Волшебник по залету. Книга первая. Малахитовый портал
- -
- 100%
- +
Медленно, тягуче потекли секунды. Но отрез как свисал с предплечья парня, так и продолжал висеть, не шелохнувшись.
– Ну вот, – Олег постарался сделать вид, что совсем не огорчился, – получается, рылом… то есть, кровью не вышел. Ну, ничего – пока так похожу, по древнеримски. А по случаю продадим. Вещь, наверное, недешевая. Статусная. Только бы до жилья добраться, да до рынка какого…
– Не спеши, – Маша явно прониклась его разочарованием, – слишком много потребовал от артефакта для первого раза. Я так понимаю, что здесь что-то произошло с участием вот этого (она ткнула пальцем в сторону пыльной кучи). Если я при этом разрядилась полностью, то и костюм арамских пауков определенно остался без зарядки. Есть, конечно, автозарядка. Ты пока не Носитель, а внешний пси-фон здесь очень низкий. Не считая вот этого (палец так и показывал в сторону кучи), но оттуда никакой энергии не исходит. Так что костюм, по-моему, просто не в состоянии сейчас создать защиту такого уровня. Надо что-нибудь попроще. Пока.
– Хорошо, – кивнул Олег, – тогда хватит второго уровня. Только помедленней, пожалуйста. Хочу видеть процесс. Выполнять.
Процесс действительно пошел. Медленно, как и просил, или велел новый Носитель. Отрез сам, словно его подхватили невидимые руки, скользнул с руки Олега и начал разворачиваться. В таком, развернутом состоянии – размером примерно два на два метра – он застыл на несколько мгновений, словно показывая товар лицом, а затем также медленно накрыл собой парня. Скользнул вниз, образовав отверстие, в котором появилась голова Громова; стек к ногам. Олег не почувствовал, как его поднимают от пола. Но когда его взгляд дошел до низу, обнаружилось, что ступни его уже не попирают камень. Точнее, попирают, но уже обутые в берцы. Носков, скорее всего под ними не было, но никакого дискомфорта от этого Громов не ощущал. Более того – появилось чувство защищенности – от самых кончиков пальцев ног до макушки. По которой он и хлопнул ладонью, тоже защищенной перчатками, форму которых он, скорее всего, видел в каком-то фильме или интернете.
– А ничего так, удобно, – кивнул он.
Пару раз подпрыгнул, наклонился, а потом еще раз хлопнул себя по макушке. На которой обнаружился какой-то головной убор, чего он до этого совсем не ощущал.
– Зеркала нет, – хмыкнул он, – поэтому делаем так.
Ухватившись за выпирающую вперед часть головной защиты, он стянул ее; повертел перед глазами. Обычное кепи защитного цвета никак не тянуло на нормальную защиту. А между тем, по уверениям Помощницы, она вполне заменяла стальную каску.
– А так?
Он нагнулся, и аккуратно положил кепи на пол. Собрался разогнуться и отступить на пару шагов назад, чтобы продолжить эксперимент. Но замер в таком вот неудобном положении. Не смотрел вперед, но чувствовал, что и фигура Помощницы сейчас замерла, отреагировав так на первый посторонний звук в их каменной гробнице.
Так обозвал огромный зал Олег. Хотя обследования его, в первую очередь на предмет выхода наружу, они с Машей так и не провели. Не успели. И вот теперь сверху, практически от центра купола раздались звуки – стук чего-то массивного. Поначалу единичные, редкие, а потом почаще; неведомый оператор кувалды, или другого долбящего инструмента поймал ритм и явно не собирался останавливаться.
– Мария! – голос Громова был на удивление спокоен, – кажется, у нас гости. Скоро они будут здесь (это он так отреагировал на мелкие камушки, вдруг посыпавшиеся со свода на пыль в центре зала). Есть какие предложения по встрече?
– Попроще надо выглядеть и победнее, – мгновенно отреагировала Помощница, – два таких артефакта это повод сразу же их отобрать. Будем, конечно, отбиваться… а оно нам надо?
– Нет, конечно, – согласился Олег, – действуй.
Единственное, что сумел ощутить парень, так это исчезновение из руки нагретого жезла. А оценить другие изменение он смог зрительно. Глянул прежде всего на кепку, которую так и держал в руке. Она не изменила фасон, и, наверное, свою защитную функцию. Но выглядела теперь так, словно Громов проносил ее не меньше года. И остальная часть костюма была ей под стать. А жезл, пять его килограммов, распределились так, что вместе с «подарком» от арамских пауков стала защищать своего нового Носителя в самых уязвимых местах, скрытая мягким материалом комбеза. Не вся – часть жезла трансформировалась в пояс, на котором висели ножны с коротким клинком – на левом боку, и что-то вроде кобуры с неизвестным пока оружием – на правом.
