- -
- 100%
- +
Пролог Константин
Каждый год мы с друзьями, как во всем известном фильме, собираемся перед новогодними праздниками чисто мужской компанией, чтобы расслабиться и проводить уходящий год. И этот не стал исключением. Сняли небольшой домик на базе отдыха, банька, шашлычок, прочие атрибуты загородного веселья и собрались тесным кругом. В этот раз втроем. Я, Андрюха и Миха.
Если бы заранее знал, во что выльется это сборище, ни за что бы не согласился принять участие. Но я не знал и с радостью приехал на встречу с друзьями. И все шло просто отлично, пока мы не решили вспомнить нашу бурную молодость…
– А помните, как раньше Кос девок клеил? – пьяно тянет Михаил и разливает по бокалам ром. – Вот было время. Клубы, тусы до утра.
– Почему это раньше? – довольно хмыкаю я и врезаюсь в его бокал своим. – Я и сейчас любую могу.
Вдруг во мне решил проснуться пикапер. Давно, правда, потерял сноровку за ненадобностью, но при случае с легкостью вспомню, как пользоваться обаянием, а не бабками и статусом.
– Да брось, любую, – снисходительно отмахивается Андрей. – Возраст уже не тот.
– Да прекрати! – возмущенно фыркаю и хмурюсь. – Возраст не помеха. Тем более наш с вами.
– Ой ли, – цокает языком Миха и с сомнением качает головой. Раззадоривает, гад.
Головой понимаю, что все это детский сад и развод. Но меня пенит по-настоящему. Накрывает волной азарта, а в крови подскакивает адреналин.
– Спорим? – решительно протягиваю другу ладонь.
– А давай! – с готовностью соглашается он.
– Да хорош вам, – ржет над нами Андрюха и закатывает глаза. – Как дети, ей-богу.
– Разрубай! – требует от него Миха.
– Э нет, так не пойдет. – Он качает головой. – Предмет спора какой? И что на кону?
– Бабки не интересно. А давай на желание?
– Я не против, – равнодушно пожимаю плечами. В победе уверен на сто процентов. – Осталось придумать условия.
– А условия такие. – Михаил расплывается в улыбке. – Сейчас едем в ближайший торговый центр, и ты там пикапишь женщину, какую мы с Андрюхой для тебя выберем.
– Ну это совсем просто, – закатываю глаза. – И не интересно.
– А вот чтобы было интересно, – расплывается в лукавой усмешке, – на тебе будет костюм Деда Мороза!
– Чего? Дурак, что ли? – начинаю смеяться, но внезапно понимаю, что друг не шутит и все приобретает другие масштабы. Но тормозить как-то стремно, да и веского повода нет.
– Как раз и возраст, и по-новогоднему.
Да ну фиг. Я на такую клоунаду не соглашусь никогда в жизни. Но то ли алкоголь бьет в мозг, то ли азарт, все-таки соглашаюсь.
– Проигравший исполняет желание, – добавляет Андрей.
– В пределах разумного.
– Отлично, – разбивает он наш спор и откидывается на спинку дивана. – Ну вы и идиоты.
Да уж. Ухмыляюсь я и делаю большой глоток рома. Жидкий огонь струится по пищеводу и оседает в желудке, приятно согревая и слегка туманя разум. О сроках только не договорились. Расслабляюсь и утекаю в состояние нирваны.
– Погнали. – Михаил неожиданно подрывается на ноги и хлопает меня по плечу.
– Прям сейчас, что ль? – удивленно распахиваю глаза. Я планировал потупить, а не нестись куда-то сломя голову.
– А чего тянуть-то? – хмыкает он и натягивает пуховик. – Я хочу получить свое желание как можно скорее. И продолжить праздник.
Вот неугомонный.
– Какое хоть? – вопросительно изгибаю бровь и нехотя отставляю бокал в сторону.
– Узнаешь, когда проиграешь, – продолжает он раззадоривать меня.
