Стаи. Книга 3. Столкновение миров

– Что с малявкой делать будем? – спросила Хельга, в последний раз пройдясь по полу контейнера, чтобы убедиться, что всё в порядке, и тросы намертво пристегнули тело, не давая тяжёлому грузу сместиться в полёте.

– Заберём, конечно же! – удивлённо ответила прилетевшая на очередной вертушке Полякова. – Это же настоящая находка!

– Она практически разорвана осколочной гранатой пополам, – напомнил Лис, понимая, что тяжёлые повреждения во многом обесценили трофей. – Но, лучше действительно взять. Период детства и половой зрелости – очень разные для организма отрезки жизни.

Придя к согласию в этом вопросе, учёные опять задержали отправку вертолёта М-26, что застыл исполинским китом неподалёку – даже верхушки сосен не могли спрятать винтов! Хоть и весила дочка «всего» около тонны, но она лежала сравнительно далеко от контейнера. Вдобавок её спина была разворочена прямым попаданием, и для перемещения по снегу пришлось сооружать сухопутный плот – иначе тело могло тут же распасться на два неравных фрагмента.

Прошло почти два часа, прежде чем «принцесса» оказалась рядом с мамой, и, наконец, удалось закрыть створки, забросав предварительно снегом и льдом оба существа…

Аврора уже давно опустилась за горизонт, и покинутый Смоленск стремительно погружался в темноту. Люди уходили из города, роняя слёзы горя и отчаяния. Мужество тысяч солдат, что полегли в лесах, так и не пустив молотоголовых в забитые спешащими убраться с пути захватчиков жителями кварталы. Сила граждан, что до седьмого пота трудились, сооружая оборонительные рубежи, а потом и сражались с профессиональными военными плечом к плечу. Пот пилотов, водителей, машинистов железных дорог, экипажей речных судов, что, не зная ни сна, ни отдыха, вывозили беззащитных горожан сотнями тысяч. Доброта несчётного множества семей, что без колебаний и ропота согласились принять людей, потерявших всё в одночасье. Ничто не спасло город, который строился на века…

Погас глубоко под землёй реактор, на улицах власть захватила тревожная тишина, только аэропорт ещё недолго оставался пятном света и жизни. Но и тут, средь поспешно заправляемых и снаряжаемых самолётов, уже чувствовалось дыхание запустения и смерти. Люди уже не проявляли такой привычной аккуратности, оставив после себя горы самого разнообразного мусора, неубранного снега, к терриконам которого добавлялись новые и новые порции. Небеса щедро посыпали белоснежным пухом дома, брошенную технику, шапки застывшей воды оседали на подоконниках, через распахнутые двери и окна проникали в дома и квартиры, такие уютные и светлые раньше, и холодные и тёмные теперь. Город уже почти умер…

Мирру, которую уже донимал жар, устроили на спальном месте, пристегнули, Лесавесима кое-как устроилась в «бороде» – оказалось не так просто лечь, чтобы и удобно было, и не тревожить покалеченное крыло. Команда ИБиСа, как это часто бывало, уходила одной из последних, набив отсеки «Стрелы» бесценным грузом – биологическими образцами, касетами с дисками, куда записывалась информация обо всех перемещениях молотоголовых за время сражения, обо всех схватках с врагом, больших и малых.

– Все пассажиры на месте, – смертельно уставший Элан плюхнулся в правое кресло, – груз закреплён, можем взлетать.

Хельга тут же передала управление штатному ИР «атомного» самолёта, будучи не уверенная в собственных способностях – удар о дерево, помимо прочего, повредил скелет. Только загудели турбины, начали подсекать податливый воздух винты, а Лис уже обратил внимание на то, что его наставница откинулась на спинку, прикрыв глаза, и не собирается вмешиваться в полёт.

– У меня что-то с волоконными линиями, – честно призналась она, как-то поняв, что друг пристально и с волнением смотрит на неё, – регистрирую не совсем нормальную работу ног, тонкие движение приводов и мышц не даются.

