Белый снег – Восточный ветер

В Большую игру вступает «великий и ужасный комбинатор»

По возвращении в Великобританию де Идальго доложил Ричарду Дирлаву результаты работы по Жарко. Они получили высокую оценку. Вербовку решили не откладывать и провести на «своем поле», в Лондоне. Минуло несколько месяцев. За это время де Идальго вместе с Березовским и Литвиненко доработали последние детали оперативной комбинации – ловушки для Жарко. В ней каждому отводилась своя роль. Их утвердил главный «режиссер» – Дирлав. Теперь «великому и ужасному комбинатору» – Березовскому и его покровителям из SIS оставалось запастись терпением и ждать появления будущего агента в Лондоне.

Шли дни, недели. Жарко не спешил на встречу. Он словно чувствовал нависшую опасность. Пауза в операции британских спецслужб затягивалась. Терпение у де Идальго иссякло. Он решил действовать и создал новые проблемы для бизнеса жертвы, и результат не замедлил сказаться. Из России в адрес Литвиненко посыпались телефонные звонки. Проблемы приобретали все более острый характер, и в конце концов Жарко отправился в Великобританию.

Де Идальго возликовал. Уж тут-то, где под рукой были все ресурсы спецслужб, вербовка представлялась делом решенным. А Вячеслав, прилетев, готовился к встрече с Литвиненко, Березовским и еще одним фигурантом – «проблемным» партнером по бизнесу Джоном Калаганом. С ним его свел Пол Миллер (де Идальго). Переговоры с Калаганом в Таллине и Хельсинки сулили большие перспективы, но в итоге привели к еще большим проблемам. Жарко не знал, что по-другому и быть не могло – Калаган являлся кадровым сотрудником SIS и занимался тем, что подготавливал почву для вербовки.

Пока все шло по плану Дирлава и де Идальго. Судя по той спешке, с какой Жарко собрался в Лондон, проблемы в бизнесе его серьезно беспокоили. И эта спешка ослабляла осторожность: Вячеслав не замечал «хвоста» британской разведки.

Машина ехала из аэропорта в центр. Скрип тормозов заставил Жарко встрепенуться. «Мерседес» представительского класса остановился у дома номер 7 на Даунинг-стрит. В офисе «великого и ужасного комбинатора» бизнесмена встретил Литвиненко. С последней их встречи минуло больше семи месяцев, и нельзя было не отметить, что жизнь в Лондоне пошла бывшему сотруднику КГБ – ФСБ на пользу. Он выглядел свежо, слегка раздобрел, в глазах появился азартный блеск. Предстоящая битва за Кремль, спланированная Березовским, добавила ему адреналина.

На пути к кабинету шефа Литвиненко сыпал именами известных британских политиков, стоявших «в очереди на прием к Борису Абрамовичу», он без тени сомнений заявлял о «скором крахе режима Путина» и рисовал захватывающие дух планы переустройства России. Но Жарко куда больше интересовали перспективы собственного бизнеса. Литвиненко обнадежил его: «Борису Абрамычу и Полу через свои связи где надо, – на этих словах он сделал ударение, – практически удалось все решить». Жарко, в прошлом следователя налоговой полиции, насторожило это «где надо». Он хотел было уточнить, но не успел – они зашли в кабинет.

Деловые апартаменты «великого и ужасного» впечатляли. Мебель была изготовлена из ценных пород дерева. С картинами старых мастеров (несомненно, подлинниками) соседствовал телеэкран, занимавший почти всю стену. За стеклами книжных шкафов тускло поблескивали корешками раритетные фолианты. Все, вместе взятое, должно было внушать неслучайным посетителям (случайных здесь не бывало) представление о могуществе хозяина. Но даже здесь, в этих стенах, Березовского не покидал страх перед вездесущими «агентами Путина». Везде были натыканы зрачки видеокамер, отнюдь не скрытых, чтобы устрашить и предупредить.

