Банкир. Книга пятая: Трудная дорога домой

Лицо Зая, хозяина трактира «У веселого Тролля», было трудно узнать. Оно все раплылось сплошным синяком, но сквозь эту гематому легко читалось, что дух тролля не сломлен. Еще в обезображенном побоями лице названного брата Саша прочел море беспокойства. За кого? Конечно за сестренку, что сидела рядом – тоже связанная по рукам и ногам, но без видимых следов побоев. Наконец, третьей пленницей Искателей была Гарила. Эта пожилая троллиха сидела, не опираясь, как ее более юные соплеменники, на стену. Спина уважаемой горожанки была выпрямлена, и не меньше, чем ее строгое лицо, выражало презрение к недостойному Разумному, посмевшему преступить Договор.

– Который, – отстраненно констатировал Мастер, – преступить нельзя, иначе, как навлечь на себя наказание. Причем немедленное, и очень суровое. Значит, или я что-то не додумал с этим Договором, или Нагибай не менее умен, или хитер, чтобы найти в этом Договоре пункты, написанные мелким шрифтом. Которые я сам не удосужился прочитать.

Искать в тексте Договора дыры, в которые мог протиснуться изворотливый ум Главы Лиги, он не стал. Поступил проще – вызвал к жизни переговорный Камень брата.

– Зай, ответь мне – это Александр.

Тролли на полу, включая алресата, не шелохнулись, а вот Нагибай за столом подпрыгнул, словно его ужалил в задницу Большой Змей. Через мгновение после того, как он опять оказался на жесткой скамье, рука Искателя уже вынула из кармана Средний Камень, в котором Мастер как-то опознал тот, который сам вручил недавно трактирщику. Теперь последний подпрыгнул на своем месте, стукнувшись при приземлении головой о стену. Однако этот удар не смыл торжествующей улыбки, которую смогли изобразить разбитые, покрытые запекшейся кровью, и похожие на два гигантских вареника губы тролля.

А Саша прервал связь с Камнем, подумав, что этот вызов мог быть ошибкой. Скорее всего, Нагибай предполагал, что команда Мастера вернется назад, и подстраховался – приготовил какую-нибудь ловушку.

– Скорее всего, – решил Шеф, обращаясь к помощникам, – ловушка эта связана с ними.

Он кивнул на брата с сестрой, и пожилую троллиху, которые замерли на своем месте, заполненные ожиданием каких-то перемен в своей участи. Мастер Общения определил эти надежды, как разделенные поровну – на благополучный исход своего плененного состояния, и на какое-то ужасное будущее. Такое, какое Нагибай уже продемонстрировал им.

Искатель за столом словно тоже прочел мысли пленников. Он оперся всей спиной о стену, и поднял лицо кверху – словно ожидал разглядеть там кого-то.

– Меня – кого же еще?! – догадался Александр.

Нагибай тут же подтвердил его вывод:

– Я знаю – ты слышишь меня, пришелец, – начал он, не отрывая взгляда от потолка, – и знаю еще, что ты спешишь сюда.

Он сделал паузу; очевидно, в расчете на ответ противника. Но Мастер-тактик не спешил подтверждать его ожиданий, и Искатель продолжил:

– В твоих силах сделать так, чтобы эти Разумные дождались тебя. И не рассчитывай сильно на Договор – есть другие Договоры, которым твой, составленный наспех, не помеха. Смотри… Ургай!

Это было командой, или приглашением к «празднику». Потому что для Разумного, расы которого Мастер не распознал, и который откликнулся на зов Главы, праздником души и тела было доставление боли и страданий другим существам.

– Даже если ему будет вдесятеро хуже при этом, – с неприятным предчувствием понял Мастер Общения.

