- -
- 100%
- +
Глава 1. Знакомьтесь: Сирвин и Эмили. Или Регина?
Сирвин
Я сидел на широком уступе, почти у самой вершины скалы. И любовался открывающимся отсюда видом. Горный массив, неприступный ни для конного, ни для пешего, казался хаотичным нагромождением каменных стел и хребтов. На самом деле это было не так. Если присмотреться, то можно увидеть гармонию в чередовании скал, горных скоплений и ущелий между ними.
Сверху это, наверное, похоже на складки женского платья, которые были взъерошены игривым ветром и застыли в неподвижности. «Наверное» – потому что я пока не видел, как это бывает, когда ветер развевает тонкую ткань женского платья.
А эту скалу я приметил еще ребёнком, но детям не разрешают забираться на такие скалы. Теперь же я официально вступил в пору отрочества и могу себе позволить забираться куда мне вздумается. С этой скалы мне видно и горную цепь, где обитает мой клан, Стоунов, и тот участок гряды, где обитает клан Рубенов. И далеко-далеко внизу широкую долину, заселённую людьми.
Отсюда даже тоненькую каёмочку моря видно! Я пытался показать эту скалу и сестре Салине, и брату Сабиру, но их это место не впечатлило. Ну правильно, Сабир мой старший брат. Когда отец уйдет на покой, Сабир станет Ведущим клана. Его с детства к этому готовят. Он слишком серьёзный для того, чтобы восхищаться какими-то там красотами и пейзажами. А сестричке тоже не до красот, ей надо жениха искать. У них, у женщин, совсем другие развлечения.
А я хотел бы всю жизнь путешествовать! Познакомиться с другими кланами, посмотреть на настоящее море. Мне и на равнине было бы интересно побывать. И я уже достиг возраста, когда мне разрешат спускаться на равнину! Очень хочется понять, почему жители равнин так не любят нас.
В глубине этих гор обитают и другие кланы. Мы уже много столетий не враждуем. Мама Алтея и старая Арона, из клана Агниев, рассказывают, что много столетий назад кланы сражались и между собой, и с людьми на равнинах. Но потом мы приспособились жить в горах, не враждуя.
Наш клан Стоунов и клан Рубенов как бы форпост на границе владений кланов и людей с равнин. Люди, конечно, уже давно не покушаются на наши обители, но мало ли… Поэтому в наших кланах воспитывают, в основном, воинов. А идея объединения этих двух кланов уже не первую сотню лет витает в воздухе.
Объединиться, породнившись через браки детей. Но всё как-то не срасталось. Из поколения в поколение дети в Ведущих семьях кланов сильно отличались по возрасту, браки между ними были невозможны. Но вот Высшие Силы вняли нашим упованиям и нынешнее поколение отпрысков в обоих Ведущих семьях оказалось вполне пригодным для создания семей.
Брату Сабиру уже выбрали невесту в клане Рубенов, Рамону. И скоро у них будет свадьба! Наверное, это будет хорошая пара. Не исключено, что когда наши кланы объединятся, Сабир станет Ведущим этого объединения! Мне «назначена» младшая дочь клана, Регина. За нас с братом выбор сделали родители, а вот у сестренки есть привилегия: она может сама себе выбирать спутника жизни, в любом клане. Как выбрала моего отца Стоуна дочь клана Агниев Алтея. Как выбрала Рубена себе в мужья дочь клана Идрисов Инара.
Да, эта наша многовековая традиция – детей ведущей семьи клана называют по первой букве имени отца, то есть Ведущего. Считается, что так сохраняется преемственность поколений. В других семьях детей можно называть как захотят родители. Я историю кланов знаю даже лучше, чем Сабир! Я всегда любил учиться больше, чем он. Мне всё интересно – и география, и обычаи разных кланов, и природа, и всё, что только можно найти в наших летописях и свитках!