Жарко перешагнул порог и сделал несколько шагов. Березовский встрепенулся, отшвырнул в сторону ворох бумаг, слетел с кресла и стремительной походкой направился навстречу. Это был тот же самый БАБ, которого Жарко знал еще по Москве, но – другой! Он стал как будто меньше ростом, тщедушнее, в движениях появилась суетливость. Для мужчины возраст – не возраст, но БАБ постарел.

Березовский по-дружески заключил Жарко в объятия, затем подхватил под руку и провел в зал для переговоров. По площади он был больше кабинета, и в нем также все говорило, что здесь решаются мировые проблемы и крутятся миллиарды долларов. В центре стоял большой овальный стол; по слухам, когда-то за ним сиживал сам король Ричард Львиное Сердце в окружении рыцарей. Картины на стенах могли бы составить честь любому музею. На столе были выставлены закуски и дорогущий алкоголь. Через несколько минут к ним присоединился Литвиненко, Березовский произнес тост за встречу, а затем за успех вынашиваемого предприятия – смену власти в Кремле.

Обстановка становилась все более непринужденной. Теперь Жарко видел перед собой прежнего неукротимого, фонтанирующего идеями «великого и ужасного комбинатора». Он сыпал фамилиями готовых помочь ему политиков и не испытывал ни малейших сомнений в том, что «режим Путина и гэбистов будет отправлен на свалку истории». Его голос наливался силой, когда он рассказывал, как будут сметены «прогнившие режимы Кучмы и Шеварднадзе» на Украине и в Грузии. По его словам, только в Ющенко и его окружение он вложил свыше семидесяти миллионов долларов. В ближайшие дни Березовский и Литвиненко собирались вылететь в Тбилиси и встретиться с главным оппонентом Шеварднадзе – Саакашвили, суммы в этом контексте звучали не меньшие.

Чуть понизив голос, БАБ сообщил, что в Киеве намечалась еще одна важнейшая встреча. Она будет носить особо конфиденциальный характер и пройдет с участием бывшего председателя Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации Иваном Рыбкиным. И тут Литвиненко, нетерпеливо ерзавший в кресле, огорошил Жарко сенсационными подробностями операции, получившей благословление британских спецслужб: катализатором массовых протестов оппозиции против «тоталитарного режима Путина» накануне проведения президентских выборов в России должна стать сакральная жертва. И этой жертвой будет Рыбкин, один из кандидатов в президенты. Но и это еще не всё. Для достижения своих целей они готовы были заключить сделку с самим дьяволом, почему нет? И в роли дьявола должен был выступить давний агент SIS Амир ибн аль-Хаттаб (Самер Салех ас-Сувейля), оставивший кровавый след в Афганистане. Он и Басаев снова собирали под свое черное крыло международный террористический интернационал, чтобы потрясти Россию чудовищными терактами. Один из них должен был произойти в самом сердце Москвы, на Красной площади.

Литвиненко сыпал подробностями своих встреч с Басаевым, Гелаевым, Яндарбиевым и другими главарями бандформирований, действовавшими на Северном Кавказе, рассказывал о деталях будущих диверсионных и террористических акций. Зализав полученные раны и получив финансовую поддержку со стороны спецслужб Великобритании, США и ряда арабских стран, террористы были на низком старте, чтобы сорвать президентские выборы в России.

Жарко казалось, что он находится в каком-то чудовищном Зазеркалье. Березовский и Литвиненко все говорили и говорили. Они снимали и назначали на должности министров и руководителей крупнейших компаний. На свой лад кроили республики, края и области. Литвиненко видел себя в кресле директора ФСБ и готов был согнуть в бараний рог своих противников. От этих чудовищных замыслов Вячеславу стало не по себе, он думал только о том, как бы поскорее выбраться на улицу, и наконец его отпустили.

Он плохо помнил, как покинул офис и как добрался до отеля. На ватных ногах поднялся в номер, на ходу разделся и без сил рухнул в кровать. Но сон не шел – голова трещала от мыслей. Спасла бутылка виски, выпитая одним махом. По телу разлилась слабость, невидимые молоточки, стучавшие в ушах, стихли, потолок и стены поплыли перед глазами. На сей раз, едва голова коснулась подушки, Жарко провалился в бездонную яму сна.

