Девятая квартира в антресолях

– Это не разговор! – в спину ему продолжала настаивать на своем Лиза. – Насколько я осведомлена, чаще всего Вас не бывает дома по ночам. Вы сами должны понимать, что это время неприемлемо для детей!

– Да ты откуда тут такая! – снова повысил голос, уставший от долгого препирательства сонный жилец. – Жили-не-тужили, явилась!

– Я – дочь хозяина дома. Вы не сочли нужным представиться, поэтому для меня Вы – просто наш гость. Но Вересаевы также наши гости, и я буду продолжать занятия с их дочкой, нравится Вам это или нет. Раз ничего вразумительного по переносу времени занятий Вы сейчас сказать мне не можете, значит все остается, как было, и мы будем использовать зальный инструмент с десяти утра до полудня, по вторникам и пятницам. Но мы можем вернуться к этому разговору в любой момент, когда Вы будете к нему готовы. Au revoir!

И Лиза, стараясь не убыстрять шаг, вышла за двери на улицу, оставив пирата в недоумении.

Полетаев все-таки узнал об этом инциденте, потому что вечером, оторвавшись от чтения очередной газеты спросил:

– Лизонька! Почему ты не сказала, что наш жилец повел себя так некрасиво по отношению к тебе? Помни, что рядом всегда есть тот, кто может защитить тебя и твою честь. По крайней мере, пока я жив.

– Я знаю, папа, – она подошла и обняла сидящего отца за шею. – Я вышла из положения сама. Там не было речи об оскорблении, просто невоспитанный субъект. А откуда ты узнал?

– Ко мне заходил Сан Саныч, ты разве не слышала? У них состоялся нелицеприятный разговор с Гаджимхановым из-за дочери. Занимайтесь спокойно, он Вас больше не посмеет потревожить.

– Гаджимханов? Это он и есть? Этот пират?

– Ха-ха! Да, есть в нем что-то картинное. Он не пират, Лизонька, а какой-то торговый представитель. На выставке я его часто вижу при выходе, когда они рассаживаются по пролеткам – по вечерам он перемещается с большими компаниями по ресторанам. И на ярмарке встречал.

– Ну, и Бог с ним! Хорошо, что завтра такой день, что тебе не надо никуда идти. А я выберусь погулять, если будет хорошая погода, хорошо?

– Конечно, дочка. Только ведь я не смогу тебя сопровождать. Я не говорил тебе?

– Да и не надо папа, – Лиза и не подумала, что отец может понять ее слова как приглашение. – Я пройдусь по магазинам, тебе это не интересно, я сама. А чего ты мне не говорил?

– Того, что вот оно! Начинается, Лизонька! – Полетаев отложил газету вовсе в сторону. – И у меня ведь завтра первый экзамен. Собрание промышленников. Через недельку-две – купцов. Потом высшее руководство города и Выставки. Если пройду отбор, то мой доклад будут рекомендовать устроительной комиссии съезда, я тебе рассказывал. Так что буду ждать своей очереди, на целый день завтра туда отправляюсь – таких соискателей как я много, Лиза. Может за один день всех и не успеют выслушать.

– Ох! Ну, я желаю тебе удачи, папа! Ни пуха, ни пера!

– К черту! Прости-господи.

***

День обещал быть жарким, и Лиза решила надеть белое. Она спешила, хотя знала, что в запасе у нее целых два часа – он обещал, он будет ждать ее. Но решившись на прогулку, она сама уже теряла терпение и хотела быстрее его увидеть. На кровати были разложены панталончики, «юбка приличия», нижняя юбка с красивым шитьем понизу и чулки. Она уже надела сорочку и батистовый корсет – все белоснежное, чтобы не просвечивало. И вот в последний момент приключилась неприятность. Пристегивая чулочки, она так торопилась, что одна из четырех резинок оторвалась и «выстрелила» куда-то в потолок. Лиза кинулась искать ее, чтобы поскорее пришить, но перерыв всю постель, заглянув под кровать и отодвинув столик у окна, она «беглянку» так и не нашла.