– Я связался с Белоградом, – признался плут. – «Королеву» и «принцессу» выгрузят там, а вас всех отправят по госпиталям. Мне эта ваша бравада решительно не нравится…

Огромный самолёт медленно взял с места, многочисленные широкие колёса шасси поначалу не без труда прокладывали колею в насыпавшем снеге, но, поднимая винтами настоящий буран, «Стрела» бежала по, казалось, бесконечной полосе всё быстрее и быстрее, разрывая ночь прожекторами, обгоняя летящие по бокам вертолёты прикрытия. Прошли считанные секунды, и тяжело нагруженный корабль оторвался от земли, оставляя холодам и метелям это место, пропитанное запахом поражения, ещё чуть-чуть, и только бортовые огни хоть как-то освещали непроницаемый мрак жуткой ночи…

Смоленск замер, погрузившись в ледяное безмолвие и белую мглу, только на южной окраине одинокая неугомонная вертушка делала всё новые и новые заходы на какую-то только ей видимую цель. Лишь, то ли выколотив остатки боекомплекта, то ли достав-таки врага, она выполнила под облаками красивую бочку, и умчалась следом за своими товарищами…

* * *

Столица, казалось, мало изменилась за прошедшие с момента начала вторжения дни, но так только казалось, и только с высоты птичьего полёта. На земле всё было иначе.

Страх за будущее поселился в умах и сердцах каждого жителя мегаполиса, это чувствовалось. Чувствовалось в том, как судорожно смели с полок оставшееся оружие, пока команды военных ещё не изъяли всё до последнего револьвера. Чувствовалось в совершенно непривычных длинных очередях, которые люди занимали и утром, и вечером, получая по талонам такие доступные ранее продукты первой необходимости – сбор озимых на целом континенте оказался невозможен, а посевная, в свете той же мобилизации техники и людей, повисла на волоске.

Страх был виден в глазах. В том, как люди прятались по домам, стоило только Авроре коснуться горизонта своим диском, оставляя около жилищ лишь вооружённую охрану, как боялись зайти в тёмные переулки, обходя их стороной по ярко освещённым улицам, будто свет фонарей мог остановить стремительного хищника. И хотя, худшие опасения не подтвердились, и поражённым действительно оказался только Северный континент, люди были напуганы…

Даже перед визитом Императрицы Элан сделал только одно – выстирал и высушил пропахшие потом, кровью и дымом одежду, снаряжение, тщательно вычистил и смазал оружие. Теперь он всегда ходил в готовности номер один, не расставаясь хотя бы с одной смертоносной игрушкой даже в уборной, часто ловил себя на том, что по-особенному входит в помещения: сначала «входит» оружие, настороженно проверяя углы, а потом уже он сам. Эта привычка въелась в мозг, и эволэк понимал, что даже если и удастся выжечь пришельцев всех, до последнего, то разум и душа, впитавшие ужасы тяжёлых боёв, ещё долго будут инстинктивно искать врага в тёмных подворотнях, не так скоро он сможет заставить себя выйти на улицу без верного «Сычёва»…

В ледовом дворце настоящее вавилонское столпотворение. Под куполом, прямо на льду, окружённые всеми приборами, что только могут генерировать холод, застыли два чудовища, гигантское и крошечное. Крошечное, это, конечно, смотря с кем сравнивать.

Анна Сергеевна и многочисленная свита решили «поселить» экспонат как можно ближе к многочисленным научным учреждениям, коих в столице, естественно, было великое множество. И теперь, настоящая толпа учёных, профессоров, действительных членов самых разнообразных академий, кандидатов, обступила добытый людской кровью бесценный трофей.

Полякова, собранная, но сильно взволнованная, ходила прямо по льду и снегу, рассказывая о тех секретах, которые уже открыло невероятное существо.

– «Ледяной лес» гнезда, который создаёт Королева – это прямое продолжение способа мимикрии, основанного на отражении электромагнитных волн. Свет, преломляясь в призмах тела этого создания, не возвращается к глазам, и мы её не видим, особенно в тех местах, где нет ярких, контрастных цветов. Если на фоне, допустим, солнца…

По её сигналу зажгли прожектор у пола, напротив не припорошенного чёрным порошком отрезка хвоста, и подвешенного под ним яйцеклада, и свет, пусть и не очень хорошо, но показал силуэт чудовищной плети.

– … её ещё можно хоть как-то рассмотреть, то в сумерках…

Новый взмах рукой, и свет гаснет.

– … как вы видите, её не видно вообще.

– Да, но вы же отработали способ, позволяющий обнаруживать этих невидимок! – выкрикнул какой-то седовласый учёный муж.