А через полминуты сверху посыпались целые каменные блоки – видимо, неведомый горнопроходчик повредил кладку, и теперь древние «кирпичи», размером в газосиликатный блок, один за другим падали на пылевую подушку. Не успела пыль в центре зала осесть, как сверху полетел уже совсем другой «блок» – живой, и что-то верещавший на весь зал. И голос, и фигурка, кувыркающаяся вниз, были определенно женскими. А Громов словно обрел новые способности – что-то вроде замедления времени; ну, или собственного ускорения. Он спокойно, внешне даже не торопясь, оказался как раз у той невеликой кучки блоков, разметавших ненадолго пыль, и на которые должна была упасть незнакомка. И руки подставил – как раз так, чтобы на них очень комфортно расположилась красивая, и очень недовольная чем-то девушка.
Глава 2. Мира Ройт, глава сквайда искателей
Этот рейд не задался сразу. Если не считать, конечно, того, что за целую декаду, в течение которой ее сквайд рыскал по развалинам столицы Древних, никто из них не получил даже одной царапины. И это – надо признать – была в основном заслуга его главы, Миры Ройт. Богатый опыт, хорошая подготовка к рейду и осторожность – вот главное, чем отличалась Мира. Сквайдов было много; опытных глав тоже. Но практически ни один из них не приводил свой сквайд из рейда в том составе, в каком он выходил из Борска. Профессия искателей была опасной. Пожалуй, самой опасной из тех, о которых знала Мира. Но и прибыльной – один удачный рейд мог озолотить сквайд; дать ему возможность жить припеваючи вдали от невзгод и опасностей. То есть, от развалин города Ушедших.
Но это скорее сказки для новичков. Разумные, ценящие комфорт и безопасность, в развалины не лезут, а тот, кто хоть раз попал в рейд, и вернулся из него живым, да еще с полной сумой артефактов Ушедших, жить спокойно уже не сможет.
– Может Ушедшие, уходя, оставили артефакты, которые тянут разумных к себе, и тем сильнее, чем больше проходит времени вдали от развалин?
Этот вопрос Мира задавала себе не в первый раз. Ответа на него не было. Зато был ответ на другой – пойдет ли она в следующий рейд? Конечно, пойдет. И не только из-за артефакта, которого, скорее всего, не было. Была другая причина – долг. Большой долг, в который пришлось влезть, чтобы вылечиться. Всем пятерым, после заразы, что подхватил сквайд две луны назад. Точно в таком вот рейде. О том, что в развалинах есть дома, и целые кварталы, куда заходить категорически не рекомендуется, знал каждый искатель. А Мира знала это лучше многих других. И многие из этих гибельных мест она отметила на своей карте, которую рисовала уже не первый год. С ловушками, не разграбленными домами, чья защита еще держалась, несмотря на бесчисленные зимы, которые прошли с катаклизма, поразившего Ушедших.
Мира была знакома с парой счастливцев, которым повезло наткнуться на такие дома – когда они стали безопасными. Кстати, оба так и продолжили ходить в рейды, хотя у них-то золота должно быть столько, что можно было купаться в нем. Но нет – отгуляли и вернулись к опасному, привычному образу жизни.
Но были и ловушки, что мигрировали по развалинам. Не всегда различимые каким-то из чувств, и даже не доказанным, но вполне существующим, на ее взгляд, чувством искателя. Что это такое? Гремучая смесь из чувства опасности, нюха на захоронки Ушедших и веры, что на этот раз тебе точно повезет. В прошлый раз не повезло; и чуйка на опасность не сработала, И вернулись они почти пустые. А дома, в трактире «У ворот», где они снимали три комнаты на втором этаже на полном пансионе уже второй год, стало плохо всем. Жар, красная сыпь по всему телу, онемение почти всех частей тела…
Про такую болезнь они раньше и не слышали. Хуже, что про нее не слышал их знакомый лекарь Дауд. Извел на них половину запасов своих лекарств, но не вылечил. Хорошо – подтвердил, что дальше зараза не распространится. Иначе их бы не то что из трактира, из города выгнали бы, а, скорее, просто сожгли бы вместе с трактиром. И с его хозяином, конечно – хромым Миртом; бывшим искателем, кстати. Вот он и привел к постояльцам Целителя. Настоящего, окончившего настоящую школу, и имевшего большой опыт. Да еще ссудил сквайду, а точнее, ей – Мире – ровно две тысячи золотых. Меньше Целителю такого ранга даже предлагать было смешно.
