Прозрение в Духе

Почему ухудшается зрение?

Снижение зрения может быть резким, от нескольких минут и дней, и постепенным, в течение многих лет. Зрение может ухудшиться на одном глазу или одновременно на двух. Когда зрение постепенно снижается на одном глазу, долгое время человек может этого не замечать, и бывает, это обнаруживается случайно при прикрывании здорового глаза. Снижение может носить постоянный характер, а может быть транзиторным (временным). Поэтому очень важно следить за зрением, при необходимости вовремя принимать меры.

С точки зрения физиологии наш глаз – это участок мозга, вынесенный на периферию. Поэтому не просто так говорят, что глаза – зеркало души.

Кроме того, снижение зрения может быть связано с заболеваниями других органов и систем. В одном небольшом органе соединилось очень многое: здоровье физическое и психическое, красота внешняя и внутренняя. Отсюда следует, что надо сразу улавливать малейшие изменения зрения и вовремя решать эту проблему.

Дизайнеру! Здесь надо вставить картинку https://drive.google.com/file/d/1fNohMCoNH8YqkXjaUs32r2fhsO7p0Nbb/view?usp=share_link

Простая зарядка для глаз. Выполнять ежедневно. Не менее 2-х раз в день.

Меня очень часто спрашивают: «Игорь, почему ты занимаешься зрением? Ты что раньше плохо видел, а теперь излечился и поэтому помогаешь?» Я говорю: «Нет, ребят, я всегда хорошо видел, и теперь хочу для других того же».

Я понимаю, что хорошо видел и вижу, потому что всегда был против вранья. Я был последним в школе из принятых в комсомол, причем насильно, не бегал за суперными джинсами, не ел модной еды, не мечтал о новой модели телефона. Мне это все было неважно. Я всегда чувствовал другое, и оно играло большую роль в моей жизни, чем все эти «такие необходимые вещи». Я словно знал, что есть некий поток, который тащит все человечество, проводя его по определенным закоулкам, чтобы человек оставил, растерял часть своей божественной энергии. И всегда задавал себе внутри вопрос: «Игорь, тебе нужен сейчас вот этот супердорогой костюм?» И получал ответ: «Нет». Хотя я мог, конечно, его купить. Есть такая фраза: «быть или казаться». Если человек пребывает в своем бытие, то ему не нужны супердорогие часы на руке, якобы подтверждающие статус, последний Айфон, золотая цепь через всю грудь. Помню, когда у меня уже была консалтинговая компания, я продолжал ездить на старой машине. И меня это совершенно не смущало. Мои друзья банкиры говорили: «Игорь, пожалуйста, никогда не приезжай на своей занюханной „Ниве“, потому что наш наставник не имеет права ездить на „Ниве“». Я никак этого понять не мог. Как моя божественная суть связана с той машиной, на которой я приехал? Сейчас вижу такую интересную закономерность: чем больше машина, тем больше страхов у человека. И это так заметно.

Когда правда приходит в жизнь человека, он очень сильно меняется. И она всегда болезненна. Поэтому гораздо проще пойти сделать операцию к хирургу, и он тебе за 20 минут лазером проведет коррекцию. Обычно после такой процедуры человек начинает видеть, но вопрос, на какое время. Причина-то остается внутри.

Психология дала мне возможность увидеть суть явлений. После чего были четыре духовные школы, где меня учили идти еще дальше и осознать градацию движения к истине: первый шаг – это ложь, второй шаг – это правда, третий шаг – это истина. Через это обучение я видел проявление истины. И это А – очень красиво, Б – недостижимо далеко, так как абсолютно непонятно, почему мастер себя именно так ведет. Причем все мастера, которых я выбирал, были действительно уникальными людьми. Они вызывали восхищение, и хотелось на них равняться. Но на тот момент планка, которую задавали эти люди, была для меня недосягаемой. В движении в эту сторону происходило утончение моей сути, еще большее углубление в понимание. Невозможно помогать другому человеку, если не проработал себя. Нет другого пути.

Я делюсь с людьми только тем, что прожил сам, что работает у меня и что доказало результат. Вначале я экспериментирую на себе, потом на друзьях, близких, родных, дальше на добровольцах, и только после это предлагаю в мир. Поэтому, наблюдая происходящее сейчас на рынке духовности, когда человек, окончив двухнедельные курсы, идет и чистит карму, я, с одной стороны, улыбаюсь, с другой, понимаю, что это очень небезопасная и вредоносная история. Душа – это самый хрупкий организм. Я вижу, как неловкое слово может сильно ранить и, по сути дела, даже и убить человека.