Солнце уже клонится к закату. Засиделся я сегодня. Мать волнуется. Я всегда это чувствую. Нет, это не чтение мыслей. Это чувствование эмоций, образов. Меня уже женить собрались, а она всё трясётся надо мной, как над малышом. В чем-то я её понимаю, она и сама говорит: «Даже когда тебе будет сто лет, для меня ты останешься ребёнком!» А мне всего-то шестьдесят с хвостиком набежало. Я согласен, наши матери вкладывают в нас столько сил и знаний, так стараются приготовить нас к взрослой жизни, что не замечают – взрослая-то жизнь уже настала! И я уже сам хочу узнавать всё про жизнь, разгадывать её загадки, принимать решения. Или вот так посидеть в тишине, вдали от всех. Поразмышлять обо всем на свете.
Да лечу я, уже лечу, хватит беспокоиться! Я послал матери образ своего возвращения домой, вздохнул и полетел к пещерам.
Эмили или Регина?
Бывает, собаки снятся. Кошки. Даже стадо разъяренных быков однажды приснилось. Но чтобы драконы? Была бы я китаянка, то даже в сонник в интернете не полезла бы. Ясен перец: драконы снятся к достатку, к богатству. Откуда богатству то взяться? До юбилейного Дня Рождения четыре дня, а у меня в кармане всего пара тысяч. Рублей, конечно, не долларов. И никакого предпраздничного настроения. Тоска! Какой главный призыв урожденного оптимиста? Правильно: во всём ищи «зато…». Зато на работу с утра не надо! Зато можно целыми днями сидеть у моря. Отпуск у меня!
Меня зовут Эмили. С ударением на «Э». Мне почти сорок лет и этот свой день рождения я решила провести в одиночестве, у моря! Сняла домик у одной моей знакомой семьи. Они в этом году лето проводят в дальнем зарубежьи, а присмотр за домиком нужен. Ну вот мне и повезло, практически на халяву купаюсь и загораю. Можно и подремать под нежарким августовским солнышком.
Так что там про сон с драконами? Не с драконами, с одной драконихой. Почему-то я сразу решила, что это точно девочка, не мальчик. Лежу у моря, загораю на песочке. И вдруг прямо с неба, чуть ли не на меня, сваливается что-то огромное. Наполовину в море, наполовину на прибрежный песок. И живое. Натурально дракон! С крыльями, с хвостом. С длинной чешуйчатой шеей. И с огромными печальными глазами. Ну вообще-то страшно – такая громадина, куда там слону до неё! Но эти печальные глаза!
А море, только что совершенно спокойное, разволновалось. Волны набегают на берег, обрушиваются на явно раненное животное, откатываются и вновь набегают. И после каждой волны тело драконихи как будто все дальше утаскивает в море. И становится так пронзительно жаль это пока ещё живое существо, пусть и приснившееся! Вот уже огромный хвост скрылся под водой. Вот вода уже заливает израненные крылья. Несколько неуверенных взмахов и крылья тоже скрылись в волнах. Над водой только огромная голова на длинной гибкой шее. Дракониха смотрит мне прямо в лицо и как будто хочет что-то сказать. Я понимаю, что ничем не могу помочь этому существу, но всё равно подбегаю к нему, сама уже по колено в воде. Зачем-то обнимаю эту длинную влажную от воды шею. Чешуя приятная на ощупь, теплая и мягкая. Чувствую очередную нахлынувшую волну, которая уже тащит в море и меня вместе с животным. По телу драконихи проходит судорога. И по моему телу тоже. Да не просто судорога, а как будто все кости выворачивает! Я крепко зажмуриваю глаза, стискиваю зубы, чтобы не закричать от боли. В голове слышу тихий шёпот: «Регина, клан Рубена». И всё стихает. И шёпот в голове, и шум моря. И я стою по колено в воде, а никого вокруг нет.
