Смерть – моя судьба

– Он не страшный, он просто хотел во что бы то ни стало пройти это испытание. Прости его и забудь, – легко касаясь губами её волос, наслаждался их шелковистой мягкостью и запахом.

– Скажи, а вы все такие? – вновь девчонка удивила меня вопросом.

– Какие? – непонимающе заглянул ей в лицо.

Смешно сморщив носик девушка объяснила:

– Когда смотришь – то скелет, а когда трогаешь – обычный человек.

Запрокинув голову, расхохотался: какая же она милая и смешная… Широкая улыбка не сходила с моего лица.

– Нет. Это магия хламиды Смерти. Одев её, мы берём на себя обязанности и только исполнив их можно будет её снять. Моя сейчас была – найти дар Жизни и Любви, отнести в академию и получить распределение в один из Миров.

– А теперь? Что теперь будет с тобой? – тревожась за меня она распахнула глаза, но я их быстро закрыл ладонью.

Непередаваемое чувство нежности затопило душу: оказывается, это так приятно, когда о тебе беспокоится… Кто?.. Сердце пропустило удар, я ещё не был готов ответить на этот вопрос, но зато знал ответ на её.

– Вернусь домой к родителям и буду жить, как и другие, до меня не прошедшие испытание.

– Мне жаль, – тихо прошептали прекрасные губы.

Я вглядывался в её печальное лицо: мне тоже было жаль. Я всегда был в числе первых и вот всё кардинально изменилось… Встряхнувшись, дал себе мысленную затрещину: "Хватит хандрить!". Судьбе лучше знать, что для меня важнее. А сейчас важнее – поесть.

Девочка сидела у меня на коленях, и мне это страшно нравилось. Подвинув ближе к себе поднос с едой, хрипловато прошептал на ушко, удивляясь, что происходит с моим голосом?

– Сиди смирно. Сейчас я буду тебя кормить.

Мило покраснев и затрепетав ресницами, она вновь сломала мою выдержку. Помянув Хаос, прикрыл глаза и до боли прикусив нижнюю губу неимоверным усилием воли вернул себе хладнокровие. Уравновешенный и спокойный я открыл глаза, и замер, разглядывая её вблизи. Брови вразлёт, небольшой, чуть вздёрнутый носик со смешными веснушками на нём и чуть полноватые, улыбающиеся губы. Вся она была какой-то задорной и жизнерадостной.

Отломав буженины, поднёс к её губам и чуть мазнул по ним. В приоткрытый рот вложил кусочек. Потом так и пошло: сыр, хлеб, мясо. Она ела неспеша. И ничего необычного в этом действии не было. Но меня это заводило.

Я не мог оторвать от неё взгляд. Как она брала еду с моих рук. Как принимая фрукты, дотрагивалась до моих пальцев губами. Как, не совладав с сочным персиком, пыталась слизать потёкший сок и лизнула мои пальцы, потому что я дёрнулся её вытереть.

Моё желание было уже давно ощутимо. И она, немного ёрзая по моим коленям, делала стояк буквально каменным. Понимая, что всё равно провалил выпускное испытание и девственность мне больше не обязательно сохранять, не выдержав искушения приник к её нежным и мягким губам.

Она ответила на поцелуй обвивая меня своими руками. Её хотелось пить как Божественный нектар. Я упивался карамельным вкусом этих манящих губ, ловя тихие стоны. Приоткрытый ротик манил углубить поцелуй, впуская меня. Наши языки переплелись в извечном танце любви. Руки гладили и нежили хрупкое тело девушки, срывая одежду. Голова кружилась: я хотел её до боли, до крика.

Но ещё больше мне хотелось доставить ей удовольствие. Она лежала передо мной на кровати полностью обнажённая тяжело дыша и пробегаясь быстрым язычком по губам. Когда с меня пропала вся одежда кроме хламиды, я даже и не осознал. И не помнил того, разделся сам или она помогала мне. Да это было и не важно.

Покрывая поцелуями прекрасное тело, спускался всё ниже и ниже. Её руки с силой притягивали мою голову к желанному телу, подставляя под горячие поцелуи шею, ключицы, грудь. Мои руки гладили белоснежные полушария, а губы добравшиеся до груди вбирали нежно-розовые соски, уделяя внимание каждому, посасывая, лаская, прикусывая и сразу же зализывая их.