– Проиграешь ты!
Азартно вспыхиваю и тоже встаю с места. Гулять так гулять. Плевое дело, зато воспоминаний на год хватит.
– Посмотрим, – хмыкает Миха и встает в стойку.
Мы шутливо боксируем, пока Андрюха не разводит нас в разные стороны.
– Поехали, придурки, – закатывает он глаза, берет ключи от машины и идет к выходу.
Смеясь и толкаясь, следуем за ним. Андрюха у нас непьющий в принципе, поэтому вечный трезвый водитель. Прыгаем к нему в тачку.
– Куда едем?
– Сначала переодеваться, а потом в «Центральный».
– Пристегивайтесь, затейники, – смеется он и резво рвет с места.
Андрей паркуется на подземной стоянке торгового центра и глушит двигатель. Чувствую себя полнейшим идиотом. Как только мог ввязаться в такую историю? Я серьезный человек. С фамилией и репутацией. Наряженный в костюм Деда Мороза, пойду клеить девушку. Идиотизм в духе подростков. Но выиграть в споре – дело святое.
– Ну что, герой-любовник, готов? – хмыкает Михаил и толкает меня плечом в плечо.
– Вряд ли, – качаю головой. Да как вообще можно подготовиться к величайшему позору в своей жизни.
– Отказываешься?
– Да ни за что!
– Ну тогда вперед!
– Подождите. – Андрей разворачивается к нам и направляет телефон. – Фото на память
Выбираюсь из машины. Надеюсь, никто меня не узнает в этом прикиде. Хотя откуда. Я здесь бываю пару раз в год и то по делам.
Поднимаюсь на эскалаторе на второй этаж и, шумно выдохнув, уверенно иду между разнообразных бутиков. Вжиться в роль не так просто, особенно, когда все мимо проходящие дети показывают на тебя пальцем.
Перехватываю парочку сорванцов и вручаю им сладкие подарки из мешка. Радуются, просят сфотографироваться. Разрешаю. Приятно и на душе теплеет. Чувствую себя как-то странно, нужным, что ли. Значимым. Но я здесь не для добрых дел, а с вполне конкретной целью.
Телефон призывно вибрирует в кармане. Нажимаю на гарнитуру в ухе.
– Ну как ты там? – стебутся друзья.
– Отлично, – беззаботно отвечаю и сканирую взглядом пространство, пока не замечаю их довольные физиономии неподалеку.
– Вжился в роль?
– Более-менее.
– Тогда смотри налево, – рефлекторно поворачиваюсь. – Видишь даму с ведром и тряпкой? Она твоя…
– Идиоты, – цежу сквозь зубы, рассматривая уборщицу.
Ничего не имею против этой профессии, но выполнить миссию становится гораздо сложнее. Одно дело, когда человек гуляет по торговому центру, и совсем другое, когда работает. Но выбора нет. Я сам подписался.
– Что мне от нее нужно? – очень надеюсь на то, что она хотя бы младше пятидесяти.
– Селфи и номер телефона.
– Ну ладно.
Сбрасываю звонок и решительно иду к уборщице. Надо как можно быстрее закрыть этот вопрос.
– Дедушка Молоз, – слышу отчаянный детский голос.
Оборачиваюсь и вижу, как девочка лет пяти несется ко мне. Врезается в ноги, крепко обнимает и задирает голову, чтобы посмотреть в лицо.
– Здравствуй, малышка, – улыбаюсь я и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Как тебя зовут?
– Нюша, – смущается она.
– Какое необычное имя. Ты хорошо себя вела?
– Холошо. А ты настоящий? – подозрительно прищуривается она.
Опыта общения с детьми у меня нет от слова совсем, но послать девочку язык не поворачивается. Такая милаха. Приходится как-то выкручиваться.
– Конечно, – строго свожу брови, достаю из мешка конфеты и отдаю ей. – Держи подарок.
– Я такой не хочу. – Нюша одергивает ручки и качает головой.
