Просто делай вкусно. От автокафе на заправке до федеральной франшизной сети Coffee Machine
- -
- 100%
- +
В университете мне порекомендовали до начала учебы три месяца позаниматься в языковой школе, подтянуть английский. Собственно, так я и сделал – пошел в рекомендованную школу. А в декабре начались занятия в университете.
Кстати, в Австралии есть интересная практика: почти все молодые люди не поступают сразу после окончания школы в университеты. Обычно они идут работать примерно на год, зарабатывают деньги и едут путешествовать. В зависимости от количества накоплений и поддержки родителей они отправляются либо в недорогую Юго-Восточную Азию, либо в более дорогую Европу. Там они живут в хостелах с классной атмосферой среди таких же молодых путешественников, познающих мир, или пользуются возможностями каучсерфинга. Перемещаются по странам либо на автобусах, либо скидываясь через специальный онлайн-сервис на бензин тому, у кого есть автомобиль. Через год-два молодые люди возвращаются домой и начинают думать о том, какое получать образование. То есть к выбору университета они подходят в возрасте 23–24 лет и делают это уже более осознанно.
Когда я впервые пришел в университет, оказалось, что там практически нет австралийцев. Не только среди студентов, но и среди преподавателей. Они вели занятия на английском, но иногда говорили с таким чудовищным акцентом, что было сложно что-либо понять. Например, один из предметов вела уроженка Индии, но я не мог разобрать ни слова, проще было читать учебник. Зато все преподаватели были практиками. Ни один из них не был только педагогом, каждый работал в сфере финансов в какой-то организации. Поэтому с ними было интересно – можно было отвлечься от основной темы занятия и просто поговорить о том, как что происходит на практике.
Примерно треть нашей группы составляли китайцы. Они держались очень обособленно, не общались с остальной группой. Помимо меня был еще один студент из России, а также ребята из Турции, Таиланда, Вьетнама, Индии и других стран. Поскольку специальность Master of Professional Accounting была иммиграционная, поступали на нее, соответственно, иностранцы, желавшие остаться в стране. Но такой интернациональный состав – это классно! Мы очень сдружились.
Сам университет на меня не произвел впечатления. Я даже сначала расстроился. Мой родной ВГУЭС – это маленький город с большими учебными корпусами и общагами. А Университет Чарльза Стерта был компактным и ничем внешне не примечательным.
Если говорить об учебном процессе, лекций не было – весь материал мы изучали самостоятельно. Насколько я понял, так выстроен процесс в большинстве австралийских университетов. Сам изучаешь предмет, читаешь учебники, а затем приходишь на семинар, где обсуждается прочитанное, или на контрольную.
Нагрузка была очень большой. Чтобы покрыть расходы на проживание, я подрабатывал кем мог – от официанта до технического подмастерья. Но в периоды подготовки к сессиям я нигде не мог работать, с утра до вечера сидел в библиотеке и готовился. Учебники были гигантскими, да и финансы в принципе непростая сфера.
Контроль во время экзаменов был очень строгим. В аудитории на 20 человек было пять проверяющих. Шпаргалки пронести абсолютно невозможно. Во время экзамена звенящая тишина, все обязаны сдать телефоны, разговаривать запрещено. С собой можно принести только бумагу, ручку и калькулятор.
Это был разительный контраст со ВГУЭСом. Там я однажды пропустил целый семестр, потому что задержался в Америке, и это никак не повлияло на мою учебу. В Университете Чарльза Стерта подобное даже представить немыслимо. Было ощущение, что за первый семестр тут я пропустил через себя столько же учебного материала, сколько за пять лет в России.
Откуда-то скопировать материал для курсовой работы было нельзя. Сначала текст загружался в специальную программу, которая проверяла его на плагиат. Причем проверка шла по работам не только нашего курса, но и других студентов за несколько предыдущих лет. Даже если совпадение было по двум предложениям, программа могла отклонить работу, и ее было просто невозможно загрузить на учебный портал.
В течение первого семестра у меня был драйв от учебы, заводила сама сложность процесса, для меня это был вызов. Перед экзаменами надо было сдать кучу контрольных и курсовых работ. Но уже к концу первого семестра я понял, что финансы, бухгалтерия – это совсем не мое. Да и сама Австралия в целом не вполне оправдала мои ожидания.