Девочка подо мной стонала и выгибалась вслед моим рукам и губам. Её желание заводило меня ещё сильнее. Устроившись между её ног выцеловывал каждый сантиметр желанного тела, заставляя её вновь и вновь стонать от страсти. Гладкая кожа животика сводила с ума. Поцелуи опускались всё ниже и ниже.

Тихие стоны страсти слетали с её губ, дыхание стало глубоким и частым. В какой-то момент окончательно теряя контроль, я подхватил её под бедра. Длинные ноги девушки обвили мою поясницу, притягивая ближе к себе. Желание касаться своим истекающим страстью членом её сокровенного естества разрывало на части. Девочка подо мной уже не просто стонала, она просила большего.

Её стоны кружили голову похлеще хмельного вина. Во мне пылала жажда пить эти стоны, и следуя ей, я приник к её губам в жарком поцелуе. А головка члена показавшись на свет ворвалась в средоточие сладострастия моей горячей девочки, находя её жемчужину страсти. От соприкосновения нашей плоти она вскрикнула и выгнулась дугой. Я буквально терял голову желая касаться и касаться этого волшебного бугорка: водить головкой вверх и вниз, надавливая им на заветную горошину страсти.

Но, видимо, я делал не совсем то, что хотели от меня. Взяв в руку и немного подвигавшись, она направила меня в своё лоно, надавливая на поясницу ногами. Повинуясь её подсказкам, начал медленные движения. Понемногу входя в восхитительно узкую и горячую дырочку еле сдерживался, чтобы не впасть в неистовство. Она помогала мне ногами, задавая темп и стараясь слиться со мной как можно ближе. Сильнее, глубже, быстрее!..

Мне хотелось дарить ей блаженство, продолжая услаждать. Поэтому сдерживал себя не зная близка ли её разрядка. Толчок, ещё толчок, приласкать жемчужину вожделения, и моя девочка забилась в экстазе, сжимая меня внутри себя, даря оглушительное чувство единения. И меня накрыло вслед за ней. Содрогаясь и освобождаясь от семени, я повалился практически на неё. Последние судороги наслаждения ещё сотрясали наши тела. Феерия чувств и ощущений потрясала. Я не знал как правильно поступать после такой самадхи1, но не хотел выходить из неё. Чувствуя, что я там, где и должен быть.

Моя девочка лежала умиротворённая и счастливая. Любуясь своей женщиной, гладил её лицо, губы, груди. Она прекрасна! Хочется дарить ей поцелуи, и я не сдерживаюсь: легкие касания губ в уголки глаз заставляют трепетать её пушистые ресницы. Это счастье. И кто бы мог подумать, что я получу его со смертной. Мои ласки из благодарных становятся всё более требовательными, и я уже понимаю, что хочу продолжения, слыша её тихие стоны.

Даря мимолетный поцелуй в уголок губ, приподнимаюсь над моим чудом и перехватываю её ладони, фиксируя их над её головой и прижимая к постели. И вновь начинаю двигаться, только теперь медленно и тягуче.

Практически полностью выходя из неё так, чтобы касаться точки наслаждения, и возвращаясь немного под другим углом. Ощущения от такого проникновения более яркие и острые. Я любовался моей девочкой нависая над ней и получая удовольствие от её страсти и желания. Это было безумно красиво, как и то безумие, что было за окнами комнаты. Казалось, что инферно повторяет за нами, но в своей изощренной форме.

Как только стоны моей малышки усилились, больше не имея сил контролировать себя, зарычав как зверь хаоса вбиваюсь в желанное тело, убыстряясь, слушая удивительную музыку стонов и вскриков сладострастия.

Теперь я уже видел признаки наступления её оргазма и делал всё, чтобы она достигла его раньше меня, но нас накрыло одновременно. Потерявшись в ощущениях, не понимал где парит моя душа покинувшая тело. Волны блаженства сотрясали нас обоих. Когда всё закончилось, я упал рядом со своей малышкой и сон накрыл нас обоих.

Примечания