Башмаки у двери спальни

Глава 10

«Развилка»

Понадобилось не менее пятнадцати минут, чтобы студенты убедились, что инструктор не привидение. В свою очередь, мужчина, постоянно чертыхаясь и держась за голову, пытался вспомнить, как он оказался здесь, а не в лагере.

В том, что о жертвоприношении он ничего не знал, студентов убедил его крик, когда Вовка обвиняюще ткнул пальцем в камень. Обернувшись, инструктор подпрыгнул и заорал так, что Алинку перестало тошнить. Однако пора было возвращаться в лагерь, выяснять, что же случилось с Лесей.

Когда парни и девушки вернулись к палаткам, им стало понятно, что ничего хорошего в лагере не случилось. Леся не выскочила на встречу, щебеча, как обычно, а пани Леслава смотрела на всех мертвым потерянным взглядом.

Казалось, прежняя взбалмошная красавица выгорела за те полчаса, пока в лагере никого не было. Рядом с ней у потухшего костра сидели инструкторы. Мужчины пили крепкий чай и хмуро смотрели на вернувшихся.

– Что случилось? – спросили туристы хором.

– Непонятно, – сказал один инструктор, закуривая сигарету.

– Кома, – сказал второй, доставая свою пачку

– Опять?.. – пробормотал третий, вынимая из кармана на палатке флягу и делая большущий глоток

– Как, кома? Почему? – Теперь заговорили девушки.

– Что значит «опять»? – Вовка уставился на мужчин с вопросом.

– Никто не знает – почему, – сказал самый пожилой мужчина. Зло сплюнул: – Каждый раз одно и то же – ран нет, спальник был закрыт… Ни змей, ни укусов насекомых.

– Что можно сделать? – Второй брат Леси сурово посмотрел на инструкторов.

– А что тут сделаешь? – Мрачно переглянулись они.

– Сворачиваем лагерь, – громко скомандовал тот, кто числился куратором группы, и потушил сигарету тяжелым ботинком.

Затем мужчина обвел всех тяжелым взглядом и сказал:

– Ее нужно срочно доставить в больницу, спецов я уже вызвал, – потом добавил гораздо тише, так, что слышали только братья Леси и постаревшая пани: – Часов через семь перестанет дышать…

Все туристы испуганно забегали, собирая развешанные на ветках носки, брошенные у костра куртки и миски. А пани Леслава, утирая горючие слезы, собирала в дорогу крестницу под руководством одного из инструкторов:

– Ее зафиксировать нужно, – говорил мужчина, притаскивая к палатке пару стоек от палатки. – Болтается, как тряпичная, без фиксатора шею можем сломать или спину повредить.

Про камень и странную фигуру на нем в суете сборов вспомнила только Женька. Она не успела никому рассказать, а потом ей стало не до разговоров – полтора часа студенты и инструкторы, сменяя друг друга у носилок, двигались навстречу вызванной к ним машине МЧС.

Глава 11

Леся

Мой транс прервала самая младшая девушка (ее все называли просто «Лунь»). Сунув мне под нос блюдце с сушеными ягодами и орешками, она начала:

– Геле, ешь быстрее, пора одеваться!

Я оторвалась от тягостных мыслей и созерцания гор, простирающихся за открытым уже окном, запихнула в рот несколько ягод, и заглянула в блестящий пятачок зеркальца.

– Ой! – вырвалось невольно.

– Нравится? Ты красивая! Вот повезло братьям Церин! – лопотали девушки, гордясь своей работой.

Я же не знала, смеяться мне или плакать: на моей голове красовались самые настоящие рога! Обвязанные красными нитками и бубенчиками, белоснежные полированные «украшения» вырастали из сложного переплетения кос и платков.

Лицо снова превратили в маску – белая мастика на лбу и щеках, черные губы, синие пятна под глазами и алые уши! От мата я удержалась только потому, что грим намертво стянул все лицевые мышцы.

А девушки, между делом снова повторив мне, какая я писаная красавица, убежали за одеждой.

В одиночестве я пробыла недолго – скрипнула рама, показалось знакомое лицо.

– Балсан?