Уф. Я облегчённо выдыхаю. Уши заложило, сердце колотится, как бешеное. Не-ет. Надо просыпаться и вставать. Такие тревожные сны смотреть что-то мне не по душе. Вдохнуть-выдохнуть. Выдыхаю шумно, через рот.
– Регина! Ты что это творишь? Ты же спалишь сейчас всё!
Я что, продолжаю спать? Вторая серия?
– Девочка моя, – говорит тот же озабоченный голос, – успокойся. Всё хорошо. Ты уже дома. Ты справилась, ты долетела!
Ну точно, мой сонный сериал продолжается. Я осторожно приоткрываю один глаз. Я лежу на куче соломы, лицом вниз. Вроде как на животе. Лежать вообще-то удобно, мягко и приятно. Только в спине что-то ноет. Пытаюсь пошевелить лопатками. Ой-ёй! Больно!
– Ну что ты, дурочка, дёргаешься! – всё тот же озабоченный, но мягкий голос. – Лежи спокойно. Вот, выпей, станет легче.
У меня перед физиономией появляется бадья, размером с хорошее ведро. Это как? Прямо из ведра выпить? А стаканчика тут не найдётся? Кто-то подталкивает бадью ко мне поближе. Я заглядываю в неё. Принюхиваюсь. Пахнет приятно
– Всё, всё надо выпить. Уснёшь, а пока спишь мы тебе крылышки и подлечим. Надо же было так израниться!
Крылышки. У меня в голове сразу появляется картинка: большая тарелка с аппетитно обжаренными куриными крылышками. Золотистая корочка так и манит вцепиться в неё зубами.
Голос, которым со мной разговаривают, смеётся:
– Да никто не собирается поджаривать твои крылышки! Заштопаем аккуратненько, будут как новенькие. Скорее ты нас тут поджаришь! Ты что, забыла, что в пещере нельзя дышать огнём?
Ага. Забыла. Не знала, не знала и забыла! Что вообще происходит? Я не вижу говорящую со мной, видимо, женщину. Поворачиваю голову на звук голоса. И как это у некоторых женщин получается падать в обморок, терять сознание? Я бы не отказалась сейчас.
Но вместо этого я осторожно стараюсь подняться и хотя бы сесть. Чтобы скрыть свое смятение (да какое там смятение! Ужас!), я хватаю бадью с напитком, широко открываю рот и вливаю туда содержимое. Мамочки! Целое ведро? Жидкость волной прокатывается по пищеводу и ухает куда-то в желудок. И вопросительно смотрю на существо, сидящее рядом со мной. Типа: «Я всё правильно сделала?». Будем играть по предложенным правилам, а проблемы решать по мере их поступления. Как в обычной жизни.
Рядом со мной сидит дракониха. Точно такая же, как та, что упала в море. Она удивлённо переводит взгляд с меня на бадью, с бадьи на меня:
– Мдааа… Похоже, головкой ты всё-таки стукнулась не слабо. Огнём в пещере дышишь, пьешь как-то… по-человечески. Как тебя зовут-то хоть помнишь?
Я хочу ответить «Эмили!», но почему-то отвечаю: «Регина, клан Рубена». Точно так, как шепнула мне та дракониха. Потому что я тоже, оказывается, дракониха! Ну, то есть, я – Эмили, но в драконьем теле! Ужас.
«Бойтесь своих желаний!». Кто там у нас печалился, что нет никакого предчувствия праздника, никакого предъюбилейного настроения? Кому не нравились тоскливые серые будни? Нате, распишитесь!
– А ты… А Вы кто? – спрашиваю я уже заплетающимся языком.
Дракониха огорчённо всплёскивает руками. То есть, лапами.
– Я Инара, твоя мама, ты не узнаёшь меня?
Мама! Какое тёплое, ласковое слово. Инара. Какое красивое имя. Дракониха вдруг начинает – нет, не петь – гудеть какую-то приятную, убаюкивающую мелодию. Меня окутывает теплом и безмятежностью. Кажется, я засыпаю.