Папа уже уехал из дома, поэтому она, как была, в одном белье побежала за «рабочей коробкой». Няню не звала, она сама теперь знала, что где лежит. Перерыв все до дна, ни одной белой резинки для подвязок она не отыскала. «Это примета! Не надо никуда ходить, ангелы меня останавливают» – подумала Лиза, но после тряхнула головой: «Что за суеверия, право! Глупости!». Но не надевать же в такую жару зимний корсет, это невыносимо! Лиза взяла из коробки розовую резинку и наскоро пришила ее на место оторванной: «Ничего! Завтра куплю белую и перешью. Никто не заметит, один-то день!»

Зеркала в рост в этом флигеле у Полетаевых не было. Лиза попыталась, подпрыгивая в умывальне, рассмотреть, не видно ли ее ухищрения сквозь ткань самого платья, но так ничего и не разглядела. Ее прыжки из кухни услыхала Егоровна, пришлось выйти в прихожую, пока она ничего не заподозрила.

– Что это ты резвишься с утра, доню?

– Я гулять, няня, – обуваясь, повторила ей Лиза то, что уже обсуждалось за завтраком. – Когда вернусь, не знаю, не волнуйся и не жди меня к определенному часу.

– Что значит «не жди», к обеду, чтоб была!

Лиза надела «прогулочную» шляпу и чмокнула няню в щеку.

Сергей Горбатов тоже в этот день опаздывал к назначенному часу. Он имел задумку, которую выполнить без доброй воли тетушки было невозможно, и теперь стоял перед ней в положении просителя.

– Чего тебе? Снова денег? – тетка была недовольна жизнью племянника, его постоянными отлучками из дому, за которыми она больше не могла проследить. – Если ты взрослый и самостоятельный человек, то будь любезен сам подумать о своем обеспечении. Найди себе службу.

– Тетушка! Уже идут переговоры о моем переиздании. Я прошу только временно поддержать меня, – произнес он вслух, а про себя подумал: «Катитесь вы все к чертовой матери! Через неделю я буду уже в Женеве или в Париже. И упейтесь здесь своими запретами и благотворительностью, своими скакунами и издателями, опостылевшие тетки!».

– Денег не дам.

– Да я, право, и не надеялся, – искренне признался Сергей.

– А чего ж тебе тогда? – тетку на мякине было не провести, она все время ждала какого-нибудь подвоха от своих племянников.

– У меня к Вам просьба. Дайте мне на сегодня Верного.

– Зачем тебе выставочный рысак? Ты собираешься участвовать в гонках? Или просто загубить мне коня?

– Умоляю, тетушка! Я так редко что-то прошу у Вас. Мне нужен именно он. И только до завтра.

– А что произойдет завтра? – скептически поинтересовалась Удальцова.

«Эх! Рискнуть и рассказать ей задуманное? Тогда точно даст. Или нет! Женщинам ничего нельзя сообщать заранее. Сглазят. Или помешают», – Сергей понимал, что в его плане есть сомнительные моменты, и тетушка может начать взывать к чести или другой подобной ерунде! Завтра. Он обо всем ей расскажет завтра, когда все уже свершится. Он видел, как она разговаривала на пикнике с Полетаевым, он «из ее круга», никуда она не денется и союз с Лизой одобрит. А папаша – это вообще дело второе!

Растерянная улыбка на лице племянника и молчаливое раздумье, которые Гликерия Осиповна приняла за стеснение, угадав присутствие в этом деле барышни, сыграли Сергею на руку.

– Хорошо, бери, – смилостивилась она. – Но только не вздумай поставить его под седло!

– Только в упряжи, тетушка. Обещаю.

– И возьми Фильку, он знает, как с ним управляться!

– Я и сам знаю, тетушка.

– Возьми Филимона, говорю! Еще загонишь Верного…

– Буду ехать только шагом или рысью. Клянусь! – и Сергей поспешил переодеваться.