А заначка, что оставалась в общей казне, практически вся пошла на подготовку. Пришлось даже дополнительно занимать у Мирта. Но это уже на еду, на три декады – обычный рейд искателей. Две из них, кстати, уже прошли, а заплечные сумы у сквайда, специально предназначенные для добычи, были практически пусты. И другие, с припасами, изрядно похудели. Так что…
– Мира! – негромко, но очень выразительно позвал ее Гром – правая Рука сквайда.
Глава этот тон здоровяка, отвечающего во время движения за правый фланг, отличала очень хорошо. Он означал, что Гром увидел что-то необычное. Знали и другие. Потому сквайд замер на месте, а потом, повинуясь одному лишь движению руки главы, ужался в своем построении до таких размеров, что теперь каждый видел всех соратников. В прежнем, искательском построении, каждого из своих людей одновременно видела лишь Мира. При этом сквайд перестроился так, что углов у него стало три. Впереди, как и прежде, был Глаз сквайда, низкий, ниже даже Миры, и широченный до изумления дарф Артан, а Хвостов – именно так называли замыкающих – стало два. Альвы, два брата-близнеца, внешне совершенно обычные, а на деле стремительные, как дикие коты, и очень цепкие. Алай был левой Рукой, а Малай – Хвостом сквайда в обычном его построении.
Теперь в центре этого живого треугольника стояли двое – Мира и Гром. Стояли и разглядывали кладку неприметного здания, мимо которого они не один раз проходили, зная, что ничего ценного там нет. Кроме этой самой кладки, остатков некогда целых стен. Теперь же даже этих остатков не было. Точнее, были, но в виде обломков размером не больше детского кулачка, что расположились невысоким валом в виде правильной окружности, на который и смотрели все пятеро. Точнее, не на эти обломки, а на центр этого круга, который выдавался над уровнем окружающей поверхности на пару локтей. И он тоже был правильной формы – круглый, явно показывающий, что это лишь часть какого-то купола. И что внизу скрыто продолжение; как прикинула Мира, достаточно солидных размеров.
Теперь все смотрели на нее. Как скажет глава, так и будет. Все споры, обиды и жалобы – потом, после рейда. Скажет она сейчас, что нужно пройти мимо, и каждый пойдет, как велела глава. Или останется; но уже вне сквайда. Навсегда. Два раза в группу не берут.
– Смотрим, – кивнула, наконец, Мира.
И услышала, как выдохнули – с разной силой – ее товарищи. Громче всех, как обычно, Артан. Оно и понятно – грудная клетка у него была как бы не больше, чем у огромного Грома.
Сквайд перестроился. Опять у «звезды» было четыре острия, а в центре ее теперь был именно Артан. Кувалда с длинной рукоятью, которую он носил за спиной, в таких случаях была главным орудием группы. Для Артана – и рабочим, и боевым. Вооружены были все; каждый тем, чем владел лучше остальных. Близнецы луками и короткими мечами, Гром длинным копьем со страшным листовидным лезвием и мечом подлиннее. Ну, а сама Мира носила сразу две сабли. Небольшие, как раз под ее руки. Артефактные – из неизвестного металла. Их сквайд нашел почти три года назад тут же, в развалинах. И Мира с молчаливого одобрения группы оставила их себе. Даже не носила на оценку, и старалась не показывать их лишний раз на людях.
