Армяне. Народ-созидатель

Все водные акватории Ближнего Востока – моря Черное, Каспийское, Средиземное и Персидский залив – были доступны армянам лишь изредка и на слишком краткое время, а именно в правление Тиграна Великого (первый год нашей эры) или в эпоху Рубенидской династии, царствовавшей в Сисе (Киликийская Армения) во времена Крестовых походов. Республика Армения вовсе не имеет выходов к морю. Поэтому армяне, при всей своей коммерческой сметке, для морских перевозок и торговли почти всегда должны были пользоваться кораблями других стран и народов. Не случайно главными центрами армянской эмиграции были крупные порты мира, такие, как Бомбей и Калькутта, Сингапур и Рангун, Бостон и Сан-Франциско, Марсель и Амстердам, Бейрут и Стамбул.

В Армении находится ряд широко известных городов, древних и современных. Самым знаменитым и большим из них является Ереван, столица Республики Армении, основанный в 782 году до нашей эры урартским царем Аргишти I, который дал ему имя Эребуни. Сейчас Ереван – цветущий, разрастающийся город с населением 700 тысяч жителей, современными заводами, железнодорожным вокзалом, сортировочным узлом и аэропортом, университетом, Академией наук и научно-исследовательскими институтами, оперой, концертным залом, а также многочисленными драматическими театрами и кинотеатрами. Другой современный город с древней историей – это Гюмри, бывший до 1917 года военной базой Александрополь (в советское время Ленинакан), откуда шла железная дорога в соседнюю

Турцию. Сейчас Гюмри важный промышленный центр с населением 150 тысяч человек. Третий большой город Армении – Ванадзор (в советское время Кировакан), расположенный к северу от Еревана. Это центр химической промышленности и прославленная здравница.

Кроме перечисленных, Среднеаракская долина насчитывает изрядное количество мест, где в древности, точнее, в разные периоды бурной истории Армении, последовательно располагались ее столицы. Главными из них считаются Армавир, имевший чрезвычайное значение в урартский и эллинистический периоды, и находящийся в 15 милях от Еревана, когда-то царский город Вагаршапат, ныне Эчмиадзин, резиденция католикоса всех армян. За ними следует назвать Арташат, расположенный в 20 милях к юго-западу от Еревана в заболоченной низине. Он был в свое время резиденцией армянских Артаксидов (Арташесидов). Более здоровое местоположение занимает Двин, находящийся в трех милях от Арташата, куда была перенесена столица в эпоху владычества Сасанидов и арабов. Однако самой знаменитой является разрушенная столица Багратидов Ани, «город тысяча одной церкви», треугольная крепость на скале, нависающей над быстрыми водами Арпачая, близ нынешней армяно-турецкой границы. Ближе к Персии располагаются Нахичевань и Джульфа. Оба эти города были вплоть до эпохи шахской династии Сефевидов значительными торговыми центрами и по сию пору сохранили памятники средневековой персидской архитектуры.

На территории бывшей Турецкой Армении находится прославленный город Ван, подобно Еревану основанный в древнем Урарту, то есть по крайней мере 2800 лет назад. Старый город с узкими извилистыми улочками приник к подножию крепости, на каменных стенах которой вырезаны урартские надписи. Во время резни 1915 года и последующих военных кампаний Первой мировой войны этот старый город был разрушен, а новый, чисто турецкий, построен дальше от берегов озера. На юго-западе и западе от озера Ван находятся два когда-то процветавших города, Битлис и Муш, со смешанным населением, состоящим из армян, курдов, турок, арабов и сирийцев, проживавших в относительном мире и добром соседстве вплоть до трагедии конца XIX века и Первой мировой войны. Битлис занимает стратегическое положение на караванном пути из Эрзурума в Багдад и когда-то был кипучим торговым городом с населением 50 тысяч человек. Ныне, после зверского уничтожения армян, торговля и ремесла там пришли в упадок, и оба эти города, и Битлис, и Муш, превратились в незначительные городки, предлагающие туристам парочку жалких «отелей», в которых туристы подвергаются нападениям насекомых и враждебной полиции. Почти то же самое можно сказать о городах-крепостях Карс и Ардаган близ границы с бывшей советской Республикой Арменией. Карс в прошлом был какое-то время столицей независимого армянского царства Вананд.