Перед уходом он заглянул в потайной ящик – у него оставалось три порошка. Подумав, что вдруг придется заночевать вне дома, он сгреб все и рассовал по карманам сюртука. На место встречи он прибыл на полчаса позже назначенного времени и на четверть часа раньше Лизы.

***

Улицы города незаметно промелькнули мимо, и Лиза поняла, что они находятся там, где случайно столкнулись в среду – недалеко от городской заставы.

– А куда мы сегодня едем кататься, Сергей? – спросила она, наконец.

– Вы, Лиза, так опасаетесь встретить кого-то из знакомых, что я подумал о загородной прогулке, – он чуть понукнул коня и тот резво прибавил шагу. – Да и Верный может показать себя во всей красе на длинном участке, а не в переулках.

– Какой красавец! – воскликнула Лиза.

– Орловский рысак! – с гордостью хозяина похвалил коня и Сергей.

Верный поочередно демонстрировал ездокам все свои аллюры, Сергей забыл данное тетушке обещание, и часто они переходили на галоп. Когда же они проезжали знакомое Лизе с детства разветвление дорог, то Сергей как бы невзначай свернул с главной дороги на ту, что вела к берегу Оки.

– Но мы же недалеко, да? – забеспокоилась Лиза. – Вы же привезете меня домой к обеду?

– Девочке велено быть дома к обеду? Папа рассердится? – шутки Сергея больно ранили Лизу, но вызывали у нее лишь досаду, рассердиться на своего спутника не приходило ей и в голову.

– Нет, причем тут папа? Его вообще не будет дома до вечера. Просто я обещала.

– Лиза, ну, я прошу Вас. Какой обед? – Сергей еще раз хлыстнул коня и тот недоуменно мотнул головой, не понимая, зачем его настолько часто бить, если он и так все понимает, но прибавил ходу. – Мы только с Вами встретились, прошло чуть больше часа. Вы знаете эту дорогу?

– Да, конечно! Мы по ней всегда ездили в Луговое, – Лиза мечтательно осматривала окрестности, узнавая их и замечая редкие перемены. – Сейчас будет поворот к мосту. А чуть дальше – заливные луга.

– Знаете, Лиза, – теперь Сергей чуть сбавил темп, – я недавно слышал про точку невозврата. Это когда пройдена та часть пути, где надо принимать решение.

– Решение о чем? – не поняла Лиза.

– Ну, вот, например, идут люди по снежной пустыне и понимают, что еды и сил им хватит только на обратный путь, тогда они принимают решение прервать путешествие к цели и разворачиваются обратно. Это и есть та точка, с которой еще можно вернуться.

– Вы предлагаете сейчас развернуться? Мы уже, действительно далеко от города!

– Я предлагаю принять решение, – Сергей, сидя на козлах, не видел ее лица и теперь часто оборачивался. – Вы же хотели в свою усадьбу? Как Вы думаете, мы проехали половину дороги до нее? Может быть, возвращаться уже дольше, чем доехать до Вашего Лугового?

– Ах! Прямо сегодня я смогу увидеть Луговое? – у Лизы загорелись глаза. – Да, конечно полпути мы уже проехали. Вон за тем лесочком будет берег, а вдоль него тропинка, на которой стоит мамина скамейка. А ведь мы до нее пешком могли доходить на прогулках из имения. Так что уже недалеко, Вы правы.

– Сколько обычно занимает дорога туда из города? – спросил Сергей.

– По хорошей дороге – чуть меньше трех часов. Но мы никогда так не гнали, как сегодня! – смеялась, предвкушая радость Лиза.

– Ну, что, Лиза? Решайте! – Сергей не останавливал Верного, и приближался к намеченной цели. – Мы успеем вернуться в город засветло, я Вам обещаю.

– Едем, едем! Одним глазком гляну и вернемся.

Теперь, когда она согласилась, Сергей вовсе успокоился – времени впереди было достаточно. Надо было начинать приводить свой план в действие.

