От Особой группы до легендарного Смерша. 1941—1946
- -
- 100%
- +
– То есть рассчитывать на «Братушек» и восстание в Болгарии нам не приходится, – заключил Берия и задался вопросами: – В чем причина? Где была совершена ошибка?
Судоплатов тяжело вздохнул и вынужден был признать:
– В главном.
– В чем конкретно?
– Мной были допущены серьезные ошибки в оценке оперативной обстановки в Болгарии и в настроениях трудящихся. «Братушки» не получили поддержки у населения.
– Из чего это следует?
– Еще в августе, сразу после высадки в Болгарии, Родионов сообщал, что контакт с местными отсутствует. Я должным образом не среагировал и фактически послал на смерть группы Янкова и Боева.
– Отсутствовал контакт с местным населением, – повторил Берия, блеснул стекляшками пенсне, встал из-за стола и прошелся по кабинету.
Судоплатов подхватился со стула, сопровождал его взглядом и готов был принять любое решение. Неудача с операцией, которой в наркомате придавалось особое значение и которая находилась на контроле у самого Сталина, грозила Судоплатову самыми непредсказуемыми последствиями. Он пытался прочесть ответ на лице наркома, оно оставалось непроницаемым. Берия остановился напротив, посмотрел ему в глаза и вслух каким-то своим мыслям сказал:
– Выходит, наших «Братушек» встретили не по-братски.
– Виноват, товарищ нарком, это моя ошибка, – признал Судоплатов.
– Павел Анатольевич, не ошибается только тот, кто не работает. В любой, а тем более в нашей, работе они неизбежны, – заметил Берия.
В его голосе не было ни ожесточенности, ни гнева. Судоплатов перевел дыхание. Грозовые тучи, сгустившиеся над головой, рассеялись. Берия задержал на нем взгляд и продолжил:
– В нынешней сложной обстановке важно сделать своевременные и правильные выводы из провала операции. А вывод напрашивается следующий: болгары нам не братушки.
– Я тоже пришел к такому заключению, товарищ нарком. Считаю, что дальнейшую заброску наших резидентур в Болгарию надо прекратить.
– Да. Такова сегодняшняя реальность. Поэтому основное внимание группы необходимо сосредоточить на проведении разведывательно-диверсионной деятельности в ближайших тылах гитлеровцев.
– Есть! – принял к исполнению Судоплатов.
– Сейчас именно в боевых порядках решается судьба войны. Поэтому резидентуры должны сосредоточиться на проведении диверсий на транспортных коммуникациях и получении разведывательной информации о том, где и какими силами немцы будут атаковать. Сегодня нет другой и более важной задачи, чем сбить темп их наступления.
– Есть! – принял к исполнению Судоплатов.
Берия прошел к карте, задержал на ней взгляд: коричневые стрелы – направления наступления вермахта – хищно нацелились на Ленинград, Смоленск, Одессу, и продолжил:
– Но придет время, когда наши РДР будут действовать в глубоком тылу противника. В этом не должно быть и тени сомнения! Они найдут поддержку у местного населения там, где она сегодня невозможна. Даже в Германии рано или поздно рабочий класс проснется и встанет на борьбу с фашизмом, – закончил на этом встречу Берия.
Нарком как в воду смотрел. Спустя два года, когда советские войска освобождали Белоруссию и Украину, первые РДР «Техники» и «Арнольд», сформированные из числа немцев-антифашистов, смогли не только закрепиться в самом нацистском логове – Берлине, а и опираясь на поддержку единомышленников, развернули активную разведывательно-диверсионную борьбу с нацистами. Они вели ее успешно и не потерпели провала до воссоединения с частями Красной армии. Все это было еще впереди, а пока над столицей – Москвой нависла угроза ее захвата фашистами.
