Лестница бога. Ступень 2. Власть демиурга

– Экспедиция выдвинется на поиски артефакта в максимально короткие сроки – как только будет произведена кадровая замена на шанарском фронте.

– Доложите мне, когда всё будет готово.

– Непременно, господин ректор…

***

Очередной рассвет встретил Литанаю возле небольшого, почти остывшего выгоревшего круга с остатками золы в центре. В конце ночи она всё же набрела на костёр, который незадолго до этого видела с вершины холма – за это время она прошла почти пятнадцать километров. Правда, костёр прогорел и уже успел остыть, оставив после себя едва тёплые угли в неглубокой ямке, образовавшейся из-за вынутого дёрна, и обложенной небольшими камнями, во множестве разбросанными вокруг и почти скрытыми опавшей листвой. Самого путешественника – кстати, если судить по следам, это был одинокий мужчина, – она застать не успела. Незнакомец, затушив костёр ближе к концу ночи, поднялся и пошёл на юг с незначительным уклоном к востоку – именно в том самом направлении, в котором шла и девушка. К тому времени, как Лита набрела на остатки костра, аура путешественника, выглядевшая как обычная аура неодарённого, стремительно удалялась, приближаясь к границе поискового заклинания. Посчитав, что одинокий человек не сможет причинить ей никакого вреда, девушка подкинула в затушенный костёр дров и раздула огонь. Дождавшись, пока пламя разгорится и от него пойдёт хороший жар, волшебница достала одеяло, завернулась в него и, повернувшись к жаркому пламени костра спиной, уснула, чтобы проснуться через пару часов от весёлого лучика взошедшего солнца, пробившегося через разрыв в набежавших на небо облаках.

Полностью проснувшись, встав, осмотрев прогоревшие поленья и убедившись, что пламя в костре полностью потухло и пожар лесу не грозит, Лита закрыла едва тёплые угли лежавшим рядом пластом дёрна и, позавтракав небольшим кусочком сыра, быстро собралась и пошла в направлении ушедшего путника. Сыра, кстати, осталось совсем немного – хватит на вечер, и, возможно, останется на утро. Завтра предстоит озаботиться едой, и эта мысль не добавила девушке хорошего настроения. Только дилетантам, никогда не бывавшим в лесу, кажется, что он полон еды. В действительности всё гораздо хуже – нормально, не заботясь о еде, в лесу могут существовать только травоядные животные – зайцы, олени, кабаны, да многочисленные семейства пернатых, питающихся насекомыми и плодами деревьев. Остальным лесным жителям требовалось приложить немало ловкости и силы, чтобы суметь отыскать в лесной чаще пропитание. Многочисленные хищники имели и то, и другое, поэтому тоже неплохо устроились в лесу. Самой же волшебнице никогда не приходилось добывать себе пищу охотой, поэтому этот пласт человеческих умений прошёл мимо неё, стороной. Конечно, совсем уж беспомощной девушка не была – иногда она била из своего лука и зайцев, и косуль, но всё это оказывались случайные охотничьи трофеи, удачно подвернувшиеся под её твёрдую руку и зоркий глаз в многочисленных военных рейдах. Охотиться специально Лита не любила, да и не умела. К тому же сейчас с ней не было её любимого оружия – лука, который её ещё ни разу не подводил. Против людей, правда, девушка применяла не только стрелы, но и магию, однако бить огнём дичь она ещё не пробовала – плазменный шар движется значительно медленнее стрелы, к тому же он более заметен, так что вероятность попасть им в зверя ничтожна. А подманивать зверей к себе магией, как это делала бабушка Айя, Лита не умела. К тому же на зверей не действовало заклинание отвода глаз – они отлично видели девушку даже сквозь полог невидимости и при малейшем подозрении на опасность спешили убежать. В общем, в ближайшее время поиски продовольствия могли стать серьёзной проблемой.

В раздумьях о хлебе насущном прошёл весь день. Нога, достаточно сильно болевшая с утра, к вечеру почти прекратила болеть, однако опухла и противно ныла. Зато Лита почти догнала путника, идущего в одном направлении с девушкой – перед закатом двигающееся перед нею пятнышко человеческой ауры остановилось, а так как девушка продолжала упорно двигаться на юго-восток, расстояние между ними начало постепенно сокращаться. Не прошло и пары часов ходьбы, как прямо по ходу движения возник слабый отблеск костра – до встречи с таинственным незнакомцем осталось совсем немного, буквально несколько сотен шагов. Эти шаги девушка делала с особой осторожностью, подкрадываясь к пылающему впереди костру так, чтобы не хрустнула ни одна ветка под её ногой.

