- -
- 100%
- +
Огненная фурия – именно такое прозвище было у молодой предводительницы пиратов. Оно отражало не только суть фигуристой и красивой женщины, но и внешние данные. Ребека была, как и все представители её расы, очень красива. Обтягивающий идеальную фигуру красный комбинезон не скрывал прелестей, а, наоборот, подчёркивал пышные формы и тонкую талию. Длинные ярко-красные волосы, словно живое пламя, дополняли образ. Её можно было бы назвать красавицей, но ледяной взгляд чёрных глаз портил всю картину.
– Получен приказ вступить в бой, – безэмоционально проговорил помощник, поднимая глаза на своего адмирала, – какие будут распоряжения?
– Отменить! – рявкнула фурия, не отрывая взгляда от экрана, будто выискивая среди круговерти боя один единственный корабль, но очень важный для неё.
– Капитан “Хищника” в бешенстве, – всё так же тихо проговорил помощник.
Мужчину бесило положение дел, но он не показывал свои эмоции, давно научившись отстранённой сдержанности. За долгие годы работы с фурией он отточил умение закрывать от неё свои мысли и чувства. Это по юности он был глуп и наивен, влюблённый мальчишка с романтическими мечтами о покорении Вселенной. Этот ребёнок давно умер в агонии реального мира. Вместо него словно появился другой человек, который ожесточился, стал холодным и расчётливым, подлым, если того требовали обстоятельства. Пиратская романтика быстро обучала и перековывала людей, а кто не смог измениться – уничтожала. Единственное, что ему не удалось истребить – это болезненное, никому не нужное чувство влюблённости в фурию, переходящее в одержимость.
– Дон, – позвала помощника Ребека, – сколько раз за сегодня ты отменял приказы этого идиота?
– Трижды, – отозвался мужчина.
Проработав бок о бок с этой женщиной, ему казалось, он мог с точностью просчитать ход её мыслей. Сейчас Ребека взвешивала все "за" и "против". Несмотря на некоторую импульсивность её решений, Дон знал, к подбору персонала женщина относилась очень вдумчиво. Фурии чересчур рациональны и могут просчитать наперёд все действия подчинённых: от капитанов крейсеров, до простых механиков и матросов.
И вот сейчас перед мысленным взором фурии должны пробегать данные на каждого члена команды "Хищника". Судьба капитана была уже решена, в живых этого выскочку, решившего пойти наперекор распоряжению фурии, не оставят. Вопрос был в другом, как лишить его жизни. Устроить показательную порку, чтобы “другим неповадно было” или тихо убрать. В чём Дон был уверен, так это в том, что она решила судьбу капитана иначе. Он случайно погибнет в первой же миссии, тогда вопросов у его приближённых не возникнет. А исполнитель… Ну, он даже не узнает, что сделал, не успеет понять, как отправится следом за капитаном.
– Нашла, – пухлые губы фурии растянулись в счастливой улыбке, и Дон сглотнул, сам не ожидая такой реакции тела.
Перед глазами промелькнула картинка, как он впивается в эти сладкие уста жадным поцелуем, как сжимает хрупкую шею до хруста. Он безумно хотел эту женщину, любил до беспамятства и люто, неистово ненавидел, мечтая убить.
Пока помощник смаргивал видение, на экране появился юркий кораблик разведчика. Дон знал кому принадлежала эта смертоносная малышка.
– Пересвет, – прошептали его губы, тихо, безэмоционально, просто констатируя факт.
– Кого посоветуешь на “Хищника”? – задала неожиданный вопрос фурия, неотрывно следя за юрким истребителем “Феникса”, сражающимся сразу с несколькими катерами противника.
Серые холодные глаза Дона пробежались по фигуре девушки, и он прикрыл глаза, буквально на мгновенье, борясь с желанием назвать своё имя. Получить в распоряжение свой собственный фрегат с командой – это возможность навсегда разорвать порочную, разрушительную связь с фурией. Сбежать! Но он знал, от себя не убежать…
– Рассмотрите кандидатуру моего заместителя, он парень толковый и преданный.
Ребека оторвалась от экрана и глянула на своего верного зама. Высокий, больше двух метром роста, с хорошо развитой мощной фигурой. С хищными чертами лица и стального цвета глазами. Дон был красив, но шрам, что тянулся через всё лицо, портил идеальную картинку.
