- -
- 100%
- +
А теперь неожиданно пал жертвой «коллеги» – такого же без пяти минут пирата, которому просто повезло чуть-чуть меньше. Иначе…
– Что {еще} пропало? – помолчав, поинтересовался он.
– Топливо, – пожав плечами, ответил Тикки. – Они у нас половину левого реактора осушили. И зарядники опустошили по самое не могу.
– А почему ты их не остановил?
– Я? Чем? Вот этим? – Тикки растопырил пальцы.
– Кэп, – окликнул Пола Томба, – Юмба плох…
Старший веганец лежал на полу. Комбинезон на нем был расстегнут до паха, и доктор уже возился над ним, то пытаясь сделать искусственное дыхание, то заламывая руки.
– Его надо в медотсек, – воскликнул он. – Эх, жаль, они украли диагност… Без него я как без рук!
– Тикки, Курт! В медотсек. Томба, утечка…
«Иначе нам самим придется садиться тут в засаду, чтобы подкараулить другой случайный транспортник. Одно отличие – нам даже аварию разыгрывать не придется…»
На «Бабочке» царило совсем другое настроение.
– Ну? Как все прошло? – приветствовали Юлия Джек и Рекс.
– Нормалек, парни! – капитан повалился в кресло, на ходу избавляясь от частей скафандра. Он состоял их нескольких частей, плохо закрепленных между собой, и его можно было снять наполовину. – У нас теперь есть настоящий диагност взамен прежнего и почти полный зарядник!
– И топливо в реакторе, – бросив взгляд на приборную панель, воскликнул Рекс. – Живем…
– И не только. Мы еще кое-чего у этих лохов прихватили.
– Что именно?
– Пока не смотрели. Контейнеры какие-то. Сейчас приткнемся куда-нибудь и откроем. Есть поблизости подходящая база?
Джек и Рекс развернули звездную карту и уткнулись в нее с двух сторон. Окраина-то окраиной, но соседний сектор был «населен» звездами и планетарными системами куда как гуще. На расстоянии каких-то полутора парсеков вообще была техническая база, служившая как бы номинальной границей сектора. Рекс наугад выбрал несколько ближайших к ней систем и вывел на боковое окно их описание и трехмерные модели.
– Есть, как не быть, кэп! – радостно воскликнул он. – Три колонии, несколько станций и даже пара независимых планет!
– А имперцы?
– Ни одной базы! Сектор чист! Даже «союзников» не видать.
«Союзники» – или системы-члены Союза Двадцати Миров – были давними соперниками Великой Звездной Империи за влияние в Ойкумене. Несмотря на малые размеры – что двадцать миров против двухсот! – империи никак не удавалось справиться с Союзом Двадцати, потому как тут же находилась третья сила – Лига Свободных Планет, лидеры которой спали и видели, как бы отрезать от империи парочку окраинных миров. Не стоило забывать и о «независимых» – планетах, которые формально не входили ни в одно из упомянутых объединений, но с готовностью поддерживали то одних, то других в локальных войнах. А были еще и миры, населенные нелюдскими расами – меоры, гламры, змеелюды, веганцы, уриане, не говоря уже о более мелких и развитых расах. Из-за всего этого во Вселенной образовалась такая мешанина сфер влияния, что любой мало-мальски умный и удачливый человек – и нелюдь! – может найти для себя местечко.
Экипажу яхты «Бабочка» и везло, и не везло одновременно. Не везло в том, что они, будучи одними из многих «вольных» звездопроходцев, пару раз оступились и в результате оказались среди тех, кого именуют «черными», то есть пиратами. Такое случалось сплошь и рядом, граница между «вольными» и «черными» была столь размыта, что даже они сами не могли точно сказать, кто из них кто. Проблема экипажа «Бабочки» состояла в том, что они ухитрились насолить и властям, и «коллегам», а результате чего на них объявили охоту. И теперь «Бабочка» была вынуждена болтаться в глубоком космосе.