«Рыцари плаща и кинжала» выходят из тени

Разбудил Вячеслава телефонный звонок. Это был Литвиненко, который начал разговор с сальной шутки, а затем сообщил, что договорился о встрече с Полом и Калаганом. Встреча была назначена на завтра. Пауза в разработке потенциального агента понадобилась SIS, чтобы еще раз убедиться в том, что за ним нет «хвоста» российских спецслужб.

Приняв душ, Жарко спустился в ресторан, позавтракал и вышел в город. Агенты наружки следовали за ним по пятам, а техслужбы перехватывали и записывали все телефонные разговоры. Но ничего такого не было – русский не давал ни малейших поводов для подозрений.

Поскольку никаких дел на текущий день не намечалось, Вячеслав воспользовался шансом, чтобы осуществить свою давнюю мечту – посетить музей легендарного литературного сыщика, блестяще описанного Артуром Конан-Дойлем в бессмертных «Записках о Шерлоке Холмсе». Он находился не так далеко от отеля, и Вячеславу не понадобился туристический путеводитель – надежным компасом служила память. Эта часть Лондона в том, что касалось архитектуры, почти не изменилась – была такой, как ее описывал литературный отец Холмса. Изменились сами лондонцы. Порой трудно было понять, где ты находишься, – уж не в Африке ли? а может, в Азии? Современный Лондон напоминал Вавилонское столпотворение. Слух резала разноязыкая речь, от черных и желтых лиц рябило в глазах. История совершила кульбит – в XXI веке бывшие колонии завоевывали бывшую метрополию.

Позади осталась станция подземки «Бейкер-стрит». Вячеслав перешел на противоположную сторону улицы и наконец увидел хорошо знакомый дом, ведь он к тому же засветился во многих кинофильмах о Холмсе. Полисмен на входе, облаченный в форму XIX века, старинные газовые фонари над дверью, узкие балкончики верхних этажей, увитые металлическим ограждением, – все это возвращало во времена королевы Виктории. Сам воздух у дома на Бейкер-стрит, 221-Б, казалось, был пропитан викторианским духом.

Вячеслав ускорил шаг и с волнением толкнул дверь. Первый этаж четырехэтажного особнячка занимал сувенирный магазин, и здесь же была маленькая прихожая. Он осмотрелся и поднялся на второй этаж, в гостиную, где его встретила восковая горничная, также словно материализовавшаяся из XIX века. А когда глаза освоились с полумраком, перед ним возник он – Шерлок Холмс! Выразительный восковый профиль на фоне окна чем-то напоминал профили римских императоров, как их чеканили на монетах. Сценка была жанровой: Холмс что-то убедительно объяснял восковому доктору Ватсону, а тот, отложив в сторону армейский револьвер, внимательно слушал друга и компаньона. О том, что оба являлись первоклассными стрелками, красноречиво говорила первая буква имени королевы Виктории – V – на листе фанеры. Ощущение реальности подкрепляли знаменитые трубка, шляпа, скрипка и… да вот же она, восковая миссис Хадсон!

На третьем этаже были комнаты домовладелицы и Ватсона, а на четвертом размещались восковые фигуры героев различных рассказов о Холмсе – и злодеи, и жертвы. На взгляд Жарко, они производили жутковатое впечатление, и он не стал задерживаться; а завершил он свою экскурсию в пабе «Шерлок Холмс», где отменно кормили; только два типа с постными физиономиями хрустели гренками и пили чай: Британия переживала не лучшие времена и потому держала своих агентов в черном теле. Но Жарко даже не взглянул на них. Он с удовольствием съел суп от «миссис Хадсон», холодную телятину и, не поморщившись, выпил две чашки чая со сливками. На улицу он вышел в прекрасном расположении духа и продолжил прогулку по Лондону.

Прогулка русского не доставила хлопот агентам британской наружки. Жарко не скакал зайцем в подземке и не носился по проходным дворам, а как обычный турист бродил по городу и осматривал достопримечательности. Подозрительных контактов замечено не было, закладок-выемок из тайников тоже. С наступлением вечерних сумерек русский возвратился в отель, поужинал в ресторане и поднялся к себе в номер.