Глава 2
За нами Москва и Арбат
К началу октября 1941 года группа армий «Центр» вермахта захватила города Орел, Брянск и Мценск и стремительно продвигалась вперед. В результате значительная часть соединений Западного, Резервного и Брянского фронтов оказалась в окружении. Сплошной линии обороны не существовало, резервами для быстрого закрытия бреши в обороне Ставка не располагала, возникла непосредственная угроза столице – Москве.
12 октября Государственный комитет обороны (ГКО) своим постановлением «Об охране Московской зоны» предписал НКВД СССР «навести жесткий порядок на тыловых участках фронта, прилегающих к территории Москвы с юга и запада, по линии Калинин – Ржевск – Можайск – Тула – Коломна – Кашира».
Начальником охраны Московской зоны был назначен заместитель наркома внутренних дел СССР, комиссар государственной безопасности 3-го ранга Иван Серов. С того дня при НКВД СССР начал функционировать штаб охраны Московской зоны, ему в оперативное подчинение перешли внутренние войска численностью около 6 тысяч человек, милиция, рай- и горотделы НКВД, истребительные батальоны и заградительные отряды. Реорганизация затронула и Особую группу при наркоме НКВД СССР. С учетом возрастания значимости ее разведывательно-диверсионной деятельности в срыве наступления противника и в получении информации о его планах приказом НКВД № 001435 от 3.10.1941 года она была преобразована во 2-й отдел. Эти изменения в незначительной степени затронули управленческий аппарат и в основном коснулись резидентур, резко возросло их количество и качество технического оснащения.
Тем временем обстановка на фронте с каждым днем все более накалялась. На северо-западе гитлеровцы силами 9-й армии и 3-й танковой группы 14 октября захватили город Калинин. На юго-западе после четырех суток ожесточенных боев они ворвались в Малоярославец. На самом опасном – западном направлении под ударами 4-й танковой группы 18 октября пал Можайск. До столицы немцам оставалось совершить всего один бросок, передовые разведывательно-диверсионные группы проникли на ее окраины. Дальнейшее промедление с принятием чрезвычайных мер по ее защите было смерти подобно.
19 октября ГКО объявил Москву и прилегающие к ней районы на осадном положении. Речь уже шла о том, устоит столица или нет перед натиском фашистов. В наркоматах и других государственных учреждениях, в том числе и в НКВД, началась массовая эвакуация. Но при этом управление охраной Московской зоны продолжало осуществляться штабом из здания на Лубянке, сам Серов не покидал своего кабинета. Для повышения надежности его работы был образован запасный командный пункт, он дислоцировался в районе Останкино.
В этот один из самых драматичных периодов войны, когда решалась судьба Москвы, на Особую группу, теперь уже 2-й отдел помимо задачи проведения разведывательно-диверсионных операций в тылу противника была возложена еще одна специальная миссия. В ГКО не исключали вероятного прорыва в столицу гитлеровских войск, в связи с чем перед спецподразделениями НКВД и в первую очередь 2-м отделом, возникла новая задача, связанная с противодействием группам захвата противника. Одна из них под кодовым названием «Москва», возглавляемая начальником 7-го управления РСХА, штандартенфюрером Зиксом, двигалась с передовыми частями 4-й танковой армии. Руководство Главного управления имперской безопасности Германии предписало Зиксу и его подчиненным осуществить захват основных правительственных зданий и удерживать их до подхода основных сил. Для усиления группы «Москва» ей были приданы армейские подразделения, на вооружении которых находилась бронетехника.
В НКВД своевременно получили информацию об этих планах гитлеровцев и, чтобы сорвать их, принимали необходимые меры. Противостоять Зиксу предстояло Судоплатову и его подчиненным. Основной удар на себя должны были принять бойцы и командиры главной боевой единицы 2-го отдела – ОМСБОНа (Отдельная мотострелковая бригада особого назначения). Они готовились занять позиции от Охотного Ряда и до Белорусского вокзала. Но Зиксу и его головорезам не суждено было увидеть ни Охотного Ряда, ни кремлевских стен. На дальних подступах к ним, близ Шереметьево, у моста через Москву-реку их остановили и затем разгромили, выдвинувшиеся навстречу бойцы ОМСБОНа.