В Турции имеется еще ряд мест, расположенных дальше к западу, где в разные исторические эпохи существовали важные армянские города. Такие, например, как Тигранокерт, нынешний Фаркин (Майафарикин), где возвел свою столицу Тигран Великий. Она простояла лишь несколько лет и была захвачена в 69 году до нашей эры легионами римского военачальника Лукулла. Нельзя забывать также о городах и крепостях Киликийской Армении, где со времен крестоносцев правила Рубенидская династия, павшая в XIV веке под натиском египетских мамелюков. Среди самых значительных армянских городов этого периода следует назвать Сис, столицу Рубенидов, и Громклу, бывшую некоторое время резиденцией католикосов всех армян.

Армянское нагорье лежит на перекрестке персидского, греческого и евразийского миров. Даже беглый взгляд на глобус позволяет увидеть центральное место, занимаемое Арменией. Эта страна находится почти на равном расстоянии от мыса Доброй Надежды и Берингова пролива, на полпути между Тихим и Атлантическим океанами. Археологи полагают, что миграция людей каменного века в Европу начиналась с Армении или соседних с ней районов. Начиная с бронзового века и далее Армения становится точкой, откуда распространяются на юг от мест своего начального пребывания (Польши или Южной Руси) индоевропейцы. Во времена Урарту, то есть ранне-железный век, Армения стала ареной борьбы, не на жизнь, а на смерть, древних цивилизаций Анатолии и Месопотамии с воинственными захватчиками, пришедшими из северных степей. В результате ее старые культуры Ближнего Востока были поглощены и адаптированы в свою культуру носителями новой.

Происхождение и расовые особенности армян остаются загадочными. Одно время считалось, что они пришли всем племенем из Эгейского региона и с Балкан примерно за тысячу лет до нашей эры. Однако последние изыскания указывают на то, что современная армянская нация есть результат процесса этнического смешения, продолжавшегося несколько тысяч лет в Закавказье, а также горах и долинах Араратско-Ванского региона. Сегодняшние армяне обычно имеют крепкое, коренастое телосложение, рост не выше среднего, часто отличаются необычной формой головы с прямым затылком и сужающейся макушкой. Уплощенный затылок часто сочетается с выдающимся носом, иногда крючковатым или горбатым, иногда висячим. Несомненно, армяне физически больше походят на древних обитателей Малой Азии, изображенных на хеттских и урартских скульптурных фризах, чем на скифов или других индоевропейских степных кочевников Южной Руси, обнаруживаемых археологами в курганах. Преобладающий тип армянина – человек с черными или темно-коричневыми волосами, обычно прямыми, и карими глазами. Любопытно отметить, что древние армянские легенды рассказывают о голубоглазых белокурых гигантах, исчезнувшей расе армян-сверхлюдей. Возможно, это воспоминания о северянах (сарматах, киммерийцах и скифах), неоднократно совершавших набеги на Армению с 730 года до нашей эры и далее.

Армянский язык может дать лишь частичный ответ на вопрос о происхождении и родственных особенностях армянского народа. Опыт США и других стран учит нас, что ученый должен остерегаться путать этническое происхождение с языковым родством, если только это не подтверждено тщательным изучением. Армяне – это независимая языковая группа внутри индоевропейской семьи, сравнимая с кельтами, германцами и славянами. Армянский язык более не классифицируется как один из иранских, хотя в нем встречается много персидских заимствований. В индоевропейской группе армянский представляет собой один из так называемых «сатамных» языков; другими подобными являются балтийские, славянские, индоиранские и албанский. Это бинарное деление на языки сатам и кентум связано с эволюцией слова «сто». Возможно, оно представляет собой диалектное расщепление в пору так называемого «периода единства», накануне великих индоевропейских миграций. (Это различие, как любезно разъяснил мне Р.Х. Робинс, относится к разнице гипотекативного задненебного произношения в индоевропейских языках сатам и кентум губно-небных и небных взрывных согласных.)