Беда – и спасение – ее было в том, что Юлий Холодов и его люди были падальщиками. Есть такая категория – они ищут потерпевшие крушение суда и вместо того, чтобы оказать помощь, грабят не способные к сопротивлению корабли. То, что в космосе помощь часто опаздывает и спасателям остается только пересчитать трупы и доставить мертвый экипаж в порт приписки, никого не волнует. Вскрывать корабли и обчищать трюмы считается дурным тоном. Юлий был уверен, что никто ничего не узнает – они входят «чисто», через спасательный шлюз, быстренько перетаскивают содержимое трюмов себе и улетают, не забыв закрыть за собой дверь. А что тут такого? Мертвецам груз все равно уже не нужен, а в колониях и на окраинных базах любая мелочь ценится на вес золота. Та же империя снабжает свои колонии через пень-колоду – практически бросает людей на произвол судьбы, и первые десять-пятнадцать лет люди на новом месте выживают, как могут. Юлий Холодов был уверен, что делает благое дело, снабжая поселенцев консервами, одеждой, семенами, лекарствами и всякой всячиной, меняя их на местное сырье – редкие породы деревьев, пряности, драгоценные камни и прочую экзотику.
Прокол случился, когда на найденном корабле обнаружились живые. Когда метеорит ударил в борт судна, несколько человек оказались в рубке. Они успели герметично заблокировать свой отсек и послали сигнал о помощи. «Повезло» им еще и в том, что в рубке был какой-никакой запас продуктов и воды, а также – вот чисто случайно – накануне были заменены фильтры по очистке воздуха. Таким образом, три человека в рубке оказались обеспечены всем необходимым, и при появлении «Бабочки» были не только еще живы, но и вполне дееспособны. Один из них, связист, даже добросовестно зафиксировал время, когда они заметили подходящее судно и дал описание его характеристик. Он же до последнего вел запись, фиксируя переговоры «спасателей» между собой. Те были настолько уверены, что на корабле все мертвы – размеры пробоины и болтающиеся вокруг в пустоте обломки и тела трех человек не оставляли в этом сомнений – что болтали, не таясь, выплескивая в эфир столько информации, что уцелевшие как-то сразу раздумали окликать спасателей, а вместо этого затаились, усиленно делая вид, что сигнал о помощи подала автоматика.
Четверо суток спустя прибыли-таки настоящие спасатели. Из троих человек в рубке признаки жизни подавал лишь один. Он и стал главным свидетелем. Он – и запись, сделанная связистом. Информации оказалось достаточно, чтобы яхта класса «Бабочка», тактико-технические характеристики такие-то, капитан Юлий Холодов, была объявлена в розыск.
Но если есть враги – на этот раз в лице Союза Двадцати Миров – то есть и друзья. Юлия предупредили о том, что за их головы назначена награда. Их приметы попали в базу Интергалакпола, и «Бабочка» перешла на осадное положение.
Поймать корабль в открытом космосе проще, чем кажется некоторым. Как известно, ни одна машина не может функционировать без энергии. Двигатели «Бабочки» даже после переоснащения работали на «обычном» топливе, и ей была необходима дозаправка. Кроме того, нужна была энергия для зарядников, запасы жидкого кислорода для системы воздухоочистки и прочее – все то, что любой корабль может получить на любой технической станции, которых понатыкано в космосе чуть ли не на порядок больше, чем обитаемых миров. Иной раз пролетаешь мимо системы – из десяти планет лишь на одной горнодобывающая колония – и три технические станции для пролетающих мимо кораблей. На всех трех разный набор услуг, разные цены, разное качество обслуживания – только выбирай. Есть станции, которые обслуживают только «гомо космикус», есть интернациональные, а есть такие, куда людям соваться не стоит.
И на все была разослана ориентировка о модифицированной яхте класса «Бабочка», как о падальщиках вне закона. Для экипажа Юлия Холодова это означало одно – медленную смерть в космосе, когда закончится топливо и откажут системы очистки. Если, конечно, они не рискнут сдаться на милость властей одной из человеческих планет.
Но Юлий Холодов и его люди не собирались сдаваться. У них оставалось два пути. Во-первых, можно было примкнуть к «черным» звездопроходцам – у пиратов было несколько баз, где любой отверженный мог получить для себя приют, а для своего корабля – полный апгрейд, ремонт и дозаправку. Взамен «Бабочка» должна была вступить в пиратское братство и примкнуть к одному из Черных Капитанов, войдя в его флотилию и, таким образом, потеряв самостоятельность. Неплохо для тех, кому некуда больше деваться, но очень плохо для тех, кто не желает плясать под чужую дудку.
