Маршруты Западного Алтая. Путеводитель

После утренних работ, когда солнце становилось жарким мы ходили купаться на речку. Загорали на каменном берегу. Ловили рыбку бреднями, потом жарили ее на костре. Но это было скорее развлечением, чем необходимостью утолить голод. Именно тогда я поняла, что дождь лучше переждать в воде – так теплее!

За клубникой ходили на соседнюю гору. Перед выходом бабушка научила нас заговору от змей. Идешь вверх – ягодки хорошо видно. Собирая поднимались все выше и выше. Однажды зашли так далеко и высоко, что нас забирали на коне.

Особое впечатление – баня! Она стояла прямо над ручьем – как мост. И воду набирать недалеко и нырять после бани удобно. Баня была настоящая – «по черному»! Печь находилась в единственной комнате. Топилась несколько часов. Потом угли выгребались из печи (чтобы не угореть) и можно было париться и мыться. После такой парилки по телу бежали черные ручейки. Эта копоть легко отмывалась водой с мылом. После бани взрослые пили медовуху, а мы чай. Надо ли говорить, что чай был непременно из местных трав, с местным мёдом.

Что касается мёда – это отдельный восторг! Он был везде и много. На столе ВСЕГДА стояла большая чашка, которая скорее маленький тазик, с мёдом. Специально для меня, на отдельном столе, положили рамку. Его надо было отрезать и жевать. Воск потом складывала в специальную тарелку (его использовали повторно). Всю эту рамку я съела одна за неделю. Надо ли говорить, что с тех пор у меня аллергия на мед. Кроме рамки, я, конечно же, «ныряла» и в тот тазик тоже.

Мёд был не единственной едой на пасеке. Обычный обед – перекус вечно бегающих детей был один: кусок хлеба, обмакиваешь в тот самый тазик с медом и запиваешь все это молоком. Молоко естественно местное. От коровы, которая паслась и днем и ночью на воле. Загонялась в стойло только на дойку. Хозяйка весь день была занята важными хлопотами, и готовить часто не имела времени. Поэтому дети были на самовыживании. Вкуснее той, якобы «перекусочной», еды я в жизни больше не пробовала.

В дом нас загоняли только во время сбора мёда. Когда хозяин залезал в ульи – пчелы становились злыми и кусали всех подряд. Именно на это время мы прятались в доме.

Дом! Дом был обычной пятистенкой. Пятистенка – это рубленый дом в котором всего пять стен. Четыре наружных и одна внутренняя перегородка между кухней и жилой комнатой. Русская печь занимала полкухни. В другом углу стоял стол с лавками. В красном углу – иконы. В другой комнате кровати, шкаф и небольшой стол. На окнах занавески. По вечерам дом освещала керосиновая лампа. Поэтому спать ложились вечером и утром вставали – с солнышком.

Вокруг заимки – лес, горы и река. Лес пихтовый, та самая черневая тайга. Травы – выше головы. Река – быстрая и холодная, хотя в июле прогревалась, и можно было купаться. Лечебные травы на любую хворь собирались буквально вокруг дома. На охоту ходили недалеко. Каждый день бабушка или дедушка уходили в лес на час-полтора, чтобы проверить капканы.

Соседи! Ближайшие соседи были в паре километров, на соседней реке. Еще через пару километров деревня в 10 дворов. Но при этом все сплетни и новости разлетались мгновенно. Особенно просьбы о помощи сообщались со скоростью света. В помощи никто и никогда не отказывал. При том, что ругались яростно и горячо. Могли называть друг друга трехэтажными матами и даже проклинать, но в случае беды все равно быстро бежали на помощь. Это свойство таежных жителей поразило меня тогда и поражает до сих пор. Когда я вижу как мужики ругаются – мне становится страшно, как будто вот-вот поубивают друг друга. А в конце разговора они пожимают руки и говорят фразы типа: завтра на покосе поможешь? и ответ всегда положительный.

Сейчас в обществе сложился стереотип, что староверы очень суровые и в путешествиях им лучше не попадать на глаза. Мол, и в дом никогда не пустят и воды напиться не дадут. Отчасти, это конечно, правда, но и надуманного много. В современном мире мы тоже закрываем свои квартиры на замок и пускаем в свои дома только хорошо знакомых людей. Никто сейчас не пустит незнакомца в дом и это, прежде всего, правило собственной безопасности. Так вот, староверов гоняли по миру 300 лет и запрещали им молиться и жить по своим традициям и обычаям. Естественно, что в каждом путнике они видят сначала врага. Поэтому не удивляйтесь, если при встрече с Убинскими людьми, они сначала смотрят пристально в глаза и спросят: «Кто такой будешь?», а потом уж, если поймут что вы с добром, и поговорят и расскажут и весь свой край покажут.

Сейчас на Убе все труднее найти местных жителей. Во-первых, их стало меньше, а кто остался – прячутся подальше.

Проехать на Убу можно на автомобиле. Но важно, чтобы автомобиль был высокой проходимости. Дорога хоть и не дальняя, но плохая и ухабистая. Мосты полуразрушены.

Для знакомства с этой волшебной тайгой и рекой можно потратить один день. Но гораздо лучше уехать туда на недельку, чтобы пожить и почувствовать все таинство жизни таежных староверов. Все местные так и говорят: «Здесь надо пожить!»