И здесь, в четырех стенах, когда впечатления дня схлынули, в сердце Жарко снова проснулась тревога. Он без конца возвращался мыслями к последнему разговору с Березовским и Литвиненко. О том, что оба авантюристы по натуре, ему было известно. И к грандиозной афере по смене власти в России можно было бы отнестись скептически, если бы не одно но. Скорее всего, за ними стоят могущественные политики и спецслужбы Британии и США. Жарко не сомневался, что на пути к своей цели Березовский и Литвиненко не остановятся ни перед чем. И ради ее достижения они, не задумываясь, сделают его жертвенным агнцем. Их высокие слова о «страдающей России» на самом деле ничего не стоят, а суета вокруг помощи с решением проблем в его бизнесе лишь предлог, чтобы…

…втянуть меня в грязную игру британских спецслужб. И чем она закончится, знает один только…

Сердце Жарко бухнуло и провалилось вниз.

Лопух! Как же ты купился, Слава?! Пока не поздно, надо рвать когти!

Его взгляд заметался и остановился на чемодане.

Он вскочил на ноги, сделал шаг к нему и замер. По спине покатился пот, и бизнесмен тяжело опустился на кровать.

Незаметные глазу скрытые видеокамеры фиксировали каждое его движение. Де Идальго и Калаган подались к монитору, чтобы по мимике «клиента» понять, какие им владели чувства.

Чувства были очевидны – растерянность, может быть, страх, – но Вячеслав быстро овладел собой. Военная служба, а затем служба в налоговой полиции приучили его не паниковать в сложных ситуациях. Взяв себя в руки, он пытался представить будущий разговор с вербовщиками (он уже не сомневался в истинных целях Пола Миллера и этого скользкого типа – Калагана), предугадать, какие ловушки они расставят, и постараться обойти их. Нокак? Один вариант сменял другой. Время было далеко за полночь, когда его сморил сон.

На ноги Жарко поднял звонок будильника в телефоне. С тяжелой головой он поплелся в ванную. Холодная вода освежила, вернула уверенность в себе. Завершив туалет, он оделся, спустился в ресторан, позавтракал и прошел на стоянку.

Литвиненко приехал без опозданий. Предстоящая встреча Жарко с британскими спецами значила много и для него самого. Стремясь поднять себя в их глазах, он приврал де Идальго – Миллеру о влиятельности связей Жарко среди российских политиков и сотрудников спецслужб.

Машина остановилась перед массивными воротами, за ними проглядывал парк. В глубине за деревьями прятался двухэтажный особняк.

Видеокамеры, подмигнув багровыми зрачками, нацелились на машину. Луч лазера скользнул по номеру, и через мгновение створки ворот автоматически открылись. Литвиненко подъехал к особняку и остановился перед парадным крыльцом. Навстречу им вышел мрачного вида тип. Окатив холодным, липким взглядом посетителей, он кивнул и распахнул перед ними дверь.

Литвиненко и Жарко простояли пару минут в прохладном полумраке холла, и вот наконец раздались шаги. По лестнице легкой походкой спускался Пол, а за ним следовал Налагай. На лицах обоих играли вежливые улыбки. Поинтересовавшись настроением, они предложили Жарко подняться наверх, чтобы в более располагающей обстановке продолжить общение. А Литвиненко возвратился к машине.

Стандартно обставленная гостиная на втором этаже напоминала апартаменты дорогого отеля. В центре стоял богато сервированный стол – британская спецслужба не скупилась на расходы и, когда речь заходила о важной вербовке, размахом «гостеприимства» могла бы поспорить с русскими. Пол разлил виски по бокалам и предложил тост за встречу. Следующий тост – за долгое и плодотворное сотрудничество в бизнесе – произнес Калаган. Теперь и атмосфера застолья стала напоминать московскую или какую угодно другую, но никак не чопорный английский ланч.