– С точки зрения выживания планеты он мало что даёт, – парировала Александра. – Северный континент – это миллионы квадратных километров суши и воды, а, не зная хотя бы примерного местонахождения Королевы, можно и не пытаться обнаружить её. Способ наложения изображений радара и оптики сработал только потому, что мы знали, где искать. Теперь, когда все крупные стаи понесли огромные потери в боях, а мы эвакуировали всё население, уничтожили или вывезли домашний скот, не будет больше шансов отыскать самок по характерным признакам концентрации агрессоров.

Вспыхнула огромная карта, показывающая примерные границы распространения в недавнем прошлом весьма компактных группировок врага, и Председатель Учёного Совета ИБиСа продолжила:

– Каждая стая занимает определённый регион. Они, как и обычные хищники, расселились по лесам, и через какое-то время, трудно сказать какой отрезок именно, установится баланс между их численностью и численностью добычи. Теперь Королеву любой стаи найти будет очень непросто. Спутники и авиация стараются отслеживать перемещения врага, надеясь обнаружить новые гнёзда, но, учитывая необъятные просторы, это задача более чем сложная.

– А они могут истребить всех крупных животных на континенте? Если да, то проблема решится сама собой – они попросту вымрут! – Новая реплика из толпы.

– Этот сценарий тоже нельзя исключать, – вполне согласилась Полякова, и на то были основания. – Королева – это просто невероятная по своей производительности фабрика, перемалывающая убитую добычу. При формировании гнезда и откладке зародышей она выводит из себя умопомрачительное количество органики, и ей надо есть. Много. Невероятно много! И она ест. Другое дело, является ли этот процесс непрерывным, то есть до полного истощения экосистемы? Если да, то каков конечный итог? Смерть всей популяции? Многолетняя спячка, и новая масштабная зачистка территории от всего, что только можно съесть и превратить в коконы? Или она способна оценивать объём приносимой рабочими особями пищи и регулировать собственную производительность, регулировать численность стаи? На эти вопросы ещё только предстоит ответить.

– То есть, мы говорим о многолетних исследованиях, которые позволят досконально изучить пришельцев именно с точки зрения биологии, их социальную структуру и тому подобного? – спросила Анна Сергеевна.

– Думаю, да, – честно ответила Полякова. – Без досконального изучения их цикла жизни, смерти, размножения, особенностей поведения и жизнедеятельности в разные времена года, выработать стратегию победы будет крайне затруднительно.

– Может ли ИБиС создать существ, способных уничтожить пришельцев? – Новый вопрос, на этот раз, кажется, от корреспондентов, что также оказались в числе приглашённых. – Наша биологическая индустрия может творить чудеса!

– Изумительная мысль! – съязвил Элан. – Создать монстров для борьбы с монстрами, и в финале оказаться между молотом и наковальней! Могу дать пистолет, застрелитесь лучше сейчас!

По толпе пробежал нервный смех, идея явно пришлась не ко двору, хотя…

– Мы думали над подобным решением, в частности, выбивать клин клином: создать, например, животных или насекомых, наземных или летающих, которые бы откладывали свои яйца в молотоголовых. Идея неплохая, практически повторяющая Измер. Стая, например, бабочек, набрасывается, на гнездо, инфицирует всех зародышей, и новое поколение погибает. Но, где гарантия, что эти самые бабочки со временем не заполонят два «чистых» континента, и тогда уже не вымрем мы сами???

По рядам прошёлся ропот, торопливые высказывания коллегам и оппонентам, кто-то даже собрался в кучки, пошли горячие споры.

– В любом случае, – продолжил словно собравшийся на войну профессор, – перешеек Кумалова блокирован. Блокирован так, что полевая мышь не проскочит.

Он не особо верил в собственные слова. Во-первых, в резерве у неведомого врага по-прежнему оставался совершенно непонятный способ «вброса» огромного количества уже взрослых тварей в любую точку любого материка. Во-вторых, не решённой, да и не решаемой, если честно, оставалась проблема обороны побережья и морских просторов. Да, уже выжигались острова, прилегающие к перешейку, превращаясь в такие же бесплодные пустыни пепла, уже десятки и десятки судов и самолётов почёсывали воду, и будут ещё долго бороздить волны и воздушный океан, но… Где гарантия, что вот именно сейчас, недалеко от полосы прибоя, маскируясь чернотой теней от нависших над водой скал, не рассекает податливую жидкость стремительное тело молодой королевы, ещё не обременённой, как взрослая самка, тяжёлым «яйцекладом»?