– Донеси до команды “Хищника”, – отводя взгляд чёрных глаз, проговорила она, – и “Разящего”, после боя серых с подразделением “Феникс” все собранные ресурсы принадлежат команде.
– Понял, – скрипнул зубами мужчина, не сдержав злости, – лёгкая прибыль без боя.
Занятый своей работой, Дон отвлёкся и не следил за боем на экране. Вскрик фурии удивил. Беглого взгляда хватило, чтобы сердце замерло на мгновенье, а в мыслях проскочило злорадство и предвкушение.
Пересвет всегда был на острие, смело вступая в бой и выходя из него победителем, но не в этот раз. Он упустил из вида, что противник может действовать подло. Несколько мелких корабликов всё время прятались за поясом астероидов, как, собственно, и флотилия пиратов. Но если последние в бой не вступали, то серые просто затаились, ожидая удачный момент и получая его.
Несколько выстрелов в спину с разных сторон, и вот юркий кораблик разваливается на части, которые раскидало взрывной волной в разные стороны.
– Нет… – простонала фурия, враз бледнея.
Её идеальная фарфоровая кожа стала мертвенно серой, теряя все краски и привлекательность. Дон целое мгновение злорадно упивался ситуацией и болью этой женщины, но руки уже сами нажимали нужные кнопки на виртуальной клавиатуре.
– Зафиксирован портальный всплеск, – отрапортовал мужчина, видя, как оживает потускневший было взгляд чёрных глаз.
– Живой, – выдохнула фурия, не веря в то, что произносит, но в глазах…
В любимых глазах этой суки уже разгорался огонёк надежды. Дона разрывали противоречивые чувства. Он радовался, что его любовь оживала на глазах, ему физически больно было видеть, как эта женщина страдает. И в то же время ему была невыносима сама мысль, что кто-то другой, а не он смог причинить ей такую нестерпимую боль. Он хотел быть во всём первым и единственным в её жизни. А по сему выходило, что смерть соперника принесла ей страдания. Дон ненавидел её, себя и того парня. Ведь по иронии судьбы они с Фениксом были похожи: ростом, комплекцией и даже лицом. Вот только у светлого не была шрама, который ему, Дону, не смогли свести даже всемогущие хирурги Кощеев.
– Всем кораблям, – Ребека вышла на связь лично, – кто найдёт спасательную капсулу “Феникса”, отдам десятую часть своей прибыли.
Отдав этот приказ, она хищно улыбнулась, уже предвкушая как заполучит в своё распоряжение желанного мужчину.
Капсулы “Последней надежды” имели хитрую систему спасения жизни бойца. Светлые ценили своих воинов. При крушении корабля, пилота погружали в стазис, экономя все ресурсы небольшой капсулы. Но основным было портальное перемещение в пространстве, подальше от крушения и боя. Капсула передавала данные о местонахождении бойца по специальному зашифрованному каналу и отключала все приборы связи, делая её практически невидимой.
Об этом знали многие, как говорится, шило в мешке не утаишь, но ещё ни разу Дон не слышал, чтобы кому-то посчастливилось найти подобную капсулу. Светлые тщательно охраняли свои секреты.
Глава 6
Купцов Леонид Викторович…
И вновь моя жизнь вернулась в привычное русло: работа, дом и научные исследования. Теоретические, околонаучные и противоречащие принятой истории, но в них была вся моя жизнь. Страсть, которой я посвятил свою жизнь. Экспедиции занимали гораздо меньше времени, больше приходилось просеивать огромный объём информации, чтобы найти драгоценные крупицы упоминаний, вот их и проверяли на месте. Жаль, что в большинстве случаев, это оказывались пустышки.
А вот такие объекты, как на дне Балтийского моря, были редкостью, но… Питер так и не нашёл денег для дальнейших исследований, но, кажется, он и не особо стремился их найти. Он, конечно, напоследок утешил меня, пообещав, что к лету следующего года обязательно решит вопрос с финансированием. Ну в крайнем случае через год. Я всем своим видом показал ему, что верю и с удовольствием приму участие в будущих исследованиях, если они когда-нибудь возобновятся. Веры в это не было, а моих денег просто не хватит.
Обидно, печально, нераскрытая тайна бередила душу, но я не специалист по подводным исследованиям. Желая отвлечься от постоянно возвращающихся мыслей, просматривал газеты за одна тысяча девятьсот девяносто шестой год. Небольшая статья привлекла моё внимание. Хмыкнул, решив, что это очередная сенсация, придуманная журналистами, но вывел на экран снимки Антарктиды из космоса, приближая их и… чуть не задохнулся от нехватки воздуха.