– Лиза, мы едем уже довольно долго, не хотите ли ненадолго остановиться? Если честно, то я бы не отказался, да и коню надо передохнуть. Может быть, сделаем привал у той самой скамейки?

– Нет, скамейка на открытом месте, на высоком берегу, – смущаясь, ответила Лиза, поняв о какой причине для остановки намекал Сергей. – Чуть дальше будет поляна, окруженная лесом. И там заросли вдоль дороги, и есть где распрячь Верного.

– Вы действительно, знаток этих мест! Так и решим, – и Сергей снова понукнул коня.

Пролетая по высокому берегу Оки, они неслись все быстрее, и, проезжая мамину скамью, Лиза привстала в повозке, чтобы хоть посмотреть на нее. Место действительно было высокое и открытое, и порывом ветра с нее сорвало шляпу. Сергей попытался затормозить на всем скаку повозку, но оба они тут же поняли, что надобности в этом нет. С высокого берега было видно, как шляпа спланировала к реке и плюхнулась в ее воды. Спуска вниз здесь не было – слишком крутым был берег.

– Я подарю Вам новую, Лиза! – закричал на весь простор Сергей, а Лиза счастливо рассмеялась в ответ.

***

Они остановились на выбранной Лизой поляне.

– Лиза, Вы можете погулять с четверть часа, я пока займусь Верным, – сказал ей Сергей и она, послушно кивнув, побрела к опушке.

Сергей осмотрел место и решил не распрягать коня – спуск с дороги был пологим, и, хотя поляна заросла травой почти в человеческий рост, съехать с нее обратно на сухую от жары дорогу не представляло никакого труда. Он привязал поводья к березке у обочины, и сел боком на ступеньки повозки. «Надо бы принять лекарство, с утра прошло уже много времени. Но как тут неудобно – может просыпаться!» – подумал он.

Лиза возвращалась неспешно, по дороге срывая траву и полевые цветы. Она заметила пустую повозку и стала осматриваться.

– Я здесь, Лиза! – раздался голос Сергея.

Лиза заметила его – он раскинулся на спине и смотрел в небо. Она подошла, села рядом со всей своей охапкой и начала плести венок. Увидеть их с дороги теперь стало невозможно – высокая трава скрывала их полностью.

– Лиза, это вместо шляпы? На ней были похожие цветы, – спросил ее Сергей, указывая на результат ее творчества.

– Нет! Это корона Лесной царевны! – и Лиза, смеясь, водрузила пышный венок себе на голову.

Сергей приподнялся на локте и, как он умел, пристально поглядел ей прямо в глаза.

– Сплетите мне такой же, Лиза! Сделайте меня Лесным принцем. Сделайте меня своим принцем, – и он снова лег в траву, а Лиза смутилась и молча стала делать второй венок.

– Вот. Надо приложить и тогда я закончу, – сказала она Сергею, держа двумя руками незакрепленный пока венок.

Сергей лежал, ничем ей не помогая, и только пристально смотрел ей в лицо. Лиза совсем смешалась под этим взглядом. Для того, чтобы примерить венок, ей пришлось бы перегнутся через Сергея и наклониться к нему. Подумав, она стала на колени и начала склоняться к его лбу. Тут он снова приподнялся на локте и их лица почти соприкоснулись. Он без слов обхватил ее шею и, положив на себя, стал целовать прямо в рот, упрямо разжимая языком ее губы. Лиза была настолько ошарашена, что даже не подумала как-то противиться этому. Она чувствовала его влажные губы на своих губах, и практически теряла сознание.

