Хозяин Чураево. Исчезнувшие в снегах

– Давай, – согласилась я и вооружилась вилкой.

Подцепив немного салата, я отправила его в рот. Ксюха сделала тоже самое.

– Ну как тебе? – поинтересовалась она.

– Такое впечатление, что тут только одно натертое яблоко в майонезе, – прошептала я.

– Почему только одно яблоко, вон ещё креветка есть, тоже одна, – снова хихикнула Ксюха.

Я взяла чистую вилку и стала перемешивать салат. Мы насчитали ещё три креветки.

– Мда… – многозначно протянула я.

– Тут ещё немного ананаса есть, – опять захихикала Ксюха.

– Ладно, – выдохнула я. – Заверни это недоразумение обратно в пленку и убери в холодильник с глаз долой.

– Это точно, чтобы не мешалось, – согласно кивнула Ксюха, накрывая салатник пленкой.

Я была зла на Карину. Но ведь знала, что она, как обычно, выкинет нечто подобное, готовилась морально, но всё равно разозлилась. А вот на Лерку я не злилась, больная от природы она почти ничего не ела, салаты в майонезе ей нельзя, сладкое тоже, жестоко заставлять её участвовать в общем столе, но вот Карина… она же отвечает не только за себя, но и за Лёву, а тот вкусно покушать-то любит.

– С какого салата начнем? – спросила я Ксюху.

– Предлагаю начать со слоеных: «Гранатовый браслет» и «Селедка под шубой», – ответила она. – Им настояться нужно. А потом уже сделаем «Оливье», «Цезарь» и тот, который с крабовыми палочками и с сухариками. А фрукты нарежем вообще перед самой подачей на стол.

– Поддерживаю, – кивнула я и стала рыться в пакетах в поисках селедки.

Из-за перегородки вдруг появилась Лерка, глаза её восторженно сияли.

– Там ребята елку установили, красотища, – сообщила она, расплываясь в блаженной улыбке. – Диан, Ксюха, идите, посмотрите.

– Елку? – переспросила я, и мое сердце радостно охнуло.

Я тут же бросила поиск селедки и устремилась в гостиную. Красавица-ель занимала самое почетное место возле панорамного окна. Она не была до самого потолка, потолок в гостиной достигал, наверное, не меньше четырех метров в высоту, а елка едва доросла и до двух метров, но всё равно она была шикарная, густая, с голубой хвоей. А какой божественный стоял запах! От неё пахло смолой и лесом, морозом и снегом!

– Нравится? – спросил Роберт, загадочно посматривая на меня.

– Ещё бы! – кивнула я и тут же расплылась в улыбке. – Никита, принеси, пожалуйста, черную сумку из машины, куда я положила гирлянду и мишуру, – крикнула я вдруг появившемуся во входных дверях Никите.

– Так я принес же, вот она, – пробурчал Никита, показывая на кучу белых пакетов возле порога, между ними что-то темнело, по всей видимости, там и лежала моя сумка.

– Ааа… – протянула я.

– Диан, мы там шашлыками занимаемся, скоро первая партия будет готова, – доложил Никита.

– Это хорошо, только всё мясо пока не изжарьте, его перед самым Новым Годом, – наставительно произнесла я. Потянулась и поцеловала Никиту: – Ну, всё иди.

– Можно я пиво возьму, ну, немного, – жалобно попросил Никита. – Там все ребята его хотят.

– Пиво на морозе? – нахмурилась я.

– Ну, костерок, природа, красиво там так, шашлыки жарятся, как без пива в такой-то момент? – ещё жалобнее произнес Никита. – Ты же знаешь, как я его люблю.

– Ладно, – вздохнула я, – только давайте по одной.

– Хорошо, – просиял он.

Схватил сразу два пакета и рванул на выход. По тому, как многочисленно и звонко загремели бутылки, их там явно было больше, чем по одной на каждый рот. Я отрыла из-под кучи пакетов свою сумку, и тут же из-под лестницы появился Денис с картонной коробкой в руках.

– Здесь есть елочные игрушки, можно нарядить елку, – сообщил он мне, прошел в комнату и поставил коробку на стул. – Роберт поможешь Диане? А я пойду баню затоплю. Время быстро идет. Пока дров наколю, пока она прогреется.

С этими словами он пошел к порогу, обулся и, схватив пуховик, исчез за дверью. И как-то вдруг мы с Робертом остались одни.

– Ну, что, давай елку наряжать? – предложил он.

– Давай, – с радостью согласилась я.