Австралия – прекрасная страна, а австралийцы – приятные в общении и расслабленные люди. Невероятно комфортная городская среда. Сидней – один из лучших городов, которые мне доводилось видеть. Остальные города, в которых я останавливался во время путешествий по стране, мне тоже очень понравились. В основном я исследовал восточное побережье. Я ездил на север, за Брисбен. Мельбурн оказался невероятным городом с очень красивой и необычной архитектурой. Если бы я знал заранее, выбрал бы его, а не Сидней, потому что там намного интереснее и больше молодежи.
Но при этом, пока я жил в Австралии, меня не покидало ощущение какой-то провинциальности. Возможно, потому, что я все время сравнивал ее с Америкой. По сравнению с США Австралия производила впечатление богатой провинции, где ничего особенно интересного не происходит, вся активная жизнь довольно далеко, все очень неспешно и размеренно. Мне был 21 год, и мне там было тихо, спокойно и скучно. А хотелось быть в центре чего-то активного и динамичного. Сейчас, в 36 лет, наверное, мне было бы там вполне комфортно, все бы меня устраивало. Но тогда – нет.
Перемена планов
Во время второго семестра учеба превратилась в каторгу, и я четко осознал, что не хочу быть финансистом и не хочу оставаться в Австралии. Возможно, если бы я учился по специальности, которая мне нравилась, все было бы по-другому. Но меня накрыло ощущение какой-то бессмысленности. Я думал: «Ну хорошо, я окончу университет, устроюсь на работу. Буду что-то зарабатывать. Для чего это все?» И я не смог интегрироваться в австралийское общество, ощущал себя там не на своем месте.
В целом Австралия показалась мне страной, сложной для интеграции. Возможно, потому, что у меня не появилось друзей среди австралийцев. Я в основном общался с такими же иммигрантами, как и я, с ирландцами, поляками, словенцами, французами. Австралийцы, с которыми мне довелось поработать, казались мне странными. Как будто им в жизни ничего особо не нужно, потому что все и так уже есть. Причем это были не какие-то очень состоятельные, а самые обычные австралийцы. Мои ровесники выглядели какими-то незрелыми. То есть ты общаешься с человеком, которому 25 лет, а у него круг интересов как у 14-летнего. Единственный австралиец, с которым у меня сложились дружеские отношения, был моим начальником, и ему было за 50 лет.
Еще мне показалось, что австралийцы довольно настороженно относятся к иммигрантам. В Америке я такого не замечал, но там и иммигрантов намного больше. Австралия более социалистическая, есть поддержка государства, минимальный уровень благосостояния, ниже которого австралийцы не опускаются. В Америке у граждан уровень доходов может различаться драматически, поддержка государства минимальна – настоящий жестокий капитализм. Американцев можно встретить на самых непрестижных работах, а в Австралии простым трудом, от клининга до помощи на кухне, занимаются в основном иммигранты.
Я хотел вернуться в Россию и строить какой-то бизнес именно здесь. Я понимал, что, если останусь в Австралии, меня ждет обычная жизнь наемного служащего с возможной перспективой нормального заработка и достатка. Благополучная, спокойная и очень скучная жизнь. А в России я мог создать что-то новое, что-то изменить к лучшему в стране, поменять подходы к работе. То есть прожить жизнь, наполненную смыслом. Поэтому я кое-как доучился до конца второго семестра и взял академический отпуск. Решил еще на время остаться в Австралии, чтобы заработать немного денег, а уже после этого вернуться домой.
Мне не было жалко времени и сил, потраченных на весь этот эксперимент. Оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. За почти два года в Австралии я получил интересный и полезный жизненный опыт, подтянул английский язык. Не жалею, что не доучился, потому что все равно не смог бы работать по специальности.
Учеба в университете дала мне уверенность в своих силах. Когда я впервые увидел, что собой представляет сессия, я подумал: «Нереально, проще сразу бросить эту затею». Я ведь до этого учился абы как, если честно. А тут стопка учебников на английском, которая не помещается в ящики стола, контрольных целая куча. Но это стало своего рода соревнованием с самим собой, и я в итоге все сдал. Не скажу, что на отлично, но смог продолжить учебу. Так что это был полезный опыт мобилизации сил и концентрации, полное погружение в незнакомую до этого тему. Появилось ощущение, что могу немного больше, чем мне самому иногда кажется.
Интернациональная среда – это тоже полезный опыт. Начинаешь смотреть на мир как на большую деревню и перестаешь себя так четко ассоциировать с какой-то одной нацией. И круг общения себе выбираешь не по нации, а по схожим ценностям и мироощущению.
Знания из университета мне не пригодились, они оказались неприменимы к российским реалиям. А вот из опыта работы я извлек немало полезного.