Подтянувшись на руках, мужчина забрался в комнату. Я невольно попятилась назад, но он не стал приближаться. Остановился на расстоянии вытянутой руки и всмотрелся в мое лицо:

– Геле, – хрипло сказал он. – Ты понимаешь меня?

Я удивилась, но закивала:

– Понимаю.

Мужчина вцепился руками в свои волосы и сделала несколько шагов по некрашеному деревянному полу:

– Я не могу в это поверить. Твоя душа прошла наказание! Наставник был прав!

Неожиданно голубоглазик упал передо мной на колени:

– Геле! Прошу тебя, не отвергай нас! – Он сжал кулаки и низко склонил голову.

Около минуты мы молчали. Мой испуг понемногу отступил, я присела на корточки перед ним:

– Балсан, – исхитрившись не уронить тяжеленную прическу, я подняла руками его склоненную голову, отстраненно подивившись, как приятно прикоснуться к его густым вьющимся волосам. – О чем ты говоришь?

Мужчина упорно не желал поднимать голову, но вся его поза абсолютно не соответствовала той решительности, с которой он пришел сюда. Плюнув на правила, я опустилась на пол рядом с ним. Помолчала минуту, потом заговорила так же тихо и осторожно, как и он со мной недавно:

– Балсан, я здесь чужая. Ничего не знаю, ничего не помню. Я не собиралась замуж и вообще впервые вас вижу. Мне сейчас очень тяжело разобраться самой. Если я чем-то обидела тебя и братьев, простите, и дайте мне время лучше узнать вас…

Пока я говорила, в голове бились обрывки из лекции по психологии: «…мужчинам трудно перенести прямой отказ, поэтому лучшей тактикой будет затягивание времени…»

Только вот договорить мне не удалось. Яркие голубые глаза смотрели в мои. Смотрели так, что сердце заколотилось где-то в горле. Смутившись, я принялась рассматривать лицо Балсана, стараясь не нырять в бирюзовый омут его взора. Гладкая смуглая кожа, четкий рисунок губ, морщинка на переносице, изогнутые брови, словно крылья птицы …

Мужчина довольно долго выдерживал такое беспардонное изучение, потом, одарив меня непонятным взглядом, поймал мои руки руками:

– Спасибо тебе, Геле. Мы… постараемся дать тебе время, – проговорив это, голубоглазик вскочил, на миг подошел к столу, звякнув чем-то, и выбрался в окно, прикрывая за собой скрипучую створку.

Буквально через минуту, громко топая и напевая, девушки внесли в комнату одежду. Может, они и догадались о незваном госте, но ничего не сказали. Вместо разговоров они сразу принялись развешивать на стене принесенное, а меня погнали за ширму – менять рубашку и протирать тело губкой, пропитанной ароматическим уксусом.

Когда я вернулась, увидела, что звенело на столе – там лежали четыре нитки бус: бирюзовые, хризолитовые, коралловые и пестрые. Последние были изготовлены из двух видов камней – один камень в низке был голубым, другой цвета крепкого чая.

– Ах, как братья тебя любят! – завистливо причитала одна из девиц, разглядывая бусы.

– Откуда это? – немного откашлявшись, спросила я.

– Мужья передали, – блестя зубами, ответила Лунь.

– Мужья? – Кажется, в глазах у меня потемнело. – Все четверо?

– Конечно все! – недоуменный голос одной из девушек пробился к моему сознанию. – Ты же не собираешься выгонять их из дома?

Вот жадное любопытство оказалось ооочень неприятным. Как и молчание, наступившее следом за вопросом. Я отрицательно покачала головой:

– Не собираюсь, но я думала, что они пока женихи…

Девушки облегченно рассмеялись:

– Так монахи вас уже благословили!

– И старейшина!

– И родичи!

И тут в уголке раздался робкий голосок:

– Астролог только задержался…

Вот за этот голосок я и ухватилась:

– Так если астролог не благословил, они мне еще не мужья?

Девушки пошептались и вытолкнули вперед ту, что выглядела постарше:

– Можно и так сказать, – заявила густо накрашенная красотка, со слишком черными бровями, прикладывая ко мне бусы, – но ведь астролог давно благословил вашу помолвку, так что это можно и не считать!