Задолго до этих событий в руководстве 2-го отдела, 3-го (секретно-политическое управление, начальник Н. Горлинский. – Примеч. авт.) и транспортного управления (начальник Н. Синегубов. – Примеч. авт.) НКВД не исключали захвата Москвы немцами и заблаговременно готовились к этому. С сентября Судоплатов, Горлинский и Синегубов приступили к подготовке групп сопротивления и подполья для осуществления боевой, разведывательной и диверсионной деятельности. О ходе работы они регулярно докладывали Берии, а с 12 октября непосредственно Серову.
В Особой группе – 2-м отделе помимо самого Павла Анатольевича, его заместителей Эйтингона и Какучая активную работу на данном направлении вели начальники отделений В. Дроздов, М. Маклярский, П. Масся и другие. Несмотря на жесточайший лимит времени и все более осложнявшуюся обстановку на фронте, они подошли к выполнению поставленной задачи творчески, а главное, с безусловным доверием к тем, кому предстояло лицом к лицу сразиться с врагом.
«…В Москве мы создали три независимые друг от друга разведывательные сети. Одной руководил мой старый приятель с Украины майор Дроздов (позднее получил звание генерала). В целях конспирации его сделали заместителем начальника аптечного управления. Он должен был в случае занятия Москвы поставлять лекарства немецкому командованию и войти к нему в доверие. В Москве его не знали…» (Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы. С. 210).
В числе руководителей групп агентов-боевиков, агентов-диверсантов и разведчиков оказались не только кадровые сотрудники органов государственной безопасности, но и люди совершенно мирных и даже экзотических профессий. Среди них были известные артисты и международные аферисты, бывшие царские офицеры, в прошлом крупные коммерсанты и даже осведомители царской охранки, люди совершенно разных политических взглядов, начиная от коммунистических и заканчивая монархическими. Главным критерием при отборе в группы сопротивления являлась любовь к Родине и ненависть их участников к фашистам.
Так, одним из таких руководителей являлся известный композитор Л. Книппер. Его группе предстояло выполнить особое задание – при благоприятно складывающейся ситуации ликвидировать Гитлера и его окружение. Замысел этой операции строился не на песке. Книппер приходился двоюродным братом Ольги Чеховой, близкой к высшим руководителям Германии. Осуществление акта ликвидации, как полагал Судоплатов, могло произойти в Большом театре, где, как предполагалось, ожидалось появление Гитлера и его ближайшего окружения.
Другой кандидат на должность резидента группы «Иван» Н. Жиделев в свое время работал с Ф. Дзержинским и являлся членом Коллегии и Президиума ВЧК. Его резидентуре предстояло осуществить ряд крупных диверсий.
Выпускница Военной академии им. Фрунзе, участница войны в Испании старший лейтенант Е. Паршина возглавила группу «Ветрова». На нее возлагались задачи, также связанные с проведением диверсий, где предположительно должны были размещаться штабы и органы управления вермахта.
При всей разнице в политических взглядах и социальном положении всех участников спецгрупп объединяло одно общее – они любили Родину больше, чем самих себя. Для них это слово не было пустым звуком, каждый делом доказал свою надежность и преданность коммунистическим идеалам. Кроме того, по замыслу Павла Анатольевича и других руководителей НКВД, ответственных за выполнение «Московского плана», все отобранные кандидаты своими оперативными возможностями должны были заинтересовать гитлеровские спецслужбы и тем самым расширить разведывательные возможности резидентур.