Во-вторых, это был самый крайний случай, когда действительно больше не оставалось шансов. И его можно было избежать, если продолжать заниматься прежним ремеслом – а именно, грабить корабли, только уже нацелившись на топливо и прочие «предметы первой необходимости».
Чем «Бабочка» и занималась уже второй год.
Технология была отработана. Выбиралось место для засады – где-нибудь неподалеку от границ сектора, где есть какое-нибудь пылевое скопление или рой метеоритов, а пространство образует «складки», из которых формируются пространственные туннели, в просторечье именуемые «норами» или «лазами». Затем «Бабочка» занимала позицию рядом с роем и начинала подавать сигнал бедствия. В космосе действует неписанное правило – кидаться на помощь любому, кто позовет, ибо космос слишком велик и в одиночку спастись невозможно. Проходящие мимо корабли не могут не отозваться. Даже зная о том, что на свете существуют пираты и ловушки, люди и многие нелюди все равно будут спешить на помощь.
Эта тактика работала второй год, и оправдывала себя больше, нежели копание в «падали». Ибо люди – и нелюди – настолько боялись «настоящих» пиратов, которые чаще всего уничтожали большую часть экипажа и пассажиров, чтобы продать остальных в рабство, что были рады-радешеньки, если выяснялось, что дело ограничивается банальным грабежом. Согласитесь, если вас оставляют в живых и даже на неповрежденном судне – разве что запасы воды, пищи и топлива уменьшились – это уже благо.
– Ну, что, кэп, остаемся тут или летим на другое место? – поинтересовался Рекс.
– Меняем точку, – сказал Юлий. – Два раза в одном и том же районе? Не стоит.
– А куда тогда?
– Куда угодно, только подальше отсюда! Не забывайте, что этот тип от нас удрал.
– Можно, – Рекс осторожно коснулся карты, разворачивая ее вбок. – Вот тут хорошее местечко. И близко, и какая-то складка пространства сбоку – в крайнем случае, можно удрать.
Подавшись вперед, Юлий изучил маршрут. Нет, он не разбирался в навигации, но уверенно делал вид и доверял своим людям.
– А давай!
– Кэп, – Джек, совмещавший обязанности связиста и пилота, виновато захлопал глазами, – а может все-таки присядем куда-нибудь, а?
– Куда?
– Ну…вот хотя бы, – палец пилота ткнулся в трехмерную карту, и она пошла рябью. – Тут вроде можно передохнуть…
– Ага, лет эдак пятнадцать, – кивнул Рекс. – Здесь же колония… пусть не имперская, но все-таки… Сесть-то мы сядем, а как взлетать будем?
– Значит, опять в пустоте болтаться?
– А что тебе не нравится? Воздух чистый, запасов вдоволь, топливо есть…
– …и больше ничего! Кэп, ну второй год уже на грунт не сходили! Сколько можно?
– Не второй год, а полтора года по корабельному времени. Мы же садились на тот астероид, помнишь?
– Ага, когда удирали от копов! Да и то потому лишь, что он был на треть из металла и нас просто их радар не засек. Зато потом еле оторвались. А если хочется нормальным воздухом подышать? И, хурры меня побери, по земле без скафандра пройтись? И вообще… людей увидеть!
Всего ожидал Юлий, но только не этого. Да, они были по сути дела обречены болтаться в космосе. Да, их жизненное пространство было ограничено «Бабочкой». Да, они забыли, каково это – выходить из корабля без скафандра и привыкли смотреть на других людей сквозь прицел. Да, они питались концентратами и экономили энергию, потому что не известно, когда в следующий раз подвернется откликнувшийся на сигнал бедствия наивный простак. Да, они рисковали однажды быть пойманными местным отделением Интергалакпола, потому что – увы! – из-за той же экономии топлива вынуждены были ограничить свою деятельность всего несколькими секторами – куда-нибудь подальше, на новые «охотничьи угодья» или просто на планету, где о них ничего не знают, им нельзя улететь. Банально не хватит топлива и тогда уж точно смерть или почетная сдача в плен первому же патрулю. Два года назад он уже ставил перед экипажем этот вопрос. И тогда все проголосовали за «вечный дрейф».
И вот – срыв. У Джека, пилота и навигатора в одном лице. И, судя по напряженному молчанию Рекса, связист был с ним согласен.
– Ребята, вы чего? Вы против команды пойдете?
– Против команды? – подал голос Рекс. – А ты ее спроси, эту команду. Спроси – и посмотрим, что тебе ответят!