– А какой ты хочешь? – теряюсь на мгновение. К такому меня не готовили.
– Дедушка Молоз, – набирает в легкие побольше воздуха. – Подали мне, пожалуйста, папу!
Ух ты. Вот это попадос…
– А где же твой делся? – кручу головой, пытаясь найти того, с кем девочка пришла. Не с неба же упала.
– Не знаю. – Нюша горестно пожимает плечами. Мама говолит, потелялся.
– А мама где?
– Вон она, – указывает рукой в сторону. – Мама, я здесь!
Смотрю в нужном направлении и вижу, как моя уборщица оборачивается. Подарок судьбы просто.
– Танечка, девочка моя, ну куда же ты убежала? – Она подхватывает дочь на руки и гладит по спине.
– Я к Дедушке Молозу.
– Спасибо, что присмотрели, – вынужденно улыбается мне, а я рассматриваю ее лицо. Явно меньше пятидесяти. Причем вдвое. Глаза голубые, красивые, но уставшие. Носик аккуратный и пухлые губки.
– Не за что, – улыбаюсь вполне искренне, напрочь забывая о том, что у меня на лице борода. – У вас замечательная девочка.
– Спасибо.
Она спускает дочку с рук. Та сразу же сбегает в детский уголок. Провожаю ее взглядом и опять фокусируюсь на матери. Надо же и спор выиграть.
– Как вас зовут?
Девушка сразу же меняется в лице и напрягается.
– Людмила, а что?
– Просто интересно, – пожимаю плечами я. – Скажите, Людмила, а мы можем с вами встретиться?
– Нет, – отрезает резко и уходит.
– Почему? – догоняю ее.
– Потому что мне это не интересно. Не мешайте, пожалуйста, работать.
Провожаю взглядом. Подходит к своей установке, натягивает перчатки и везет в противоположный конец зала. Двигается, как королева, хоть и со шваброй в руке.
Людмила… Так жестко и быстро меня еще никто не отшивал. Смотрю на нее, и в груди зреет раздражение. Попробовать еще раз? Да зачем мне это надо? Но и проигрывать не в моих правилах.
Глава 1 Константин
Паркуюсь на стоянке перед офисным зданием и раздраженно смотрю на себя в зеркало. Чудовищный розовый галстук, усыпанный героями мультфильма про Губку Боба, выглядит жутко и буквально душит меня, но снять не могу. Еще целых пять дней мне ходить на работу в таких идиотских галстуках и веселить своим прикидом сотрудников.
А все потому, что я проиграл тот дебильный спор. А мог бы выиграть. Однозначно.
Если бы эта гребаная уборщица была посговорчивее. Надо было додавить, но что-то в ее затравленном взгляде остановило меня и заставило уйти ни с чем.
Не жалею, но приходится расплачиваться. За все в этой жизни приходится платить. А эти два идиота… нашли, как постебаться. Юмористы-затейники, блин. Рассматриваю свое отражение и качаю головой. Сволочи. Друзья называется… Ну ничего. Я мстю. И мстя моя будет ужасна. Просто так я это не оставлю.
Смотрю на часы и вздыхаю, весь день в машине не просидишь. Глушу двигатель и выбираюсь на улицу. Щелкаю брелоком, запахиваюсь плотнее в пальто, чтобы не было видно розового безобразия, и иду к зданию.
– Доброе утро, Константин Сергеевич.
– Доброе.
Киваю охранникам и прохожу к лифту. Кабина едет вверх. Выхожу на своем этаже и почти врезаюсь в секретаря.
– Константин Сергеевич? – выдыхает она и отшатывается от меня.
– Ты как будто приведение увидела.
– Нет, просто… – Вика закусывает губу и виновато опускает глаза. – Думала, позже приедете, после выходных.
Ах, ну да. Я же говорил, что еду на встречу с друзьями в другой город. Видимо, она напридумывала себе всякого страшного. Но нет, все закончилось довольно мирно и даже без мордобоя. Сам поражаюсь, как не ушатал этих приколистов.
