Роза. Маленькая ложь

*

Понятие счастья эфемерно и относительно. Для кого-то оно определено в капитале, неважно, каким путем нажитом, иначе как объяснить понятие «несчастья» при отчуждении оного. Для кого-то выражено в сопливом мальчугане, гоняющем мяч с соседскими мальчишками во дворе. Кто-то ощущает его в первом «глотке свободы», кто-то чувствует всю полноценность счастья только на пике карьеры, толчком к взлету которой стало лишение людей этой же свободы.

Ну и конечно, выражаясь избитыми фразами, кому-то с милым и рай в шалаше, а кто-то ждет принца на белом коне. И то и другое актуально? Возможно. Но все зависит от людей и понятия отношений между ними. Оставим в покое демагогию.

Счастлива ли Роза? Вне всякого сомнения. Она любит и любима; за спиной своего мужчины как за каменной стеной. Их отношения визуально крепки и финансово обеспечены. Роза, как настоящий цветок, распускается и украшена бриллиантово-гламурным блеском. Процветая в составе одноименного магазина «Бриллиантовый гламур», являясь его продавцом и лицом одновременно. Артур – совладелец магазина, делящий доход на равных долях с двумя такими же пайщиками, которых ни разу в глаза не видел, встречаясь только с их представителями и управляя бизнесом посредством телефонной связи и интернета. Но современная деловая жизнь подразумевает подобное ведение дел. И всех это устраивает, так как значительно облегчает бизнес и предоставляет ведущим его больше свободного времени.

Роза, в силу своего характера, не могла позволить себе зачахнуть в бытовой рутине домохозяйки. Она со всей ответственностью заявила Артуру в момент окончательного выяснения статуса их отношений о своем желании работать в любой сфере и готовности даже остаться в роли официантки в том же боулинге.

Видеть в подобном «обрамлении» свой любимый цветок Артур не смог бы. Поэтому место продавца-консультанта в ювелирном магазине определилось как-то само по себе, с учетом фильтрации остальных предложенных вакансий.

Роза сидела на ратушной площади старого города, мило болтая со своей подругой. Покончив с шопингом, они заканчивали с десертом и кофе за столиком уютного уличного кафе.

Роза еще два дня назад лежала на пляже Красного моря, греясь на жарком солнце и нежась в атмосфере любви и заботы.

– Мне кажется, не хватает какой-то перчинки, – Роза, языком слизнув с верхней губы остатки черничного джема, взглянула на вспаривших с брусчатки площади в небо голубей. – Такой легкой остроты, в которой нуждается все то, что, уже скомпоновавшись из своих составляющих, превращается в однородную, почти что серую массу…

– Думаешь? – Таня, бесцеремонно разломив десертной ложкой «айсберг» «Черничного бархата» в тарелке Розы, попробовав его, сделала недоуменный вид: – По-моему, здесь эту роль неплохо выполняет корица.

– Я о нас с Артуром.

«Кареглазое недоумение» стерлось с лица Тани вместе с пониманием смысла сказанного подругой.

– Ты поняла это на море? – Таня убрала салфеткой крошки налипшего десерта со своих губ.

– Да и… Тревожные звоночки прозвучали гораздо раньше, – Роза надела солнцезащитные очки, прячась от лучей недостаточно теплого европейского солнца, – гораздо раньше…

– Что ты имеешь в виду? – Таня была близка с Розой и знала все об отношениях подруги с ее мужчиной, и конечно, любопытство сейчас взяло верх над всем происходящим вокруг.

– Ну не знаю… – Роза закурила тонкую розовую сигарету, – появилась какая-то рутинность в постели, прохлада в разговорах, недостаточная пылкость в утренних поцелуях…

– Ну, дорогая, – Таня взяла сигарету из пачки подруги и, поморщившись цвету табачного изделия, достала свою из пачки с неброским названием «Vouqe», – так всегда бывает. Невозможно держаться на одном уровне постоянно. Это как в моде или шоу-бизнесе, да вообще во всем, не важно даже в чем. Ажиотаж спадает, и его надо подогревать чем-то для продвижения бренда: новыми линейками одежды, ароматами в парфюмерии, рекламой платья с не совсем прикрытым телом, публичным скандалом в конце концов… Ты, кстати, сколько уже с ним?

– Три года …почти, – Роза отвлеклась на высокую фигуру мима, выделяющуюся на другой стороне площади в толпе. – Через пару недель годовщина, а я как-то страшусь ее. Артур предыдущим двум уделял такое внимание, всегда старается сделать этот день каким-то необычным, незабываемым…

– Да, да… – Таня, усмехнувшись, тоже надела темные очки, придающие ей вид лондонской леди. – Я помню ваш прошлогодний квест, это действительно незабываемо… А на самом деле, ты слышала что-то о кризисе семейных отношений? Об их точно рассчитанных кругах…

– Нет, – Роза все больше и больше обращала внимание на толпу, передвигающуюся по площади во главе с мимом, одетым в мантию судьи или обвинителя.