Юлий стиснул кулаки.
– Вы сами не понимаете, чего хотите. Думаете, копы нас по головке погладят и конфетку дадут за то, что мы сами сдались? Держи карман…
– Да не сдаваться! Просто сесть где-нибудь! Хоть ненадолго. Ноги размять и…
– А взлетать как?
– Решим! – заторопился Джек. – Главное – место выбрать!
– Там? – Юлий кивнул на уже успокоившуюся карту.
– А почему бы и нет? Горючки должно хватить…
– Надо спросить остальных! – решил Юлий. – Если большинство согласно пойти на риск, то…
Звонок внутренней связи прервал их разговор. На связи был один из двух абордажников, Коста Цонев.
– Кэп… Юль, ты… чего с грузом будем делать?
– С каким грузом? – сперва не понял тот.
– Ну, мы три ящика приволокли с того крейсерка…
– Продадим! – воскликнул Джек. – Вот тебе и деньги на горючку и зарядники! Кэп, все одно к одному!
– Угу, – Коста даже не заметил, что его перебили. – Только тебе стоит на него взглянуть.
Юлий задержал дыхание, приготовившись к худшему – например, что вместо груза они провезли на борт бомбу с часовым механизмом и он уже запущен. Или что контейнеры пусты. Или…
– Сейчас иду. А вы двое… погодите пока с трассой.
«Бабочка» была когда-то прогулочной яхтой экстра-класса, и как такового грузового трюма у нее не имелось. Так, относительно небольшой отсек, куда ее новые обитатели приспособились складывать все, чему не нашлось место в остальных помещениях, а выкинуть жалко.
Сейчас большую часть содержимого распихали по углам, чтобы очистить пространство вокруг контейнеров. Над ними стояли оба абордажника, Коста и Микаэл, а также механик Чунь Ли и энергетик Томас Хаксли.
– А вы что тут забыли? – искренне удивился Юлий.
– Ребята попросили посмотреть контейнеры, – пожал плечами Томас.
– Ну и как?
– Посмотрели, – уклончиво ответил Томас, отодвигаясь в сторонку.
Одолеваемый недобрым предчувствием – как-то странно посмотрел на него энергетик – Юлий шагнул ближе. Перед ним расступились так быстро и услужливо, что капитан «Бабочки» сразу почувствовал неладное.
Все-таки он сделал последний шаг, наклонился.
На вид контейнеры были обычными, стандартными кубами со стороной примерно два фута. Тонкая щель разделяла верхнюю и нижнюю половины, справа и слева торчали две выдвижные ручки для удобства транспортировки, внизу имелись гнезда для крепления к полу, а также для установки на самодвижущуюся платформу. Дополнительно верх обозначался нашлепкой-маркировкой, и на нее Юлий посмотрел в последнюю очередь.
И понял, что предчувствие его не обмануло.
– «Трансы», – медленно произнес он.
– Ага. «ТГК», – кивнул Томас с таким видом, как будто это все объясняло.
Объясняло, как же. ТрансГалактическая Корпорация была полуофициальной организацией, теневая сторона экономики которой едва ли не превышала ее светлую сторону. Она единственная имела филиалы и дочерние корпорации в соседних Галактиках, ухитряясь работать и на империю, и на себя. Вернее, платила такие налоги, что имперская служба безопасности ее не трогала. ТГК не брезговала ничем – от строительства громадных космоносцев и разработки астероидов до мелких транспортных услуг. Груз с пометкой «ТГК» стоил баснословно дорого, ибо внутри могло оказаться все, что угодно – от новейших оружейных технологий до образцов инопланетной флоры и фауны, чья ценность на черном рынке вот-вот взлетит выше околоземной орбиты. Три контейнера, таким образом, представляли собой колоссальное богатство, достаточное для того, чтобы купить полное отпущение грехов всему экипажу яхты, модернизировать саму «Бабочку» по последнему слову техники…
Но только в том случае, если их удастся продать. А Юлий не знал таких посредников, которые готовы купить три {невскрытых} контейнера, принадлежащих ТГК, в нагрузку получив ту же проблему – кому и куда их продать.