Монстр, невеликий ростом, но бесконечно огромный в своем предвкушении чужих страданий, оскалился так, что можно было видеть все его бесчисленные зубы, практически стертые до коротких пеньков – словно эта тварь, которую Разумной можно было назвать с большой натяжкой – от ненависти ко всему живому грызла камни; когда не было возможности впиться в живую плоть. Чудовище в обличье Разумного без всякой дополнительной команды подскочило к пленником, и с размаху двинуло носком ноги в разбитое лицо Зая.

Трактирщих не отозвался на страшный удар ни единым звуком. За него это сделали стена здания, о которую глухо стукнулся затылок тролля, и две женщины, что сидели рядом. Но даже отчаянный крик Зеи было нелегко расслышать. Потому что рядом еще громче взвыл, падая на пол, и хватаясь за ногу, Ургай.

– Сломал ногу, – услужливо сообщил Нагибай, – согласно Договора; принял на себя боль и разрушения плоти вдесятеро больше, чем этот тролль. Но ему, Ургаю, не привыкать. Мана боли, отчаяния и страха, которой питается его раса, быстро излечит его. И он будет только рад еще раз попробовать на прочность стойкость этого тролля. Или троллих… У меня ведь еще есть много способов отравить жизнь этим Разумным – так, что они будут помнить об этом всю оставшуюся жизнь. Веришь?

Александр поверил. И ответил на этот вопрос – весьма своеобразным образом.

– Братья, – погнал он свой призыв сквозь невообразимое пространство к тем мелким Рунам, что хранили стены Дома от разрушений, – чего заслуживает Разумный, поднявший руку на брата – моего, и… вашего?

Плетения ответили – именно так, как и ожидал Мастер. Тело Нагибая, всей спиной опиравшегося на стену, выгнуло от немыслимой боли – это мириады мельчайших доз маны, впрыснутые Рунами, превратились в один мощнейший удар, подобный электрическому. Увы – или мощности заряда не хватило, или сам Нагибай владел знаниями и навыками, позволившими мане скользнуть сквозь него, и раствориться в полу, вернувшись к хозяевам. Но впечатление ответ Александра на Искателя явно произвел. Потому что в его предложении, что последовало за ударом Рун, больше не было ноток торжества и безграничной уверенности в собственной победе. Был лишь холодный расчет торговца. Так, очевидно, Глава Лиги разговаривал с вампирами, и с Гаргулом.

– А, кстати, – Шеф задал вопрос себе и помощникам, – где Глава города; и где все остальные… наши? Надо бы связаться с ними…

Нагибай не дал ему времени на такой разговор; больше того – сам и ответил на вопрос – первый из тех, которыми озаботился Александр:

– Чтобы у тебя не оставалось никаких сомнений в моих возможностях распоряжаться судьбами, и даже жизнью твоих друзей, пусть она, – Искатель вскочил со скамьи, и в несколько шагов оказался рядом с Гарилой, – расскажет, где сейчас ее старый дружок.

Троллиха не сменила позы; не отшатнулась от возникшей перед ней внезапно фигуры стройного Искателя. Но на его повеление отреагировала так, как и нужно было Нагибаю.

– Его нет, – с болью в голосе произнесла Гарила, – Гаргул мертв. Больше четырех веков назад мы с ним пришли в этот мир. Никого из наших больше не осталось. Я выходила его после того, как Гаргула принесли из Равнин без ног, истекающего кровью. А он… он отдал бы свою жизнь за меня. И он отдал ее!

Она подняла голову кверху, направляя взгляд в лицо Нагибая, и тот отпрыгнул теперь назад, словно отброшенный на пару метров яростью, излившейся из глаз троллихи. И уже оттуда подтвердил ее слова:

– Да, у Ургая был соплеменник… может, даже сородич. Вот он и смахнул мечом голову старого тролля, как когда-то давно крил – его ноги. Договор его самого разорвал на куски, но он был безмерно счастлив в те краткие мгновения, что жил после удара мечом. А Ургай… он тоже будет счастлив, когда я разрешу ему повторить это с другим пленником… или пленницей. Заметь – не прикажу, а разрешу – не нарушая сам Договора. Хочешь сделать выбор?

