Как выжить на свадьбе

Глава 4

Марни ждала, прислонившись к переднему бамперу «линкольна». Наконец на тропинке появился Илай. Она не могла не отметить, что в старых «ливайсах» спереди он смотрелся так же хорошо, как и сзади.

Подойдя к автостоянке, он улыбнулся очень мягкой, неотразимой улыбкой, от которой у Марни прямо-таки живот свело судорогой.

– Вы кое-что забыли, – сказал он, указывая на слегка помятую огромную дыню, которую Марни заметила только сейчас.

– Спасибо! – Она поспешно выхватила у него дыню и ждала, что он еще скажет. Ну, например: «Мы берем вас на работу».

Но Илай просто подозвал жестом водителя и сказал:

– Можете садиться в машину.

Какое разочарование! А ей-то казалось, что она неплохо прошла собеседование. Марни надеялась, что он подойдет и прямо здесь, во владениях Винсента Витторио, объявит ей, что она получила работу. Хоть бы лицо повеселее сделал. После всех испытаний она вполне этого заслуживает. Ну почему он не предупредил ее, чтобы она оделась по-спортивному? Нет, выдумал какую-то «повседневную одежду»...

Все этот канат, подумала она, отворив дверцу «линкольна» и забросив внутрь дыню. Черт бы побрал этот канат! Ее знакомство с канатом состоялось, когда Марни было всего шесть лет, и она сразу его невзлюбила. С тех самых пор канат преследует ее по жизни!

Она залезла в машину, водитель закрыл дверцу, а Илай сел рядом с ней. Минуту спустя они уже выезжали задом с маленькой стоянки.

Марни сидела, скрестив на груди руки. Дыня каталась между ними туда и обратно. Ну хорошо: возможно, у нее нет опыта, необходимого для организации столь экстравагантных свадеб. Но в таком случае они могли бы сразу так и сказать, а не гонять ее по беговой дорожке. Вот наглость!

Они уже проехали через электронные ворота и свернули на улицу. Илай ничего не говорил. Чем дальше они отъезжали от владений Винса Витторио, тем больше бесилась Марни. Это он виноват в ее провале, думала она и время от времени украдкой бросала на Илая сердитые взгляды. Ему следовало сказать, чтобы она оделась соответствующим образом. Она готова была лопнуть от злости. Тут она заметила, что Илай смотрит на нее с каким-то странным выражением.

– Все этот канат, да? – выпалила она.

– Простите, не понял?

– Канат! Вы дали мне от ворот поворот из-за каната! Если хотите знать, я не смогла влезть по канату из-за брюк: они наполовину состоят изо льна, а наполовину – из шелка. Будь я одета по-другому, у меня бы все получилось.

– Поэтому-то я и сказал вам одеться в повседневную одежду.

Господи! Если он еще раз повторит эту фразу, она за себя не ручается.

– Но... – Марни повернулась и посмотрела на него в упор. – Вы не сказали мне надеть спортивную одежду, вы велели одеться просто и повседневно. А это совсем не одно и то же, не правда ли?

– Ну да, очевидно.

Марни снова откинулась на спинку сиденья.

– С каких это пор спортивная одежда стала называться повседневной? – раздраженно поинтересовалась она. Неужели все мужчины лишены чувства стиля?

Илай пожал плечами.

– Простите. Я не подумал, что существует разница. Спасибо, что просветили.

Через минуту «линкольн» свернул за угол и остановился. Шофер распахнул перед Марни дверь. Илай тоже вышел из машины. Марни решила встретить свое поражение стоически. Она взяла фрукты, сумку и неуклюже выбралась из машины в обнимку с глупой дыней. Илай стоял, переместив вес на одно бедро, и терпеливо дожидался ее.

– Спасибо за собеседование, – резковато сказала Марни и хотела протянуть ему руку.

Илай, поддерживая одной рукой дыню, взял ее полупротянутую руку в свою большую заскорузлую ладонь. Когда он прикоснулся к Марни, под кожей у нее словно искра вспыхнула. Эта искра пробежала вверх по ее руке и засела где-то в груди. Марни подняла взгляд – она даже не заметила, когда Илай успел снять темные очки. У него были самые восхитительные глаза, какие она когда-либо видела, – смесь синевы и золота. В уголках глаз на загорелой коже виднелась паутинка легких морщинок. Черт возьми! Нет работы – нет и босса в виде красавчика-парня.

