Экзистенциальный анализ. Экзистенциальные подходы в психотерапии

Экзистенциальный анализ (экзистенцанализ, ЭА) – это пока еще молодое и развивающееся направление психотерапии. И все же среди психотерапевтов и специалистов смежных профессий он вызывает живой и растущий интерес. К тому же мы получаем хорошую обратную связь от пациентов и клиентов: им нравится такая форма терапии и консультирования, и в целом они охотно работают в рамках этого метода (ср.: Laireiter et al., 2000, 2013). Мы накопили подобный опыт не только в Австрии, но и в других странах Европы и Америки.

Итак, что является особенностью ЭА? Почему именно ЭА?

У каждого направления терапии есть своя специфика. В ЭА людей привлекает открытый, уважительный, встречающий и при этом достаточно конфронтирующий (предполагающий встречу-противостояние) стиль. Кроме того, ЭА несет определенное содержание и побуждает к формированию установок, истоки которых находятся за рамками психологии и восходят к философии. Это объединяет ЭА с другими направлениями гуманистической психологии. Наряду с общими чертами, уникальность нашего подхода состоит прежде всего в том, что при всей открытости, внимании и уважении к «собственному» человека, что является ключевым в персональном подходе, ЭА дает структуру экзистенции и четкую пошаговую последовательность процессов обработки переживаний, которые оказываются полезными для определения жизненных ориентиров. Эта структура прослеживается также в понимании и терапии психических расстройств. При этом ни структурная, ни процессуальная модель не предполагают строгого предписания каких-либо содержаний.

В первых главах дается общее представление об ЭА и его программе. Обращение к истории его развития и описание места, которое он занимает среди основных направлений психотерапии, представляют собой тот контекст, в котором должно стать более понятно, о чем идет речь в ЭА.

1. Что такое экзистенцанализ?

На переднем плане в ЭА находится практический подход к экзистенции. Философия нужна для создания теории, а эмпиризм необходим для исследования, критической проверки и дальнейшего развития. Беря за основу понимание экзистенции Виктором Франклом (делая, однако, акцент на эмоциональности и в меньшей степени на рациональности), говоря простыми словами, можно определить экзистенцию как «жизнь с внутренним согласием». При этом ЭА (см. его определение в гл. B. 2.3) представляет собой психологическое руководство, помогающее лучше осуществлять экзистенцию. В нем разработаны способы и методы, позволяющие человеку найти внутреннее согласие с собственным поведением или же изменить его так, чтобы прийти к такому согласию. Этот путь к экзистенции требует двойного взаимодействия: внутреннего – с самим собой, и внешнего – с миром. Он «уплотняется» до формирования собственной воли (решимости), благодаря чему человек достигает готовности действовать в своем мире. Таким образом, экзистировать означает формировать оба полюса: полюс собственного мира и полюс собственной Person.

Жить с внутренним согласием

ЭА ориентирован на Person и на ее «дышащий обмен с миром» – диалог с тем, что ее окружает. Поэтому ЭА является направлением терапии, которое интересуется интенциональностью человека и человеческого бытия. Он обращается к тем способностям Person, которые Франкл (1959, 1975) называл «духовным измерением человека». При этом ЭА ставит перед собой цель полностью задействовать это измерение и устранить блокады в его исполнении.

Говоря языком психологии, это означает, что ЭА стремится к тому, чтобы помочь человеку прийти к свободному (духовно и эмоционально) переживанию, к аутентичному занятию позиции, а также к ответственному обхождению с самим собой и со своим миром. На практике цель экзистенциально-аналитической психотерапии и консультирования заключается в том, чтобы сделать человека способным жить с внутренним согласием в отношении своих действий и бытия-здесь. Такое определение ЭА задает цель: помочь человеку прийти к внутреннему «да» по отношению ко всему тому, что приносит с собой индивидуальная жизнь с ее условиями, ограничениями, возможностями и шансами. Такое внутреннее согласие означает не оптимистическое согласие или просто покорное принятие всего, а настоящее активное взаимодействие в форме внутреннего и внешнего диалога[4], принятие вызова определенной ситуации, управление ею и самим собой. В сформированном таким образом «да» по отношению к собственным действиям (которое в то же время сопровождается «нет» по отношению к тому, от чего субъект себя отграничивает) человек находит собственный, абсолютно индивидуальный подход к «своему миру», к проживаемым им отношениям и ценностям, к самому себе и к тому, что он может найти в качестве «смысла» в жизни.