– Папа, ты опять всю ночь не спал, – пожурила Надюша, входя ко мне и выключая свет.
В реальность кабинета получилось вернуться не сразу. Ошеломлённый увиденным, пару раз моргнул, не понимая, о чём мне говорят. Глянув в окно, отметил, что уже рассвело и только потом смог немного совладать с эмоциями.
– Пап, ты чего? Что случилось? – Надя оказалась рядом и с тревогой заглядывала в глаза, вместо ответа, ткнул пальцем в монитор, привлекая её внимание.
Сказать что-то внятное я бы сейчас всё равно не смог.
– Это что, корабль? – Надя, как и я, изумлённо уставилась на снимок.
– Если это не подделка, то в одна тысяча девятьсот девяносто шестом году искусственный спутник обнаружил в Антарктиде с виду практически неповреждённый космический корабль гигантских размеров, ранее скрывавшийся под слоем льда.
– Почему я впервые об этом слышу? – вопрос Нади был скептическим с нотками недоверия.
– Его уничтожили, – в голове не укладывалось то, что я прочёл. – Почти одновременно с находкой, неподалёку началось извержение вулкана. Экспедицию пришлось срочно свернуть, а обнаруженный артефакт просто уничтожили, по крайней мере, так написали.
– Подожди, – сомнение и непонимание Надюши можно было понять, сам ещё не до конца осознал всё, – а снимки за какой год?
– Свежие, Надюша, свежие…
– Но как, почему никто не трубит о находке? – её глаза потускнели. – Неужели игры природы и это пустоты во льдах такой причудливой формы?
– Не знаю, милая, – качнув головой, открыл статью, пробегаясь взглядом по тексту.
Некоторые исследования были проведены, не с потолка взялось утверждение об аварийной посадке более двадцати четырёх тысяч лет тому назад. Да и упоминание об уничтожении только ради сокрытия находки от американской стороны могло быть правдой. В те годы отношения уже были натянутыми, да и в стране творился полный бардак, не до исследований.
– А что, если они не взорвали? Только сказали, что сделали это, отвели, так сказать, внимание. А в реальности аппарат так и остался лежать под толстым слоем льда? – не выдержав напряжения, вскочил, дурная привычка, но на ходу думалось лучше, ероша волосы, продолжил: – Они сделали анализ окружающего льда и установили, что авария произошла тысячи лет назад. Не могли они так просто отказаться от такой находки, скорее всего, заморозили её на долгие годы.
Мысли метались в голове одна за другой, но самой очевидной была: “Я хочу увидеть всё своими глазами!”
Вернувшись к компьютеру, быстро застучал по клавиатуре, выводя на экран эксклюзивные туры в Антарктиду.
– Сто тысяч долларов на десять дней, – прочитала Надя. – “В этом путешествии вы достигнете Южного полюса, преодолев около семи тысяч километров над просторами Антарктиды. Вас ждёт непревзойдённый уровень комфорта: отапливаемые комнаты с удобными кроватями, душевая с горячей водой, изысканная кухня и высококлассный сервис. А сопровождать вас будут горные гиды высочайшей квалификации”.
Прищуренный взгляд дочери говорил, что она понимает мои чувства, но не одобряет их.
– Там сейчас лето. Полусвободный доступ только в этот период и по разрешённому маршруту, но я попробую договориться, может быть мне дадут возможность хотя бы на день, два отойти от группы и сделать замеры!
Авантюра чистой воды, но как ещё попасть к месту крушения? В голове роилось множество "за" и "против", но отказаться от заманчивой идеи уже точно не смогу.
– Ох, папа, – вздохнула Надюша, – давай помогу. Что нужно делать?
Моя младшая дочурка, как всегда, решила поддержать и помочь, вызывая тёплые чувства и немного грусти.
– Надо набрать группу, иначе тура не будет, – хмыкнул, просматривая информацию, – ну это мы можем, переговорю с ребятами, думаю, никто не откажется. На тебе тогда оформление тура и всех мелочей с оплатой и билетами.
Дочь улыбнулась, кивая и усаживаясь за стол, чтобы просмотреть сайт туроператора, я же потянулся за телефоном, раздумывая, кому можно позвонить в такую рань. Входящий звонок удивил.