– Я очень благодарна за предоставленную возможность, – удрученно произнесла она.

Илай кривовато ухмыльнулся.

– Да, я вам верю. Послушайте: мы намерены собрать о вас кое-какую информацию, – заявил он как ни в чем не бывало, – и если окажется, что вы нам подходите, я позвоню вам через пару деньков, и мы обговорим все условия. Я устрою вам встречу с Оливией... если, конечно, вы согласны с нами работать.

Подождите... Она не ослышалась? Марни так и застыла, разинув рот. Затем она охнула и пошатнулась. Илай вовремя подхватил дыню.

– То есть... вы хотите сказать, что берете меня на работу?

– Если проверка ничего не выявит.

– Не беспокойтесь, – кивнула она. – Мое прошлое на редкость бедно событиями.

– Нам предстоит еще несколько формальностей...

– Хорошо-хорошо, я принесу свое портфолио к вам в офис в удобное для вас время и покажу...

– Нет, я имею в виду другое. Вам нужно подписать контракт, в котором говорится, что в случае вашей гибели с нас снимается всякая ответственность.

– Ладно! – Она принялась энергично трясти его руку. – Ой, спасибо вам, Илай! Обещаю, вы об этом не пожалеете! Итак, когда мне ждать вашего звонка?

Тут Илай впервые улыбнулся во весь рот: у него были ровные белые зубы и глубокие ямочки на щеках.

– Пока отдыхайте. Мы позвоним дня через два. – Он протянул ей дыню. Снял с себя кепку и пригладил густые темно-золотые волосы с выгоревшими на солнце прядями. – До скорого. – Махнув на прощание кепкой, подошел к открытой дверце «линкольна» и сел в машину.

С улыбкой до ушей Марни смотрела вслед автомобилю, пока тот не исчез в потоке транспорта, а затем резко повернулась и направилась на стоянку, где была припаркована ее собственная машина. Дыню она гордо несла на плече. «Марни Бэнкс, организатор звездных свадеб!»

Но назавтра ей не позвонили. Не было звонка и на другой день. К пятнице Марни снова погрузилась в отчаяние и решила отправиться на пробежку, чтобы проветрить мозги. К тому же ей было интересно, получится ли у нее сделать ее по школьному стадиону.

Марни удалось пробежать и не выдохнуться. Уверенности у нее немного прибавилось. Когда она вернулась домой, мама сидела на кухне в новых вышитых капри и красных кедах и болтала по телефону.

Марни направилась прямиком к холодильнику, открыла его и достала бутылку с водой.

– Да, и во фруктовый салат их тоже добавлять можно, – говорила мама. – Просто мелко порежь их, залей сладким соусом и как следует перемешай. Получится очень хорошая летняя закуска.

Марни хотела уже было уйти из кухни, но тут мама начала отчаянно жестикулировать, указывая на телефон.

– Хочешь поговорить с Марни? Она только что пришла. – Мама умолкла и рассмеялась, глядя на Марни. – Ну да, немного. Приятно было с тобой поболтать, Илай. – С этими словами она оторвала телефонную трубку от уха и протянула ее Марни, которая чуть не выронила воду. Какой ужас! Ее мама разговаривала с Илаем о фруктовом салате!

Она чуть не взвизгнула и выхватила у мамы трубку.

– Алло?

– А, Марни! У меня для вас хорошие новости. По канату вы лазить не умеете, бегаете так себе, но проверка показала, что в вашем прошлом нет никаких темных пятен. Ну так что, беретесь за эту свадьбу?

– Да! – завопила она и обернулась к маме, но та, к сожалению, в этот момент рылась в холодильнике. – Спасибо! Я просто в восторге! Обещаю, я все устрою как надо! У меня куча идей – я вот думаю, может, нам стоит посетить торговую...

– Марни, – ненавязчиво перебил он ее, – на вашем месте я бы приберег все свои идеи для Оливии. Я в этом все равно ничего не смыслю. Послушайте: давайте завтра встретимся и обговорим кое-какие условия. А потом я отвезу вас к Оливии.

О Господи всевышний! Она встретится с Оливией Дагвуд!

– Превосходно! – прощебетала она.

Илай рассказывал ей, где и когда состоится их встреча, как ей щедро заплатят, а Марни танцевала по кухне. Она кружилась вокруг мамы, пока не врезалась в стену.