В общей сложности на нелегальное положение было переведено 243 человека, из них 47 кадровых сотрудников органов государственной безопасности. Все они имели тщательно отработанные легенды прикрытия, для их подкрепления обеспечены подлинными документами, на работу были трудоустроены в зависимости от предыдущей гражданской профессии, социального происхождения, подлинной или легендируемой биографии.
Все это руководители Особой группы – 2-го отдела, 3-го секретно-политического и транспортного управлений НКВД СССР проделали в невероятно короткие сроки. Наиболее полное представление о задачах и составе участников разведывательно-диверсионно-террористических групп, которым предстояло остаться в оккупированной фашистами Москве, дает «Справка об организации диверсионно-террористических групп в рамках реализации «Московского плана». В связи с особой секретностью она была подготовлена Эйтингоном в рукописном виде и в единственном экземпляре.
14 октября заместитель наркома комиссар госбезопасности 3-го ранга Богдан Кобулов представил данный документ на утверждение Берии. Он заслуживает того, чтобы привести его содержание полностью.
«Справка об организации диверсионно-террористических
групп в рамках реализации «Московского плана»
Совершенно секретно
14 октября 1941 года
Для товарища Л.П. БЕРИИ
1-я группа – «ЗР» – диверсионно-террористическая группа. Состоит из 3-х подгрупп по три человека в каждой – двух боевиков и одного хранителя оружия для каждой подгруппы.
Созданы тайники, куда закладываются оружие и взрывчатка. Кроме того, организовано хранение взрывчатки за пределами Москвы, на территории испытательной станции Наркомзема. В непосредственном подчинении руководителя группы имеются две рации: одна из них действующая, другая – резервная (на случай выхода из строя первой). Подобраны и обучены радисты для обеих операций. Для выполнения специальных заданий руководителя создана группа из трех разведчиков 3-го спецотдела НКВД СССР, которые переведены на нелегальное положение. Все участники группы имеют прикрытие, для хранения и работы раций подобраны конспиративные квартиры. Члены группы связаны с руководителем в индивидуальном порядке, через связников.
2-я группа – «Рыбаки» – диверсионно-террористическая группа в составе четырех человек, имеющих опыт боевой работы. Руководитель группы – «Доктор», чекист запаса, переведенный на нелегальное положение.
Члены группы будут прикрывать свою работу слесарно-технической мастерской, имеющейся у агента «Галошина» (изобретатель). Группа имеет рацию, в качестве радистов подобраны муж и жена, прошедшие соответствующее обучение. Рация будет храниться и работать в загородной даче в Лосиноостровском. Для совершения диверсионно-террористических актов группе выделены оружие и взрывчатка, которые будут храниться в специальном тайнике.
3-я группа – «Белорусы» – террористическая группа под руководством «Лена», бывш. чекиста, участника Гражданской войны. Группа состоит из четырех работников 3-го спецотдела НКВД СССР, изъявивших желание работать в тылу противника, и трех девушек-агентов, прошедших боевую подготовку. Группа имеет в своем составе одного шофера-боевика, который по выполнении членами группы боевых заданий должен обеспечивать их укрытие.
Оружием и взрывчаткой группа снабжена. Сотрудники НКВД переведены на нелегальное положение и обеспечены прикрытием.
4-я группа – «Дальневосточники» – диверсионная группа. Руководитель группы – агент «Леонид», бывший партизан, имеющий опыт подпольной и диверсионной работы в тылу японцев. Привлек к работе жену и 17-летнего сына. Переведен на нелегальное положение. Группа состоит из двух пятерок, действующих самостоятельно и связанных с «Леонидом» через руководителей пятерок.
Группа будет осуществлять диверсионные акты на промышленных предприятиях и железнодорожном транспорте. Члены группы снабжены оружием и взрывчаткой.
5-я группа – «Старики» – диверсионно-террористическая группа. Руководитель – «Клим», ст. оперуполномоченный СПУ НКВД СССР. Группа состоит из шести человек, бывших активных эсеров и анархистов, изъявивших желание работать в тылу противника. Все имеют опыт подпольной боевой работы. Для прикрытия «Клима» создана слесарная мастерская и конспиративная квартира у агента «Снегурочки», на которой он «женат».