Усилия Литы увенчались успехом – сидящий к ней спиной незнакомец, похоже, не заметил её появления, занятый своими делами. А дела его действительно были нужными, неотложными и требовали самого пристального к себе внимания, а также усидчивости и аккуратности – мужчина готовил ужин, жаря на углях костра нарезанное квадратными ломтиками и насаженное на длинные тонкие прутики орешника мясо. Судя по витающему в воздухе запаху, жаркое, похоже, уже достигло нужной степени готовности, и сейчас шли последние минуты кулинарного священнодействия – мужчина поочерёдно переворачивал прутики с лакомством над углями, слегка колол их кончиком длинного тонкого прямого кинжала с небольшой прямоугольной гардой, и, видимо, удовлетворённый увиденным, снимал их с проложенных над углями горизонтальных жердей-перекладин и укладывал на стоящую рядом большую серебряную тарелку. Ароматы над полянкой вились такие, что Лита непроизвольно зажмурила глаза и проглотила вставший в горле густой ком, чуть не захлебнувшись заполнившими рот слюнями. Желудок предательски забурчал, и девушка непроизвольно переступила с ноги на ногу. Под ногой предательски хрустнула ветка…

Незнакомец, снимавший в это время с огня последний прутик с аппетитно прожаренным мясом, медленно положил его на тарелку к остальным, будто бы и не услышав хрустнувшей ветки. Лита уже подумала, что мужчина страдает глухотой, и решила потихоньку отойти обратно, в лес, однако её надеждам не суждено было сбыться – положив мясо, мужчина медленно развернулся спиной к костру и одновременно одним слитным текучим движением поднялся на ноги, устремив на волшебницу заинтересованный взгляд. Теперь и Лита могла оценить внешний вид поднявшегося незнакомца. Сильнее всего бросалось в глаза его крупное, сильное тело, формы которого не могла скрыть просторная, даже слегка мешковатая светло-серая одежда простого кроя, однако сшитая явно из дорогой ткани. Плечи мужчины скрывал просторный плащ из такой же светло-серой ткани. Оружия видно не было, но, возможно, оно пряталось под плащом – ну не мог же появиться этот незнакомец в глухом безлюдном лесу один, да ещё и без оружия… Да и на мужчину он явно не тянул – на вид незнакомцу было лет двадцать, от силы двадцать два. Молодое лицо юноши ещё не тронула густая растительность, а, возможно, он просто очень хорошо сегодня побрился. Однако разительным контрастом с юным лицом незнакомца оказались его глаза – тяжёлый взгляд зрелого опытного мужчины выдавал в нём далеко не юнца. А, может быть, ему просто пришлось рано повзрослеть – жизнь, она ведь у всех по-разному складывается…

Лита ещё раздумывала, что ей сказать, как незнакомец сам решил нарушить молчание и с лёгкой улыбкой проговорил:

– Ну что же вы застеснялись, девушка, проходите, садитесь у огня. Погреетесь, поедите. Разносолов не обещаю, но мясо должно было получиться весьма неплохим, что мы как раз сможем сейчас проверить. Да вы подходите, не бойтесь. Поверьте, я не кусаюсь и молодых девушек на ужин не ем. Да и на вашу честь посягать не собираюсь, даю слово.

Лита хмыкнула – в слова о бескорыстии молодого мужчины, а девушка почему-то не могла для себя называть его юношей, верилось слабо. Весь её небольшой, но богатый жизненный опыт свидетельствовал как раз об обратном – мужчина, встретив одинокую слабую беззащитную девушку, обычно, пользуясь своим правом сильного, пытался сделать её своей вещью, игрушкой для удовлетворения собственных низменных потребностей. То, что девушка на самом деле далеко не беззащитна, Лита решила до поры до времени не показывать, и всё же воспользоваться любезным приглашением. Поэтому, хмыкнув, она грациозно, насколько позволяла травмированная нога, подошла к костру и села на противоположной стороне от мужчины, так, чтобы между ней и незнакомцем оставалась пусть зыбкая, но всё же преграда в виде горящих углей. Тот, по-видимому, разгадав её манёвр, ещё раз улыбнулся, от чего его лицо стало совсем мальчишеским, и взял с тарелки один прутик с прожарившимся мясом, подтолкнув девушке всю остальную тарелку. Лита не стала заставлять себя долго упрашивать и, аккуратно взяв первый попавшийся прутик, начала есть, обжигаясь и глотая отлично прожаренное мясо вперемешку с обильной слюной…