Первый удар кувалды по вершине купола показался каким-то слабым, неубедительным. Мире даже показалось, что тяжеленная, литая чушка едва не влетела в лоб хозяина. И не только ей. Гром – закадычный друг Артана – громко хмыкнул. Но кряжистый молотобоец не обратил на это никакого внимания. Он на несколько мгновений замер; даже поднял голову. Мире не было видно его лица, но он знала – сейчас он просто слушает. Оценивает состояние кладки и определяет место будущего удара. Слух у него действительно был абсолютным. А вот голос… Когда он, залившись пивом, или чем покрепче, начинал тянуть какую-то из песен своего горного народа, люди спешили покинуть трактир. А уж если к нему присоединялся Гром…
Второй удар вернул внимание Миры к Артану. А точнее – часть внимания. Потому что основной ее задачей сейчас было – обеспечить безопасность на свою четверть округи. Кувалда еще несколько раз бухнула беспорядочно, а потом заработала мерно и уверенно. Совсем недолго – гортанным возгласом Артан прервал свою работу, и отступил; теперь уже от провала. Высота купола уменьшилась на целый локоть. Естественно, не потому что молотобоец вколотил вершину купола вниз. Просто вершины этой теперь не было. А было отверстие, в которое спокойно поместились бы в обнимку Артан с Громом. Только обнимались два друга исключительно после десятка кувшинов пива, или трех-четырех вина. Здесь же…
Здесь, в рейде, первой в опасную зону шла именно она, Мира. Не потому, что она глава, и самая смелая. Или безрассудная. Просто у нее одной был слабенький, едва различимый Дар. Но его хватало, чтобы реагировали амулеты. А таких у сквайда было целых пять. Не самых сильных – четыре второго уровня, и один, самый ценный, третьего. Тот, который она носила на груди в виде медальона. И отвечал он, как говорил все тот же Дауд, единственный знакомый ученый маг, за левитацию. Нет – Мира не умела летать, но замедлить свое падение, спрыгнуть даже с высокой башни без всяких последствий – запросто. Остальные амулеты она носила на пальцах, в виде перстней, по два на каждой руке. Два защитных, лечебный, который показал свое бессилие перед неведомой заразой, и один пока непонятный. Хотя Дауд определенно заявил, что сила в этом перстне есть. Только вот какая? Продавать его сразу не стали – надеялись пусть случайно, но определить его свойства. А цена на такой амулет вырастает сразу как бы не вдесятеро.
– А может, и себе оставим, – решила тогда Мира, – если полезный будет.
Полезный, естественно, для сквайда, для рейдов. Есть ведь и такие, что стоят сотни монет золотом, но здесь в развалинах, совершенно бесполезны. Например, «живые картинки»…
И опять сквайд перестроился, сплотившись еще туже. А в центре теперь была она, Мира. И ей принимать сейчас решение – как именно проникнуть в развалину. Но сначала нужно было осмотреть ее; прикинуть возможную опасность. Два перстня на правой руке вполне выдерживали несколько стрел в упор, или магический удар вплоть до третьего уровня. Как это получалось – амулет второго уровня, а держит третий, не смог объяснить даже Дауд. Что с него возьмешь – самоучка. До всего доходил сам, и не всегда так, как прописывала магия. Это он сам, Дауд, признавал. Тоже после очередного кувшина…
Внизу было, пожалуй, даже светлее, чем здесь, снаружи. Наверное, потому, что солнце уже скрылось за стенами развалин, и пора уже было определяться с ночлегом.
Безопасное место было совсем недалеко. Но бросать вот так, без проверки, новый, только что открытый схрон, было невозможно. Хотя безопасность, конечно…
– Можно совместить, – решила она, – проверим. Может, прямо тут и заночуем.
И опять наклонилась над провалом. И только теперь различила, что внизу, в зале, который она с первого взгляда посчитала пустым, кто-то есть. Кто-то, стоящий неподвижно чуть в стороне, у стены. Смерив расстояние до пола, и до незнакомца, Мира решила, лучшим решением сейчас будет просто спрыгнуть вниз. Падение ей не страшно, а возможный противник вряд ли посчитает опасным ее, упавшую с высоты…
– Полсотни локтей точно будет, – определила она, – а изобразить раненую, а потом «ножницы» из двух мечей у горла чужака я смогу легко.
Для правдоподобия она толкнула вниз еще несколько блоков, едва державшихся в кладке после сокрушительных ударов кувалды, и сиганула следом, издав крик раненой лани. Так она изобразила испуг и панику.
Как получилось? Да не очень хорошо. Потому что пришлось кричать непозволительно долго; в конце падения уже зло, с руганью. Совсем непонятно сработал амулет на груди. Он явственно нагрелся, и опускал хозяйку так медленно, словно превзошел свой уровень в несколько раз. И руки, которыми она собиралась выхватить из ножен сабли, стали непослушными и слабыми. Настолько, что она едва смогла их приподнять перед собой. А получилось, словно она собралась обнять парня за шею. Ту самую шею…
– Парня?! Какого парня?!
Кажется, она выкрикнула это вслух – прямо в лицо незнакомца, который, оказывается, держал ее на руках и куда-то нес.