– Слушаю, – ответил на звонок, включая громкую связь и показывая Наде знаками, чтобы молчала.
– Леонид Викторович, вас беспокоит Федеральная Служба безопасности. У нас намечается новая экспедиция, а вы хорошо зарекомендовали себя в предыдущей, сработались с учёными и как раз вернулись в страну после не совсем удачной поездки к морю…
Осведомлённость о моих поездках немного покоробила, но было ожидаемо. Получив допуск к информации с грифом “Секретно”, глупо ожидать, что про тебя забудут. Насторожило другое, быстро глянув на монитор компьютера, замер, сердце пропустило удар, неужели?
– Экспедиция на Южный полюс, как раз по вашему профилю…
Ладони вспотели, так что захотелось их вытереть, а руки задрожали. В совпадения верилось с трудом, но открывающаяся перспектива просто вымела все мысли из головы…
– Нам кажется, вам будет интересно. Если вы решите принять участие, ждём вас сегодня на Петровке, третий подъезд, подходите к трём часам пополудни. До встречи.
Смотря на тёмный экран мобильника, пытался привести мысли в порядок.
– Что скажешь? – голос хрипел и не слушался, даже пришлось откашляться, но мне жизненно необходимо было услышать чьё-то мнение.
– Это всё, конечно, странно, – протянула Надюша, – но по мне тут не о чем думать, этот шанс ты не можешь упустить и сам это понимаешь, – хлопнув в ладоши, дочь потянулась выключить компьютер. – Давай-ка ты поспишь несколько часов, приведёшь себя в порядок и поедешь на встречу со свежей головой.
Только и кивнул, понимая, что уснуть вряд ли смогу. Всё слишком странно, да и мысли кружили в голове настолько разрозненные… Но Надя была права, я точно не смогу отказаться.
– Ну вот и славно, – улыбнулась дочь по-своему интерпретируя мой жест, – тебе надо отдохнуть, а мне пора в институт собираться.
Бездумно, почти механически добрался до кровати, будто выполняя заложенную дочерью команду и, к своему удивлению, уснул, только голова коснулась подушки.
А ровно в пятнадцать часов я нажимал на звонок третьего подъезда на Петровке, пара ударов сердца, и замок щёлкнул, давая возможность зайти.
Потянув на себя тяжёлую дубовую дверь, вошёл внутрь, щелчок замка будто отрезал все пути к отступлению. Да и куда? Такой шанс даётся раз в жизни. А с учётом вмешательства органов национальной безопасности и грифа “Секретно”, можно надеяться, что на этот раз поиски увенчаются успехом, и я смогу прикоснуться к неизведанному. Своими глазами увидеть доказательства реальности внеземных цивилизаций – это почти предел мечтаний.
Нет, пути назад у меня нет. Я уже на крючке, и с него не так-то просто спрыгнуть.
– Пройдите на второй этаж, кабинет двести восемнадцать, – скрупулёзно проверив мой паспорт, направил дежурный, оставляя документ себе.
В голове всплыли воспоминания о байках, ходивших по миру. Выйти с Петровки можно только с письменного разрешения особиста. М-да… Ну будем надеяться на лучшее, всё же меня пригласили в экспедицию, а не просто вызвали на “беседу”.
– Вы пунктуальны, Леонид Викторович, – за столом сидел уже знакомый мне по прошлому разу “курьер”. – Предлагаю познакомиться снова, я ваш куратор.
– Что-то вроде надсмотрщика? – удивлённо моргнув, ляпнул явную глупость, уж больно неожиданная встреча.
– Можете называть, как угодно, – отмахнулся от меня хозяин кабинета, – суть от этого не поменяется. Поймите правильно, мы не оставляем без присмотра граждан, способных по незнанию или глупости навредить безопасности страны.
– Значит, я по глупости могу это сделать? – немного ошарашенно переспросил, прокручивая в голове все мои поиски и экспедиции.
Нет, мы ни разу ничего не нашли, стопроцентных доказательств нет. А мои околонаучные статьи не могли навредить.