Некоторое время у костра стояла тишина, прерываемая только потрескиванием прогорающих углей и звуками пары работающих челюстей, причём девушка ела едва ли не с большим аппетитом, чем незнакомец – всё же сказывались полуголодные недели, помноженные на ежедневные блуждания по лесу. Но прошло время, мясо оказалось съедено, чувство голода ушло, сменившись приятной тяжестью в желудке, и Лита благосклонно приняла от мужчины небольшую серебряную фляжку с вином – этот напиток она опознала сразу же, после первого глотка. Памятуя о том, что вино коварно – пьётся, как вода, но от выпитого в большом количестве голова отказывает не хуже, чем от забористой деревенской водки, девушка выпила всего несколько глотков и, оценив высокое качество напитка, с благодарностью вернула фляжку обратно. Мужчина, встряхнув фляжку в руке, по-видимому, оценивая на вес остатки благородной жидкости, напился сам, сделав значительно больше нескольких глотков – Лите даже показалось, что было выпито больше, чем может вместить сама фляжка, чего, разумеется, быть не могло.

Закончив пить, мужчина завинтил пробку и спрятал фляжку в лежащий тут же, у костра рюкзак, после чего вновь первым прервал затянувшееся молчание, сказав:

– Вот, поели, теперь можно и поспать… Ночь длинная и холодная, предлагаю вам первой выбрать себе место у костра. Я лягу с другой стороны.

– Вы предлагаете мне спать вместе с вами?

– Я предлагаю вам лечь спать около костра, так теплее. Со мной спать не надо, у меня для этого действа есть жена, которой мне вполне достаточно.

Поняв, о чём только что сказал мужчина, Лита густо покраснела – под фразой «спать вместе» она подразумевала совместную ночёвку на одной поляне. Однако слова незнакомца странным образом успокоили девушку, и она, уже приняв решение остаться ночевать у костра рядом с незнакомцем, для порядка всё же спросила:

– А вы не боитесь ночевать в лесу один? Говорят, здесь обитают демоны.

– Я же не спрашиваю, не боитесь ли спать в этом лесу вы. Причем одна. Причём явно не в первый раз.

– А вы наблюдательны, – признала очевидное Лита.

– Не стану этого отрицать, – согласился с утверждением мужчина.

– И что вы ещё смогли увидеть?

– О, поверьте, многое. Вы в лесу одна, без спутника. Блуждаете здесь долго. Оружия у вас нет… Да не тянитесь вы к своей зубочистке, что спрятана у вас за голенищем сапога, оружием её можно назвать только из лести – никого крупнее суслика вы этим кинжалом не убьёте. Хотя признаю – резать мясо и дичь за обедом этим ножиком очень удобно.

– Мне не нужно оружие – я сама по себе оружие, – в запальчивости девушка выдала тайну, которую хотела приберечь, как козырь, на будущее, – а ваше оружие где?

– А мне тоже не нужно оружие, о прекрасная смертоносная незнакомка, – усмехнулся мужчина. – Правда, в отличие от вас, у меня есть другая защита.

– И какая же, позвольте спросить?

– Позволю. Моя самая лучшая защита – это то, что я никому не нужен. Просто нет смысла меня убивать. В отличие от вас…

– Так вы всё знаете? – в голосе Литы прорезалась грусть пополам со страхом.

– Всего не может знать даже сам Создатель, прекрасная смертоносная незнакомка. Я знаю только то, что вы вот уже несколько недель от кого-то постоянно убегаете.

– Что, так заметно?

– Более чем… Вы устали, осунулись, исхудали, давно нормально не ели. Постоянно недосыпаете – круги под глазами веское тому доказательство. У вас нет оружия, хотя следы потёртости от лука на вашей одежде и мозоли на пальцах от тетивы никуда не делись, из чего я могу сделать вывод, что лук недавно у вас всё же был, но вы его, скорее всего, потеряли. У вас добротная и дорогая, однако грязная, мятая, местами рваная одежда и абсолютно нет ни времени, ни возможности привести её в порядок. В завершение могу добавить, что у вас больная нога – убегая от преследования, вы, вероятно, её повредили, и теперь хромаете, постоянно ощущая боль.

