходит наружу их личная проблема: они просто не могут пережить того, что кто смотрит на них в упор, да ещё и находится так близко. Они все задаются одним и тем же вопросом: «Как это ему удаётся?». А я всего лишь отвечаю на него. И вуаля, они думают, что я проник в их голову и прочёл их мысли, – весело пояснил мистер Уиллоби довольный собой.

Отгадка оказалась настолько простой, что Чарли выдохнул от разочарования: мог бы и сам догадаться. Мистер Уиллоби ещё и мнил себя великим психологом и ставил эксперименты на окружающих. Более приятным это его не делало в глазах Чарли.

– А если серьёзно, я уверен, что ты прекрасно проведёшь время, – продолжил мистер Уиллоби. – Я бы к тебе не обратился, если бы не обстоятельства. Человек, который для меня обычно занимается такими вещами, уехал по важному делу, и мне сейчас больше некому поручить это. А время идёт.

Чарли гигантским усилием заставил себя успокоиться и остановить пальцы, начинающие отбивать нервную чечётку на подлокотнике кресла.

– Рассказывайте, что вам нужно, – сдался он.

Мистер Уиллоби самодовольно усмехнулся, словно он точно знал, что получит, то что хочет. Его самомнение очень раздражало.

– Себастьян! – приказным тоном, словно звал официанта, произнёс мистер Уиллоби, протягивая руку в сторону. Рядом с ним из воздуха материализовался мужчина. Чарли сначала вздрогнул от неожиданности: не квартира, а какой-то вокзал, но тут же включил мозги, и объяснение этого фокуса оказалось довольно простым. Утро было ранним, и в углах комнаты ещё таилась тьма, с которой легко сливался человек в чёрной одежде.

То, что это бывший военный, бросалось в глаза: подтянутый, с идеальной осанкой, чёткими отточенными движениями и выразительными чертами лица, как будто высеченными из гранита. Спутник мистера Уиллоби подходил бы под определение «красивый», если бы не холодное, отстранённое выражение глаз. Мужчина был одет в дорогой, хорошо подогнанный по его фигуре, чёрный костюм, единственная небрежность, которая всё портила – чёрная водолазка вместо белой рубашки. Чарли не сомневался, что эту вольность в одежде тот отстоял в войне с мистером Уиллоби, который явно являлся стилистом собственного телохранителя. Их одежда гармонично сочеталась, и сейчас они смотрелись, как рекламная кампания модного бренда.

В руку мистера Уиллоби лёг лист бумаги, свёрнутый в трубочку, и он тут же протянул его Джонсону. Чарли взял, расправил лист и с первого взгляда распознал список семи смертных грехов. Он в лёгком недоумении спросил:

– Вы ударились в религию или решил меня наставить на путь истинный?

В бога Чарли ещё худо-бедно мог поверить, но в дьявола точно нет. Его верой была логика. Да и мистер Уиллоби на ярого католика не тянул.

Начальник недовольно поморщился:

– Примитивно мыслишь. Присмотрись.

Чарли прочёл вслух:

«Твоя тайна раскрыта, я знаю, что ты дьявол. Твоё рождение – это проклятие для этого мира. Проклятие, которое легло и на меня. Я хочу, чтобы все поняли, что я жертва твоих козней. Покажи свою силу. Семь демонов, послушны тебе. Выпусти их и заставь убивать.

Гордыня

Зависть

Гнев

Уныние

Алчность

Чревоугодие

Похоть».

Догадаться, что мистер Уиллоби анонимно получил это письмо, было несложно. Письмо показалось Чарли примитивным: идея с дьяволом старая как мир. Автор мог бы и что-то оригинальное придумать.

– Я хочу, чтобы ты нашёл этого шутника, – нахмурившись сказал начальник. Его идеальные чёрные брови, словно начерченные углем дуги, сошлись к переносице. – Мне часто пишут всякий вздор, но спускать такое я никому не намерен.

– Вы уверены, что это шутка? – Чарли показались умозаключения мистера Уиллоби очень поверхностными, и он начал анализировать, намеренно рассуждая вслух. Ему было приятно поставить начальника на место: не стоило тому иронизировать в начале разговора, если сам ничего не смыслил в детективном деле.

– Автор, похоже, религиозный фанатик. И он нашёл такую «логичную» причину всех своих неудач: «дьявол испортил ему жизнь». А так как ему нужен вполне реальный персонаж, которому можно отомстить за свои промахи, а не картинка или эфемерное божество, то он выбрал вас на роль дьявола. Только ему нужны доказательства, чтобы реальность совпала с его выдумкой. Вот он и предлагает вам «выпустить демонов».

Чарли придержал лист, который так и норовил снова свернуться и продолжил:

– Слово «Гнев» он зачеркнул по непонятной причине, а низ послания кто-то неровно оборвал, скорее всего, там был ещё текст. И хотя от бумаги исходит запах пыли, и она имеет желтоватый оттенок – это имитация под старину. Написано от руки, витиеватым, но при этом разборчивым почерком, чтобы донести мысль, но не потерять атмосферу старинной рукописи. Если учесть, что любому понятно, что это современное послание, то он ещё и фанат театральности. Это точно не слишком адекватный человек. Он очень старался и потратил на это много времени. Мне нужно то, что вы оторвали.