Работа в Австралии
Когда я вернулся в Россию, мне было 23 года и я уже по-другому смотрел на многие вещи. Я видел, как ведется бизнес в австралийских компаниях, и некоторые особенности российского бизнеса уже не казались мне нормальными. Я сравнивал корпоративные культуры: как люди общаются между собой, как они работают.
Австралийцы отличаются большей размеренностью в подходах. У нас в России, как мне кажется, люди часто пытаются все сделать быстро, с наскока, а потом долго отдыхать. А там склонны работать медленнее, постепенно продвигаться к результату.
В австралийских компаниях у сотрудников больше внутренней ответственности. То есть даже на самых низких позициях все стараются делать свою работу максимально качественно. Контроль за этим тоже строгий. И мне кажется, что управлять австралийской компанией проще, чем российской. Потому что в целом в коллективе у людей больше доверия друг к другу, меньше каких-то внутренних конфликтов.
В австралийских компаниях гораздо больше взаимоуважения. Кем бы ты ни работал, даже представить невозможно, чтобы начальник на тебя орал. А у нас такое сплошь и рядом. Но из любого правила бывают исключения. Я некоторое время работал помощником на кухне у повара-ливанца. Он постоянно орал, матерился и кидался в других поваров разделочными досками. Национальный колорит, горячая кровь. Готовил он божественно, был гениальным шефом. Что совершенно не мешало ему быть довольно неприятным человеком.
Как-то раз мы с ним поругались. Он швырнул в меня доску, а я в ответ сделал то же самое. Он сначала опешил, а потом заорал: «Пошел вон! Ты уволен!» На следующий день я пришел за причитавшейся мне зарплатой. А он отказался ее выплачивать: «Иди в профсоюз!» Ну я и пошел в профсоюз. Загуглил адрес, приехал и увидел небоскреб в деловом центре. Поднялся на какой-то высокий этаж и оказался в шикарном офисе из стекла и бетона. Там располагался профсоюз – что-то вроде нашей трудовой инспекции.
Я работал легально, у меня как у студента было право работать 20 часов в неделю. Я рассказал о том, что меня выгнали без оплаты, швыряли в меня предметами. На что сотрудницы офиса округлили глаза: «Да вы что! И это здесь, в Сиднее?!» Они меня выслушали и заверили, что вопрос будет решен завтра же. И на следующий день мой бывший босс действительно сам позвонил и сообщил, что я могу прийти за зарплатой. Не знаю, что они ему сказали и чем пригрозили, но это сработало.
Вообще, найти в Австралии работу, где нужно все делать руками, совсем не сложно. Найти такую, где надо еще и думать, тоже возможно. На вакансии квалифицированных специалистов я не претендовал. Но те мои одногруппники, которые получили диплом, не сразу успешно трудоустроились. Кому-то пришлось полгода ходить по собеседованиям. Но это во многом зависит от личных качеств кандидата и степени владения языком.
Во время учебы я подрабатывал официантом в компании, которая поставляла персонал на разные крупные мероприятия. Мне эта работа нравилась, потому что большая часть этих мероприятий проходила на главном олимпийском стадионе Сиднея. Однажды мне даже довелось поработать на концерте рок-группы AC/DC! Это было очень круто. Несколько раз я работал, когда проходили игры регби, и даже стал немного разбираться в том, что происходит на поле. У Новой Зеландии очень сильная команда, там такие суровые ребята, все в татуировках, даже на лицах. Они частенько побеждали, и австралийцы уходили с матча пьяные и грустные.
Когда я взял в университете академический отпуск, то устроился на работу в компанию, которая занималась строительством и клинингом. У нас была команда из пяти человек, мы разъезжали на большом автобусе и счищали граффити со стен с помощью специальной супермощной паровой установки. Дело в том, что в австралийских школах нулевая терпимость к граффити. Например, приходит в шесть часов утра в школу сторож, видит на стене граффити и тут же звонит нам. И мы должны как можно быстрее примчаться и убрать их до начала уроков. Сперва рисунок обрабатывается кислотой, а потом сильная струя пара, которая бьет метров на пятнадцать, растворяет его. Аппарат был настолько мощным, что я поначалу опасался, как бы граффити с бетона не сошли вместе с ним же.
А после обеда мы обычно отправлялись в бары чистить ковры. Потому что в австралийских барах везде лежат ковры. Парогенератор справлялся с такой задачей великолепно, ковры становились как новенькие. Посмотрел я на все это и договорился с начальником, чтобы он разрешил мне по вечерам брать эту машину с паровой установкой. В обмен я вместо него выезжал на ранние заказы – он любил поспать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.