– Но запомните, – сказал в конце Илай, – это очень секретное мероприятие. Ни слова об этом подружкам, хорошо? Завтра встречаемся в «Синем бамбуке». Знаете, где это?

– Да, это совсем рядом с моим домом. Значит, увидимся завтра в районе часа! – Она отключила трубку, бросила ее на стол и, обернувшись к маме, распахнула объятия. – Меня взяли на работу! – завопила она.

– Я так и знала! – уверенно заявила мама, открывая консервы с тунцом. – Я была убеждена, что как только они тебя увидят, работа тебе обеспечена.

– Мама! Я буду заниматься свадьбой Винсента Витторио и Оливии Дагвуд!

– Знаю! И очень за тебя рада! Я сразу сказала Линде, что ты получишь это место. Улыбка Марни померкла.

– Ты сказала Линде Фаррино? Мама прищелкнула языком.

– Разумеется, я сказала Линде! Она моя лучшая подруга!

– Но, мама! Никто же не должен быть в курсе! Это страшная тайна!

– Да, Марни, конечно, – устало ответила мама. – Я еще не настолько дряхлая, чтобы не помнить, что ты мне говоришь. Я поделилась только с Линдой, но не волнуйся – она не проболтается.

Марни в этом сомневалась, но что толку теперь дергаться? Кроме того, сейчас перед ней встала более серьезная проблема: что надеть?

И правда, что обычно надевают на встречу с известной во всем мире суперзвездой? На Оливии Дагвуд наверняка будет шикарный наряд, а вот на Марни... В одном она была уверена: она ни за что не наденет юбку, купленную на распродаже в «Дилларде». Может, мама согласится одолжить ей денег на новые шмотки? Где, интересно, состоится их встреча с Оливией? У нее дома? Она представила, как они с Оливией листают модные журналы и решают, какое платье... Нет, лучше они отправятся в студию Веры Уонг, и Вера сама покажет, какие эксклюзивные платья она может предложить Оливии!

Если, конечно, у Веры Уонг есть студия в Лос-Анджелесе. Кстати! Нужно собрать информацию.

– Марни?

Марни вскинула голову. Мама кивком указала на ее руку. Марни взглянула вниз: она сама не заметила, как наклонила бутылку, и из горлышка лилась вода.

– О Боже! – вздохнула она и потянулась за бумажным полотенцем.

Глава 5

Теперь Илай знал, от кого Марни унаследовала способность тараторить без умолку. Когда он спросил, как Марни добралась домой со своими фруктами, ее мать пустилась в бесконечные рассуждения по поводу апельсинов и фруктовых салатов.

Вот на дорожке показалась дочь королевы фруктов – она направлялась к нему. В руках у нее была здоровенная папка. Илай был приятно удивлен, заметив, что сегодня Марни одета не как школьная учительница. На ней были белые брючки в обтяжку, которые сидели как влитые, и синяя рубашка по пояс, подчеркивавшая все особенности ее тела. Из-под рубашки виднелся краешек живота.

Фигура этой женщины отличалась изгибами. И какими! Раньше он этого как-то не замечал – вернее, не желал замечать.

Она поздоровалась с ним с очаровательной улыбкой и, жонглируя огромной папкой, уселась напротив за столик. Сегодня ее темно-рыжие волосы были распущены: они рассыпались по плечам и красиво обрамляли лицо.

Ну хорошо! Она чертовски привлекательна! Илай это еще во время собеседования заметил. Он все-таки мужчина, черт возьми, хотя Триш приложила все усилия, чтобы сделать его бесполым существом.

Но в прошлый раз от него почему-то ускользнула природная красота Марни. Может, потому, что она сильно вспотела? Но теперь она выглядела так, словно сошла с обложки календаря, рекламирующего висконсинский сыр. Он представил ее с вилами в руках – или какое там приспособление используют для приготовления сыра? – в отрезном комбинезоне на голое тело. Одна лямка расстегнута, и одежда едва прикрывает сосок идеальной груди...

Черт! Этого еще не хватало! Он попытался сосредоточиться на том, что она говорит, – с тех пор как Марни пришла, она не переставала болтать. Сначала она говорила что-то о месте встречи и совала ему под нос розовый блокнот. Потом начала вещать об организации праздников, положила порт-фолио на крошечный столик и раскрыла его.