Тело предательски повело себя в этот момент, желая полностью подчиняться его рукам и ласкам. А руки тоже делали свое дело. Лиза и не заметила, как теперь это она оказалась лежащей на спине, но ей неба было совсем не видно, потому что ее глаза постоянно закатывались от непривычной неги, а когда усилием воли она их все-таки раскрывала, то видела только челку нависшего над ней Сергея. Она не успела испугаться, когда его ладони скользнули по ее груди, настолько это было быстро. Не успев перехватить его ладони, она уже чувствовала их сначала на своей талии, потом на бедрах, потом скользящими вверх по ногам. И лишь, когда они оказались слишком высоко, смяв все нижние юбки и касаясь ее кожи в том месте, где она была почти без прикрытия, Лиза с ужасом вспомнила о розовой резинке, которую он сможет сейчас увидеть и начала отчаянно сопротивляться.

Сделав еще пару попыток усмирить ее, но поняв, что защищается Лиза не в шутку, Сергей не посмел более применять силу и неохотно выпустил ее из своих объятий.

– Лиза! Лиза! – шептал он ей в ухо, пока она сидя пыталась привести одежду в порядок. – Ты создана для любви. Ты уже полностью готова к любви! Только так и не иначе должно все произойти с моей Лесной царевной. Лиза, будьте моей женой. Сейчас, здесь! И ты сегодня в белом, как невеста! Лес уже соединил нас, мы только что были в его венцах. Лиза! – и он снова обхватив ее, положил себе на колени и стал целовать – грубо, сильно, всерьез.

В это время где-то за поворотом дороги, по которой они и приехали, раздались шаги нескольких человек, бряцанье кос и заливистый девичий смех. Две крестьяночки и трое мужиков возвращались с покоса.

– Глянь, баре какие-то к нам приехали, – сказала одна из девиц, увидев запряженную повозку.

– Может наш снова? – спросил детина с косой на плече.

– Не-ееее, – протянула девица. – И коляска не та, и конь другой.

– Хватит глазеть! – прикрикнул на них дядька постарше. – То богомольцы какие в пути привалок сделали. Иди своей дорогой, не зырь на чужое!

Голоса звучали все дальше, пока совсем не растворились в жарком мареве. Лишь только заслышав их, Сергей тут же отпустил Лизу и сейчас они тихо лежали рядом, глядя на проплывающие в вышине облака. Лиза первой села и стала нащупывать в траве свою сумочку, что всегда висела у нее на руке, а сейчас выскользнула и куда-то пропала.

– Лиза, – попытался сказать ей что-то Сергей, но она прервала его.

– Не надо, Сергей Осипович! – она нашла пропажу и доставала из нее зеркальце, гребешок, кошелечек и другие мелочи, раскладывая их у себя на коленях или рядом на траве. – Не смотрите на меня, пожалуйста. Я хочу привести себя в порядок.

– Лиза, я подожду Вас у повозки, – Сергей встал и, зачем-то стащив у Лизы зеркальце, отправился к обочине, сел на ступеньки повозки и подумал: «Надо бы принять лекарство. А то с утра прошло уже столько времени! Не просыпалось бы, хотя с зеркальцем будет легче». Поднеся зеркало к лицу, он увидел, что отвороты сюртука все-таки присыпаны чем-то белым. «Лиза вряд ли пользуется пудрой» – подумал он, но решил не обращать внимания на ерунду.

Когда готовая к продолжению пути Лиза подошла к упряжке, она увидела спокойного и улыбающегося ей Сергея, который протягивал руку, чтобы подсадить ее в повозку. Снова все стало хорошо и Лиза, доверившись ему вновь, протянула свою ладошку. Но Сергей схватил ее за талию, развернул и прижал спиной к борту коляски и снова зашептал в самое ухо:

– Лиза! Я не шучу! Я не мыслю без Вас более жизни своей. Выходите за меня замуж! Есть ли здесь где-нибудь поблизости церковь? Едем сейчас же! Пусть нас обвенчают. Есть тут, где повенчаться?

– В Луговом есть храм, – растеряно сообщила Лиза.

– Прямо в Вашей усадьбе?

– Нет, усадьба – это «Полетаево», просто мы ее так называем, по названию ближайшего села. А само Луговое версты на три дальше отсюда.