Но он сказал именно так. Людей в любом случае надо приободрить, надо вселить надежду: вот, возьмутся всем миром учёные мужи, полетят на север вооружённые до зубов экспедиции, вырвут у врага секреты, и найдут панацею. В конце концов, именно так и будет…

Текли мимо мёртвых чудовищ толпы горожан, поражаясь мощи и величию, даже в смерти, невероятных созданий.

Лис подошёл к Владычице, и та тут же обратила на своего подданного внимание.

– Ваше Величество, – полез с просьбой Иригойкойя без всяких вступлений, – все работники ИБиСа хотели бы вернуться на Север, в родные стены.

Анна Сергеевна обречённо вздохнула:

– Хотите создать плацдарм для вылазок?

– Он уже есть, – кивнул хвостатый профессор, – там всё необходимое оборудование, лаборатории, вольеры, вертолётные ангары, с топливом, запчастями и прочим без конца и края. «Остров» – это просто музей! Мы перевезём оттуда живых молотоголовых, возьмём в плен ещё особей, будем изучать повадки, влияние климата и погоды на их поведение.

Вдруг к разговору присоединилась прихромавшая на костылях Мирра:

– Там всё готово, работать можно начинать хоть завтра, – поддержала она своего товарища. – Система безопасности – безупречная, только посадим ещё больше красных лиан, увеличим поголовье скатов, расставим радары, камеры, дистанционно управляемые комплексы вооружения – периметр не такой большой. Организуем аналогичный опорный пункт в Огнегорском аэропорту – без связи по воздуху будет не очень весело.

Императрица немного нахмурилась, но было видно, что уже согласна:

– Вы будете погружаться на Эфирную Новую Россию?

– Однозначно да, – утвердительно кивнула Ворожейкина, – надо проверить все версии, но есть одна сложность.

Подхватила разговор Дейдра. Воспитанница плута была умна и решительна, и не тушевалась перед титулами:

– Мы перед началом работы формируем ЭМ с заданными свойствами, вкладываем в него нужный нам набор качеств. Где гарантия, что мы не найдём ожидаемый ответ именно потому, что сами его туда и вложили?

– Конечно, – подержала девушку-лису Илиана, нынешняя глава Клана Воды, – мы выполним погружение, но ещё предстоит понять, как отличить там, в Океанесе, правду от собственного желания, которое мы легко можем принять за правду…

* * *

Семья снова была в сборе. Элан, его отцы и матери, дедушка, даже Афалия и дети были тут, в сердцах, душах, в фотографиях, что не оставляли свободного места на одном из столов просторного зала дома бывшего губернатора. Близкие друзья из ИБиСа всех поколений, и нынешнего, и старшего, расселись кто где, даже прямо на полу, на подушках, в том числе и плут, галантно уступивший удобные места дамам. Давно они так не собирались вместе под одной крышей, но, непринуждённого вечера, наполненного увлекательными рассказами, шутками и смехом, естественно, не получилось. Планета хоть немного вздохнула спокойно: неведомого врага удалось остановить, не прекращающиеся прочёсывания Центрального и Южного континентов на суше и с воздуха давали обнадёживающий результат, а перешеек Кумалова стремительно превращался в неприступную крепость.

Отцы семейств, только вернувшиеся с работ, передавшие укреплённый район молодым призывникам, показывали фотографии своим близким и знакомым. А поглазеть было на что.

Сказал бы кто, что привезённые снимки – другая планета, любой из присутствующих поверил бы, не раздумывая. Сотни квадратных километров сожжённых лесов, где не было ни одной снежинки, только чёрная земля, изувеченная гусеницами техники, пепел, отравивший озёра и реки, многие из которых чуть не кипели от жара грандиозного урагана огня, раскинувшегося от океана до океана. За этой мёртвой землёй, гигантские рвы, доверху наполненные грязью, частоколы острых кольев, спутанные колючей проволокой, дерево-земельные и уже бетонные огневые точки, казалось, громоздящиеся друг на друга, следовые полосы, минные поля, и всё это – от горизонта до горизонта. В тылу, за холмами, равнина, как стан кочевников, платки, боевая техника, и тоже рядами, уходящими в дымку от бесчисленных костров.