Вперед вырвалась мелкая остроносенькая девица в меховой жилетке с длинными «хвостиками» из алых ниток:

– И чего ты волнуешься, Геле? Не решила еще, кого старшим выбрать? Свадьбу будут праздновать еще месяц, так что сможешь всех попробовать!

Другие девушки поддержали говорившую радостными криками, а я совсем расклеилась – замужества по местным обычаям избежать не удалось.

Глава 12

Развилка

Лесю увезли на «скорой», а остальных студентов забрал пригнанный одним из родителей микроавтобус. Инструкторам предстоял путь на базу МЧС и длительное написание отчетов. Все же серьезные происшествия в походах на официальных трассах случаются не так часто.

Братья и крестная поехали в больницу вместе с девушкой. Увы, там их не обнадежили – Лесю сразу увезли в реанимацию, подключать к аппарату искусственного дыхания и прочим медицинским машинам, а родственникам посоветовали не занимать коридор – в ОРИТ никого, кроме врачей, не пускают.

Спешно вызванные родители смогли только заполнить документы под ворчание излишне полной медсестры, да заверить усталого молодого врача, что оплатят любое лечение.

Основной разговор проходил уже в квартире, на кухне.

– Леслава, что случилось с Лесей? – жестко спросил Андрей Николаевич, закуривая длинную темную сигарету трясущимися руками.

Екатерина Сергеевна даже не шевельнулась, устало и как-то безнадежно глядя на бирюзовый стеклянный «фартук», в котором все сидящие вокруг большого стола выглядели неясными тенями. Прежде мама Леси непременно гнала курящего мужа на балкон, но теперь ей было все равно. Лишь бы Леся осталась жива!

– Не знаю, – пани Леслава обреченно покачала головой, опустив ресницы. – Утром Леся не просыпалась, я решила ее разбудить, а она, она… – Полячка разрыдалась, но ее громкие рыдания оставили мужчину совершенно равнодушным.

– Тогда я спрошу по-другому, – хмуро заявил отец Леси, затушив сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице, подсунутой сыном: – Что ты делала в этом походе?

Заметив, как переменился тон хозяина дома, женщина довольно быстро успокоилась, утерла слезы бумажным полотенцем и легкомысленно пожала плечами:

– Как обычно, развлекалась.

– Не верю! – Андрей Николаевич ткнул в сторону собеседницы новой сигаретой: – Уже почти двадцать лет ты носишься по миру. Собираешь информацию о древних обрядах, шаманах и прочих… вуду! Содержимое твоего чемодана может поспорить с лавкой колдуна в Мексике! Поэтому я еще раз спрашиваю: что ты делала в горах?

Пани Леслава приготовилась опять зарыдать, когда голос неожиданно подал Вовка, подпирающий плечом холодильник:

– Пап, мы там камень нашли… с одеждой, испачканной кровью, со свечами и бусами… На жертвоприношение похоже.

Андрей Николаевич немедля ринулся к полячке и, схватив ее за плечи, стал яростно трясти:

– Что ты сделала с моей дочерью?!

Сыновья еле оторвали его от пани Леславы. Крестная Леси тяжело дышала и осторожно ощупывала помятую шею, словно не верила, что осталась жива.

Но передышки ей не дали – со стула поднялась Екатерина Сергеевна:

– Леслава, это правда? Ты причинила вред нашей девочке? – Ледяной голос хозяйки дома не сулил гостье ничего хорошего.

– Нет-нет! – в панике воскликнула та. – Как вы могли такое подумать! Я просто хотела вернуть Тадеуша!

– Леслава, Тадеуш мертв уже больше двадцати лет! – отрезал Андрей Николаевич, выбрасывая сломанную сигарету.

– Я нашла способ вернуть его душу… – Голос пани потух. – Собрала ингредиенты, нашла симпатичного мужчину с короткой судьбой. Все-все предусмотрела! Кроме одного… Этот… – Дальше пани выразилась почище иного грузчика. – …Напился! До зеленых чертей!

Рассказывая, пани вновь начала вести себя как избалованная девочка – жеманничать, строить глазки и складывать губки «бантиком». Одного не учла: ее внешность кардинально изменилась за истекшие сутки. Теперь эти ужимки напоминали кривляние обезьянки, съевшей кислый фрукт.