– Я в порядке, – уверяю ее. – Кофе мне сделай, будь добра.
– Хорошо, сейчас принесу.
Вхожу в свой кабинет, вешаю пальто на плечики и отхожу к окну. Зима прочно обосновалась в столице. Снег продолжает падать крупными хлопьями и кружиться в воздухе. Смотрю, как завороженный, но мысли мои далеко. Вспоминаю, как в детстве с братом любили беситься в снегу. Строили всяких снеговиков, крепости. Играли в войнушку. Нам никогда не было скучно, да и зиму мы оба любили.
– Константин Сергеевич, ваш кофе, – оборачиваюсь по инерции.
Вика застывает с чашкой в руке и смотрит мне на грудь. Твою дивизию. Галстук, как бельмо на глазу. Закатываю глаза к потолку и иду к столу.
– У вас все нормально? – осторожно спрашивает и ставит передо мной чашку.
– Все хорошо, – невольно улыбаюсь, представляя, что она обо мне сейчас думает. – Иди работай.
Кивает и испаряется. Подношу чашку к губам и втягиваю превосходный аромат кофе. Делаю глоток и прикрываю глаза от удовольствия. Что может быть лучше? А в голове вновь эпизод из торгового центра. Что я сделал не так? Почему Людмила от меня отморозилась? Может, и правда теряю хватку и пора на покой? Да ну, какой покой! Я еще молод, бодр и готов на подвиги. Только не для кого их совершать.
Телефон оживает в кармане и призывно вибрирует, неприятно отдаваясь в бедро. Смотрю на экран – брат. Неожиданно в такую рань.
– Ну здравствуй, бродяга, – расплываюсь в улыбке.
Брат у меня младший. Никитос. Живет в другом городе и не балует визитами. Вот хоть новогодние праздники планировали провести вместе.
– Кос, привет.
– Рад тебя слышать.
– Взаимно. – Голос какой-то странный. Напряженный, что ли. Ничего хорошего это не сулит.
– Когда ты приедешь? Я тебя встречу.
– Я именно по этому поводу и звоню. – От его слов начинает неприятно сосать под ложечкой. – Я не приеду на Новый год…
Как удар под дых, но стараюсь не подавать виду. Мальчик вырос. Пора это признать.
– Как так? Почему? – Сдержать огорчение не получается. Я реально ждал этой встречи. Даже все дела отменил.
– Не получается…
– Ну вот. Я думал, вместе отметим. Оторвемся.
– Извини, брат. Никак, – пытается оправдаться Ник. – Но на Рождество обязательно приеду.
Ну что мне его, волоком тащить, что ли? Молодость – она такая…
– Лады, – выдыхаю я.
– Все, не скучай.
В динамике повисает тишина. Да как так-то? В голове не укладывается. Я что, остаюсь на Новый год один? Первый Новый год в одиночестве. Можно, конечно, девку какую позвать. Вон их, полный список контактов. Но не хочется. Может, и к лучшему все. Посижу один, подумаю над смыслом жизни.
Да ну. Это дичь какая-то. Я же не усижу и рвану на приключения. Поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать по кабинету из стороны в сторону. И что же делать?
«Дедушка Молоз. Подали мне, пожалуйста, папу! – эхом звучит в сознании. – Мама говолит потелялся».
Отчего-то вспоминаю ту девчушку Нюшу. Голосок доверчивый. Папу ей подарить… Смешная такая. Малышка совсем и не объяснишь, что пап вот так просто не дарят. Хотя, собственно, почему не дарят? Достаю телефон и набираю номер одного крайне полезного товарища.
– Кос? Какими судьбами? – вместо приветствия раздается бодрый голос Артема.
– По делу. Личному, – расплываюсь в улыбке. Как будто когда-то бывает по-другому.
– Заинтересовал, – хмыкает он.