Глава 2. Сирвин размышляет о делах кланов, а Регина учится пить, есть, летать
Сирвин
Мать Алтея не зря беспокоилась! Пришло известие, что моя «невеста» попала в какую-то передрягу. После обычного облёта пастбищ вернулась домой израненная и почти без сознания! Я, конечно, ещё ни разу не видел мою невесту, но всё равно заволновался! Нас обещают познакомить на свадьбе старшего брата. Ещё неизвестно, может быть я ей не понравлюсь. У нас родители выбирают невесту для сына, но девушки сами решают за кого им замуж выходить. У Сабира с Рамоной как-то сразу сладилось, поэтому и свадьба. Родители, похоже, надеются, что на этой свадьбе не только меня с Региной познакомят, но и вдруг нашей Салине приглянется Ремис из клана Рубенов. Но им-то ещё рано, им обоим ещё и сорока нет. А как у нас с Региной получится ещё неизвестно. Мне вообще-то нравятся спокойные девушки, каких-нибудь «мирных» профессий. Наставник, повар, целитель, бортник, в конце концов. А судя по тому, что Регина участвует в инспекции пастбищ, она из военизированной охраны. У нас в обоих кланах – и Стоунов, и Рубенов – все мужчины воспитываются как воины, а женщины – только по желанию. И то, что Регина выбрала военную профессию, это что-то говорит о её характере? Примет ли она моё увлечение науками и путешествиями? Или ей в пару нужен более воинственный спутник жизни? Хотя мне уже и за шестьдесят, я пока не хотел бы обзаводиться семьёй. Драконы обычно женятся после пятидесяти, когда войдут в полную силу.
Что? Я не говорил, что я дракон?
Ну да, Сирвин, дракон клана Стоуна. А дракониха Регина – младшая дочь клана Рубенов. Моя предполагаемая невеста. Сейчас мы все с нетерпением ждем свадьбу Сабира с Рамоной! Планируется устроить грандиозный праздник для всех жителей наших кланов. А праздниками здесь, в приграничье, мы не избалованы!
Я сказал, что все ждём. Но это не совсем так. Есть туманные, расплывчатые подозрения, что не все поддерживают идею породнения, а в перспективе и слияния наших двух кланов. Особенно в клане Рубенов есть недовольные. У этого клана есть выход к морю и клан очень дорожит им. Выход к морю это же уникальные возможности для торговли с другими драконьими кланами и даже с людьми на равнинах. Да, да, с «равнинными» наши кланы тоже торгуют. Несмотря на то, что веками люди считают нас исчадиями ада или… что мы вообще не существуем. Легенды. Фантазии выживших из ума старожилов. Ну, это их дело, фантазии мы или что. Лишь бы в нашу жизнь не лезли. А торговать это всегда пожалуйста! Бизнес есть бизнес.
Чем могут торговать драконы, живущие в неприступных горах? А вы что думаете, что мы дикие животные, которые умеют только воровать ваших коров да сжигать ваши деревни от скуки, для развлечения? Может быть, когда-то так и было. Но вот уже много столетий нам ваши коровы на дух не нужны!
В каждом клане развито скотоводство. Мы выращиваем горных коз. В количестве, достаточном для пропитания клана. Точнее сказать, не выращиваем, а охраняем естественные популяции этих прекрасных животных. Следим за воспроизводством, охраняем потомство, защищаем стада от хищников, при необходимости лечим заболевших и раненых. И мы их не жрем от пуза! Мы поддерживаем плотность популяций на комфортном для животных уровне! На продажу мы отправляем излишки шерсти, шкуры, выделанную кожу, годную для пошива прочной одежды. А уж поделки наших умельцев из козьих рогов ценятся и у драконов, и у людей! Другой наш ценный товар это, конечно мёд! Профессию бортника, добывателя мёда диких пчел, не назовёшь мирной и безопасной, но с настоящими военными действиями она всё-таки не связана. Так что, профессия считается «мирной». Наш мёд почему-то ценится выше, чем у других кланов. Не знаю, может, на территории нашего клана пчёлы какие-то особенные. А какие вина готовят наши виноделы из местного винограда и трав! Короче, нам есть чем торговать.