– Вот это да, – протянула поражённая Мирра, которая, будучи в некотором смысле военным, могла оценить масштаб выполненных работ лучше своих соратниц.

Ростислав Алексеевич, разглядывая свои покрытые мозолями и шрамами ладони, ответил:

– Старались на совесть!

– Да, уж, – поддержал дед Николай, – давненько я столько в земле не ковырялся.

– Главное, чтобы помогло, – сказал Андрей Николаевич, – а труда не жалко. Сейчас запущенна программа экстренного военного производства, заводам поставлена задача вооружить миллион человек, причём, всех их посадить на бронетранспортёры и прочую технику.

– За перешейком Кумалова – равнины, – пояснила бойцовская рыбка, – там, на случай прорыва, нужны моторизованные части, чтобы быстро создать новую сплошную линию фронта.

Вроде сделано всё, что можно, а замершие на лётных полях аэродромов боевые самолёты с подвешенными ядерными боеприпасами ещё больше должны бы вселить уверенности в людей, но… Страх никуда не ушёл.

– Это ладно, – Екатерина Вячеславовна, весь вечер не отходящая ни на шаг от своего чудом вернувшегося с войны сына, с беспокойством оглядела взрослых детей, – А вы-то, что делать будете?

Её тревоги за дальнейшую судьбу родных подтвердились тут же.

– Возвращаемся, в ИБиС, северный, – Ответила Полякова, – Четыре команды по четыре эволэка уходят в погружение, будут искать в Эфирном мире ответ на известный вопрос: кто виноват, и что делать.

Повисло молчание, в котором мать с напряжением смотрела на своего сына, а тот отвёл глаза:

– Элан! Ты что, опять в пекло полезешь?

Её чадо не может присоединиться к контактёрам, но и сидеть сложа руки этот удивительный профессор точно не станет.

– В пекло полезу не я, а механизированный полк, – ответил после небольшой паузы Лис, понимая, что родители снова не будут спать ночами, – мы просто поедем на стык трёх губерний, и будем искать.

– Искать что?! – Напряжённым голосом спросила Елизавета Анатольевна, которая и так потеряла дочь, двух внуков, и не хотела терять ещё и сына.

– Следы, – бесхитростно ответил кицунэ, – Следы появления этих тварей. Надо не только понять, откуда, но ещё и как они появились в этом мире?

– Ничто не исчезает бесследно и не появляется из ниоткуда, – поддержала Нариола, – Если извержение вулкана смело всё живое, то должен остаться пепел и потоки застывшей лавы, если лес и трава скрыли отгремевшее много сотен лет назад сражение, то в земле должны лежать останки.

– Моя коллега как всегда выражается ярко, образно и красиво, – улыбнулась Диолея, – и её слова очень точно отражают суть поиска. Каким бы образом ни появились молотоголовые, они появились из живой материи этого мира точно так же, как мы в ЭМ создаём зверей из невесомых тканей. А раз так, то должен быть след, и его надо найти.

– Я была с самого начала против, – Заявила Хельга, – Но разве их уговоришь?!

– Мы найдём, – твёрдо ответил на заявление Элан.

Наставница только скривилась:

– И где ты будешь искать?

– Первая стая появилась недалеко от Хельсинки. Собственно, именно со стыка трёх губерний и началось вторжение, вот оттуда и начнём.

– При всём моём уважении, – вмешался дед, – вынужден поддержать Олю: этот самый стык – тысячи квадратных километров лесной глуши. Вы в шаге от своего следа можете пройти, и не заметить его!

Лис видел, что матери уже чуть не плачут, не желая, чтобы сын с друзьями рисковали так сильно, отцы тоже напряглись, но остался при своём мнении:

– Мы идём. Мы нашли Королеву, иголку в стоге сена, одно живое существо средь этих самых тысяч километров лесной глухомани. След, который оставило загадочное появление целых полчищ неведомых тварей найдём и подавно.

Тут снова вмешался дед:

– А не мог ли нам подсунуть эту свинью старший сыночек Сухомлинова? Хоть он и не получил подряд на Еноселизу, а создание так и не родившейся корпорации биологической индустрии его практически разорило, но…

– Нет, нет! – Замотал головой Элан, – это невозможно.