– С чего ты взял, что это сделал я? – удивился мистер Уиллоби. Чарли с ухмылкой продолжил (вот вам очередной ответный удар, мистер Уиллоби):

– Написано аккуратно, кроме того, слово «гнев» зачёркнуто рукой, но при этом линия настолько ровная, будто это сделано под линейку. Этот человек потратил столько сил для создания эффектного послания, и вдруг такая небрежность. Автор письма весьма педантичен. Это сделал не он.

Чарли выразительно посмотрел на начальника.

– Там нет ничего интересного, – не пошёл ему навстречу тот. – Я хочу, чтобы ты нашёл для меня этого педантичного автора послания.

Последнюю фразу мистер Уиллоби сказал с нажимом, в нём что-то изменилось, после слов об избыточной аккуратности автора: из расслабленного и насмешливого человека, он превратился в задумчивого и серьёзного.

Чарли недовольно сказал:

– Вы усложняете мне задачу.

– Тем азартнее будет твоё расследование, – заметил мистер Уиллоби.

– Хотя бы скажите, как вы это получили? – поинтересовался Чарли.

– Банально. От курьера почтовой службы. Я всё проверил. Он ничего не знает. Тот, кто принимал послание, тоже никакой полезной информации не сообщил. У них в день сотни людей приходят отправлять письма.

Чарли погрузился в свои мысли, ещё не совсем понимая, с какой стороны подойти к этому делу, и тут внезапно услышал:

– Чарли, ты должен будешь остановиться, когда я скажу тебе.

Чарли изумился:

– Вы хотите сказать, что по вашей команде я должен прервать свою работу?! То есть все мои усилия пойдут прахом, и я так и не получив ответ, просто обязан буду выбросить это из головы? – уточнил Джонсон, думая, что мистер Уиллоби, видимо, сошёл с ума, если такое предлагает. «Дело, зависшие в воздухе» это точно ни к нему.

– Да, – подтвердил свои слова мистер Уиллоби.

– Вы хотите слишком многого… – Чарли даже не успел закончить фразу, запоздало анализируя происходящее. Бриллианты в часах мистера Уиллоби поймали первый солнечный луч и резанули светом по глазам Джонсона ослепляя. Когда зрение вернулось, Чарли понял, что мистер Уиллоби нависает сверху над ним, упираясь коленом в его кресло. В его отведённую в сторону руку теперь уже лёг нож, вложенный в ладонь молчаливым телохранителем. Ещё минуту назад его начальник выглядел вполне адекватным человеком, и вот уже в его чёрных глазах бушует неконтролируемая ярость, подсвечиваемая через окно красными лучами восходящего солнца. Теперь он стал казаться Чарли настоящим психопатом. Хотя кем его ещё можно было назвать, если острый короткий нож с ручкой, украшенной витиеватыми узорами, в руке начальника сейчас метил в открытое горло Чарли. Джонсон в панике перехватил руку, рвущуюся к шее, но холодная сталь успела коснуться открытой кожи, и маленькая тёплая струйка потекла вниз, окрашивая рубашку.

Нож столь же быстро исчез из руки мистера Уиллоби, как и попал в неё и сразу же скрылся под пиджаком Себастьяна, всё так же без единого слова между ним и его боссом.

– До тебя, я вижу, плохо доходит, – прошипел сквозь зубы незваный гость и с нажимом повторил, словно вкладывая в голову Чарли каждое слово. – Ты остановишь поиски, когда я тебе скажу.

Он провёл пальцами по ране на шее Чарли, пачкаясь в крови, и поднёс руку к его лицу:

– Это останется как напоминание, что тебе стоит прислушиваться к тому, что я говорю.

Мистер Уиллоби перешёл все границы: слушать, как кто-то диктует ему условия, да ещё таким способом, Чарли был не намерен. Джонсон с силой оттолкнул от себя мистера Уиллоби, и тот полетел бы на пол, если бы верный телохранитель не поймал босса, тут же поставив на ноги.

– Я думаю, мы договорились, – невозмутимо сообщил мистер Уиллоби, как будто ещё несколько секунд назад не собирался приставить нож к горлу Джонсона, стёр кровь с руки белым платком и вышел из комнаты. Вслед за мистером Уиллоби растворился во мраке коридора и его безмолвный спутник.

Часть 2. Чревоугодие

Чарли обдумал ситуацию: спать хотелось нещадно, а на работу идти совершенно не хотелось, так что он пришёл к легкомысленному выводу, что в состоянии простить боссу его выходку за две недели отпуска, хотя наклеенный на порез лейкопластырь ясно давал понять, что Джонсон ещё пожалеет о своём решении. Бабушка его выбор точно бы не одобрила, так что Чарли оставалось только порадоваться, что её не было дома. Эбби была его здравым смыслом и осторожностью, а без неё он обычно терял напрочь эти качества, вытесняемые азартом и интересом.

Он упал на кровать прямо в костюме и проспал ещё пару часов, раз уж теперь на работу не надо было идти. Часы показывали девять утра, когда Чарли встал, затем умылся, потом надел свитер крупной вязки и чёрные брюки. Мятый офисный костюм, повешенный криво на вешалку, остался в шкафу. Чарли быстро проглотил кофе, заедая пирожком, и уже в дверях сунул руки в рукава любимого пальто цвета кофе с молоком, похожего на форменные шинели служащих военно-морского флота, а уже на улице вынул из кармана и натянул перчатки такого же кофейного цвета.