– Мне нужна информация об одной девушке… – сжимаю телефон сильнее и прикрываю глаза, восстанавливая в памяти лицо Людмилы. Красивая все-таки. – Все, что можешь найти в кратчайшие сроки.
– Что есть?
– Место работы, имя и, пожалуй, имя дочери.
О том, что имена могут быть выдуманными, умалчиваю. Пусть попробует найти так, если не получится, будем думать усложненный алгоритм.
– Негусто.
– Как есть.
– Скидывай сообщением, к вечеру будет тебе информация.
– Спасибо. Должен буду, – хмыкаю я.
– Сочтемся, – смеется Артем. – Как и всегда.
Сбрасываю звонок и убираю руки в карманы. Посмотрим, что можно сделать, чтобы исполнить желание маленькой принцессы. Запала в душу, ничего не могу с собой поделать. Может, пора семьей обзавестись? Сколько можно жить для себя и брата? Да пока что-то нет никого на примете, сплошные куклы и охотницы за состоянием. А хочется, как было у родителей. Чтобы один взгляд и навсегда. Но так бывает только в сказках. К сожалению.
Глава 2 Людмила
– Танюш, давай быстрее, – подгоняю дочку, балансируя на скользкой дорожке. Морозный воздух пробирается под воротник, а тяжелые сумки оттягивают руки. Но надо было купить продукты. В доме еды совсем не осталось. А нам надо продержаться все праздники до зарплаты.
– Не могу, я устала, – канючит она и, как специально, начинает плестись еще медленнее.
– Знаю, зайчик, но чем быстрее окажемся дома, тем быстрее отдохнем, – осторожно подгоняю ее.
Немудрено, весь день со мной протаскалась и от остановки сколько идти. Жаль малышку, но других вариантов у нас нет. В садике карантин, а соседка приболела. Оставить мне дочку не с кем. Вот и приходится брать с собой на работу. Там ей хоть и весело, но устает она жутко. Буквально падает с ног.
– Может, возьмешь меня на лучки? – Нюшенька останавливается передо мной и тянет руки вверх.
– А сумки? – улыбаюсь ей.
Шумно выдыхает, насупливается и идет к подъезду.
– Вот если бы у нас был папа… – недовольно ворчит себе под нос.
– Если бы да кабы во рту росли грибы – то был бы не рот, а целый огород.
Нюшенька заливается смехом.
– Кто последний, тот букашка, – раззадориваю я ее и нарочно ускоряюсь. Дочка взвизгивает и бежит к подъезду, словно и не ныла от усталости пару минут назад. Второе дыхание прямо.
Дома Танюша вяло ковыряется ложкой в плове. Аппетита нет совсем. Все хуже и хуже становится. Совсем не набирает вес. Скоро вообще исчезнет. Тяжело вздыхаю, забираю тарелку и ставлю чашку с чаем. Хитро улыбается и начинает пить.
– Ты уже придумала, что попросишь у Деда Мороза? – между делом интересуюсь я. Подарок давно куплен, но очень хочется, чтобы он совпал с ожиданиями дочери. Хотя бы частично, чтобы можно было как-то вырулить.
– Конечно. – Нюша ладонью вытирает мокрые губы. – Я хочу папу. Настоящего!
– Малыш, ты чего, – с укором качаю головой. – Дед Мороз не может подарить человека.
– Почему? – хмурится дочка.
– Да хотя бы потому что он не влезет в его мешок.
– Ты плосто не велишь в Деда Молоза, да?
В ее глазах столько надежды, что мое сердце не выдерживает.
– Почему не верю? Очень даже верю, – нежно улыбаюсь и целую в висок.
– Тогда давай поплосим вместе, тогда уж он точно плидумает, как нам его доставить, – довольно заключает Танюша. Все у нее легко и просто. Это у нас, взрослых, сложно.
– Может, все-таки планшет? – с надеждой спрашиваю я. Столько времени копила, чтобы его купить, а теперь что, оказывается, зря?