Путем долгой эволюции бок о бок с грузинским армянский язык приобрел очень сложную систему согласных, имеющую много общего с картвельской группой кавказских языков, которые, разумеется, вовсе не являются индоевропейскими. В настоящее время филологи уделяют все больше внимания вопросу родства армянского с урартским, или ваническим, языком, являющимся одной из форм хурритского.

Не следует забывать, что к тому времени, как первые индоевропейцы появились в Малой Азии, человеческая цивилизация в районах горы Арарат и озера Ван уже имела свои старые традиции. Геродот, знавший Армению и армян как часть Персидской империи в V веке до нашей эры, считал армян выходцами из Фригии. Часто отмечается, что армянский и фригийский языки очень близки, хотя от фригийского до нас дошло так мало, что сравнение это затруднительно. Греческий писатель Страбон связывает армян с Фессалией, областью на севере Греции. Он также добавляет, что фессалиец Арменус посетил эту страну в обществе аргонавта Язона с товарищами и дал ей свое имя. Что же касается фригийцев, Страбон утверждает, будто они фракийского происхождения и пришли в Малую Азию с территории современной Болгарии после Троянской войны. Эти полулегендарные сообщения любопытны, поскольку позволяют связать предков армян с загадочными «людьми моря», которые прошлись войной по Малой Азии около 1200 года до нашей эры и положили конец Хеттской империи. Часть этих «морских людей», несомненно, проникла далеко на восток, в Анатолию, и обосновалась между рекой Галис (древнее название реки Кызыл-Ирмак) и верховьями Тигра и Евфрата. С течением времени эти захватчики, будучи сравнительно малочисленными, очевидно, были поглощены исконными обитателями Восточной Малой Азии и позже стали зерном, из которого образовался армянский народ. Однако прежде чем эти пришельцы смешались с исконным местным населением, они сумели наделить его своим выразительным и звучным, хорошо выстроенным языком, попутно с другими качествами их индоевропейского культурного наследия.

Стратегическое положение Армении постоянно ставило ее на пути всяческих вторжений. Прилегающее с юга к Кавказскому коридору Армянское нагорье пересекали и обходили по краю северные народы, двигавшиеся на юг из евразийских степей, либо ближневосточные завоеватели, продвигавшиеся на север, чтобы владычествовать на Черном море и Каспийском побережье. Точно так же Армения обязательно фигурировала в соперничестве любых властителей, стремившихся установить контроль над Малой Азией и Босфором, Персией и Центральной Азией. Со времен Дария и Ксеркса это политическое перетягивание каната было постоянно действующим фактором в ближневосточных делах, и появление на этой сцене России, равно царской или советской, лишь добавило этому противостоянию новое измерение. Во всех этих столкновениях империй армяне оказывались между двух воюющих лагерей, что наносило ущерб их экономике и затрудняло общественное развитие.

Дабы выжить в этом водовороте, требовались редкостные физические и интеллектуальные качества, выносливость и приспособляемость. Великий исследователь Армении Х.Ф. Линч однажды заметил, что замечательными чертами армян является их несгибаемость, то есть упрямое мужество и выдержка, которым они и обязаны своим сохранением как народа. Отличным примером этого свойства является советский государственный деятель А.И. Микоян, с его поразительной способностью выживать.