Сегодня я встречался с человеком, которому сказали, что у него онкология. Притом это была необоснованная история. Просто врачу показалось, что это может быть раком. И я видел колоссальный ужас в глазах этого человека. Теперь у него серьезная психотравма. Ему придется проходить очень мощные сеансы психотерапии, чтобы убрать эту мыслеформу неловко сказанного слова. При том, что до 40% заболеваний, признанных сейчас Всемирной организацией здравоохранения, являются ятрогенными, то есть возникшими в результате неосторожного слова врача и неправильной диагностики.

Тут мы снова возвращаемся к программе Духа, когда каждый человек должен находиться на своем месте. Невозможно помочь другому человеку, если ты не помог сам себе. Поэтому «спаситесь сами, и вокруг вас спасутся тысячи» – очень правильная фраза, но ее исполнение требует много мужества. Гораздо проще идти помогать другим, объявляя себя гуру, супер-мастером, причем не обязательно в работе с людьми, где угодно: в строительстве, обучении вождению, ремонте техники. Найти сейчас качественного специалиста становится все сложнее и сложнее. Банальный ремонт в моей квартире делали год три бригады. Я никак не мог понять, что же такого сложного в простом ремонте. А дело в том, что строители видели в этой моей истории конечным результатом не качественно сделанный ремонт, а деньги, которые они хотели получить по итогу.

Человечество, на мой взгляд, сейчас теряет самую главную историю ответственности за свою жизнь, за жизнь другого человека и за жизнь на планете. Нездоровый эгоизм прорвался на все континенты, и он приводит к очень страшным вещам.

Человек говорит: «Я никому не должен ничего». Я отвечаю: «Прекрасно, давай твоя печень тебе скажет: «Я тебе сегодня ничего не должна, я на недельку в отпуск ухожу». Обычно это вызывает смех. Но позже заставляет задуматься.

Поэтому прозрение в духе – это тот максимальный масштаб, который я сейчас предлагаю своим ученикам, уже редким, потому что это Шаолиньский монастырь, где очень непросто, хоть и приводит к чудесам. Для Бога нет ничего невозможного, ему не нужно много времени для того, чтобы решить любую задачу человека и человечества, но для этого надо быть в его команде. Именно поэтому я и предлагаю всем свою методику «технология чуда».

ГЛАВА 2. МУЗЫКА

Универсальный инструмент божественного замысла

…Как сердцу высказать себя?Другому как понять тебя?Поймет ли он, чем ты живешь?Мысль изреченная есть ложь.Ф. Тютчев

Почему я все больше и больше сейчас стараюсь играть на ханге? Словом крайне сложно выразить глубину божественного замысла, и весьма малое количество людей владеет адекватно этим навыком. Музыка – это универсальный инструмент, позволяющий достучаться до сердца человека без искажений.

Моя музыка началась за обеденным столом. Это был мой первый инструмент. Я просто сидел и пальцами, вилкой или ножом отбивал на нем ритм. Маму это немного раздражало: «Что ты стучишь? Перестань стучать». Но ритм завораживал меня. Возможно, именно поэтому первым я освоил барабан. Не могу похвастаться, что играю виртуозно, но в каком-нибудь джеме очень даже могу поддержать ритмическую основу музыкального строя. Если, конечно, под рукой окажется барабан.

Вторым настоящим музыкальным инструментом в моей жизни стал варган или хомус – шаманский инструмент, мистический, волшебный, очень необычный. Я обнаружил его в магазине, когда был на Алтае. Тут же купил и через некоторое время освоил. И это неслучайно. В регрессиях я действительно видел, как был шаманом. Это очень интересный и мощный опыт. Думаю, именно этим определяется моя такая глубокая связь с Байкалом, Бурятией и горловым пением. Мне близок шаманский подход к жизни с выполнением в племени следующих функций:

– Общение с Горним миром, то есть с Богом;

– Связь с ушедшими, то есть с подземным миром.

Шаман всегда был главным советником вождя. Говорил, что можно делать, а что – нельзя. От него зависел урожай. Он отвечал за всю медицину, родовспоможение и целительские практики в поселении, за систему обучения. Был главным дипломатом, без него не могли состояться ни одни переговоры с соседними племенами. Вот такие функции, выполняемые одним человеком в далекие времена. А сейчас все раздроблено на профессии, специализации и при этом полное отсутствие понимания и, главное, ответственности за жизнь на планете. Так что шаманский подход – это, по сути дела, когда все анахатные, образовательные, человеческие и духовные функции присутствуют в одном человеке, – нахожу весьма ценным и полезным. Эта целостность дает то единство с собой, с окружающим миром, которое сейчас во многом утеряно человечеством.