– Мам, ну папа же живой, – смотрит на меня очень серьезно, как на сумасшедшую. – Он же лучше планшета.
– Не поспоришь…
– Все, давай желать вместе. Вот увидишь, все получится.
– Ну хорошо, – соглашаюсь я. Подхватываю ее на руки и несу в комнату. Пора ложиться спать.
Проблема «папы» в последнее время встает все чаще и острее, а как ее решить, я не знаю.
Родной отец Танечки еще на этапе нескольконедельного эмбриона отказался от участия в нашей жизни. Совсем. Нормальные мужики хоть денег предлагают на аборт, но только не этот. Просто исчез, как будто и не было никогда.
Правда, потом объявился, точнее, не он, а его мать. Завещала единственной внучке небольшую квартирку в богом забытом месте и отправилась на тот свет. Я сначала обрадовалась, хоть какая-то недвижимость. А теперь вот расхлебываю последствия порыва приехать сюда.
Укладываю дочку в кровать и накрываю одеялом.
– Спокойной ночи.
– Мам, а новый год сколо? – сонно спрашивает Танюша.
– Очень скоро. Через три дня.
– Холошо…
– Почему?
– Помнишь Деда Молоза у тебя на лаботе?
– Помню.
– Он обещал, что подалит папу, – мечтательно улыбается и закрывает глаза.
– Он же не настоящий.
– Настоящий-настоящий. Вот увидишь.
Спорить бесполезно. Чем думал тот мужчина, когда обещал что-то ребенку? Вот ни ума, ни фантазии, а мне потом разруливай все.
– Сладких снов, – шепчу дочку на ушко и целую в нежную щечку.
– Сладких, – отвечает она, совсем уже засыпая.
С улыбкой смотрю на нее несколько долгих секунд, подтыкаю одеяло и выхожу из комнаты. Плотнее кутаюсь в теплую кофту, наливаю себе чая и подхожу к окну. Ох уж мне этот «настоящий» Дед Мороз. Зла не хватает! Невольно вспоминаю нашу встречу и вновь, как и в тот день, начинаю раздражаться.
– А мы можем с вами встретиться? – передразниваю его и неприятно морщусь. Все они на одно лицо. Сразу бы в постель звал, чего уж мелочиться. Хам какой! Но глаза у него красивые. Глубокие такие… Но при чем тут глаза? Срочно выкинуть из головы все эти глупости!
Глава 3 Константин
За окном давно наступила ночь, но мне не спится. Может, из-за убойной дозы кофе, а может, из-за тонны мыслей, что в последнее время заселяют голову. Открываю ноутбук и в очередной раз читаю информацию по делу малышки Нюши. Сухие факты. Но это больше, чем ничего.
Зименская Людмила Николаевна. Двадцать пять лет. Не замужем и не была. Не привлекалась. Хронических заболеваний не имеет. А еще педагог начальных классов. Вот оно как бывает, а работает не по призванию… Ладно. Дочь Татьяна. В графе отец – прочерк. Замечательно. И как я должен найти этого несчастного?
Думай, Благов, думай. Никто ж тебя за язык не тянул. Пообещал девочке, будь добр, выполни. Жизнь несправедлива. Я и спор проиграл, и папу для малышки должен отыскать. Нет, конечно, можно забить на это все и не заморачиваться. Но глаза девочки не дают мне спать ночами. Так и представляю, как ждет свой подарок.
Ладно, что у нас там дальше. Почти полгода назад на девочку свалилось неожиданное наследство. А может, и ожиданное, кто их разберет. Некая Макарова Н. завещала девочке свою двушку в моем родном городе. Таня вместе с мамой туда переехали из Подмосковья. И живут там по сей день. Ну хоть адрес есть, и на том спасибо.
Кто же такая эта Макарова Н., хотел бы я знать. Нервно барабаню пальцами по столу и думаю, что предпринять. Достаю телефон и набираю номер Михаила. Он всех знает в своем городе.