Первым делом я заглянула в коробку, там были гирлянды и контейнеры с елочными игрушками.

– У меня тоже есть гирлянда, я захватила с собой, – сообщила я Роберту, раскрывая молнию на сумке.

– Здорово, повесим обе, только красивее будет, – улыбнулся он.

Эту обязанность Роберт взял на себя, я лишь ему помогала, чтобы он не запутался в проводках. Вскоре наша елочка ярко засверкала разноцветными огоньками.

– Забирайся наверх, я буду тебе подавать игрушки, – сказал он, подставляя мне стул.

Я залезла на стул, и Роберт стал протягивать мне игрушки. В итоге он наставил кучу стульев вокруг елки, чтобы я спокойно могла передвигаться с одного места на другое. Игрушки оказались самыми разными, начиная от стеклянных тусклых шишек и смешных нелепых красных шапочек советских времен, и заканчивая уже современными расписными шарами и пластиковыми домиками. И тут вдруг я почувствовала себя как в детстве, когда мы с родителями наряжали настоящую елку. Не такую красивую, пушистую и голубую как эта, но тоже живую. А потом позднее стали ставить уже искусственную.

– Ха, у меня такой же Винни-Пух был дома, – усмехнулся Роберт, подавая мне желтого стеклянного мишку, поедающего мед из большого бочонка.

– И у меня такой до сих пор есть, правда, в родительском доме, – улыбнулась я, бережно беря в руки хрупкую игрушку. Прежде чем повесить, я долго рассматривала её, предаваясь детским воспоминаниям. – А почему был? Разбился?

– Ну… пропал просто, – неопределенно ответил Роберт, и его улыбка вдруг угасла. Он наклонился над коробкой и подобрал со дна двух снегирей на прищепках. – Смотри, какие смешные, – вновь улыбнулся он, подавая мне игрушки.

Я невольно залюбовалась улыбкой Роберта и отметила про себя, какие у него красивые миндалевидные глаза.

– Такие у меня тоже у родителей есть. Их нужно защемлять на ветках, – сказала я, забирая у него снегирей, и вдруг коснулось его теплой ладони.

Не знаю, что со мной произошло в этот момент, какая-то химическая реакция, но всё мое тело пробила мелкая дрожь всего-то от одного его прикосновения. Я поспешно отвернулась к елке, чтобы он ничего не заметил, и стала прижимать прищепками стеклянных снегирей к еловым веткам

– Ну всё, больше игрушек нет, – констатировал он. – Давай я тебя спущу.

И не дожидаясь от меня ответа, он внезапно схватил меня за пояс, прижал к себе и бережно опустил на пол.

– Тут же невысоко, я могла сама спрыгнуть, – воскликнула я, испугавшись его вот этого напора. Но с другой стороны мне было приятно, что меня вдруг подняли на руки.

Роберт ничего не ответил, лишь пожал плечами и стал расставлять стулья вокруг большого стола. А я добавила последние штрихи – накинула на ветви мишуру. Отошла на пару шагов и залюбовалась проделанной работой.

– Красивая у нас получилась елочка, прямо как в детстве, – прошептал Роберт за моей спиной.

Это звучало так, будто эта елочка только для нас двоих. Я смутилась и, кажется, даже немного покраснела. Всё же у меня есть жених Никита, а Роберта я совсем не знаю.

– Ага, – только и кивнула я.

И тут я вдруг вспомнила, что оставила Ксюху наедине со всеми салатами.

– Боже, салаты! – воскликнула я, бросила в руки Роберта оставшуюся мишуру и побежала на кухню.

Ксюха уже намазывала вилкой майонез на верхний слой «Селедки под шубой», а рядом красовался готовый «Гранатовый браслет».

– Ксюша, прости, я с этой елкой… совсем вылетело из головы, – извиняющим тоном пролепетала я, с трудом подбирая слова. – Мне нет оправдания, говори, что делать, я на всё готова, даже быть просто заготовщиком овощей.

– Да ладно, расслабься, – усмехнулась Ксюха. – Я слышала, ты там елку наряжала. Кто-то должен был это сделать, а у тебя со вкусом всё хорошо. Кому, как ни тебе этим заниматься?

– Угу, – промычала я, подтягивая к себе толстую палку варенной колбасы. – Ты золотой человек, Ксюша. Я начинаю делать «Оливье»?

– Давай, – согласно кивнула Ксюха. – А я пока оба готовых блюда уберу в холодильник.