– Что ещё раз подтверждает вашу чрезвычайную наблюдательность – я действительно убегаю от шанарских ищеек, встречи с которыми, скорее всего, не переживу. Теперь вы знаете мою самую большую тайну и можете выдать меня тайной канцелярии – поверьте, вам за меня хорошо заплатят.

– Вы так сильно насолили тайной канцелярии Шанары?

– Я воин Занадана. И я – маг.

– Мне это ни о чём не говорит. Ни то, что вы маг, ни то, что вы из Занадана.

На лице девушки при этих словах отразилась целая гамма чувств, основным из которых оказалось сильное удивление:

– Вы не из Шанары? И ничего не слышали про Занадан? Про магов вы тоже ничего не знаете? Откуда вы тогда пришли и как очутились в этом диком лесу?

– Интересные вопросы, и я даже на них отвечу. Но взамен вы пообещаете рассказать мне свою историю. Клянусь, я не причиню вам вреда, что бы от вас ни услышал.

– Хорошо, я расскажу. Но сначала – ваши ответы.

– Отвечаю по порядку. Нет, я не из Шанары. Нет, я ничего не слышал про Занадан – это слово ни о чём мне не говорит. Пришёл я издалека, поэтому не знаю ни ваших государств, ни ваших порядков. В лесу я очутился потому, что идти через него напрямую мне и быстрее, и удобнее – считайте, что в лесу я чувствую себя как дома. Нет, я не знаю, кто такие маги, хотя, исходя из имеющейся у меня информации, могу сделать некоторые предположения.

– И какие же?

– Думаю, что маги – это люди, способные с помощью собственной внутренней энергии напрямую, без приложения механического воздействия, влиять на окружающий мир. Или взаимодействовать с этим миром на энергетическом уровне, что, в принципе, одно и то же.

– Да, формулировка странная, но, в общем и целом, отражающая действительность. Маги – это люди с долей божественной крови, которым вместе с кровью передалась часть способностей богов. Маги, как и боги древности, могут управлять стихиями мира.

– Приму на веру вашу формулировку, прекрасная незнакомка. И так как я ответил на все ваши вопросы, то теперь жду вашего рассказа.

– Мой рассказ на самом деле достаточно короток. Меня зовут Лита, и я являюсь боевым магом герцогства Занадан, которое в настоящее время воюет с королевством Шанара. Занадан – единственное место, где маги могут чувствовать себя в относительной безопасности, на всей остальной территории Натаны нас истребляют, убивая и сжигая на кострах. Герцог Занадана предоставил всем магам гарантии безопасности, мы даже основали магическую академию, где обучаются все обладающие даром. Но за это все маги приносят герцогу вассальную клятву и в случае начала военных действий могут быть призваны в армию. Я тоже служила и воевала. А в этом лесу я оказалась потому, что мне необходимо спасти своего возлюбленного – он сражался вместе со мной, плечом к плечу, был тяжело ранен и сейчас умирает. Вот, вкратце, и вся моя история…

– То есть вы считали, что как только окажетесь в этом лесу, то ваш возлюбленный сразу же начнёт своё выздоровление? И именно поэтому вы сейчас здесь?

– Не придирайтесь к словам! В лесу я оказалась потому, что, как маленькая девочка, поверила сказке одного выжившего из ума древнего мага и решила попросить помощи у богов. Дура…

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

– Вас что, тоже заинтересовали сказки давно умершего маразматика?

– Нет, сказки меня не интересуют. Но, во-первых, в каждой сказке всегда есть небольшая крупица истины, а во-вторых, эта сказка должна была оказаться слишком похожей на правду, чтобы вы поверили в неё и несколько недель скитались одна по лесу.

– Ну, по лесу я скитаюсь вовсе не из-за сказки, а из-за преследующих меня людей из тайной канцелярии Шанары – я слишком сильно им насолила. К тому же я маг, а с магами у них давние счёты.