– Алло, – раздается в динамике сонный голос друга. – Кому не спится в ночь глухую?
– Да я вот галстук на завтра выбираю, никак определиться не могу, – хмыкаю и расплываюсь в язвительной улыбке. – Поможешь?
– Кос, ты офигел, что ли? – рычит Михаил недовольно и громко зевает. – Два часа ночи.
– У красоты нет времени.
Что-то непереводимое бормочет, скорее всего, осыпая меня проклятьями.
– Голубой. С белыми снежинками.
– Сдурел? – усмехаюсь я. Такой точно был в купленных, но я его до сих пор не надевал.
– Ты просил помочь, я помог. Все.
– Подожди, я не поэтому, – торопливо останавливаю, пока друг не бросил трубку.
– Ну тогда выкладывай. – Михаил снова зевает, и я вместе с ним.
Так, надо собраться. Сонливость накатывает совсем не к месту. Нахожу адрес Зименских и читаю вслух.
– Заводская тридцать шесть, квартира восемнадцать говорит тебе о чем-то?
– Пятиэтажка на отшибе. А тебе зачем?
– Там тетка раньше жила. Макарова Н.
– Да, точно, – вспоминает Михаил. – Наталья Геннадьевна. У нее сын еще Степка. Учился в нашей школе.
– Сын? Сколько лет?
– На пару лет помладше нас.
Не помню такого. Но версия вполне может быть рабочей. Что, если он отец девочки? Поэтому Наталья Геннадьевна завещала ей квартиру? Отличный вариант. Останется только найти этого Степку, и дело в шляпе.
– А где он сейчас?
– Давно его не видел. Уехал на заработки в столицу так и пропал.
– Ясно. – Настроение резко портится. – Ладно, спасибо.
– Так что за интерес-то? – Миха загорается любопытством. А вот мне совсем не хочется рассказывать ничего. Не по телефону точно.
– Приеду расскажу.
– В следующем году? – стебется он. Но в сущности так и есть, новый год наступит через пару дней.
– Ага, именно в следующем.
– Ладно, до связи.
– До связи.
Сбрасываю звонок и откладываю телефон в сторону. Напряженно тру пальцами виски и перемалываю полученную информацию. Папы, значит, у Нюши не будет… Где ж его найти в так быстро? Может, что-то другое купить и прислать с курьером? Как-то не по-человечески. Словно отмахнулся от ребенка. Черт, совесть откуда-то взялась и грызет нещадно. И не подавится ведь.
Захлопываю крышку ноутбука и поднимаюсь на ноги. В доме царит гробовая тишина. Даже как-то не по себе становится. Подхожу к окну и наблюдаю за тем, как переливается фасад соседнего дома. Там двое детей, и Новый год они всегда отмечают шумно. А я даже елку не наряжал. Да и желания нет никакого.
Поднимаюсь на второй этаж и вхожу в свою комнату. А мысли где-то далеко. Там, где на отшибе стоит пятиэтажка и маленькая девочка ждет своего папу в подарок от Деда Мороза. Ну как можно было так вляпаться? Кому расскажу – не поверят.
Ладно, утро вечера мудренее. Падаю на кровать и почти сразу проваливаюсь в сон. Но он далеко не радужный. Снится мне заплаканное лицо девочки и укоризненный взгляд ее мамы. Что пообещал и не исполнил. Треш какой-то.
Глава 4 Людмила
Подготовка к Новому году идет полным ходом. Весь день мы украшаем квартиру. А под вечер занялись елкой.
– Мам, смотли, этот какой класивый. – Нюша крутит в руках разрисованный блестками шар и улыбается.
– Красивый, – соглашаюсь я. – Хочешь сама повесить?
– Хочу, – подскакивает и бежит к елке.
– Нюша, стой.
Встает на носочки и пытается надеть петельку на ветку. Маленькие пальчики не слушаются, шар срывается и со звоном разбивается об пол.