Он опять смотрел наверх – словно ожидал нового ответа Александра именно оттуда. И Мастер, подвигав желваками скул от невозможности прямо сейчас размазать негодяя по каменному полу, действительно громыхнул голосом – но не сверху, а со всех четырех сторон; ведь у видеокамер, что были спрятаны в стенах, было много функций. В том числе и динамики, мощностью которых можно было управлять.

– Или я не младший брат бога мира Ваалдам?! – Мастер с холодной яростью включил эти динамики на полную громкость, отвечая вслух, – чего ты хочешь!

– Очень немногого, – кивнул Нагибай, озарив смазливое лицо улыбкой, – этот Дом, и Дорогу Ушедших с нивами, что прилегают к ней. Ты даешь мне и тем из Искателей, на которых я укажу, привязку, а я отпускаю твоих друзей. И этих, и тех.

Он ткнул пальцем в потолок, показывая на верхние этажи Дома, где – как уже понял Александр – укрылись от коварства и злобы Искателей остальные участники переговоров.

– Жди! – громыхнуло от стен еще громче.

Это короткое слово кроме обещания несло и констатацию того факта, что на этом короткие переговоры со стороны Мастера прерываются. Искатель явно понял это; но успел добавить, прежде, чем Шеф действительно прервал связь.

– «Жду, но не больше, чем до следующей ночи».

Впрочем, совсем отказываться от наблюдения за большим залом Дома Саша не стал; велел Умнику вести постоянный мониторинг за развитием событий.

– «Сделаю, Шеф!».

Мастер кивнул, и открыл рот, чтобы вызвать уже Банку; кроме нее, в мире Ваалдам переговорные Камни были еще у гоблинов, но у кого из них именно, ему было неизвестно.

Но вызвать гному сразу не получилось – помешал Арматор, дисциплинированно доложивший о выполнении приказа Командира:

– появилась надпись на экране, – «Командир, – командно-разведывательная машина „Армата“ пересекла условную линию четвертого Пояса».

Почему условную? – тут же перебил его Шеф. – 

– ответил искин машины. «Никаких видимых признаков, кроме ярко выраженных различий растительного мира нет», –

– Покажи!

Арматор каким-то образом ухитрился дать панорамную съемку; сверху – так что было хорошо видно, как «Армата» замерла на границе двух миров. Так разительно отличались джунгли, в которых пока находилась корма машины, и Равнины, куда были направлены грозные дула Узла вооружений. Мастер Анализа решил, и Мастер Жизни подтвердил, что энергия жизни джунглей многократно превышает чахлое существование каменистой полупустыни, чья жизнедеятельность подпитывалась исключительно высоким уровнем маны, которой был наделен мир Ваалдам. Они же, Мастера в едином разуме Александра, уловили пока еще едва различимое изменение на этой границе – растительность, и животный мир изначального мира уже начали свою экспансию на ту часть Ваалдама, которую безуспешно пытались колонизировать Ушедшие.

Что это несло для тех немногих Разумных, что населяли эту часть мира? Мастер решил, что все будет зависеть от них самих, и не стал забивать голову теориями нового развития. Эта экспансия, как уже определил и сам он, и Умник, должна была достичь Домов, и столицы…

– сделал предположение персональный компьютер, – «Десятки лет, не меньше, – а сами Дома и Дороги с нивами Ушедших способны противостоять этой экспансии гораздо дольше. Так что времени для адаптации к новым условиям жизни у Разумных достаточно…».

На этом и остановимся, – решил Шеф, – а теперь задание для тебя, Арматор, и для вас, гвардия. – 

Искин машины сам, без напоминания, включил громкую связь, и изображение внутреннего помещения машины. Гром с Тарзаном как раз вертели в руках обучающие шлемы, явно не решаясь последовать приказу Командира, который передал им бездушный голос искина. Теперь же Александр сам говорил с ними; рассказывал о том, что произошло в Доме-два, и отдавал необходимые указания. Они сводились пока лишь к одному: скрытая разведка.