Варган переносит человека в какое-то необычное пространство, в котором нет мыслей, но есть образы, переключает сознание из левого полушария в правое.

Третий музыкальный инструмент – это фортепиано. Я с детства мечтал научиться играть на нем. Это было чем-то запредельным. Мне очень нравился этот инструмент, и, наверное, где-то к 47 годам понял, что пришло время научиться. Я помолился, и появилась 17-летняя девушка, которая сказала: «Я могу тебе помочь с этим вопросом!» Я спросил: «Сколько?» Она переспрашивает: «Чего сколько?» Говорю: «Сколько времени?» Она отвечает: «Семь лет» Я сказал: «Нет, Настя, у меня нет семи лет, беру у тебя 12 часовых уроков раз в неделю, полностью сдаюсь в твое рабство, ты учишь, говоришь и показываешь, что нужно делать, и через 12 уроков хочу исполнить мелодию малоизвестного, но глубоко мною любимого композитора Игоря Лузина». Через 12 уроков я действительно сыграл свою первую импровизацию, и это было очень большой радостью. И сейчас, когда у меня есть свободная минутка, я, не зная нот, подхожу к фортепиано, опускаю руки, закрываю глаза и начинаю играть. Причем это не «Лунная соната» и не симфония Моцарта, это музыка Игоря Лузина, дающая мне огромный драйв, глубокое воодушевление и вдохновение. Все люди, которые смотрели, как я играю, говорили: «Слушай, так невозможно за 12 уроков». А я им отвечал: «Ну, вы понимаете, для Бога нет ничего невозможного, по вере Вашей».

Я могу выучить, конечно, какое-то большое произведение, но мне гораздо интереснее рождать ту музыку, которую слышу и чувствую внутри себя в настоящем моменте. При том, что я не профессионал и не называю себя музыкантом, потому что у меня нет специальной подготовки. Я такой творческий любитель, который исполняет музыку для себя, и, когда случается играть для других, то это тоже большая радость. Кстати, перед фортепиано была гитара. Гитаре меня тоже научил играть очень большой мастер Николай Птиченко за четыре урока. Мало того, он сказал, что на 3-й урок я научусь писать стихи, а на 4-й – на свои стихи сочиню еще и песни. Я никак не мог в это поверить, потому что это было реальным чудом. Тем не менее, оно произошло.

Конечно, это была примитивная музыка, но она была моей. Позже была еще одна попытка, связанная с музыкой, – научиться играть на саксофоне.

В древней Греции каждый ребенок играл на трех музыкальных инструментах. Каждый! Вы только вдумайтесь в этот интересный факт. А сейчас играет один из ста пятидесяти, и не на трех, а на одном инструменте. Представьте себе, насколько мы откатились по сравнению с древними греками во владении своим физическим телом, талантом дискуссий и в своих музыкальных проявлениях.

Железная штуковина, похожая на летающую тарелку

Примерно 13 лет назад в моей жизни появился ханг. Уже не помню почему, но я оказался на 4-й советской улице в Петербурге, где увидел весьма странного на вид лохматого парня, игравшего на удивительной железной штуковине, похожей на летающую тарелку и издававшей потрясающие космические звуки. Я стоял, как зачарованный, наверное, час рядом с ним, потом спросил осторожно: «Можно ударить? Можно прикоснуться?» Он говорит: «Да, конечно». Я дотронулся, услышал звук этого инструмента и понял, что все. До тех пор, пока у меня его не будет, я не смогу спокойно спать. И с этого периода началась моя настоящая музыкальная дорога. Я заказал свой первый Ханг в Украине. В Харькове был мастер, который изготавливал эти инструменты. Три месяца ждал, пока он его сделает. Каждый день бегал к почтовому ящику, проверял, нет ли там извещения на посылку. Получив инструмент, позвонил друзьям в чайный клуб и с восторгом объявил: «Ребята, у меня есть такая штука, я к вам сейчас приеду». Рассмотрев мою «летающую тарелку», они сказали: «Ну давай, покажи нам класс!» И я что-то сыграл. У моих ног лежал чехол, в который они мне накидали монет на двести рублей и похвалили: «Слушай, ну для начала неплохо». Я понял: инициация состоялась, с голоду не умру.