Но для того, чтобы продать свой товар, мы сначала должны его доставить в клан Рубенов, а уж они развозят его морем. А это значит, что мы должны заплатить клану пошлину. Неужели весь сыр-бор из-за вероятности лишиться пошлины? Ну, в случае объединения кланов. Наверняка это Советники Рубена воду мутят. Сам-то Рубен совершенно точно не против породниться.
Это я так неспешно себе рассуждаю в процессе подготовки своей военной амуниции. Ну да, надо нагрудные щиты проверить, почистить. Колчаны для огненных стрел. Праздник праздником, а разные провокации очень даже могут быть. Стоун велел всем быть наготове!
Интересно, а история с Региной, может быть это уже провокация? Кто-то сильно хочет отсрочить или даже отменить свадьбу Сабира с Рамоной? Возьмут и распустят слух, что это стоунцы напали на рубенцев! И тогда конец дружбе кланов?
Интересно, что же всё-таки случилось с Региной?
Я хотел слетать к рубенцам, на месте узнать, что произошло. Всё-таки, предполагаемая невеста! Но Алтея отсоветовала. Она уже пообщалась с Инарой, матерью Регины. Регина, в основном, спит, её лечат. Инару беспокоит необычное поведение дочери. Моё появление может только навредить. Да, я понимаю. Какой девушке захочется, чтобы потенциальный жених видел её в таком беспомощном состоянии.
Вот и сижу, пересчитываю да чищу от нагара свои духовые трубки. Ага, в старых летописях пишут, что оружие дракона – огненный смерч, который он выдыхает широко распахнув пасть. Глупости какие. Кому оно надо, такое бессмысленное разбазаривание огненного запаса? Стреляем огнем аккуратно, через эти духовые трубки из огнеупорного материала. Учимся точности стрельбы с детства. Где такое умение нужно в мирной жизни? Да где угодно. На охоте (мы же не только козами питаемся, другое местное зверьё и птицу тоже употребляем). Хищников от наших козочек отогнать. Очаг или светильники в жилой пещере разжечь. Да много где в хозяйстве можно использовать.
А до свадьбы осталось две недели.
Регина
Кажется, что только что уснула под успокаивающее гудение Инары, и вот уже через мгновенье вокруг совсем другие звуки. И кто-то нежно поглаживает мою шею, плечо. Ласковый, но незнакомый голос:
– Просыпайся, милая, всё уже хорошо.
А я всё помню! Я – дракониха Регина из клана Рубена. У меня изранены крылья. И это не сон. Я осторожно пошевелила лопатками. Не болит! Может быть, всё-таки сон? Открываю глаза. Я лежу на соломенной подстилке. Нет, не сон. Со вздохом пытаюсь сесть. Мне помогают чьи-то незнакомые сильные лапы.
– Не пугайся, я Ирма. Ну, вспоминай, мама Инары. У Инары сейчас хлопот выше головы, надо всё к свадьбе твоей сестры приготовить. Вот я и прилетела присмотреть за тобой. Ты голодная, наверное? Второй день лежишь. Вот сейчас поешь и попробуем погулять. Поди надоело на пузе всё время лежать?
Ирма, мама Инары. Только мордочка не как у Инары, вся в складках кожи. Но они ничуть её не портят. Глаза весёлые и добрые. То есть, получается, что это бабушка Регины? Теперь и моя бабушка. Ой, сколько же лет этой драконихе? И сколько вообще живут драконы?
Похоже, что я ещё не окончательно проснулась. Или это так медленно наркоз отходит? В той бадье точно же было что-то наркотическое? Мои ленивые размышления прерывает шумное вторжение в пещеру ещё одного дракона.