– Дальше! – Андрей Николаевич присел на табурет, подгоняя заигравшуюся пани жестким взглядом, и закурил следующую сигарету.

– Обряд провалился! – Леслава патетически воздела руки. – Этот Сер-гей уснул и свалился с камня! Я рассердилась и не стала ничего убирать, просто вернулась в палатку и уснула! А утром стала будить Лесю…

Екатерина Александровна встала, подошла к бывшей лучшей подруге и залепила ей пощечину. Несильную, но выразительную. Потом подняла на мужа заплаканные глаза:

– Андрей, выясни, что это был за обряд и где искать Лесю. Я попытаюсь узнать среди своих… знакомых.

Тот скрипнул зубами:

– Хорошо, Катя, не волнуйся, иди, отдохни. Я все узнаю.

Более чувствительный, чем старший брат, Данька повел мать в спальню, а старший решительно поставил табурет поперек двери в кухню: за сестру он был готов побороться!

Глава 13

Леся

Четыре жениха, значит? С какого это перепуга? Или… именно об этом говорил Балсан? Все четверо собираются спать со мной? Сердце громко заколотилось в горле. Я хотела громко и выразительно возмутиться, но мне не дали. Девушки навалились на меня гурьбой, облачая в свадебный наряд.

То ли они боялись, что я буду кричать, то ли опыт одевания невест большой… В общем, приставили ко мне ту самую Лунь, дабы она затыкала мне рот очередной сладостью при попытке открыть рот. К пятой липкой гадости во рту я пришла в себя и замолчала, решив даже не смотреть на то, что мне предстояло надеть.

Перед глазами вставали мама и папа, братья, крестная, друзья… Как я очутилась здесь? Что мне теперь делать? Смогу ли я выжить и вернуться?

Глаза увлажнились, и мои тюремщицы тотчас закудахтали, боясь за «боевой раскрас». После обсуждения проблемы одна из девушек сбегала вниз и вернулась с керамическим чайничком. Его содержимое залили в меня прямо через носик, и я тут же впала в блаженный ступор: все слышала, понимала, но реагировала вяло и только на прямые приказы.

– Подними руки Геле! Повернись! Девочки, держите платье!

На фоне ступора все мои наряды прошли перед глазами как манекены на витринах – не вызвав интереса или хотя бы любопытства.

Ну шелк, ну много, яркое шитье и куча завязок, витые петли и каменные пуговицы, ну и что? Зато добровольные помощницы аж пищали от восторга, натягивая на меня очередную вещичку.

Как молодой жене мне полагалось три халата. Первый, совсем простой, был сшит из ткани типа хлопка неопределенно-бежевого цвета. Свободный крой, короткие рукава, по краю подола шла вышитая алыми и зелеными нитками полоса шириной сантиметров двадцать. Это одеяние достигало пяток и подпоясывалось простым витым шнурком.

Кутали меня в него минут пятнадцать – девушкам все не нравилось, как лежат складки. В чем смысл этих манипуляций, я так и не поняла – ведь сверху надевался еще один балахон.

Второй халат был короче. Он был сшит из тонкой шерсти, выкрашенной в зеленый цвет. Рукава этой одежды были просторнее, но у запястий собирались на тесемку. Вышивка украшала рукава до локтя, плюс высокий воротник и широкий пояс, расшитый бусинами.

Тяжесть второго слоя прижала меня к земле, но жесткие от вышивки детали заставляли держаться прямо, как и тугой пояс со множеством ярких кистей. От восторженных писков уже болела голова, но искусственное спокойствие не давало вырваться из круга «помощниц».

Третьим слоем полагалась короткая одежда алого цвета, густо расшитая цветными узорами и бусинами. Широкие рукава едва достигали локтя, яркие каменные шарики служили пуговицами, а петли оказались скрученными из зеленого шелка.

Когда на меня натянули этот балахон, количество комплиментов моей красоте окончательно утопило меня в сиропе. Оставался последний пустячок – накидка с капюшоном, но мне сказали, что ее наденут внизу, перед выходом на улицу, и подтолкнули к двери.

Ступор понемногу отступал и, стоя у выхода из комнаты с плетеными стенами, я нервно переступила ногами в мягких кожаных сапогах.