– По поводу Шанарских ищеек я уже понял – ищут они вас вовсе не для того, чтобы осыпать золотом и сделать своей королевой. Однако давайте всё же вернёмся к вашей сказке…

– А сказка такова, что далеко на северо-западе от того места, где мы сейчас сидим, есть храм бога Имира, а внутри храма – алтарь. Имя этого бога давно кануло в пучину веков и ему давно уже не поклоняются, однако легенда гласит, что если тот, в чьих жилах течёт кровь богов, прольёт свою кровь на алтарь и обратится с просьбой к богу, тот может услышать воззвавшего и исполнить его просьбу. Условий всего два – человек должен содержать в себе хотя бы каплю божественной крови, то есть быть одарённым, и просьба должна быть настолько важной, чтобы человек согласился отдать за неё свою жизнь.

– Хм… Интересная легенда… Ну, про кровь мне понятно, а почему бог исполняет только очень важные просьбы?

– Не знаю, так мне рассказывали. Наверное, есть вероятность, что просящий в результате ритуала может расстаться с собственной жизнью – боги ведь ничего и никогда не делают бесплатно. За всё в этом мире надо платить, и иногда самым дорогим, что у тебя есть.

– У вас, Лита, какое-то странное, но явно устоявшееся понятие о богах. Вы часто с ними общаетесь?

– Я вообще никогда с ними не общалась. Я даже не уверена, что боги вообще существуют. Повторюсь – я просто поверила в дурацкую сказку. Кстати, я назвала своё имя, а вы так и не представились – это, по крайней мере, невежливо. Итак, представьтесь – как вас зовут? Мне интересно услышать ваше имя. И можно обращаться ко мне на «ты» – мы, вроде, ровесники.

– Хмм… Говоришь – ровесники? Пожалуй… Давай на «ты» – я не возражаю. А что до имени… У меня много имён – в разных местах меня звали по–разному. Когда на новом месте тебя постоянно называют иным именем – поневоле начинаешь откликаться. Зови меня Один – так здесь меня звали некоторое время назад.

– Один? Ты что, бог? Как Локи и Хель?

– Нет, Лита, – слегка удивившись вопросу, ответил мужчина, – к божествам древней Скандинавии я не имею никакого отношения. Хотя, признаться, удивлён твоей осведомлённостью – немногие до сих пор помнят эти старые легенды, да и знали о них изначально лишь единицы. Я уже не говорю о том, что мало кому известно не только местоположение этой страны, но и само её название. Но раз меня здесь когда-то звали именно так – не будем нарушать традиций. Кстати, откуда ты знаешь про Одина? Названные тобой боги не были рождены под небесами этого мира.

– Про Одина, Локи, Хель, Тора и сказочную страну Скандинавию, а также про богов нашего мира мне рассказывала моя прабабушка, когда я была ещё маленькой. А ей об этих богах рассказывал её учитель. И так – из поколения в поколение, в каждой деревне всегда есть свой сказитель, рассказывающий детям древние истории. Предания говорят, что эти легенды мы услышали от самих богов.

– Что ж, ещё раз убеждаюсь в живучести народного эпоса. Одни легенды и сказания забываются уже в следующем поколении, а другие – путешествуют сквозь века и тысячелетия, передаваясь из уст в уста почти без изменений. Однако хватит разговоров, пора спать, отважная девушка Лита. Спокойной ночи…

Уже засыпая, Лита подумала, что имя Один она слышала не только от бабушки – Одином наёмники Натаны звали своего воинственного бога-покровителя, любителя битв и красивых поединков, непревзойдённого мастера во владении любым видом оружия, когда-либо существовавшим в мире. Бога, которому молились перед битвой и который, по легенде, мог подарить особо понравившемуся воину не только удачу в бою, но и своё божественное оружие – частицу самого себя, а также собственное умение во владении этим оружием, взяв в качестве оплаты душу этого воина. Её неожиданный попутчик, правда, на душу девушки не претендовал, да и оружия при нём не наблюдалось. Но мог ли он оказаться богом, или просто присвоил себе это редкое, практически нигде и никем не употреблявшееся имя? Тогда её попутчик просто глупец – богов, даже тех, в кого не веришь, лучше не злить, воруя их имена…

Наконец, решив для себя, что вероятность встретить в лесной глуши бога – это такое же частое событие, как обнаружение собственных пропавших в детстве родителей на троне Загорной империи, девушка решила не забивать себе подобной чепухой голову и спокойно заснула…