Многие соседи Армении по древним векам исчезли с карты мира. Одни рассеялись, как, например, кавказские албанцы или хетты и митанни, чье царство когда-то соперничало могуществом с египетскими фараонами. Другие, как курды, потомки гордых мидян, сползли в варварство или, как ассирийцы, впали в забвение. Только армяне, как и их соседи грузины, выковали национальное и культурное единство, выдержавшее проверку столетиями чужеземного владычества. Это единство, основанное на общем языке, культурных традициях и религиозных убеждениях и подкрепленное необычайным личным мужеством и цепкостью, помогло армянам пережить жесточайшее преследование, целью которого было полное истребление нации. Сегодняшние армяне – динамичные люди, с высоким уровнем образования, добившиеся выдающихся успехов в науке, экономике и медицине.

Несмотря на убийство полутора миллионов армян в 1915 году и уничтожение всего населения на огромной территории восточных турецких вилайетов (ранее составлявших Турецкую Армению), по приблизительным подсчетам в 1956 году число армян в Советском Союзе, включая Армению, составляло 3 миллиона 200 тысяч человек, а в Западной Европе, Северной и Южной Америке, Индии, арабских и прочих странах доходило до 1 миллиона 200 тысяч человек. Полное население республики, вместе с неармянами, было 2 миллиона 200 тысяч человек.

Разумеется, эти подсчеты примерны и к настоящему времени устарели. Значительную часть населения Республики Армении составляют русские, курды, азербайджанские турки. Следует помнить, что много армян проживает в других регионах бывшего Советского Союза. Многие армяне, живущие за пределами Армении, утратили национальные черты, будучи иногда вынужденными принять иную религию, в частности ислам. Так что если мы оценим общее число армян и лиц армянского происхождения в мире как 5–6 миллионов, то, вероятно, не слишком ошибемся.

События прошлого наложили существенный отпечаток на национальный характер армян. Изначально гордые и воинственные, они часто принуждены были склониться под ярмом чужеземцев, развивать в себе дипломатичность и хитрость, чтобы обеспечить себе сохранение жизни. Они прекрасные земледельцы, искусные ремесленники, замечательные мастера во всех областях художественного творчества, в том числе в скульптуре и живописи, отличные ювелиры и ткачи. Трудолюбивые и трезвые, они умеют неустанно и помногу работать. Армяне в высшей степени общительны и гостеприимны, преданы семье и родственным связям. У них поистине шотландское отношение к честности и презрение к расточительности, при этом они умеют добиться своей выгоды.

Армяне не трусы. В своей автобиографии, опубликованной в 1933 году, британский друг армян сэр Ричард Уиндэм Грэйвз, хвалит военные способности армян, добровольно вступивших в армии союзников в годы Первой мировой войны. Он пишет:

«Я упоминаю этот случай [пример армянского мужества], дабы исправить совершенно ошибочное представление, которое все еще бытует в некоторых британских кругах касательно армян. А именно, что армянин – как «нищий точильщик» Кэннинга – всего лишь «жалкое отребье», «бедняга, коего никакие притеснения не могут побудить к отмщению». Между тем я на протяжении многих лет мог убедиться, что это боец, умелый и стойкий, который, дай ему только честную возможность, не посрамит себя в сравнении с любой из соседних наций. Нелепое и глупое мнение о нем держится, главным образом, в кругах моряков и военных, как следствие Крымской войны, когда «добрый парень» турок был нашим союзником, а восточных христиан, симпатизировавших, не без основания, нашим противникам, именовали сукиными детьми и псами. При этом вовсе не принимались во внимание века угнетения, когда армянам запрещалось поднимать оружие даже для самозащиты, и они принуждены были выживать, по мере сил и возможностей, под игом безжалостным и бесчестным».