– Даже не думайте высовываться из машины, – скомандовал он, – Арматор накормил вас?

Четверка троллей дружно кивнула.

– Значит, надевайте шлемы, и через четыре часа я сам приму у вас экзамен по вождению.

Про четыре часа подсказал Арматор, отметивший высокие способности Грома с Тарзаном; он же предложил воспользоваться его системами и Узлами, которые для наблюдения на местности на порядок превосходили органы чувств Разусных – какими бы профессионалами в разведывательной деятельности они не были.

– Вот это все в процессе обучения и вдолбите в головы гвардейцев, – велел ему Мастер, – вызовешь меня, когда появятся первые данные наблюдений.

– откликнулся Искин, и отключился. «Сделаю, Командир!», –

Вернее, отключил связь сам Шеф, добавив Умнику еще одно задание – поддерживать в пассивном режиме и эту линию связи. А сам Александр, наконец, вызвал Банку. И почти сразу же пожалел об этом, бросив взгляд на левый угол экрана; часы мира Ваалдам показывали четыре минуты четвертого часа ночи.

Оказалось, Банка не спала – словно ждала этого вызова Шефа. Как не спали и ее соплеменники, собравшиеся в большом зале апартаментов.

– Да, ребята, – мысленно похвалил их Саша, – вы молодцы, даром времени не теряете.

Пока гномы – а за столом сидели исключительно представители Подгорного клана – вертели головами в явной надежде, что Шеф не только скажет им что-то важное, но и сам появится перед ними, он успел связаться через Умника с искином апартаментов, и получить краткий отчет о событиях последних часов. По этому рапорту получалось, что в апараменты пробились лишь эти семь гномов, во главе с одетой в Доспех Банкой.

– – наябедничал искин шестого уровня, – «Пыталась вернуться вниз, в основное помешение Дома, и остальные шесть Разумных не удержали бы ее. Но что-то заставило ее вернуться назад».

– Не «что-то», – а кто-то, – угрюмо поправил его Александр, строя очередную логическую цепочку недавнего прошлого, – предполагаю, что эта девица так размахивала своим молотом, что Нагибаю пришлось пойти на крайние меры…

– «Ты думаешь?…», – начала Джесси.

Да, – кивнул Александр безмолвно – ведь голосовая связь с апартаментами уже действовала, – думаю, именно в этот момент и погиб Гаргул. И потому в глазах Банки, которая так и не сняла Доспеха, до сих пор царит отчаяние. – 

– деликатно, но настойчиво напомнил Умник, – «Шеф, – это было твоим приказом – не снимать Доспеха Первого Гнома до особого распоряжения».

Спасибо, что напомнил, – еще раз кивнул Саша, – сейчас я переадресую твою любезность Банке. – 

Гномы за уставленным блюдами столом явно заждались. После первоначального ступора, вызванного реакцией переговорного Камня, они принялись крутить головами и негромко перешептываться. И опять замолчали, когда Шеф громко поздоровался – сразу со всеми.

– Приветствую племя Подгорных гномов, – раздался голос от той стены, где за неприметной дверью был спрятан искин апартаментов, – не мог связаться с вами раньше. Кто расскажет мне, что случилось в Доме, пока меня не было?

Гномы переглянулись, и с места встал Банкок, их «молодой» Глава. Как истинный гном, он встал в картинной позе – выставив вперед короткую ножку, и задрав голову в горделивой позе. Но речь его была на удивление разумной и ничуть не пафосной:

– Все произошло после твоего повеления… Глава. Как только тролль, владеющий трактиром, открыл камнем дверь, в нее ворвались Искатели. Очевидно, они сговорились со своим Главой заранее. Зай со своей сестрой, и делегация города с его Главой Гаргулом слишком понадеялись на Договор, что предложил ты, Глава.