– Значит, усадьбу мы все равно будем проезжать мимо? – спросил Сергей.

– Да, конечно. Ворота подъездной дороги выходят прямо к проезжей.

– Ну, что, Лиза? Едем? Скажи, ты хочешь быть со мной? Я нравлюсь тебе хоть сколько-нибудь?

– Сергей, зачем Вы спрашиваете? Вы же знаете, что, да, – только и успела произнести Лиза, как он снова стал ее страстно целовать

Потом, как будто бы через силу оторвавшись от ее губ, он подсадил ее в коляску, сел сам на облучок и они, выехав на дорогу, погнали снова. Лиза стала приходить в себя, нашла на сидении свое зеркальце, видимо выпавшее раньше, сложила его к другим мелочам и спросила:

– Но это как-то неправильно, Сергей. Зачем нам так спешить? Давайте скажем папе и вашей семье? Это все так внезапно! – она прижала ладони к горящим щекам и засмеялась. – Я ничего не понимаю сейчас.

– Внезапно. Да, внезапно! – Сергей хлестал Верного, как ленивую клячу. – Я не могу ждать, Лиза! – Тут он увидел арку сбоку от дороги, уходящую от нее вглубь колею и колонны особняка вдалеке. Он резко затормозил, вышел, бросил поводья на ветки придорожного куста и одним движением снял Лизу на землю. – Я ждать больше не могу, Лиза. Я хочу тебя прямо сейчас. К дьяволу все условности!

Он увлекал ее все дальше по дороге, ведущей к дому, не давая сказать ни слова, тут же зажимая ей рот очередным поцелуем и как заклинания все время бормоча ей что-то одуряющее.

– Лиза! Лиза! Пойдем в твою комнату. Отец твой в городе. Ты же можешь отослать всех слуг? Они тебя послушаются. Лиза! Будь моей женой прямо сейчас! У тебя же есть своя комната? Там нам никто не помешает.

– Сергей! Остановитесь! – Лиза пыталась выскользнуть из его рук. – Это невозможно!

– Нет ничего невозможного. Пойдем, Лиза! Ну!

– Вы не понимаете! – почти кричала она. – Отпустите меня!

Он отпустил.

– Ну, что еще не так, Лиза? – Сергей теперь отошел от нее на два шага и смотрел насмешливо.

– Всё не так! – Лиза пыталась не разрыдаться. – Особняк заколочен. Там нет никаких слуг. И ключей у меня нет. Но дело вовсе не в этом! Это невозможно! То, что Вы говорите – это невозможно! Вы обижаете меня. Неужели Вы этого не понимаете?

– Заколочен? Почему? А куда же ездит Ваш отец? – Сергей слышал из ее слов только то, что говорило ему о том, что план его скорей всего сорван.

– Папа ездит в мастерские, в Луговое. А дом отдан за долги еще тем летом.

– За долги? – Сергей теперь смотрел на нее почти с ужасом.

– Папа все наше состояние вложил в разработки, но и этих денег не хватило. Городской особняк заложен, а этот пришлось уступить банку.

– Так Вы, Лиза, бесприданница? – хлопнув себя по коленям, расхохотался Горбатов.

– Что Вы хотите этим сказать? – Лиза смотрела как он, не останавливаясь, хохочет и ей постепенно становилось страшно.

– Ах, погодите, мне надо успокоиться! – Сергей, вытирая выступившие от смеха слезы с глаз, развернулся и медленно пошел к повозке. Уже издалека Лиза разобрала его слова себе под нос: – Хорош бы я был завтра!

Сергей снова захохотал, потом поискал что-то на сидении, потом сел на ступеньки, спиной к ней, потом запрокинул голову. Лиза стояла, не двигаясь, в том месте, где он ее оставил и ждала, что же будет дальше. А дальше… Сергей молча сидел несколько минут, потом огляделся по сторонам, как бы, не узнавая, где он находится, потом пересел на место кучера и стал разворачивать в сторону города. Лиза ждала, что развернувшись, он позовет ее, но вот мимо проема арки проплыл Верный, потом возница, потом пустое пассажирское место и звук копыт стал удаляться. Лиза пошла к дороге, но, когда она вышла из ворот, та была уже абсолютно пуста.