– По незнанию, – с кривой улыбкой ответили мне и предложили сесть на стул для посетителей, вроде бы и мягкий, но оказавшийся довольно неудобным на самом деле. – Вы умный человек, ваши работы чёткие и обоснованные. Были бы вы ловцом скандальной славы, – мужчина, который так и не представился, усмехнулся, – и поверьте, вас бы тут не было. Но вы дотошный в своих исследованиях, поэтому за вами нужен глаз да глаз…
Подписав кучу бумаг о неразглашении и правилах поведения, не увидел в них ничего нового. Как и в прошлый раз, нас будут сопровождать военные и, конечно, отходить от них мы не должны ради нашей же безопасности. Но имелся и новый пункт, в котором говорилось, что основной инструктаж мы получим на месте. Впрочем, и он не вызывал недоумение. Не знаю, как остальные члены экспедиции, а я никогда не бывал на просторах Антарктиды, да и на Северном полюсе не был. Встреча закончилась довольно быстро, в смешанных чувствах покинул не очень гостеприимную организацию, выходя на улицу и вдыхая загазованный воздух, словно чистейший эликсир. Удивительно как на человека действует одно название организации, оказывается, я всё-таки нервничал.
Завернув в сад “Эрмитаж”, остановился на тропинке, обдумывая и переживая весь разговор заново. Теперь мои исследования и публикации виделись немного в ином свете. Я и раньше подходил к экспедициям и расследованиям довольно серьёзно, теперь же решил, что придётся перепроверять трижды все полученные данные, прежде чем давать им огласку.
От ожиданий быстрой экспедиции пришлось отказаться, подготовка затянулась на несколько месяцев. Но ничего в жизни не длится вечно. Первого апреля грузовой самолёт вылетел с военного аэродрома, унося нас к снежному континенту и неизвестности.
Ожидание, предвкушение и лёгкая нервозность, боролись с неприятными воспоминаниями. Надюша одна знала, куда я направляюсь, старшим дочерям подробности поездки не сообщал. Да они и не спрашивали, их интересовали только дорогие подарки. Повзрослев, дочери стали всё больше походить на мать не только внешностью, но и характером, особенно Снежа. Хм, наверное, было глупо надеяться, что девочки вырастут с иными ценностями в жизни, ведь пытался дать им всё самое лучшее. Перестарался! Как ни печально, но факт.
– Надюша, а тебе что привезти?
– Перо Феникса, – не задумываясь, ответила она, и сама себе удивилась, это легко читалось на её озадаченной мордашке. – Ну… – замялась дочь, когда сёстры начали смеяться, – ты же его так и не привёз…
Что за навязчивая идея, не пойму? Думал, это шутка в пику сёстрам, но теперь уже начал сомневаться. Придётся поискать, может, в ювелирке есть нечто подобное? Надо будет поспрашивать…
Мысли с семейства плавно перетекли к экспедиции. При посадке нас оказалось неожиданно много, пятнадцать человек. С некоторыми я уже был знаком по прошлой вылазке на Алтай, с остальными пришлось знакомиться. Вообще до сих пор неловко себя ощущаю среди именитых учёных.
– О чём так глубоко задумался? – отвлёк от раздумий сосед.
– Да вот всё не пойму, ну ладно биолог, а зоолог-то зачем на полюсе? Ещё и в нашей экспедиции? – не смог удержаться от любопытства. – Неужели у нас будет не одна задача?
– Думаю, на то есть причины, – задумчиво хмурясь, ответил он и неожиданно продолжил: – Не для чужих ушей, но раз ты с нами, то бумаги подписал, – стрельнув в мою сторону задумчивым взглядом, вздохнул и начал рассказ, который я совсем не ожидал услышать. – В восемнадцать я, получив повестку, решил отслужить, не спрашивай зачем, так сложились обстоятельства. Так вот, распределение получил на Север, куда именно в известность не поставили. Дорога до места службы была долгой, да и в конце пути нас набралось всего пятнадцать человек. Могу сказать, никто из нас не испытывал радости, пока добирались до пункта назначения на собачьих упряжках. А когда увидели развалюху, то совсем приуныли. Жить в условиях вечного холода в хибаре, то ещё удовольствие, – хмыкнул мужчина, явно вспоминая свои эмоции, и я его понимал. – Но всё оказалось не так-то просто. В здании никто не жил, это было прикрытием для грузового лифта, ведущего вглубь вечной мерзлоты. Помню свою растерянность и непонимание происходящего, а когда мы достигли наконец точки назначения, не поверил своим глазам, – прикрыв глаза, собеседник сглотнул, будто до сих пор переживал потрясение. – Там был лес, своя замкнутая экосистема с привычным микроклиматом, небом, облаками и солнцем. Военная часть располагалась именно там. Прослужив два года, я так и не понял, где я? Ведь подобное невозможно, будто шагая в лифт, я вышел в другом измерении или на другой планете.