Группа снабжена оружием и взрывчаткой. Кроме того, участнице группы «Герасимовой» поручено издавать антифашистские листовки, для чего она снабжена машинкой и стеклографом.
6-я группа – «Преданные» – диверсионная группа в составе четырех человек под руководством агента «Поэт». Группа состоит из бывших командиров Красной армии и работников ПВО, имеющих боевой опыт.
Члены группы располагают тайником, снабженным взрывчаткой и оружием. Группа будет проводить диверсионные акты на железнодорожном транспорте.
7-я группа – «Лихие» – террористическая группа, состоящая из четырех человек, бывших воспитанников Болшевской трудкоммуны НКВД, в прошлом – уголовных преступников. Руководитель группы – агент «Марков», бывший уголовный преступник, грабитель.
Группа будет использоваться для совершения террористических актов в отношении офицеров германской армии.
8-я группа – «Семейка» – террористическая группа в составе двух человек, мужа и жены, агентов «Альфред» и «Арбатская», изъявивших желание остаться в тылу у немцев для террористической работы. «Альфред» – духовное лицо.
Агент «Лекал» – бывший офицер царской армии, старый проверенный агент.
Оставляется в тылу противника с заданиями разведывательного характера. Для успешного выполнения задания по нашему заданию женился на дочери бывшего владельца «Прохоровской мануфактуры», располагающей большими связями среди сотрудников немецкого посольства в Москве и белой эмиграции. В случае возвращения жене фабрик, «Лекал» будет ими управлять и займет соответствующее общественное положение.
Агент «Тиски» – инженер, спортсмен, из дворян; мать осуждена к 8 годам ИТЛ за связь с сотрудниками немецкого посольства в Москве. Боевой и преданный агент.
Оставляется в тылу с заданием внедриться в спортивные и молодежные фашистские организации и добиться руководящего положения для совершения крупного террористического акта. «Тиски» прошел специальную подготовку в НКВД СССР.
Агент «Уралов» – скульптор, имеет собственную скульптурную мастерскую.
Оставляется в тылу у немцев для террористической работы. В мастерской «Уралова» создан тайник для хранения оружия и взрывчатых веществ. «Уралов» прошел специальную подготовку в НКВД СССР.
Агент «Како» – ресторатор, старый и преданный агент. Сам изъявил желание остаться в тылу противника для разведывательной и террористической работы.
«Како» организует собственный ресторан, который будет служить явочным пунктом, а также местом хранения оружия. Квартира «Како» намечена под укрытие наших нелегальщиков. «Како» снабжен нами спиртными напитками.
Агент «Строитель» – инженер-железнодорожник, дворянин. Бывший крупный предприниматель. До революции имел капитал в 500 000 рублей. Располагает обширными связями среди белой эмиграции, бывших генералов царской армии и князей.
В тылу немцев «Строитель» организует проектно-строительное акционерное общество и будет добиваться видного общественного положения. Сгруппировал вокруг себя группу пораженчески настроенных интеллигентов для «организованной встречи немцев». Будет использован в разведывательной работе и, в зависимости от его отношения к своим обязанностям, намечен для более активного использования.
Агент «Кавказский» – бывший офицер царской армии, бывший крупный московский коммерсант. Жена, врач-гинеколог, обладает солидными связями в Берлине.
Оставляются в тылу для разведывательной работы. Имеющееся у его жены специальное оборудование, доставленное из Германии, используется для открытия частной гинекологической лечебницы. Кроме того, будет принимать участие в коммерческой деятельности торгового дома, который думают восстановить его братья, в прошлом – владельцы крупного акционерного с немцами торгового дома. Лечебница и торговый дом будут использованы для укрытия наших нелегальщиков.