Не успела я снять оболочку с колбасы, как на кухне появилась Лерка. Она насупившись уселась на табуретку и стала отколупывать скорлупу с яиц.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

– Карина, – сквозь зубы промычала Лера. – Они с Лёвой заняли самую большую спальню на втором этаже. Под самым скатом крыши. И никого к себе не пускают. Развалились там и спят, – пробурчала она.

Мы с Ксюхой переглянулись. Лера мне сейчас напомнила маленького ребенка, который прибежал жаловаться маме на старшую сестру.

– Может быть, не спят, а что-то другое? – усмехнулась Ксюха, многозначно поглядывая на меня.

На меня напал неудержимый хохот.

– Что смешного? – не поняла Лерка.

– Да не, ничего, – едва сдерживая себя, чтобы вновь не заржать, с трудом проговорила я. – Ну, хотят они сейчас побыть наедине, пусть побудут. Оставь их в покое, не лезь к ним.

– Да я и не лезу, больно они мне нужны, – пробурчала Лерка. – Только вот я посчитала спальные места и скажу вам, что на всех кроватей не хватит.

– Лера, помоги нам, пожалуйста, с салатами, а потом мы разберемся со спальными местами, – твердо произнесла Ксюша.

– Ладно, – тяжело вздохнув, согласилась Лерка.

Втроем мы очень быстро справились с оставшимися салатами. Ещё Ксюша приготовила бутерброды: кусочки хрустящего багета обмазала сливочным маслом и сверху положила красную икру или слабосоленую форель. А я вдруг вдохновилась и сделала канапе из оливок, брынзы и «черри».

– Думаешь, этого хватит? – спросила я, оглядывая плоды нашей работы.

– Вполне, – кивнула Ксюха. – Даже ещё останется на завтра. А потом мы приготовим что-нибудь свежее. Я даже захватила с собой свою тетрадь с рецептами, – похвасталась она.

Была у Ксюхи такая интересная привычка, она собирала рецепты в толстую тетрадь, переписывала их от руки, а не хранила, как мы все, в телефоне. Кроме того, в процессе приготовления блюда она ещё что-то меняла в составе: убирала некоторые ингредиенты или добавляла новые, полученные результаты тщательно записывала.

На кухне вдруг нарисовалась Карина.

– Ооо, какой шикарный стол, – восхищенно проговорила она. – Можно я угощусь?

И не дожидаясь от нас ответа, протянула руку и схватила канапешку. Я не стала ей ничего говорить, чтобы не портить себе настроение. Такая уж Карина уродилась на свет, что ни рыба, ни мясо, и толку от неё ноль.

– Может, шампанского? – вдруг предложила Ксюха.

– Отлично, – поддержала Карина, вытащила из пакета бутылку и подсунула ей.

Сначала я хотела отказаться, зачем перед баней? но все так оживились, Лерка подсуетилась и уже выставила пластиковые стаканчики, так что я промолчала. Ксюша распаковала бутылку, умело с легким хлопком избавилась от пробки и разлила шампанское по стаканчикам.

– За Новый Год! – Ксюша подняла стаканчик.

Мы чокнулись и выпили, а потом и ещё по одной. Я почувствовала, что уже слегка опьянела. Всегда быстро пьянею от шампанского, а ещё если на голодный желудок…

– О, смотрите, тут бокалы же есть нормальные, – засмеялась Лерка, вдруг открыв верхний шкафчик у окна, куда мы ещё не заглядывали. – А мы тут с пластиковыми стаканчиками маемся, как студенты.

– Вот и отлично, в двенадцать часов будем пить шампанское из фужеров, как белые люди, – кивнула Ксюха.

В глубине дома хлопнула входная дверь.

– Девчонки! – раздался громкий голос Влада. – Шашлыки готовы, банька готова. Берите полотенца и айда. Можете ещё закусон какой подкинуть и кетчуп возьмите.

– Вот и бутерброды с канапе пригодились, – улыбнулась Ксюша.

Собрав банные вещи и захватив с собой закуску, мы накинули пуховики и вышли на улицу. Я взяла ещё одно полотенце, купальные и чистые боксеры Никиты, ведь если его не соберешь, то он будет стоять и растерянно смотреть на сумку. Во дворе из колонки во всю звенели новогодние песни, разрывая непривычную сонную тишину. Казалось, что кроме нашей шумной компании, в этом дачном поселке никого не было. По крайней мере, в ближайших домах. От этой мысли мне стало немного не по себе, и я поежилась, оглядываясь по сторонам. Ещё не до конца стемнело, а в ясном светлом небе уже сверкал холодным серебром большой красивый месяц. Насколько хватало глаз нигде не горело ни одного электрического фонаря, кроме нашего, который заливал весь двор.