– Вот свадьба, которую я помогала организовывать. Свадьба на пляже, – говорила она, гордо разглаживая страницу. – Я хотела вам ее показать, потому что она была на открытом воздухе, и эта свадьба тоже будет на природе. Кстати, у вас есть офис? Мне, возможно, понадобится адрес. Вот посмотрите, как мы все устроили: белые стулья, алтарь и красный ковер, чтобы с платьем невесты ничего не случилось. – Она проказливо улыбнулась. – Правда, платье все же пострадало – самый кончик шлейфа. По-моему, невеста по сей день ни о чем не догадывается. – Марни рассмеялась. – Праздничная часть проходила тут же, – продолжила она, перевернув страницу, – практически на том же месте. Мы соорудили танцплощадку и наняли небольшой ансамбль из шести музыкантов. Под конец все поскидывали туфли и пустились в пляс на пляже под зажигательные ритмы. И еще мы устроили восхитительную подсветку.

Марни взглянула на Илая – очевидно, ждала его реакции. Но он промолчал, так как не знал, что сказать.

Ее лоб пересекла еле заметная морщинка, и она снова склонилась над портфолио.

– Вот еще одна свадьба на открытом воздухе. На озере Тахо. Вы когда-нибудь бывали на этом озере? Там так здорово! Ну так вот: празднество проводилось в частных владениях, и мы решили устроить катание на лыжах, несмотря на то что стояло лето. Знаете, подвезли на грузовиках искусственный снег и соорудили эти маленькие холмы...

– У меня вопрос, – подал голос Илай. Он откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги под столом.

– Задавайте!

– Ты всегда... так много говоришь?

– Да, – ответила она, глазом не моргнув. – А ты вообще когда-нибудь говоришь?

Илай усмехнулся:

– Иногда. Когда удается вставить слово в поток чужой речи. Кончики губ Марни тронула улыбка.

– И еще одна свадьба, – сказала она, перевернув страницу.

Илай остановил ее, положив руку на открытое портфолио.

– Оставь это для Оливии. Она будет без ума от этих картинок.

Марни слегка прищурила свои блестящие глаза.

– Ладно! – прощебетала она и решительно захлопнула портфолио, несмотря на то что он не успел убрать руку. – Когда мы с ней встретимся?

Он улыбнулся и осторожно извлек руку из портфолио. Марни убрала с глаз волосы, откинулась назад, закинула ногу на ногу, скрестила руки, как и Илай, и уставилась на него. Глаза ее блестели. Если он не ошибался, это был самодовольный блеск. Умную из себя строит!

Мысленно отметив это, он вытащил из кармана маленькую записную книжку. Открыл ее.

– После того как мы обговорим некоторые условия.

– Великолепно, – отозвалась она и принялась раскачивать ногой. Она не стала доставать ни бумагу, ни ручку.

– Может, запишешь самое основное?

Она вздохнула, нагнулась, порылась в сумке, достала ядовито-оранжевую ручку и ярко-зеленый блокнот на пружине. Затем выпрямилась, открыла блокнот, прижала кончик оранжевой ручки к бумаге и наградила Илая презрительной улыбочкой.

– Правило номер один – самое важное. – Илай улыбнулся. – Настолько важное, что, если не будешь его соблюдать, сразу же получишь от меня ботинком под одно место. Оно заключается в следующем: «Никто не должен знать». Никто. Ни лучшие подруги, ни мамочка, ни священник, у которого ты исповедуешься. Вообще никто. «АИП» пользуется такой популярностью потому, что мы гарантируем клиентам полную тайну. То есть ты не должна произносить вслух имена клиентов, говорить, куда едешь. Должна молчать даже о том, что работаешь над организацией свадьбы. Ты не представляешь, насколько хитры и изобретательны местные папарацци. Пока не будет заключен брак, это тайна за семью печатями. Вопросы есть?

– Нет. – Она опустила глаза и что-то записала в блокноте.

Он нагнулся и увидел слова: «Любит командовать». Просто великолепно! Тут он заметил, что она снова разинула рот. Он легонько похлопал ее по руке ручкой. Марни отвела руку. Илай нахмурился:

– В чем дело, Марни? Проблемы? Ты уже кому-то проболталась?

Она отвела глаза и пробормотала:

– Маме.

– О Боже...

– Но она ни одной живой душе не скажет! – Она сверкнула на него карими глазами испуганной лани. – Я заставила ее поклясться, что она будет хранить тайну!

– А еще кому ты проболталась? – строго спросил он.

– Никому, клянусь!