Агент «Железный» – инженер, научный работник, бывший офицер царской армии.
Оставляется в тылу немцев по собственному желанию с заданиями разведывательного характера. «Железный» имеет опыт работы в типографии и ему поручено издавать антифашистские листовки. Снабжен пишущей машинкой, стеклографом и фотоаппаратом.
Агент «Шорох» – журналист, профессор литературы, бывший провокатор царской охранки, бывший белогвардейский журналист.
Оставляется в тылу с разведывательными заданиями и для организации нелегальной антифашистской печати. Прикрытие – восстановление издательства Никитина, с женой которого он имеет соответствующую договоренность.
Агент «Пионер» – научный работник наркомата. Селекционная станция, на которой работает «Пионер», будет использована как явочный пункт и место укрытия наших нелегальщиков.
Агент «Преданный» – юрист, преданный и проверенный агент.
Оставляется в тылу немцев для организации нотариальной конторы и использования ее в качестве явочного пункта.
Агент «Сазонов» – бывший белогвардейский офицер, участник банды Пепеляева. Оставляется в тылу немцев с заданиями диверсионного характера.
Агент «Семенов» – видный театральный деятель. Оставляется в тылу немцев с заданиями разведывательного характера. Для прикрытия своей работы должен организовать драматический театр.
Агент «Мефодий» – бывший подполковник царской армии, дворянин, проверенный агент. Оставляется в тылу немцев с разведывательными заданиями.
Агент «Евгеньевна» – жена бывшего немецкого барона, расстрелянного в 1918 году. Старый, проверенный агент. Оставляется в тылу с разведывательными заданиями.
Агент «Лира» – аспирант консерватории, сотрудница профессора Квитко, видного украинского националиста, под прикрытием которого будет вести разведывательную работу.
Со всеми вышеперечисленными руководителями групп и агентами установлены пароли для связи.
КОБУЛОВ».
(Лубянка в дни битвы за Москву. С. 82–90.)
Кроме вышеперечисленных имелись еще несколько небольших автономных групп и боевиков-одиночек, перед которыми стояли специальные задачи, связанные с совершением террористических актов в отношении гитлеровских функционеров. Всего было создано 20 крупных диверсионно-террористических групп. В целях обеспечения их деятельности параллельно велась подготовка секретных материально-технических баз, оборудовались глубоко законспирированные пункты связи, дополнительно приобретались конспиративные квартиры. Только одна Особая группа – 2-й отдел НКВД СССР располагала в Москве 59 складами с оружием, зажигательными и взрывчатыми веществами. В них заложили: 3,5 тонны тола, 700 гранат, большое количество оружия и боеприпасов. Для поддержания связи с Центром резидентуры снабдили: 21 переносной рацией, 6 мощными стационарными приемопередающими рациями, 2 мощными стационарными радиовещательными станциями, 2 автомашинами с радиовещательными установками и 3 батарейными приемниками.
Дополнительно на конспиративных квартирах было организовано 9 минных станций и приобретено еще 10 явочных квартир к уже имевшимся. Кроме того, были созданы точки по ремонту аппаратуры, 5 мастерских по ремонту обуви, электро- и бытовых приборов, 3 парикмахерские, 1 цветочный магазин и 3 палатки (пивная и по приему утиля). Все они могли использоваться разведчиками как резервные явочные пункты.
О том, с какой тщательностью осуществлялся не только подбор участников диверсионно-террористических групп, но и их техническое оснащение, свидетельствуют рапорта, представленные на имя Судоплатова его подчиненными, в частности старшим лейтенантом З. Рыбкиной и лейтенантом Н. Пекельником.
«Совершенно секретно
Начальнику Особой группы при наркоме
старшему майору государственной безопасности
т. СУДОПЛАТОВУ
Рапорт.
Прошу санкционировать произвести закладку боеприпасов в Измайловском парке в следующем количестве: