- -
- 100%
- +
«Зато все это наконец закончится!» – с мрачным удовлетворением подумал он. Полоса невезения начинала раздражать. Ну, сколько еще ему может не везти?
Однако, судьба, кажется, решила отвлечься – развороченный его стартом шлюз, жертвы и разрушения требовали, так сказать, более пристального внимания. Там начинался пожар, шла спешная эвакуация, к шлюзу стягивались силы безопасности, диспетчеры сбивались с ног и голоса, срочно перенаправляя прилетающие к астероиду корабли на другие «лучи» и то и дело отвлекались на вопросы любопытных. Как ни крути, жизнь на астероиде была довольно скучной, вся вращаясь вокруг обслуживания прилетающих кораблей и их экипажей. И катастрофа все-таки как-то нарушала привычный ритм. Поэтому о виновнике временно забыли, тем более что он никуда не улетал, а продолжал кружить над соседним сектором, нарезая постепенно увеличивающиеся круги.
Пол не сводил глаз с таймера. Секунды нарочно замедлили свой бег. Минуты растягивались в часы и хотелось кричать от досады. Уже четыре с половиной минуты прошло, как Кир-Пу улетел в медцентр. Связываться со стрелком капитан опасался – во-первых, чтобы не отвлекать, а во-вторых, что боялся сглазить. Ведь тишина «снизу» могла означать что угодно – в том числе и уверение в том, что все идет по плану.
Шесть минут… Кажется, пожар в шлюзе удалось локализовать. Это же так просто – задраить внешний люк и позволить вакууму высосать весь воздух. Нет воздуха – нет огня. Правда, пока в шлюзе оставались люди – или хотя бы надежда на то, что люди еще живы – заблокировать шлюз не получалось. Воздух продолжал выходить и…
Воздух. Продолжал. Выходить.
Пола прошиб холодный пот. Станция «Мелиоратор» находилась под куполом. Воздух внутри был искусственный, частично синтезируемый из ядер ледяных комет, частично очищаемый установками. Но количество его было все-таки ограничено. Чтобы он не застаивался, часть воздуха время от времени стравливалась в вакуум через специальные заглушки. В одну из них нырнул «Москит» направляясь к медцентру. Заглушки открывались строго по часам и всего на несколько секунд, выпуская угарный газ и отфильтрованные вредные примеси. Но с ними всегда просачивалось немного и хорошего «живого» воздуха. Чем дольше не локализуют пожар, заблокировав шлюз, тем больше в космос улетит воздуха, в том числе и «живого». Если потери будут ощутимы, станция перейдет на режим экономии – пока еще установки нафильтруют новую смесь! – и все это время заглушки будут закрыты. Кир-Пу, Томба, Юмба и доктор окажутся в ловушке. А с ними и Пол, потому что бросить здесь половину экипажа он просто не сможет.
Между тем секундомер показывал, что пошла уже девятая минута. Меньше, чем через сто секунд он должен либо дать команду на старт, либо садиться на астероид и сдаваться на милость копам. Может быть, дядюшка все-таки согласится внести залог? Как-никак двоюродный племянник второй жены…
– Кэп, это они?
Пол подпрыгнул, еле сдержав тревожный возглас. Да, это действительно был «Москит». И он метался с той стороны полупрозрачного купола, как настоящее, напуганное и загнанное в угол насекомое. На какой-то миг Полу даже померещилось, что за ним тянутся трассирующие лучи зенитных орудий, и лишь потом сообразил, что стрелять внутри никто не станет – слишком велика вероятность, что в случае промаха будет поврежден купол. Крылышки «Москита» порой весьма опасно чиркали по внутреннему покрытию.
– Что он делает? Что делает? – шептал Чесни.
– Ищет выход, – предположил Шушера.
Он был прав. Во всех купольных поселениях «отдушины» для продуктов газораспада делали под цвет основного «неба» и старались максимально замаскировать, чтобы они не бросались в глаза. Согласитесь, не так уж и приятно видеть над головой висящий в пустоте диск с какими-то наростами и нашлепками по краю. Но то, что было благом для одних, оборачивалось ловушкой для других.
– Они их закрыли, – с грустью констатировал Чесни. – Нашим не выбраться…
Пола вдруг охватил нездоровый азарт. Все равно они пропали, так чего мелочиться? Как говорил все тот же Христофор, снявши голову, по волосам не плачут.
– Тикки? – притопил он кнопку внутренней связи. – Ты еще там?
– Ага. А где мне еще быть? – отозвался геймер.
– Например, на стрелковой палубе…
– Чего? Кэп, я…
– Того, – рыкнул Пол. – Пострелять хочешь?
– А? – затупил Тикки.
– Хрен на! – выругался Пол. – Живо на стрелковую палубу и к орудиям! Одна нога здесь – другая там! Бегом!
– А как же…
– Пошел! – вызверился Пол, и геймер, кажется, проникся. Проворчав что-то, он ненадолго прервал связь, но уже через сорок секунд – и примерно за тридцать секунд до окончания десятой минуты – снова вышел на связь.
– Я тут. Чего делать?
– Технику видишь?
– Ну…
– Обращаться с нею умеешь?
– Эм… вообще-то, я…
– Да или нет?
– Да.
– Тогда быстро на позицию и стреляй.
– К-куда?
– В купол, мать его. Там заглушка на куполе, примерно от нас на полдень. Нашел?
– Ну…
– Так стреляй. Живо, мать твою!
Несколько секунд – последние секунды последней минуты – ничего не происходило, и Пол уже почти смирился с тем, что его опять постигла неудача. Но потом бортовая пушка все-таки выплюнула ракету. Несколько секунд она висела в вакууме, словно нарочно давая всем оценить свою мощь и убийственную красоту, а потом ударила в заглушку, попав точно по центру.
Эффект был потрясающий. Заглушку буквально вдавило внутрь купола, чтобы потом вывернуло наизнанку. Ее ошметки раскрылись, как огромный цветок, из середины которого в вакуум била мощная струя мгновенно загорающегося и также мгновенно гаснущего воздуха. В один прекрасный момент вместе с воздухом в вакуум выбросило «Москита». Тот несколько раз перевернулся вокруг своей оси, но потом выровнялся и устремился к «Комете».
– Шлюз! – заорал Пол.
По счастью, Кир-Пу, улетавший с корабля, не стал «запирать двери», и оказалось достаточно простой голосовой команды, чтобы стыковочная камера «Кометы» распахнулась навстречу, принимая в себя «Москит». Едва на пульт поступил сигнал, что люк опять задраен, Пол кивнул Чесни и Шушере:
– Полный вперед отсюда!
Пилот послушно коснулся клавиатуры, задавая код, но навигатор обернулся через плечо:
– Кэп, а как же эти… на «Бабочке»? И наш груз?
Пол тихо застонал сквозь стиснутые зубы. Ну, сегодня и денек! Но Шушера был прав. Пусть синерги погибли, но заказанный ими груз стоит слишком дорого, чтобы просто так от него отказываться. В крайнем случае, контейнеры можно толкнуть на черном рынке по цене металлолома и хоть как-то покрыть расходы. Да и банально отомстить экипажу яхты за нападение и ограбление тоже не мешало.
– Разворот, – скомандовал он. – По внешней дуге.
Внешняя дуга орбиты находилась в нескольких тысячах километрах от внутренней дуги орбиты, которая проходила всего в паре десятков километров над поверхностью астероида. Отсюда можно было как наблюдать за самим небесным телом, так и удирать – полномочия местного отделения полиции заканчивались как раз тут. Конечно, они могут отправить сообщение соседям, но к тому времени когда те среагируют на него, беглецы успеют уйти.
«Комета» описала полукруг, ложась на курс.
– Вон он, – первым заметил нужный шлюз Чесни. Ошибиться пилот не мог – громоздкий грузовой лайнер все еще стоял на стапелях. Но крохотной «Бабочки» рядом не было. Совсем.
– Смылись, – с горечью констатировал Пол, когда несколько минут спустя стало ясно, что они не ошиблись, и яхты действительно нигде нет.
– А ловко мы их сделали, да, капитан?
Юлий улыбнулся, но улыбка почти сразу завяла. Да, они попытались воспользоваться оплошностью змеелюдов и, продавцов и форс-мажором, закупившись по полной программе всем необходимым. В результате расходы существенно превысили те самые восемьсот кредо-единиц, на которые они сторговались. Что о них подумают «благодарные» покупатели чужих контейнеров, когда им начнут приходить счета, знать не хотелось. Первые два-три змеелюды оплатят – топливо и энергию для зарядников, ну еще, может, свежую кислородную смесь. Но когда дело дойдет до стандартных пайков и запчастей, они будут, мягко говоря, удивлены. А когда подсчитают общую сумму, то предсказать их реакцию можно будет без труда.
Гнев. Раздражение. Месть.
У многих видов в космосе были свои, так сказать, роли. Веганцы слыли эдакими космическими работягами, порой нанимаясь на чужие корабли целыми бригадами и с готовностью откликались на объявления типа «Требуются сотрудники…» Уриане, даром, что разумные растения, блистали интеллектом и консультировали все и вся по любым вопросам. Меоры, несмотря на размеры и кажущуюся неповоротливость – эдакие непричесанные мишки – были не дураки подраться. А змеелюды прослыли отличными коммерсантами, консультироваться у которых летали даже ушлые гламры и недоверчивые птицелюды. Амфибиями – то есть, земноводными – они были не только по происхождению, но и по умению ассимилироваться в любой среде. Не было ни одной мало-мальски крупной базы, станции или колонии, где рано или поздно не появлялась торгово-представительская точка змеелюдов. Как правило, это был один взрослый змеелюд и несколько его племянников. Рождаемость у змеелюдов была высокая – что-то около полусотни икринок за раз – но родителями становилась лишь одна пара, а остальные особи оставались бесплолыми и работали на семью, либо опекая детенышей, либо зарабатывая деньги на их содержание и уход. Связи со своими «однопометниками» они не теряли, и если один змеелюд оказывался обижен, то рано или поздно это становилось известно всей его родне – как братьям, так и племянникам, а то и более старшему поколению. За семью змеелюды стояли горой и мстили обидчику долго и изощренно. Поэтому радоваться удачной сделке команде «Бабочки» было рановато. Ведь однажды настанет такой момент, когда им все-таки придется сойти на грунт. А там их будет ждать не только Интергалакпол, но и змеелюды с долгом.
Джек и Рекс, чувствуя капитанское настроение, помалкивали, и это было хуже всего. Юлий терпеть не мог чувствовать себя крайним. Нет, к ответственности ему было не привыкать – несмотря на наличие родственников, он еще мальчишкой привык сам о себе заботиться, – но порой так хотелось махнуть на все рукой. В конце концов, может же человек устать?
– Да, ловко… – произнес он.
Джек и Рекс, уже отчаявшиеся дождаться ответа, даже вздрогнули:
– А? Чего?
– Все нормально. Как с трассой, парни?
«Бабочка» летела строго по прямой, удаляясь от астероида.
– Да мы в любой момент, – когда надо, связист Рекс успешно совмещал обязанности навигатора. – Ты только скажи, куда летим?
Юлий вздохнул. Опять вся ответственность на нем!
– Нас будут искать, – произнес он. – Значит, надо отправиться туда, где искать будут дольше.
– В глушь? – прозорливо предположил Рекс.
– Наоборот. Поближе к центру. Где ближайшая торговая планета?
Оторваться от орбиты астероида и уйти от погони оказалось только одной из проблем. Волевого капитанского решения требовала вся команда.
Раненого Юмбу пришлось, скрепя сердце, оставить на «Мелиораторе» в надежде, что местные власти не станут из больничной палаты сразу отправлять его за решетку. Томба 119 тяжело переживал потерю соплеменника и попеременно то стонал, то причитал, то порывался побиться головой об стену. Юмба был старше его не только по возрасту, но и по общественному положению, и «младший» веганец чувствовал себя предателем вдвойне. К тому же на корабле с его исчезновением появилась вакансия – кому-то надо было исполнять обязанности механика. Томба был лишь энергетиком и при всем желании не мог успеть в два места одновременно. Полу надоело слушать его стенания, и он отправил под его начало Тикки. От такого произвола геймер взвыл не хуже «осиротевшего» Тумбы:
– Меня? В машинное отделение? Но я же…
– Когда надо, ты отлично справился. Справляйся и дальше, дело нехитрое!
– Но я сам не понимаю, как это вышло! Я действовал по интуиции…
– Вот действуй так и дальше. Все! Это приказ!
– Но я действительно не…
– Тумба тебя научит. И вообще, один стрелок у нас есть и нам его хватает. Так что если не хочешь заниматься тем, чем велят – сойдешь на грунт в первом же порту!
Тикки насупился, но промолчал.
Урегулировав, таким образом, конфликт, Пол наивно полагал, что их проблемы на сегодня закончились и лимит неприятностей исчерпан, но не прошло и двух часов после того, как они покинули астероид, как в рубке тренькнул сигнал внешней связи.
Увидев на экране квадратик официального сообщения, Поллард напрягся. Это могло быть только постановление от властей «Мелиоратора», догнавшее правонарушителей. Мол, вы обвиняетесь в том-то и том-то, за вами выслан патрульный крейсер, предлагаем лечь в дрейф и включить сигнальный маячок. В случае неповиновения… и так далее. «Так далее» могло означать, что угодно – от объявления им официального бойкота на территории сектора до расстрела в упор без разговоров.
Но потом Пол сообразил, что письмо пришло по его личной почте, которую власти «Мелиоратора» знать не могли, а на поиски опытного хакера, который по официальной подписи при стыковке может вычислить и личность владельца судна, у них просто нет времени – двойная авария это вам не шутки. Значит, письмо отправил кто-то из своих. Но кто?
Прятаться от проблем он никогда не умел, поэтому, убедив себя в том, что это не власти «Мелиоратора», вскрыл файл.
В глаза бросился официальный герб банкирского дома «Томиш и дети». Несколько строчек просто терялись на его фоне.
«Совет директоров банковского дома «Томиш и дети» в составе, – большинство имен Полу были не знакомы, и он их просто пропустил, – рассмотрев переданную мэтром Томом Кларком Томишем Третьим, членом совета директоров и одним из соучредителей фонда поддержки молодых дарований, кредитную историю Полларда Руда Хэмира, капитана малого корвета «Комета-люкс» (номерной знак такой-то, выпущена там-то и там-то), постановил прекратить выдачу новых кредитов и заморозить все счета упомянутого Полларда Руда Хэмира на неопределенный срок в связи с систематической задержкой выплат по кредитам и подать на него в суд о взыскании двух тысяч трехсот четырнадцать кредо-единиц основного долга по задержкам с процентной ставкой пять процентов в месяц с пенями в ноль целых три десятых процента за каждый день просрочки платежа. Совет директоров оставляет за упомянутым Поллардом Рудом Хэмиром право на досрочное погашение кредита в случае единовременной выплаты суммы, превышающей две тысячи триста кредо-единиц. В этом случае проценты взыскиваться не будут. В случае если в течение шести стандартных месяцев (сто восемьдесят планетарных суток) не будет сделано ни одной выплаты, совет директоров оставляет за собой право конфискации малого корвета «Комета-люкс» (номерной знак такой-то, выпущена там-то и тогда-то) как формально принадлежавшего банковскому дому «Томиш и дети» и переданному упомянутому Полларду Руду Хэмиру в долгосрочную аренду с правом выкупа по кредиту (см. Договор № 231-16/А от 23.05.567 года)».
Дальше можно было не читать. И так все было ясно, кроме одного – откуда набежал долг в две с хвостиком тысячи кредо-единиц, если последний взнос, по подсчетам Пола, составлял всего пятьсот даже с учетом процентов? Но интуиция подсказывали, что, начни он выяснять, и долг станет волшебным образом увеличиваться в размерах, пока не превысит уже выплаченную стоимость корабля. И проще достать эти деньги и расплатиться с долгом, чем доказать, что банк не прав.
– Куда летим, кэп?
Голос Шушеры вернул его в реальность.
– Зарабатывать деньги, – сказал Пол.
– Тогда… – навигатор замялся, но все-таки предложил, – может быть, на Забегаловку? Она ближе всех!
Терять Полу было уже нечего, и он махнул рукой:
– Поехали!
ГЛАВА 5.
В мире не так уж много свободных торговых миров, и планета с характерным названием Забегаловка была одной из них. От Менялы, обеих Ярмарок, Мегамаркета и Аукциона и нескольких астероидов, превращенных в торгово-развлекательные центры и вращавшихся вокруг Метрополии, столицы Великой Звездной Империи она отличалась тем, что сюда никогда не наведывалась налоговая полиция.
Забегаловка была торговой планетой в системе Пегаса и пользовалась исключительно людьми и нелюдями, которым, мягко говоря, было нечего терять. На Забегаловку слетались все, у кого были неприятности с законом, а до второй известной базы «черных» звездопроходцев, Кошачьего Глаза, лететь было далеко и некогда.
Пару раз «Комета» уже приземлялась здесь, когда с официальными заказами было совсем туго. Послонявшись по одному из портов, заглянув на огонек в две-три забегаловки, можно было разжиться клиентом или проблемами – смотря, как себя поставишь. Население Забегаловки состояло преимущественно из воротил и курьеров – то есть, из тех, кто сидит на месте и только координирует поступающую информацию, товары и грузы, и тех, кому они отдают приказы – слетать туда-то, сделать то-то и там-то. Тонкой прослойкой между ними выступали те, кто мог бы считать себя местными жителями, а вернее, немногочисленные обитатели Забегаловки, которые никак не были связаны с межзвездным бизнесом. В крупных городах и возле портов они не встречались, в чужие дела не лезли, и об их существовании мало, кто догадывался.
Пола привели на Забегаловку сразу два дела – во-первых, ему просто требовалась тихая гавань, где можно отсидеться и перевести дух, а во-вторых, он надеялся получить хороший и желательно срочный заказ. Судя по дате на присланном документе пресловутые шесть стандарт-месяцев начались именно в день его получения. Сумма разовой выплаты в письме не оговаривалась, но Пол догадывался, что, чем скорее он начнет платить, тем быстрее освободится от нового долга. Удрать и скрыться в недрах глубокого космоса он даже не думал – у банкирского дома «Томиш и дети» были такие длинные руки, что знаменитая космическая мафия обзавидуется. И проблемы с синергами на их фоне можно смело забыть.
По счастью, у этой планеты было одно преимущество – сюда не разрешалась посадка только копам и крупным пассажирским лайнерам, а также грузовым космоносцам. Ну, про Интергалакпол все понятно, а дискриминация остальных вызывалась всего-навсего технической стороной вопроса. Для стоянки «грузовиков» не было на орбите подходящих причалов, а пассажирские лайнеры летят в ту точку, на которую купили билеты пассажиры. На подлете они выпускают челноки, которые высаживают в космопорте одних и забирают на борт других. И кто виноват, если у туристов практически не возникает желания посетить Забегаловку? Если же и найдется любитель экстрима, то он скорее зафрахтует частника, который за деньги готов приземлиться где угодно. Местным покинуть планету, конечно, при таком раскладе сложнее, но тут на помощь опять-таки могут прийти частники.
Поэтому «Комете» дали добро без проблем, едва в эфир улетели ее номерной знак и цель поездки – коммерческая.
Свободное место нашлось в третьем секторе шестого космопорта второго материка северного полушария. Поскольку Забегаловка заселялась бессистемно – эдакий звездный «дикий запад», где все решает не закон, а простая удача – кто первым застолбил участок и построил на нем первое здание, то и городов, а также государств в привычном понимании не было. Сюда изначально слетались все те, кто хотел просто пожить вдали от законов и цивилизации, поэтому централизованной власти не существовало. И это местных жителей не особенно печалило. Ибо по мелочи проблемы они решали старым добрым методом – кто первый выстрелит, – а с более крупными проблемами обращались к ближайшему начальству. Как система с отсутствующим централизованным управлением вот уже третье столетие существовала и не менялась – оставалось тайной. Видимо, дело было в тех, кто часто «забегал» на Забегаловку. Космические первопроходцы, вольные торговцы, открыватели звезд и пираты прилетали сюда, чтобы отдохнуть и расслабиться. И очень не хотели, чтобы им мешали.
Посадив «Комету» в указанном квадрате и отказавшись от всех местных услуг, Пол разрешил команде увольнительную, оставив на вахте только Тикки – пусть новоявленный механик учится разбираться в двигателях. По-хорошему надо было оставить с ним и Томбу 119 – пусть тот «передает дела». Но веганец все еще переживал отсутствие рядом Юмбы, и было бы жестоко лишать его шанса пообщаться с другими веганцами. А вдруг получится переманить кого-нибудь в команду? У Пола был недобор в людях. Покойный Христофор – человек пережил три горячие точки и восемь ранений, не считая мелких контузий и отравлений ядовитыми газами, а скопытился от банального алкогольного опьянения – хватанув «на грудь» от скуки и по привычке, он, надевая скафандр, не до конца завернул вентиль, перекрывающий подачу воздуха, и банально задохнулся. Потом он потерял Юмбу, да и Тикки был, как выяснилось, скорее ошибкой и балластом, чем полноценным членом экипажа. Так что двоих надо бы точно нанять прежде, чем начинать поиски денежной подработки.
Увы, первые трое суток результатов не принесли. Не считать же результатами стремительно тающие последние сбережения? Все деньги, которые еще остались, уходили на аренду стоянки. Даже команде пришлось развлекаться в увольнительном насухую – вместо того, чтобы просиживать в барах, кувыркаться в борделях с красотками и резаться в азартные игры, его люди лишь чинно прогуливались по городу, делая вид, что любуются местными достопримечательностями.
Пол, скрепя сердце, все это время просиживал в тех же забегаловках, куда не мог обеспечить доступ команде, ибо за все надо было платить. Во многих заведениях тебе уже через три минуты настойчиво предлагали либо сделать заказ, либо убираться вон. Пол заходил, сидел три минуты, потом делал заказ, выбирая, что подешевле, минут пять смаковал напиток, после чего еще три минуты скучал и уходил несолоно хлебавши. На все у него уходило одиннадцать-двенадцать минут. А много ли сделаешь за это время? Ни людей посмотреть, ни себя показать…
Но он все-таки продолжал на что-то надеяться, хотя и понимал, что шансов с каждым днем остается все меньше и меньше. В команде и так начались разговоры – Томбе повезло встретить соплеменников. Веганцы с готовностью соглашались взять в свою команду еще одного члена, и Томбу 119 удерживала от решительного шага лишь смутная надежда, что внезапно все наладится у Пола.
В последний день – завтра заканчивался крайний срок аренды – Пол решил рискнуть и взять с собой в один из баров кое-кого из команды. А именно Шушеру, Кир-Пу и Курта. Карго по роду своей деятельности разбирался в людях, а Кир-Пу мог работать телохранителем. Что до Шушеры, то присутствие мутанта иногда могло действовать как приманка – многие нелюди охотнее шли на контакт, если знали, что в экипаже есть не только «нормалы». Пол решил пойти ва-банк и с ходу объявить, что пришел по делу. Выбор именно на этот бар пал еще и потому, что здесь раз в декаду с шести часов и до полуночи по местному времени была скидка на все напитки.
Естественно, выпить на халяву захотели многие, и оба зала бара были битком набиты. Сидели группами и поодиночке. Некоторым не хватило места, и они либо стояли вдоль стен, либо бродили туда-сюда со стаканами в руках. В одном из залов слышалась музыка, из приоткрытой двери долетали вспышки света. Там шло какое-то шоу, но пара кибер-охранников на входе мешала любопытным подсмотреть.
Пол сходу оценил обстановку. Народа много, народ разный и можно было надеяться на удачу. Решив использовать шанс по полной программе, он стал протискиваться подальше от входа, как бы выбирая подходящее место. Шнырявшие тут и там официанты-андроиды не спешили приставать с просьбой сделать заказ – ждали, когда клиент остановится, показывая, что уже выбрал место и готов выпивать. Зная об этой способности андроидов, Пол нарочно пересекал зал по самому длинному маршруту, оттягивая время. Три «пустые» минуты, которые посетитель мог провести в баре, не сделав заказа, таким образом, могли растянуться в пять, а то и десять – было бы умение.
– Эй, ты чего тут крутишься? Жить надоело? – внезапно раздалось у него над ухом. – Я к тебе обращаюсь, волосатик!
Волосы у Пола действительно были немного длиннее, чем считалось приличным в его семье, но не настолько, чтобы его считали длинноволосым. Он, как ни в чем не бывало, продолжил путь, но тут сзади раздалось:
– А ну, пошел сюда! Быстро! Я кому сказал? – и короткий сдавленный вопль Курта.
Это заставило Пола развернуться на пятках, хватаясь за оружие. Конечно, до реакции Кир-Пу ему было далековато, стрелок бы успел выпустить три выстрела, пока Пол только взводил курки, но, как назло, Кир-Пу был весьма профессионально выведен из строя тем самым грубияном – именно в него тот швырнул Куртом, как стулом.
– Ты мне? – поинтересовался Пол, медленно поднимая глаза на стоявшего перед ним громилу.