Да, собственность ТГК была защищена от вскрытия самым простым и проверенным способом – каждый контейнер был запрограммирован на то, чтобы его вскрыли в строго определенный срок. Точное время было известно получателю заранее. Оно кодировалось, передаваясь ему одновременно с заключением контракта на доставку самого груза. Кто являлся получателем и когда он должен был вскрыть груз, знали, по сути дела, только несколько человек в Галактике – отправитель, сам владелец и курьер, который должен был рассчитать маршрут и явится на место встречи в заранее оговоренное время. Не было сомнений, что на ограбленном крейсерке такой человек был – либо сам капитан, либо сопровождающий груз пассажир. Ни того, ни другого экипаж «Бабочки» захватить не догадался. И теперь не только не известно, куда и когда надо доставить груз, но и что в нем такое. Ибо если вскрывать контейнеры на свой страх и риск, может запросто сработать механизм самоуничтожения. Контейнеры взорвутся, попутно разворотив все в радиусе десяти метров. Скажете, не так уж и много? Для корабля в космосе этого достаточно.
Юлий почувствовал себя нагло обманутым. У него в руках было колоссальное богатство – и он не мог им воспользоваться. Через какое-то время механизм самоуничтожения сработает, груз там внутри испортится, если контейнер не вскроют в нужный момент. А при попытке его вскрыть… уже проходили, знаем. Но и даже выбросить его за борт, открыв шлюзы, не так-то просто. Ведь курьер ушел от «Бабочки»! Что мешает капитану крейсерка сообщить о своей потере на первой же станции первому же копу? То, что пропало имущество ТГК, заставит весь штат Интергалакпола в секторе прочесать всю округу, перебрав его до песчинки. Место столкновения известно, значит, искать начнут здесь. И, чем быстрее «Бабочка» уберется из опасной зоны, тем лучше.
Если только…
– Контейнеры зафиксировать, – распорядился Юлий. – Коста, Микаэл, дежурить возле них. Ли, Томас, проверьте состояние запоров. И, – включил комм, – Рекс, давай-ка сюда. Ты мне нужен. Срочно.
Связист появился быстро – его подгоняло любопытство. Присев на корточки возле контейнеров, он присвистнул:
– Мать честная! Откуда это?
– Оттуда. Парни схватили первое, что подвернулось под руку и… Что скажешь?
Из нарукавного клапана Рекс достал набор электроотмычек, осмотрел контейнеры еще раз, внимательнее. Углядел еще одну щель, ловко поддел краешек, обнажив крохотную, с детскую ладошку, панель управления – три экрана, четыре индикатора, десяток кнопок.
– Код максимум десятизначный, – сообщил он. – Любой робот справится за пару суток… Но я не робот, – добавил он, пресекая вопросы. – Конечно, можно подключить к искину, но, боюсь, это оттянет на него все наши ресурсы.
– То есть, отключить программу самоуничтожения нельзя?
– В наших условиях – нет.
– И определить время тоже не получится? Ну, сколько у нас осталось.
– Сколько осталось – это я тебе и так прикину. Шесть-семь стандартных суток.
– Почему?
– Суди сам. Мы с Джеком сейчас карту раскидывали – от нашей засады до населенного района как раз примерно пять суток лету. Ну, от четырех до шести, смотря в какой район лететь. Тут поблизости три заправочные станции, пара автономных заводов на астероидах и аж четыре обитаемых планеты со своими орбиталками. То есть, девять точек, где можно назначать встречу. Вряд ли курьер попрется в глубину сектора. Скорее всего, заказчик будет ждать их где-то здесь. Четыре-шесть дней на подлет к месту встречи, еще сутки на встречу-передачу – и привет.
– То есть, пять суток вы мне гарантируете?
– Да.
– А за это время можно не спеша подобрать код?
Рекс, не вставая с корточек, переглянулся с Ли. Механик кивнул.
– Можно.
– Вот и займитесь. А мы… что с трассой, Рекс?
– Это к Джеку. Когда я уходил, он ее как раз добивал. Может, уже добил.
– Добро. Все по местам. Томас, на вахту.
Возвращаясь в рубку, Юлий заглянул в медотсек к доктору. Отдельного медотсека, как такового, на яхте тоже не было – просто камбуз разделили пополам, во второй половине установив койку для пациентов и разместив на полочках запас лекарств и инструментов. Док сидел на откидном стуле с блаженным видом, разложив на коленях диагност с вытащенными из него съемными блоками и тихо млел от восторга.