– Никому? Уверена? Может, делала вчера с подружками маникюр и молола языком о том, какую превосходную работу получила? И что в твои обязанности входят встречи с двумя знаменитейшими звездами Голливуда?

Умоляющее выражение ее лица сменилось раздраженным.

– Делала маникюр? – повторила она. – Ты что, шутишь? Думаешь, мне сейчас до этого? Что, мне в свободное время нечем заняться, кроме как маникюром?

– Так говорила или нет, Марни? Я заметил, что, получив эту работу, ты пребываешь в состоянии эйфории. А поболтать ты любишь.

– Ну и что же, что я много говорю, – огрызнулась она. – По крайней мере я не сижу, бросая на мир недовольные взгляды, как некоторые. Да, я действительно в восторге от того, что получила эту работу. Но я же профессионал! К вашему сведению, мистер-который-переходит-на-личности, я очень занята! У меня нет времени на то, чтобы делать маникюр и сплетничать с подругами.

Она раздраженно закинула волосы за плечи.

– Ладно, болтушка. – Он поднял руку. – Я ведь только спросил. Извини, что завел разговор о маникюре. Я не думал тебя обидеть, – сдался он. – Хотел только удостовериться, что ты не проболталась подругам.

– У меня нет возможности поговорить с подругами. Если хотите знать, мне пришлось переехать к родителям, потому что... короче, так сложились обстоятельства. До моих ближайших подруг ехать четыре часа. Я ни с кем не беседую, кроме мамы и папы.

– Да? И какие же это обстоятельства? Страсть бегать по магазинам? И почему женщины так любят делать покупки, тратя каждый заработанный цент на туфли, шмотки и искусственный загар?

Марни охнула.

– Откуда ты об этом узнал?

– Мы как следует проверили твою кандидатуру. Не хотим, чтобы в нашу команду просочился ненадежный человек.

– Почему ты ведешь себя так, словно речь идет о военной тайне?

– Хорошо сказано. Потому, что мы относимся к нашему делу как к сверхсекретной работе. Чем скорее ты этим проникнешься, тем лучше для нас обоих.

Она сползла вниз по стулу, словно ребенок, которому сделали выговор.

– Что-нибудь еще скажете, генерал?

– Да, рядовой, – усмехнулся Илай и объяснил, как они будут работать. Она должна выставлять счета на расходы и каждый день отчитываться перед ним. Он, Оливия и Винсент отправятся в горы на неделю раньше ее, чтобы покататься на байдарках. Нет, Марни с ними поехать не может – ей предстоит другая работа.

– И последнее, – сказал он. – Ты должна оправдать ожидания пары.

– То есть?

– Мы будем очень высоко в горах Сан-Хуан, отрезанные от мира. Это вам не Санта-Моника, куда можно привезти фонарики и устроить «восхитительную подсветку» или заказать для молодоженов лимузины. Поверьте мне – я знаю Оливию. Она захочет луну с неба. Ваша задача – достать ей эту луну, не забывая при этом, что свадьба проходит в далеком высокогорном районе. Не упускайте из виду трудности доставки.

Марни уверенно кивнула.

– Не обмануть ожиданий, – повторила она и что-то записала в блокноте. – Понятно.

Ничего ей не понятно. Он ведь видит, что она имеет весьма смутное представление о том, какой образ жизни ведут эти люди. А Илай это очень хорошо представляет, поэтому им с Марни необходимо связываться каждый день. Он работал со многими звездами Голливуда, поддерживал с ними приятельские отношения, обедал с ними и не сомневается, что они – законченные эгоисты, которые считают, что вокруг них вращается весь мир. Черт возьми, на одной такой он чуть не женился! При этом воспоминании у него екнуло сердце. Он резко захлопнул блокнот.

– Готова встретиться с невестой?

Лицо Марни тут же расплылось в лучезарной улыбке.

– Дождаться не могу этой встречи, – откликнулась она и быстро принялась собирать свои вещи.

Марни встретилась с Оливией Дагвуд в ее автоприцепе на площадке, где шли съемки фильма «Чудо-девочка».

Прицеп был обставлен восхитительной мебелью в скандинавском стиле. В нем также имелось большое зеркало, подсветка для наведения макияжа и отдельная комната с кроватью, джакузи и плазменным телеэкраном на стене. Внутри находилось два человека. Про одного Марни сразу решила, что это гример, поскольку в руках он держал целую палитру теней для век. Второй была женщина с карманным компьютером. В ухе у нее торчал наушник сотового.