***

Сергей выехал на ровный участок дороги и остановился. Надо принять лекарство. Он рылся во всех карманах, но так и не нашел ни одной коробочки. «Вывалились что ли, когда мы возились в траве? Ах, как много времени и сил потрачено впустую! Бесприданница! А ведь никогда не подумаешь. Наряды, выходы, Мимозовы в друзьях!» Он тронул Верного и тут понял, что солнце палит так, что обеденное время вероятно уже наступило. «Обед! Варвара, обед, издатель! Ах, ты, черт! Все же псу под хвост, если не явлюсь! Надо успеть!» Кажется, по дороге у него снова шла носом кровь. «Это от жары», – подумал Сергей. «Но какова Лиза! Молчала! И где она, кстати? А, осталась в своем любимом Луговом у белого рояля. Ну, и черт с ней! Забыть. Не думать о ней вовсе! Теперь у него есть только одна выигрышная карта – Варвара. Все ставки не нее. Главное успеть до отплытия!».

Через час и три четверти он въехал в свои городские ворота. Бросил поводья Фильке и не стал слушать его причитаний.

– Ах, барин! Что это Вы с конем сотворили? Аж, розовая пена из-под сбруи. Хозяйка убьет меня!

– Поди прочь, дурак! – отодвинул его с дороги Сергей и пошел сразу на половину к Татьяне.

Она, увидев обезумевший взгляд брата, вскочила и спиной прислонилась к столу. Но так как она была барышня разумная, то перечить ему в таком состоянии, посчитала излишним.

– Таня! Только ты можешь меня спасти!

– Что случилось? Что ты натворил?

– Таня! Меня ждут. Мне необходимо уехать сегодня из города. Но вначале мне нужно мое лекарство. Хоть одна порция! Умоляю. Дай мне денег. Я женюсь и сразу тебе все отдам! Завтра же!

– Ты сдурел, братец? Мы это уже обсуждали. И на ком это ты завтра собрался жениться?

– Ах, да, завтра уже не получится, – что-то вдруг вспомнив, Сергей болезненно захохотал. – А Лиза-то твоя! А? Какова?

– Полетаева? – напряглась Татьяна. – А она-то тут причем?

– Обманула! Всех обманула! А у самой за душой ни гроша! – и Сергей снова рассмеялся. – Сестренка, дай денег?

– Причем тут Лиза? – отчетливо повторила Таня, заподозрив неладное.

– Думал, сделаю женой, потом обвенчаемся, куда ее папаша денется! Хорошо, вовремя узнал!

– Что узнал?

– Что бесприданница твоя Лиза! Они все в долгах! Особняк заколочен. Нет никакой усадьбы! Ха-ха!

– Ты что, виделся с ней?

– Два часа назад.

– И где она сейчас? – Таня вела беспристрастный допрос.

– Да там и осталась! Ну, будет о ней. Все кончено! Танечка! Дай денег. Дай хоть рубль! Хочешь, я на колени встану? – и Сергей сильно брякнулся об паркет коленями, но в этом положении не остался, а упал на пол и стал дергаться в конвульсиях.

– Этого мне только не хватало! – прошептала Таня и позвонила в колокольчик. На звук явилась ее горничная и, увидев молодого хозяина на полу, взвизгнула и хотела заголосить. – Заткнись! Сходи за Савелием, да чтоб кроме него ни с кем и словом не смела перемолвиться! Поняла? Сделаешь все тихо, дам рубль.

Пока та ходила, Таня достала из тайника в пресс-папье на столе несколько купюр, положила их под бумаги и потом только опустилась перед братом на колени.

– Сережа, ты слышишь меня?

– Ах, как голова болит, – застонал он. – И душно! Как мне душно.