– Сестренка! Ну как ты? А я вот тебе козочку принёс!
И кладет на солому рядом со мной – бррр! – окровавленную тушу! Я невольно отшатнулась. Я это должна съесть??? Бррр!!! Дракон – похоже, что это мой братец, – заметил моё невольное движение и, кажется, обиделся.
– Не нравится? Я старался! Выбрал молоденькую козочку, у неё мясо помягче! Вдруг тебе ещё тяжело глотать?
Глотать? Вот это ? Меня сейчас стошнит. Я ещё больше отодвинулась от подношения, почти прижалась к «бабушке», прошептала:
– Пить. Только пить…
Дракончик лихо отпрыгнул куда-то вглубь пещеры, быстро выпрыгнул обратно, обнимая уже знакомую бадью, поставил передо мной. И как при таких габаритах ему удаётся так изящно прыгать? В нем же метров пять роста и веса, наверное, ну, не знаю сколько. Тонна! Я вытянула шею, недоверчиво заглянула в бадью.
– А это опять снотворное?
– Да ты что! Это ягодный напиток! – он засунул морду в бадью, по самые глаза, с шумом втянул жидкость. Выпростал башку из бадьи, блаженно закатил глаза – Вкуснятина!
– Ремис! – «бабушка» шлёпнула его лапой по затылку. – Ты всё-то не выхлебай!
Ага. Значит вот как они пьют. То-то Инару удивило, как я пила, опрокинув бадью в рот. А братика моего, значит, зовут Ремис. Я смело опустила голову в бадейку и в несколько глотков выпила содержимое. И не захлебнулась. Ну да. Ноздри автоматически плотно смыкаются. Жидкость освежающим потоком прокатилась по пищеводу. Привкус вишни, малины, яблок. А и правда вкусный компот.
– Ну вот! Повеселей стало? Теперь давай поешь и попробуем погулять!
Моё сознание, сознание Эмили, категорически против поглощения сырой туши. А сознание Регины уже слюни пускает от желания заглотить целиком эту… эту пакость. Видимо, эта борьба отразилась на моём… на моей морде. Но была неправильно истолкована.
– Я понял! Сейчас помогу! – Ремис одним движением отломил от козьей тушки ногу и протягивает мне: Лопай давай, сил набирайся!
– А… а нельзя как-то… отварить мясо? – я жалобно смотрю то на Ирму, то на Ремиса.
– Да ты что! Варёное мясо только самым маленьким дракончикам положено! – изумленно восклицает братец. – Откуда же у тебя огненный запас будет, если варёное мясо есть! Ты ещё скажи, что хотела бы мясо без косточек. Шутница! – Ремис засмеялся.
Окак. Для огненного дыхания нужно есть сырое мясо с костями? Уй, сколько мне ещё надо узнать про драконов, если уж мне придётся с ними тут жить!
Ремис снова протянул мне козью ногу. Ирма ободряюще погладила моё плечо. А я почему-то вспомнила печальные глаза умирающей Регины. Раз уж так получилось, что меня кто-то поселил в её тело, неужели я дам ему умереть от голода? Надо, значит надо. Через «не могу».
Эмили в ужасе зажмурила глаза, а Регина жадно схватила пастью эту жуткую окровавленную ногу и целиком заглотила! О, какая я голодная! И так вот, по кусочкам, я съела всю козу. Ужас. Вместе с костями. Кошмар.
По телу разлилось приятное тепло, я даже немного осоловела. Так иногда бывает за обильным праздничным столом, когда напробуешься и салатов, и закусок, и «горячее» сверху. Чувствую, что морда Регины расплылась в довольной улыбке. И это же ещё повезло, что Эмили не была вегетарианкой? Иначе мы тут обе померли бы с голоду.
Ремис сказал, что такой трапезы мне дня на три достаточно. То есть, каждый день по козе мне есть не придётся! Ну, хоть что-то утешительное. Снова клонило в сон.