– Юлька, – чуть не простонал он, – это же подарок судьбы. Смотри! Три магазина с инъекторами… адреналин… новокаин… стимуляторы… антидоты… И почти не использованные! И все адаптированы для землян. Я о таком третий год мечтал, – он чуть не плакал и выглядел настолько счастливым, что Юлий не решился рассказать ему тайну контейнеров. Вместо этого пробормотал что-то ободряющее и проследовал дальше.
Трасса у Джека уже была доделана, даже в трех вариантах. Надо было одобрить какой-то один.
– Сюда, – выбрав ближайший, ткнул Юлий в карту. – Где ближе.
Что-то подсказывало ему, что, чем раньше они избавятся от контейнеров, тем лучше.
О самом простом и действенном способе – открыть люк и пустить собственность ТГК в космос – он даже не подумал.
– Сюда, – ткнул пальцем Пол. – Где ближе.
– Уверен? – Чесни и Шушера с двух сторон смотрели на карту.
– Да.
– Ну, технические характеристики станции вроде подходящие, – пожал плечами Чесни. – Дойдем при любом раскладе…
– Но ты уверен, что нам надо именно сюда? – поддержал его Шушера. – Разве нам не надо в другой сектор от греха подальше?
– Надо. Но без дозаправки нет смысла.
– А его и так нет, – вздохнул Чесни.
Пол только отмахнулся. Он сам знал, что они влипли. Так уж получилось – и он выяснил это слишком поздно – что сумма страховки, которую он выплачивал банку наряду с кредитом и процентами, рассчитана на то, чтобы покрывать текущий ремонт и переоснащение крейсера. И если «случайно» сумма на ремонт превысит сумму ежегодного взноса, то недостающее вычитается из кредита. Например, внес ты сто кредо-единиц, а потратил на ремонт сто двадцать – и привет, изволь заплатить банку лишнюю двадцатку! Ничем не рисковал Пол только в том случае, если приобретал топливо и энергию для зарядников, а также заменял мебель и сантехнику. Все остальные непредвиденные расходы лишь загоняли его в долговую яму.
Спастись от преследования лишившегося груза клиента, а заодно и от банка можно было лишь одним способом – покинуть этот рукав Галактики, а лучше и саму Галактику. Ибо после такого прокола шансов выбраться из долговой ямы практически не оставалось.
– Мы еще живы и на свободе, – сказал он. – И будем за свою свободу бороться. А для этого нам нужно топливо и энергия. Хотя бы на первое время. Кроме того, у меня есть кое-какой козырь в рукаве.
– Козырь? – нет, Чесни доверял капитану, но сомнения все равно оставались. – А если не сработает?
– А для этого есть еще один вариант, – и Пол выразительно похлопал себя по поясу в том месте, где крепилась ременная кобура от лазерника.
На сей раз возражений не последовало.
Станция была полуавтономная. То есть, в отличие от полностью автономных, располагалась не на орбите какой-либо планеты, а лепилась к довольно массивному астероиду, которому до номинального звания малой планеты недоставало одного – классической сферической формы. Судя по форме, когда-то это действительно была часть планеты, расколовшейся на части. Станция крепилась к астероиду в том месте, где когда-то был недостающий «кусок», что со стороны производило впечатление неумело наложенной заплаты.
Сама станция имела вид пятиконечной звезды и располагалась под куполом. Пять «лучей» заканчивались пятью посадочными площадками, разделенными на сектора, которые непосредственно примыкали к шлюзам, так что переход с корабля в туннель «луча» сильно напоминал стыковку двух кораблей в космосе.
Из пятнадцати посадочных мест девять были заняты, и диспетчер указал им на один из лучей, возле которого больше никого не было. «Комета» опустилась на грунт точно в намеченном месте, зашипела пневматика, когда створы шлюза облепили выход, и обзорные экраны затопил мягкий свет.
– Стыковка произошла успешно, – послышался в динамиках механический женский голос. – После идентификации вам разрешено пройти на базу и сделать заявку на обслуживание.
Рука Пола с зажатой в пальцах карточкой зависла над терминалом. Карточка мультипаспорта была активна только в его руке, поскольку была связана с вживленным сразу после рождения микрочипом и работала от биотоков его мозга. Одно движение – и его не просто идентифицируют – любой желающий может узнать его точное местонахождение. А желающих было хоть отбавляй. И банк его дядюшки в первых рядах.