Что ждет меня внизу? В голове замелькали мысли о европейских девушках, похищенных исламскими экстремистами. В статьях о них частенько писали, что мужья полностью распоряжались их жизнями. Могли выпороть, могли наградить ими соратников или вообще продать на торгу. Да и прочие традиционные сообщества не спешили предоставлять женщине привилегии.

В общем, я «зависла», боясь сделать шаг, но тут из темного угла метнулась мышь! Из головы моментально исчезли все мысли вообще! Как же я завопила, у меня самой уши заложило! Одновременно я подпрыгнула с несомненным желанием зависнуть в воздухе, вцепилась в занавеску, оборвала ее вместе с парой пуговиц своего наряда и ухватилась за перекладину, на которой висела штора!

Недоумевающие «помощницы» завизжали за компанию, даже не разглядев, отчего невеста впала в панику! Снизу послышался топот и крики. На помощь бежали вооруженные до зубов мужчины! Зрелище получилось впечатляющее!

Хорошо еще, что впереди бежал Балсан. Увидев меня, он покраснел, побледнел и успел тормознуть основную толпу мужчин. Сказав им несколько слов, он заставил их отвернуться, а потом подошел ко мне:

– Что случилось, Геле?

– Ммммыыышь! – пробормотала я непослушными губами.

– Мышь?

– Тут на лестнице пробежала мышь, – я почувствовала себя дурой за этот детский лепет, но мужчина только вздохнул и протянул ко мне руки:

– Позволь, я помогу тебе спуститься, – и добавил тише: – нашим гостям не стоит видеть твою красоту.

Тут я полыхнула маковым цветом: болталась я, как простыня на веревочке, смело раскачивая подолом над лестницей, а белье в этих суровых краях еще не изобрели!

От осознания этого факта руки мои вцепились в перекладину еще крепче. Местные девушки, толпящиеся за спиной с советами и смешками, тоже не поднимали настроения. Пришлось Балсану меня буквально отдирать и нести вниз на руках – ноги меня не слушались.

Я прижалась к нему, пряча лицо от всех остальных. Уткнулась в шею и вдыхала запах чистого мужского тела и, почему-то, железа. Балсан шел медленно, потряхивая меня через каждую пару ступенек. Сначала было неудобно, я даже поерзала, пытаясь устроится удобнее, но через минуту поняла – моя грудь прижалась к его груди, а нижние округлости ловко легли в широкие как лопаты ладони, вызывая в мужчине беспокойство. Вот отчего его руки напряжены точно стальные тросы, а дыхание становится чаще и прерывистей. Я замерла, боясь пошевельнуться, а он затаил дыхание в ответ.

Наконец лестница закончилась. Внизу мы прошли через семь позвякивающих занавесей и очутились в просторном зале. Сегодня мой страх быть съеденной отступил, и я с любопытством рассматривала помещение поверх плеча голубоглазого носильщика.

Огромную комнату с белеными стенами украшал прихотливый цветочный орнамент, пущенный умелой рукой по верхнему краю стен. Несколько ярких занавесей скрывали проходы в другие помещения.

На возвышении, укрытом коврами-паласами, расположились большие подушки. На подушках сидели и лежали люди в пестрых одеждах. Перед каждым стоял столик с подносом. В центре возвышения пустовало два столика с большим количеством подушек вокруг.

Я зажмурила глаза от страха и смущения: так вчера это было не жертвоприношение, а свадьба? А все эти люди – гости и родственники?

Мой «носильщик», ни секунды не сомневаясь, направился к свободным местам, проходя за спинами сидящих людей.

Я и пискнуть не успела, как он опустил меня на огромную упругую подушку, успев незаметно погладить округлости, а потом уселся рядом.

Нас приветствовали легким одобрительным гулом и смешками: прибежавшие следом «помощницы» уже поделились со всей причиной шума.

– А что, Геле, – высказался крепенький мужичок в белой шапке с золотистыми висюльками, – поставишь мужей вокруг кровати мышей отгонять? Или задание дашь всех переловить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Местное название крестной матери. Другие варианты «божатка», «кресенька».

2

Очаровательный

3

Умножающий радость

4

Покой

5

Всеведающий

6

Счастье

7

Мудрая