– Куда? Куда ты меня несешь?! Опусти немедленно!
Понял ли он Миру? Судя по недоумению, что отразилось на его лице, не совсем. Но на ноги ее поставил. Бережно так, аккуратно. Даже руку поднял, словно собрался оправить что-то в ее походном наряде. Но прочел, наверное, что-то в ее лице, и отступил. Но восхищение в его глазах Мира прочесть успела. Конечно, было приятно, что там говорить. Но дело прежде всего. А такое опасное и, вполне возможно, прибыльное – тем более. Хотя последнее пока не проглядывалось. Зал, в котором она оказалась, был пуст. Если не считать, конечно, нескольких неопрятных куч – одну посреди зала, и дюжину вдоль стен. Но в них, была уверена Мира, вряд ли можно было найти что-то путное.
– Если и было, – решила она, – этот уже покопался. Я бы точно без внимания не оставила. Да и любой другой искатель тоже. Искатель? Не очень-то он и похож. И да – как он здесь оказался? Не вижу пока ни дверей, ни… ну, это по части Артана. Артан!
Последнее уже вслух; одновременно с пристальным, и совершенно бесцеремонным разглядыванием незнакомца. А что – он смотрит на нее еще нахальней. Ну, что сказать? Обычный парень. Светленький, достаточно высокий, но не очень сильный на вид. Одет в поношенный, но чистый костюм. Не очень привычного вида; примерно такие носят лесные разведчики. Сама Мира в лесах, не считая Злого Леса, в котором гулять категорически не рекомендовалось, никогда не была. Но бывших разведчиков среди искателей попадалось немало. Опытные ребята, осторожные. Этот на лесного не похож.
– Мира? – донеслось сверху.
Это Артан, и не в первый раз – вон какой голос обеспокоенный. Да, задумалась глава, загляделась…
– Спускайся, – крикнула она в ответ, – пока один.
Пока – это будет видно после того, как поработает Артан. Если найдет что-нибудь в стенах, останутся здесь. С ночевкой. А нет… Пойдут дальше, как и планировали. Ну, и парню помогут выбраться – ей же он помог. Хотя этого совершенно не требовалось.
Наверху что-то зашуршало – это посыпались вниз мелкие камни. Но звука их падения она не расслышала, и это почему-то напрягло Миру. Так и должно быть здесь, в развалинах. Все непонятное – опасно. Темное пятно, отделявшее этот каменный зал от внешнего мира стало, практически черным. Это его перекрыл своим почти квадратным телом Артан. Глаз ее сквайда был очень тяжелым. Таким тяжелым, что обычный человек вряд ли сумел бы опустить его на веревке вот так аккуратно, без рывков. Скорее всего, вообще не сумел бы удержать. Но наверху за ту же веревку, свитую из множества пропитанных специальным составом полос кожи, держался не обычный человек. Гром, по ее прикидкам, превосходил силой такого «обычного» раза в четыре. Это в спокойном состоянии. А в ярости его мог удержать разве что Артан. Или слово Миры.
Теперь же он – глава словно воочию видела это – перебирал руками веревку, конец которой на всякий случай держал Алай, мерно и на вид так легко, словно на ней никто и не висел. Малай сейчас, конечно же, оглядывал окрестности. С луком в руках. Все шло так, как должно было идти. Шло… до того момента, когда Артан оказался над полом на высоте, едва превышавшей его рост. То есть, до пола, до пыльной кучи на нем, оставалось не больше четырех футов. Артан вдруг всхлипнул, и выпустил веревку из рук. И повалился мешком в эту самую пыль.
Мира сработала на инстинктах – бросилась на помощь, и… едва сама не повалилась сверху. И тело, и мысли стали медленными, тягучими. Почему-то не было страшно. Даже захотелось расхохотаться – это она представила себе, как будет потом подшучивать Артан, а вслед за ним и Гром: «Ну, вот – все-таки легла рядом со мной…».
Шутки кончились – вместе со слабостью и непонятным умиротворяющим эффектом. Это, как оказалось, ее выдернули из непонятного кокона (явно магического) руки незнакомца. Выдернули бесцеремонно, почти грубо. Но Мира не была в обиде. Потому что решила, все еще лениво и расслабленно, что так и надо действовать. Чтобы помочь потом Артану. И опять беспричинная веселость.
– Посмотрим, как он нашего Артана поднимет!