– У меня было такое с моим первым, – Таня, считающая солнечные лучи далеко не холодными и вредными для кожи лица, скрылась в тени большого рекламного зонта. – Мы даже посещали семейного психолога…

– Что-то конкретное? – Роза неосознанно поджимала ноги, «прячась» от приближающейся толпы с мимом – ей казалось, что он шел именно к ней, хотя уличный актер даже не смотрел в ее направлении, и, более того, вся эта масса людей двигалась чуть в сторону – к памятнику великого полководца в центре площади.

– На самом деле, причин несколько, – Таня с видом знатока запрокинула голову слегка назад. – Но не думаю, что хотя бы одна из них подходит под твой случай…

– В смысле? – Роза слегка успокоилась, видя, как толпа застопорилась, весело приветствуя контакт мима с одной из прохожих девушек.

– В прямом… – Таня, поморщившись в очередной раз, с какой-то злостью затушила недокуренную сигарету, словно в ней была причина всех ее семейных бед с ее бывшим. – У нас это были финансовые проблемы. Знаешь, после сказочной свадебной эйфории попадая в бездну бытовых проблем, тебе просто необходимо выбираться оттуда по лестнице, созданной из прочных финансовых ступеней семейного капитала. Так вот, наша, – она, вздохнув, осмотрела небо с внезапно появившимися облаками, оттеняющими светило, – была свита из совсем непрочной веревки: каждый раз, пытаясь подняться, мы срывались вниз…

– И что? – Роза, сунув в рот десертную ложку, гоняла ее туда-сюда, глядя на подругу и привлекая своими оральными действиями к себе пристальное внимание двух грузинов, сидящих через столик напротив.

– И ничего… – Таня всем видом дала понять, что ей эта тема не совсем приятна, – он остался внизу, а я полезла вверх.

– Каким образом? –Роза все-таки заметила расширенные глаза представителей грузинской национальностей и спряталась от них за подругу.

– Ну при помощи одного моего знакомого… Да и это неважно уже!

– Ну ты же понимаешь, у меня все не так. С деньгами проблем нет.

– И детей у вас нет… – Таня пожала плечами. – Они или отсутствие их становится также одной из немаловажных причин.

– Мы не планируем пока.

– Ну тогда психологическое состояние одного из партнеров может тоже вызывать кризис в отношениях пары, – Таня подняла на лоб очки в поисках спрятавшегося среди темнеющих облаков солнца. – У тебя с этим как?

– Не знаю, хотя меня кое-что беспокоит… – Роза смотрела в глаза Тане, «нашедшей» солнце на небе, щурилась от его лучей. – Скоро пять лет со дня смерти матери, я очень часто думаю об этом, о ней вспоминаю… Планирую поехать к ней. Может, эти два знаменательных события как-то переплетаются где-то глубоко внутри меня? Я не знаю, как это сделать: поехать к ней до годовщины с Артуром – этим я боюсь омрачить по приезду наш с ним праздник, поехав после, я опоздаю к ней, оскорбив тем самым ее и отдавая большее предпочтение собственному счастью…

– Возможно, но тебе их необходимо разделять – эти два события, и четко… Ой! – Таня, вздрогнув, смотрела чуть в сторону от подруги.

Повернувшись, Роза увидела мима в паре метров от себя и окружившую его затихшую толпу. На нем была действительно мантия обвинителя. Белый парик и напудренное лицо. Подведенные глаза и накрашенные губы.

Он заиграл сцену, приковывая общее внимание. Мим, не отрываясь, смотрел в глаза Розе, вызывая неприятные ощущения у девушки. Жесты и мимика говорили о многом, по крайне мере для нее. Она понимала смысл драматической «постановки», заложенный в пластичных движениях и выражениях масок его лица, сменяемых сценами. Это вызывало внутреннюю панику в ней.

Роза тушила сигарету, ища на ощупь пепельницу, стоящую на столике. В итоге раздался звон падающего стакана. Мат Тани. Они, шумно отодвигая стулья, хватая пакеты, убегают, вызывая свист публики и выражение полного разочарования мима.

– Ты что-нибудь поняла? – тяжело дышала, слегка согнувшись возле Розы, Таня, едва они остановились на одной из узких улиц со старинными зданиями.

– Да… – выдохнула с шумом воздух из легких и Роза. – Все-таки необходима перчинка… в отношениях…

– Я не об этом, – Таня подставила ладонь редким, но крупным каплям дождя. – Этот, в парике!?

– Он намекал на то же… – Она оглянулась на едва слышимый треск разгорающегося неона витрин, освещающих улицы, погружающиеся во мрак начинающейся непогоды. – Пошли к машине!

*

Артур

Артур готовил ей очередной подарок. Он трепетно относился к своей избраннице и, тем более, к выбору подарка для нее. И что очень важно, было необходимо скрасить прошлогодний подарок. Над которым постоянно подшучивал его товарищи владелец консалтинговой компании Давид, вызывая раздражение и неадекватную реакцию Артура.