Он хмыкнул, переживая заново те эмоции, обдумывая происходящее, но быстро откинул их и, посмотрев на удивлённого и озадаченного меня, с улыбкой добавил:
– Думаю, ты понимаешь, почему я, вернувшись из армии, поступил в исследовательский институт. А с чем столкнёмся мы, нет смысла гадать, на месте разберёмся.
Кивнув, погрузился в раздумья. Как же много непознанного в нашем, вроде бы, изученном мире. Удивительно, какие тайны хранятся в архивах гос. безопасности и недоступны простому обывателю. Даже как-то стало понятно людей, кто верит в глобальный заговор верхушки власти.
Глава 7
Купцов Леонид Викторович…
Самолёт с рёвом моторов тяжело оторвался от ледяной взлётной полосы, оставляя нас с вооружёнными военными и ожидающими нас вездеходами. Складывалось какое-то двоякое чувство радости, от того, что я уже прилетел туда, куда рвался и в то же время недоумевал, от кого нас так серьёзно охраняют. В армии побывать не довелось, но разным оружием пользоваться умел, поэтому снятые с предохранителей автоматы удивляли и заставляли нервничать.
Без спешки, но споро грузили оборудование на вездеходы. После Московского весеннего солнышка мороз с непривычки пощипывал щёки. И это в раннюю осень, что же будет зимой? Конечно, все были подготовлены и утеплены, благо современные технологии позволили одеться с комфортом и не мёрзнуть даже на Южном полюсе. Но открытым частям тела было некомфортно, да и постоянная позёмка заставляла натягивать капюшоны поглубже и ёжиться от неприятного ледяного ветра.
Когда всё нужное погрузили, пришла наша очередь занимать места. Караван двинулся в путь. Путешествовать по ледяной “глади” было новым опытом и, могу утверждать со всей ответственностью, не приятным. Это только с виду снежный наст казался ровным, на деле, наш транспорт нехило трясло. Скрытых трещин, горок и ям было полно, так что дорога получилась не из приятных и, возможно, поэтому показалась бесконечно долгой. Тем более и посмотреть-то было не на что. За окнами проплывал унылый однообразный пейзаж. Ни тебе пингвинов, ни тюленей.
Сплошное разочарование! Видимо, я, как безусый мальчишка, романтизировал работу полярников, вспоминая газетные статьи былых лет. Сейчас же всё оказалось более прагматично и обустроено, что ли. Пропал дух авантюризма.
Тряска, что вымотала, скручивая все внутренности и отбивая мягкие места, наконец закончилась, и мы всей толпой с облегчением покинули очень неприспособленный к перевозкам людей транспорт.
Первыми высыпали на улицу военные, рассредоточиваясь и осматриваясь, будто готовясь вступить в бой.
– Не расходитесь, – гаркнул командир, – сейчас вас встретят и проводят.
Неприятное ощущение, надо сказать, будто заключённые, ожидающие своей участи. И судя по недоумевающим и затравленным взглядам учёных, не меня одного посещали подобные мысли. Но голоса никто не подавал, я тоже молча ждал. Чего суетиться, мы уже на месте и изменить вряд ли что-то сможем.
Да и посмотреть здесь было на что. С большим интересом я рассматривал современную двухэтажную полярную станцию, стоящую в ледяной пустыне. Белый снег и лёд вдали плавно перетекали в голубое безоблачное небо, создавая сюрреалистическую картину мира. Синий цвет станции очень подходил к ландшафту в бело-голубых тонах, а русский триколор радовал глаз.
Длинное здание на гидравлических опорах походило на поезд, и чудилось, что вот сейчас он дёрнется и двинется в путь, а мы так и останемся стоять на перроне. Забавные ассоциации, особенно с учётом моего интереса и изучения вопроса. На самом деле, эти “ноги” несли сразу несколько технических и функциональных преимуществ. Основным, конечно, была защита от перемётов. Поднятое высоко над землёй здание не заносило сугробами при сильном ветре и бурях. Гидравлика хорошо и быстро регулировала изменяющийся ландшафт, подстраиваясь под вечно движущиеся снежные равнины.