А мальчики неплохо тут устроились: из чурбанов и обрезанных коротких досок они соорудили себе нечто похожее на стол, где лежал поднос с готовыми шашлыками и стояли пластиковые стаканчики с пивом, а в сугробе уже валялись пустые стеклянные бутылки. Аппетитно пахло жаренным мясом. Мы поставили на импровизированный стол наши закуски и кетчуп.

– Будете? Вам наливать? – Денис уже поднял двухлитровую пластиковую бутылку с пивом.

– Не, перед баней нет, тяжело же будет, развезет, – нахмурилась я. – Никита, ты же обещал не пить много.

– Да всё уже выветрилось, мороз крепкий, не дает опьянеть, – ответил Никита.

– Как вы вообще можете на морозе столько пить? – возмутилась я.

– Легко, – рассмеялся Влад.

– Всё в порядке, – усмехнулся Никита. – Правда, Диан, не переживай.

Притянул меня к себе, обнял, дыхнул в лицо алкоголем и поцеловал. Мне почему-то стало неуютно, наверное, потому что в этот момент на нас смотрел Роберт. Раньше я всегда любила, когда Никита вдруг начинал меня целовать, и не стеснялась людей. А сейчас я внезапно стушевалась и выскользнула из его объятий.

– Я твое полотенце и чистое белье взяла, – тихо сказала я Никите.

– Хорошо, спасибо, – улыбнулся он.

– Девчонки, идите пока в баню, переодевайтесь, мы сейчас дожарим последнюю партию, отнесем всё в дом и присоединимся к вам, – распорядился Влад.

– Там я положил стопку чистых простыней, чтобы было во что завернуться, – добавил Денис.

– Я не хочу в баню, у меня разыгралась мигрень, – поморщилась Карина, снова утаскивая канапешку.

Я закатила глаза, ничего удивительного, я ждала от неё нечто подобное, и вот она выдумала себе какую-то мигрень.

– А мне вообще нельзя, – вздохнула Лера, поглубже кутаясь в пуховик. По ходу, она уже мерзла.

– Тогда иди в дом, – посоветовала я ей.

– Не, я тут останусь, попробую шашлык, – замотала головой Лерка.

– Почему тебе нельзя? – удивился Денис, подкручивая шампуры на мангале. – Банька она наоборот, для здоровья очень полезна.

– Так я болею, – вздохнула Лера.

– Чем? – спросил Денис. Взял один шампур и поднес Лере. – Возьми, только осторожно, не обожгись.

– Диабет у меня, сахара скачут. Могу в бане в обморок упасть, – будничным тоном сообщила Лерка, беря шампур. Она всегда так говорила о своей болезни, будто это само собой разумеющееся дело и не стоит особого внимания.

– Плохо, – вздохнул Денис. – А ты лечишься?

– Лечусь, конечно, – хмыкнула Лерка, вгрызаясь маленькими зубками в запекшееся сочное мясо. – Ну как лечусь, поддерживаю организм уколами, регулирую сахара инсулином. Что тут ещё сделаешь? Эта неизлечимая болезнь.

– А к бабкам не обращалась? Есть тут у нас одна знахарка, так она всякие болезни лечит, – сказал Денис.

Лерка прыснула.

– Да, ерунда это всё, сказки, это невозможно всякими заговорами да отварами излечить, – иронично заметила Лера.

– Ну, как знать, – ответил Денис, пожимая плечами. – Смотря какая бабка. Вот наша знахарка и неизлечимые излечивала и, казалось бы, уже неживых на ноги ставила.

При этом я заметила, как Денис бросил взгляд на Роберта, и тот вдруг нахмурился.

Я не верила в никаких всемогущих бабушек, и в тоже время мне было жаль Лерку, можно попробовать, а что если вдруг? Но также и давать ложную надежду не стоило бы. А то издевательство какое-то.

– Хочешь, я отведу тебя к ней, – продолжал настаивать Денис.

– Нет, не верю я в это, – мотнула головой Лерка, и я облегченно выдохнула. – И не собираюсь я по всяким бабкам ходить.

– Ну, как скажешь, мое дело предложить, твое отказаться, – ответил Денис, возвращаясь к шашлыку.

– Ладно, мы пошли, – сказала Ксюха, беря меня под руку.

– Идите, мы тоже скоро придем, – крикнул нам вдогонку Влад.