В то время, когда писались эти слова, армяне уже доказали, что могут быть умелыми солдатами и администраторами и на службу султана, и у хедива Египта, и в XIX веке при царях. Достаточно вспомнить роль Нубар-паши в Египте, героизм генерала А.А. Тергукасова (1819–1881). В Русско-турецкой войне 1877–1878 годов есть и более известное имя – графа М.Т. Лорис-Меликова (1825–1888), прославленного воина и министра внутренних дел России при царе Александре II. На исходе Первой мировой войны партизанский генерал Андраник совершал чудеса храбрости в борьбе с превосходящими силами турецкой армии. Во время Второй мировой войны не менее 106 армян – солдат, матросов и летчиков – заслужили звание Героя Советского Союза, 60 офицеров армянского происхождения стали адмиралами, генералами и маршалами Советского Союза. Самые известные из них – маршал И.Х. Баграмян, адмирал флота И.С. Исаков и маршал авиации С.А. Худяков (Арменак Ханферян).

В болгарском городе Пазарджик, расположенном на железнодорожном пути из Стамбула в Западную Европу, есть улица, названная в честь некоего Ованеса Севаджяна. Этот Севаджян был местным начальником железнодорожной станции и шифровальщиком во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов, освободившей болгарский народ от турецкого ига. Когда русские войска подошли поближе, турецкий главнокомандующий приказал военному коменданту Пазарджика: «Подожгите город, выдворите население». Зашифрованный приказ пришел по телеграфу в тот момент, когда в конторе Севаджяна, рядом с ним, находились турецкие военачальники. Рискуя жизнью, Севаджян расшифровал телеграмму в противоположном смысле. А именно: город и его жителей следует пощадить. Чтобы избежать проверки, он положил первоначальный текст в рот, прожевал и проглотил. Спустя некоторое время русские войска вошли в город, спасенный от разрушения мужеством и находчивостью армянина.

В Западной Европе, в Советском Союзе и в Америке армяне поднялись до самых высот в науке (особенно в медицине и физике) и в гуманитарных профессиях. В школах и университетах, в научных исследованиях, в литературе и кино многие ключевые посты занимают армяне. Мировую известность приобрел писатель Уильям Сароян, имя Арама Хачатуряна прославлено его оперной и оркестровой музыкой, Шарль Азнавур является одним из популярнейших авторов и исполнителей эстрадных песен. На лондонской сцене блистает скрипач Манук Парикян, английскую музыкальную жизнь обогатила талантливая критика Феликса Апрахамяна. Европейская и американская оперные сцены преклоняются перед изумительными голосами примадонн Линн Дуриан и Луизы Анаис Босабальян. Видным и уважаемым историком является Анри Труайа.

Покойный Галуст Гулбекян соперничал с Ротшильдом, если не превосходил его, в сфере международных финансов. Согласно его завещанию, был учрежден фонд в поддержку достойных проектов в области культуры и образования во всем мире.

Примеры армянской предприимчивости и практических успехов слишком многочисленны, чтобы их можно было все перечислить. Читатели газеты «Сан-Франциско экзаминер» от 3 декабря 1967 года могли увидеть на первой странице фотографию мистера Керка Керкоряна – «Крез в пустыне», – сопровождаемую следующей заметкой, присланной специальным корреспондентом Фрэнком Перселлом из Лас-Вегаса:

«Избегающий публичности финансовый гений сан-францисского залива заявил вчера, что ставит 80 миллионов долларов на создание в этой Мекке игроков «второй Стрип» [главная улица в Лас-Вегасе] с роскошными отелями и казино.

Керк Керкорян, пятидесятилетний уроженец Фресно, теперь является главным держателем огромной корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», со штабом в Окленде, и тем самым уступает только Говарду Хьюзу, нелюдимому мультимиллионеру-промышленнику, в той игре без ограничений на торговлю и строительство, которая ввела Лас-Вегас в пору беспрецедентного процветания.

Керкорян, владелец отеля «Фламинго» и «Дворца Цезаря», двух многомиллионных развлекательных предприятий на Стрип, не согласен с теми, кто полагает, что этот южный город Невады уже достиг предела насыщения…»

После подробного сравнения планов Говарда Хьюза и Керкоряна по развертыванию строительства в Лас-Вегасе сотрудник «Сан-Франциско экзаминер» заключает:

«Когда Керкорян отслюнил со своего банковского счета 12,5 миллиона долларов на покупку «Фламинго» и затем добавил еще 2,5 миллиона долларов на его расширение, ныне идущее полным ходом, он был главным держателем акций корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», имея 1 миллион 822 тысячи акций. Цена их равнялась 92 миллионам долларов. Его земельные приобретения здесь и различные иные финансовые дела красиво округляют эту сумму.