– Не-не-не! Не спать! После еды положено прогуляться!
Они вдвоем подхватили меня под лапы, поставили в вертикальное положение. И повели к выходу из пещеры. Я неуверенно переступала ножищами, качалась и запиналась. Не падала только потому, что Ирма и Ремис удерживали меня. Ну и хвост. На него можно было опереться, как на костыль. Такие странные ощущения. Как будто я в скафандре из тела дракона. И скафандр мне великоват по размеру. Я ковыляла до выхода из пещеры, наверное, пол часа. Но оно того стоило!
Мы вышли на широкую площадку перед пещерой. С неё открывался такой вид, что у меня дух перехватило! Горные хребты, пересекающиеся в замысловатых узорах. Склоны их покрыты густыми лесами, лишь некоторые вершины слегка белеют от снеговых шапок. В ущельях текут реки. Площадка перед входом метрах в двадцати от пещеры резко обрывается, открывая вид на озеро у подножья горы. Совершенно ошеломлённая, я озиралась по сторонам. Справа и слева от нашей пещеры едва просматривались такие же площадки, они тоже резко обрывались в пропасть. Видимо, это входы в другие пещеры, которые тянулись вдоль всего горного хребта.
Мы шли вдоль скальной стены. «Шли» это громко сказано. Ремис и Ирма меня буквально волокли за собой. Я никак не могла синхронизировать движения тела Эмили и Регины. Каждые три-четыре шага мы останавливались передохну́ть. Ирма успокаивала меня: «Ничего, ничего, не торопись, всё у тебя получится. Главное, крыльями пока не помогай, они ещё не зажили.» А Ремис, нахал, даже начал подшучивать:
– Сестренка, а давай наперегонки? Во-он до той скалы? Слабо́?
Межу прочим, я могла бы и обидеться! Издевается над больным че… над больной драконихой! Но, как ни странно, подзуживания братца, наоборот, заставили меня сконцентрироваться и я «поймала» ритм, в котором надо переставлять ноги. На площадку перед пещерой, соседней с нашей, я уже шагнула самостоятельно. Ну, почти самостоятельно.
У входа в пещеру полукругом сидели, оперевшись на хвосты, восемь розовых дракончиков. Судя по размерам, «всего лишь» метра по два ростом, это были совсем молодые драконы. Напротив них, по самому краю обрыва прохаживалась более взрослая черная дракониха. Увидев нас, она вежливо поклонилась нашей троице, дружески улыбнулась мне. А потом захлопала ладошками лап:
– Дети, на сегодня урок закончен!
– Это Фарида, Наставница, – шепнул мне в ухо Ремис, – мы тоже у неё учились.
Дракончики загомонили, выпрямились. Тоже поклонились нам и по очереди побежали к краю обрыва. По пути расправляя крылья!!! И через пару минут их розовые тельца парили над пропастью. Они взмывали высоко в небо, пикировали вниз, сложив крылья, и вдруг расправляя их снова почти у самой земли. Кувыркались, гонялись друг за другом.
– Друзья, извините меня, – обратилась к нам Фарида, – но мне надо присматривать за этими непоседами!
Она подошла к краю обрыва и, распахнув черные, как смоль, крылья взмыла в воздух. Поднялась над скопищем своих подопечных и стала описывать над ними плавные круги.
А я смотрела на это великолепное зрелище с восторгом и завистью. Мне казалось, что я чувствую эту радость и восторг полёта, так же сильно, как и сами дракончики.
Ремис тюкнулся мне в шею башкой:
– Не завидуй, сестрёнка, скоро сама полетишь!
Я так залюбовалась зрелищем, что даже не заметила как на нашу площадку приземлился огромный черный дракон. Обернулась и увидела его только когда он обратился ко мне:
– Регина, да ты уже гуляешь! Давай-ка я посмотрю, как у нас дела идут!