Вскоре дежурные темы о погоде и «старом добром Лондоне» исчерпали себя. Подыгрывая друг другу, собеседники Жарко свернули тему на позавчерашнюю встречу с Березовским и Литвиненко. Вопросы не оставляли сомнений в том, что ее содержание было им хорошо известно. Но Жарко не подал виду; не вдаваясь в детали, он рассказал о разговоре в офисе БАБ и не преминул заметить, что оценки Березовского и Литвиненко не адекватны ситуации, складывающейся в России. А его заявление о том, что «если они будут продвигать демократию с помощью боевиков Хаттаба и Басаева, то это закончится плохо для всех», резко повысило градус беседы.

Де Идальго с трудом мог сдержать негодование, это отразилось в глазах. Болтливость Литвиненко – ведь наверняка это он ляпнул про боевиков – могла сорвать вербовку. «Александра порой заносит, и его буйные фантазии не стоит принимать за чистую монету», – поспешил заметить он, а Калаган снова вернулся к разговору о перспективах общего бизнеса в России. Он совершенно справедливо заметил, что бизнесдолжен строиться на объективном аналитическом исследовании, и после многозначительной паузы продолжил, что в своих делах «больше полагается не на Березовского и Литвиненко, а на возможности Вячеслава и его связи».

К его мнению присоединился и де Идальго – Миллер. Подмигнув Жарко, он подчеркнул: «Ваши связи, Вячеслав, в ФСБ, ФСО и СВР и есть самая надежная “крыша”». Конечно же, это был намек на сотрудничество совсем в других сферах, но Жарко отбил подачу: «Полагаю, Борис Абрамович и Саша слишком преувеличили значение моих связей». «Профи» ему не поверили и принялись сыпать фамилиями сотрудников российских спецслужб, якобы знакомых Вячеславу. Тот продолжал выкручиваться, ссылался на то, что одни некоторое время назад уволились со службы, а те, кто остался, не горят желанием продолжать общение. Не желают? Пол не принял объяснений и уже не просил, а требовал, чтобы Жарко восстановил отношения с друзьями-чекистами. А Калаган предложил Жарко письменно изложить свое видение состояния обстановки в России, обрисовав место различных политических сил и их влияние в обществе.

Вячеслав предпринял еще одну попытку вырваться из западни. Ссылаясь на своих российских компаньонов, он заявил, что намерен перепрофилировать бизнес и целиком сосредоточиться на внутреннем рынке.

Терпение де Идальго лопнуло. Отбросив в сторону поли-тесы, он назвал цену – две тысячи евро за каждое «аналитическое исследование» для одной из «самых влиятельных британских компаний», но какой именно – не назвал. Вячеславу и без того было понятно, что речь идет о британской спецслужбе. Его банально покупали, причем по бросовой цене. Пальцы сжались в кулаки. Он с трудом сдерживался, чтобы не смазать по физиономиям собеседников, но разум взял верх над эмоциями. За дверью не дремлют «гориллы». Помимо них, видимо, имеются и другие способы принудить его к «сотрудничеству». Взгляд упал на кейсу ног Калагана. В нем, вероятно, находились «весомые аргументы» – заявление какой-нибудь проститутки об изнасиловании, полицейский протокол об обнаружении партии героина или еще что-нибудь в этом духе.

Жарко лихорадочно искал выход из ловушки. Согласиться и написать то, о чем просит Калаган, так называемый аналитический отчет о перспективах бизнеса в России с характеристикой возможностей партнеров из числа силовиков, – значит отрезать все пути назад: отчет ляжет в досье «завербованного агента SIS», и потом не отмоешься.

«Что же делать?.. Что?!» – сверлила мозг только одна мысль.

На память пришли слова Калагана:

«Все в этом мире имеет свою цену. У каждого из нас она своя».

«Торговаться! Торгуйся, Слава! Это твой шанс отбрыкнуться от чертового отчета, выиграть время. Главное – вырваться отсюда, а там куда кривая выведет…»

– Так, значит, две тысячи евро за каждый отчет?

– Да! – в один голос повторили вербовщики.

– Нет, господа, так не пойдет! Моя работа стоит гораздо больше! – отрезал Жарко.