В настоящее время авиалинии находятся в процессе преобразования, перевода в гигантскую трансамериканскую корпорацию, базирующуюся в Сан-Франциско, одну из самых крупных в мире холдинговых компаний.

Когда это преобразование будет завершено, Керкорян станет владельцем самого большого пакета ценных бумаг в Трансамерике».

Поистине это одна из эпохальнейших историй успеха нашего времени. Однако было бы неправильно делать из этого вывод, что армяне поклоняются богатству и материальному успеху. Они глубоко преданы своей национальной церкви, которая на протяжении многих лет являлась объединяющим средоточием народа, особенно с той поры, как в XI веке рухнуло царство Багратидов в Ани, а в XIV веке погибло киликийское царство. Армяне, несомненно, очень набожны, их манеры и поведение отличаются сдержанностью и серьезностью. Однако армянский юмор не зря вошел в поговорку. Не случайно в СССР существовала целая серия анекдотов, приписываемых мифическому «армянскому радио». Знаменитые «кинто», шутники предместий старого Тбилиси, также имеют в основном армянское происхождение.

Армяне большие спорщики, задиры и всезнайки. Один армянин офицер старой оттоманской армии как-то заметил, что предпочитает иметь в подчинении батальон турок, а не армян: турки слушаются без разговоров, но у каждого армянина имеется свой хитроумный план кампании. Они с места не стронутся, пока все эти планы не обсудят досконально. В Оттоманской империи посты, требовавшие инициативы и сметки, чаще всего доверялись армянам, особенно в государственной администрации и банковском деле. До 1915 года иностранные представители в Турции обычно нанимали армянских девушек в качестве горничных и нянек и армянских мужчин в качестве носильщиков, из-за их добросовестности и надежности. В Стамбуле бытовала поговорка: «Если хочешь что-либо построить, найми армянина, если хочешь что-либо разрушить, позови турка».

Пылкий патриотизм армян отразился в народном эпосе, известном под названием «Давид Сасунский», или «Сасунские дзуры», что переводится как «Смельчаки из Сасуна». Переводчик этого эпоса Леон Сурмелян так объясняет значение слова «дзур»: это буйный, бесшабашный, лихой, то есть сочетающий героическую отвагу с бесшабашностью отчаянных авантюристов.

«Прежде всего, армянин – это дзур. Он безумец, который живет и выживает благодаря тому, что нарушает освященные историей правила и обычаи. Он – одушевленный мечтой буйный мятежник по натуре. Армяне – нация донкихотов. Повсеместно армяне вобрали в свои сердца этих непредсказуемых неустрашимых сорвиголов из Сасуна, которые воплотили в себе великолепное бесстрашное безумие нации. Эти горцы-гиганты суть отклонение от нормы, и привычный прямой путь не для них. Они не станут остерегаться, не будут поступать как положено. И эти их свойства пленяют всех армян, весь народ, которому слишком часто приходилось склоняться перед неизбежностью. Но подобное подчинение грубой силе было лишь временным, и дух нации никогда не был полностью сломлен, не зря история Армении являет собой череду повторяющихся восстаний и мятежей».

Армяне – прирожденные индивидуалисты. Они, как закваска, будоражат склонное к конформизму человечество. Логически рассуждая, они давно должны были бы прекратить борьбу и покориться судьбе. Но армянин вновь и вновь отказывается признавать поражение, и в этом ключ к пониманию характера этого упрямого непобедимого маленького народа, чей вклад в цивилизацию несоизмеримо велик по сравнению с его численностью.