Не поднял. Нагнулся, покряхтел, но не справился. Недаром Дауд утверждал, что в жилах Глаза сквайда течет кровь каких-то модификантов. И что мясо его настолько плотно, а кости массивны и тяжелы, что варить его нужно было бы целый день – с утра до вечера. Если кому-то пришла бы такая блажь в голову. Еще Дауд тогда добавил, что мясо его, скорее всего, невкусное, и Артан может не беспокоиться. Шутил, наверное. Мира и сама сейчас нервно хихикнула, и тут же одернула себя. Она медленно приходила в норму, понимая, что веселость ее явно не собственная, привнесенная. А значит, в ход пошла магия. Потому она и не сдвинулась с места, не ринулась теперь на помощь незнакомцу – когда он все-таки признал себе, что поднять тяжеленное, хоть и не такое крупное тело не в состоянии.
– Зато может тащить его. Молодец, сообразил.
Парень ухватился за короткие ноги Артана, и с видимым усилием потащил его по пыли к голым камням. Очевидно, эта серо-зеленая мелочь под ногами была сродни хорошей смазке. Потому что до границы с голым каменным полом – локтей шесть, не больше – парень волок тело достаточно легко и быстро. Так же легко преодолел невидимый барьер; с ногами Артана в руках. А потом чуть не выпустил их из рук, когда Глаз сквайда, сейчас явно беспамятный, наехал на камень своей задницей.
– Ага, все-таки выпустил, – констатировала глава, – понял, что не утащит.
Тут она все-таки рискнула двинуться вперед. Вдвоем они с трудом, но вытолкали, перекатили тяжелое тело за пределы пыльного круга, теперь потерявшего правильные очертания. И сели – рядом с Артаном, на удивление быстро открывшим глаза. Но до того Мира все же нашла в себе силы выразить признательность. Нет, конечно, не обняла парнишку, и, тем более, не поцеловала. Еще чего! Просто похлопала его по плечу – раз, и…
– Ай! – резко отдернула она руку, не хлопнув во второй раз.
Что-то острое на плече, невидимое, но от того не менее опасное, «клюнуло» ее в ладонь, и Мира уставилась на нее. Ладошка окрасилась кровью, из неглубокой ранки, и тут же скрылась – это ее накрыла вторая ладонь, с лекарским перстнем на пальце. Руку знакомо защипало, и глава, досчитав про себя до десятка, отняла ладонь, чтобы убедиться – амулет и теперь сработал как надо. А вот в лице парня, все же устроившегося на каменном полу радом с ней, она не прочла даже капли изумления. Очевидно, про амулеты он знал не понаслышке.
– Что это было? – прохрипел Глаз, – не помню ничего.
– Сорвался, – пожала плечами Мира, сидевшая рядом с его головой, обняв руками колени; парень уже встал и отошел в сторону, явно с любопытством прислушиваясь, – в обморок упал.
– Нет, – затряс головой Артан, оторвав ее от каменного ложа, – такого со мной случиться не могло. Скажи – ты ведь пошутила…
– Не в рейде, – отрезала глава, – после будем шутить. Как ты? В состоянии?..
– Да я!
Артан действительно вскочил на ноги. Ну, как вскочил? Поднялся, сдерживая кряхтение, сначала на колени; потом на них же привстал, и только следом утвердился поочередно на обоих ногах. А вот кувалду свою из-за спины выхватил почти так же уверенно и молниеносно, как прежде. И повернулся к парню, который не на шутку испугался. Да и кто бы не испугался, когда на него надвигается массивная фигура, размахивающая огромным молотом на длинной рукояти.
– Артан! – остановила его агрессию глава, – не тронь парня. Он только что вытащил тебя из задницы.
– Какой? – на удивление резво повернулся к ней Глаз.
Он явно пришел в норму; неожиданно быстро. И определенно не помнил, что произошло с ним совсем недавно.
– А я знаю? – почему-то улыбнулась Мира, – вот у него и спроси.
– И спрошу, – чуть угрожающе кивнул Артан, – еще как спрошу. Ты кто, парень? Ты откуда тут взялся? И что тут делаешь?
Незнакомец лишь развел руками и покачал головой. Словно показывал – слов не понимает. Наконец, это дошло даже до тугодума Артана. Он одним движением развернул свое оружие так, что рукоять кувалды оказался на полу, а ее массивная чушка как раз под подбородком горца – так он себя иногда называл. Ловко это у него получалось. Теперь он стоял, опустив подбородок на тяжелый металл, и разглядывал парня больше с любопытством и недоумением.