Он подошёл к столику, где лежали всякие угощения для дорогих гостей, всё, что только удалось купить за немаленькие деньги в непростые времена карточной системы. Взяв яблоко, он пустился в объяснения:

– Это – живое существо земной фауны. Какими бы разными мы ни были, насколько непохожими друг на друга, – к яблоку присоединились груша, виноград, и даже небольшой мочёный арбуз, – как бы не выглядели, основа одна.

Нож разрезал яблоко, а Лис продолжил:

– Груша выглядит хоть и схоже, но другая. Форма, цвет, не походят на яблоко. Но, стоит его разрезать, – нож располосовал фрукт на две половинки, – и мы видим одинаковое содержание: кожица, мякоть, в центре семечки. Пусть арбуз у нас будет китом, вон какой большой!

Все заулыбались, а кицунэ, как всегда сумел объяснить простым языком сложные вещи:

– Не похож, ни на яблоко, ни на грушу, но внутри то же самое: кожура, мякоть и семена, – взяв в руки гроздь винограда, продолжил, – а вот это ещё сильнее отличается от предыдущего внешне, но суть одна.

Дальше в ряд фруктов вклинился кусок колбасы:

– А это – молотоголовые, – пояснил идею профессор, – мы создаём живых существ на основе земной фауны, но эти твари, особенно Королевы, слишком не похожи на всё известное. Можно, имея в качестве базового образца яблоко, создать фрукт практически любой, но не кусок мяса. Это невозможно, потому что это невозможно, это не получиться, потому, что это не получиться ни у кого и ни когда.

– Тогда что же за злой гений создал этих хищников? – Недоумённо спросил старший брат Афалии, Эдуард.

Иригойкойя развёл руками:

– Вот это и надо выяснить.

* * *

ИБиС снова оживал, хотя, естественно, народа поубавилось – Императрица согласилась на уступку только при условии, что на север отправиться необходимый минимум эволэков и обслуживающего персонала, но Амидел была рада и этому, даже своей несносной сестре. По коридорам сновали рабочие, готовя операторские залы, кураторы засели за Матрицами миров, команда контактёров разогревалась перед погружением, шаг за шагом отпуская сознания и души всё дальше и дальше от дома.

Элан, Хельга и Лесавесима задержались всего на несколько дней – уже двигалась по непривычно пустынным дорогам щедро предоставленная в их распоряжение бригада Юутилайнена. Они, конечно, приняли некоторое участие в подготовке к погружению, но в основном занимались хлопотами: им предстояла дальняя дорога, и полный опасностей поиск в заснеженных лесах…

– Где будете искать? – Амма, без сил, выложившись до конца, размякла в объятиях Лиса, наслаждаясь тишиной и относительной свободой опустевшего Института.

Им снова никто не мешал, и, закончив приготовления к дальней дороге, они даже успели выкроить целую ночь для себя. Без притворств и утаек, они постарались забыть о предстоящем задании, о туманном будущем, и просто подарить друг другу, искренне, от души, тепло и наслаждение. И у них получилось.

– Диолея нарисовала на карте район, – не открывая глаз, ответил Элан, – из которого перед вторжением исходила тревога, лишившая её покоя. Мы с Лесавесимой, так же до первого удара, чувствовали то же самое, и в том же месте, да и другие эволэки подтвердили это. Всё сходится к небольшой, в общем-то, точке слияния рек Волхов, Двина и Лаба.

Он нежно прижал взмокшую от пота Амма к себе, поцеловав шею:

– Найдём. Чтобы это ни было, найдём.

Но бестия не проявляла особого энтузиазма, сжав его ладони.

– Тебя что-то тревожит? – Лис понимал, что с его подругой твориться неладное, – Ты всегда очень настырна и неугомонна в любви, но сегодня превзошла сама себя – словно в последний раз…

Та в ответ ещё сильнее прижалась всем разгорячённым телом, но не ответила, заснув, или просто притворилась спящей…

* * *

Небольшой район, как же! Леса, горы, пусть и не высокие, но горы, с широкими долинами и могучими реками, маленькими речушками, оврагами. Всё белое и пушистое, засыпанное снегом, промёрзшее, необъятное и пугающее. Вдобавок, очень содержательный приказ: искать что-то необычное.