– А вы? – так же бесстрастно, без единой нотки раскаяния, или, напротив, возмущения, в голосе спросил Александр.

– А мы, – в ответе гнома раскаяние как раз присутствовало; пополам с гордостью, – поступили, как и предписано правилами, записано кровью в бесчисленных битвах – построили малый хирд из семи гномов, и отступили…

– На заранее подготовленные позиции, – хмыкнул Шеф.

– Именно так, – не могнув глазом подтвердил Банкок, – очень хорошо подготовленные.

Он обвел рукой стол с остатками позднего ужина, и остановил ее движение в направлении двери, которую без приказа Высшего приоритета – а до появления здесь связи с Командиром таким обладала Банка – открыть было невозможно. Банка и продолжила рассказ.

– Старший, я пыталась прорваться вниз, чтобы освободить Зая с Зеей… и остальных, но он… они…

В открытом забрале Доспеха было видно, как брызнули из глаз боевитой гномы слезы, подтверждая страшную цепочку, что раньше выстроил Александр. Банкок поспешил прервать эти тяжкие воспоминания:

– В общем, они скрутили троллей. А самого здорового из них просто покромсали на куски. Сами при этом потеряли не меньше полудюжины бойцов, но…

Утешитель из него получился неважный, и Мастер поспешил перевести разговор в другое русло.

– А гоблины? Где они?

– А они оказались самыми проворными, Глава, – обрадовался такому повороту в беседе Банкок, – успели выскользнуть наружу; все трое.

– Они не только проворней, но и разумней всех нас, Старший, – продолжила Банка, чуть улыбнувшись в глубине шлема, и вызвав своими словами гримасу неудовольствия у более старших представителей гномьего племени, – мы оттуда, сверху (тут она ткнула пальцем вверх, показав самый распространенный среди Разумных этой ночью жест) выдели в окно, как они сели в свою машину, и укатили отсюда. Молодцы!

Александр пообещал себе связаться с «проворными, и разумнными», как только разберется с делами здесь, в апартаментах. А дело было лишь одно – загрузить Умника еще одним заданием. Шумная толпа гномов понеслась по лестнице в оранжерею, причем вперед вырвалась самая младшая из них – Банка, которой помогал в ее передвижениях волшебный Доспех. А дальше, у открытого окна, творил уже Мастер – «руками» местного искина, конечно. Уже через пять минут было налажено надежное наблюдение за окрестносями Дома, которые буквально кишели Искателями.

– И это, – подумал Шеф, – будет еще одной проблемой. Не командовать же гвардейцам перебить всех здесь кинжальным огнем!

– с неожиданной для нее кровожадностью заявила Джесси. «А может, они заслужили это, Шеф?!», –

Александр ее нехитрую ловушку разгадал; соглашаться с таким заявлением не стал даже ради продолжения игры, в которой победителей не могло быть по определению. Ведь никто – ни сам Шеф, ни его помощники, не могли даже помыслить, что все вокруг будет залито кровью, и число Разумных, и так невеликое в мире Ваалдам, сократится сразу на…

– Не будем об этом даже думать, – решил Александр, – времени хватит, чтобы найти абсолютно бескровный путь. Вот сейчас переговорим с гоблинами… А впрочем, можно и повременить. Умник! Какого там Уровня Мастера-оракула мы с тобой достигли?

– дисциплинированно отчитался персональный компьютер, – «Шеф обладает знаниями и навыками Мастера-оракула 10 Уровня, – Умник аналогичными знаниями и навыками не располагает».

Вот, – поднял палец кверху Александр, – и эти самые знания и навыки подсказывают мне, что нужно срочно идти спать. Долго понежиться в кровати не дадут. Так что, Умник, достань-ка мне еще порцию мороженого – того, ванильного, пополам с апельсиновым. Ну, и чайку еще потом, с тортиком… –