Возникла долгая пауза. Де Идальго обменялся взглядом с Калаганом и уточнил:

– Сколько же вы хотите, Вячеслав?

– Как минимум в два раза больше!

– Но это же… – У Калагана не нашлось слов, а де Идальго, поиграв желваками, буркнул:

– М-да, однако у вас и аппетиты.

– Я знаю цену информации, которая вам нужна.

– Хорошо, давайте так: вопрос подлежит обсуждению. И окончательное решение остается за президентом нашей компании, – пошел на уступки де Идальго.

– Ничего, я подожду. – Выдержав паузу, Вячеслав спросил: – Господа, а вы можете исполнить одну мою просьбу?

– Все, что в наших силах, – оживился де Идальго.

Призвав все свое артистическое мастерство, Жарко начал издалека:

– Поймите меня правильно… У нас с Александром давние дружеские отношения, но…

– Вы имеете в виду Литвиненко? – уточнил Калаган.

– Вас что-то смущает, Вячеслав? – вторил ему де Идальго.

– Ну… дело в том… возможно, я ошибаюсь, но в последнее время Саша бывает неадекватен. И в том деликатном бизнесе, который нам предстоит развивать, он может создать проблему… Еще раз, поймите меня правильно, я бы не хотел…

– Можете не продолжать, Вячеслав! – перебил де Идальго и поспешил заверить: – Литвиненко не будет иметь никакого отношения к нашему сотрудничеству.

– В таком случае у меня нет вопросов. К следующей нашей встрече за мной – развернутый аналитический отчет, а с вашей стороны – размер гонорара. Если он будет выше четырех тысяч евро, то я конечно же не стану возражать.

Де Идальго кисло улыбнулся. В принципе, дело сделано – он посчитал, что видеозаписи встречи будет достаточно, чтобы схватить «клиента» за жабры. Калаган разлил виски по бокалам, и все трое выпили за успех.

На следующий день Вячеслав возвратился в Россию. Выскользнув из лап SIS, он отдавал себе отчет, что так называемое сотрудничество с британцами есть не что иное, как предательство, а предатели плохо кончают. Сбежать? Ну уж нет – ПМЖ за границей его нисколько не прельщало. Первое время он по-детски надеялся, что все само собой рассосется и о нем забудут. Но не рассосалось. Березовский и Литвиненко не давали ему покоя, без конца терзали телефонными звонками, напоминали о «просьбе наших общих друзей» и намекали на «большие проблемы», если он захочет соскочить.

Оказавшись перед беспощадным выбором, Вячеслав все-таки обратился к своим друзьям из российских спецслужб и нашел не только понимание, но и поддержку. Смертельно рискуя, после беседы в серьезном кабинете он стал одним из ключевых игроков в «Большой игре». Однако Вячеслав и те, кто находился с ним рядом, блестяще отыграли свои роли. Ни Ричард Дирлав, ни де Идальго, ни Калаган не заподозрили, что следуют сценарию, написанному в Москве. Уникальная по своей сложности и результатам операция продолжалась почти пять лет и завершилась еще одной победой российских спецслужб над британской разведкой: коварный замысел привести в Кремль своих конфидентов и добиться смены политического курса России был сорван. А Вячеслав Жарко и его товарищи, выполнив свой долг, скромно ушли в тень истории отечественных спецслужб.

Двадцать третьего ноября 2006 года в лондонской Университетской больнице скончался отравленный полонием Литвиненко. Спустя полгода, 25 июня 2007-го, Жарко обратился в Центр общественных связей ФСБ России и получил разрешение на интервью. В беседе с Андреем Барановым, на тот момент заместителем редактора отдела международной политики, он раскрыл некоторые детали операции. Также интервью с ним было опубликовано в британской газете The Sunday Times и прозвучало в эфире телеканала Russia Today.

«Вячеслав, как же вы попали в сети британской разведки?

История длинная, а роковую роль в ней сыграли Березовский и ныне покойный Литвиненко. Именно они вывели меня на сотрудников «Сикрет интеллидженс сервис», которую в обиходе еще называют MI-6.