Уважение к свободе человека

Если бы кто-то попытался извне навязать человеку какое-либо видение или определенные способы поведения, это противоречило бы картине человека и теории ЭА. Каждый человек проживает свою собственную жизнь, поэтому должен в индивидуальном диалоге найти свой путь, свои ценности и обнаружить в этом самого себя. Об этом и идет речь в ЭА. Поэтому необходим освобождающий, дающий пространство, максимально открытый подход, в котором пациент тем не менее получает сопровождение и ощущает поддержку терапевта или консультанта. Таким образом, ЭА использует преимущественно феноменологический подход, который ориентирован на «духовное измерение», т. е. на Person (см. ниже).

Показаниями к применению ЭА являются все формы страдания и расстройств поведения, обусловленные психическими, психосоциальными или психосоматическими причинами.

ЭА как персональная психотерапия

Имея в качестве специфической исходной точки Person, ЭА является персональной психотерапией. Чтобы понять угол зрения, под которым ЭА рассматривает человека, следует антропологически определить место интенциональности «духовного измерения», или бытия-Person. Следуя традиции Франкла (1959), в основу ЭА положена трехмерная картина человека (рисунок 1), согласно которой человек имеет равномерные доли в физическом, психическом и персональном (духовном) бытии.

Рис. 1. Трехмерная картина человека по Франклу, описывающая человека как единство трех способов проявления (тело, душа, дух)

Эта схема показывает, что в человеке одновременно действуют три переплетенные друг с другом, но одновременно отличные друг от друга силы, определяющие человеческое бытие. Эти три измерения как будто раскрывают пространство, в котором во взаимодействии с миром экзистенция может быть осуществлена, или исполнена (ср. углубленное изложение в гл. C. 1). Каждое из измерений в равной степени важно для бытия человека, однако они выполняют разные функции и у них разные задачи. В то время как тело делает возможным и представляет физическое бытие человека в мире, психика отвечает за витальное сохранение бытия-здесь, психическое выживание. Духовное измерение играет для экзистенции иную роль – как Person человек принимает решения, несет ответственность за свои действия, ищет смысл, обладает чутьем в отношении того, что является правильным и т. д. На духовном уровне впечатления из внешнего и внутреннего мира анализируются и осмысляются в соответствии с их важностью для построения жизни и мира. Как духовное существо человек направлен на что-то важное, наполненное смыслом, необходимое, ценное, и на основании понятого им он принимает на этом уровне свои решения.

Под Person в ЭА понимается тот духовный потенциал, который, выражаясь кратко, составляет подлинность (аутентичность) человека. Быть Person, по сути, означает переживать себя в аспекте внутренней гармоничности (дисгармоничности), которая возникает в отношениях с различными ценностями, при принятии решений или в связи с собственным поведением. Вовне Person проявляется во встрече, когда Я и Ты вступают в диалог друг с другом. Мы проявляем уважение к Person, потому что у нее есть достоинство. Далее мы неоднократно и более подробно будем останавливаться на Person (см. в первую очередь гл. B. 5 и B. 6) – на данном же этапе ограничимся лишь таким кратким описанием.

Экзистенция

Духовное измерение неразрывно связано с экзистенцией. С антропологической точки зрения экзистенция означает исполнение духовного измерения. Благодаря своим духовным способностям человек может взаимодействовать именно с тем, что имеется, – в этом реализуется его свобода – основная способность Person. Таким образом, человек не просто отдан на откуп внешним обстоятельствам или внутренним инстинктам и потребностям, но также может занимать по отношению к предметам, явлениям, другим людям и к самому себе определенную позицию, т. е. вступать с ними в контакт, обходиться с ними. В ЭА описываются четыре измерения экзистенции, на которые человек диалогически настроен и с которыми он постоянно должен взаимодействовать, а именно: мир, жизнь, бытие-Person и будущее (см. гл. C. 2, в которой представлен обзор этих экзистенциальных фундаментальных мотиваций). Таким образом, в ЭА экзистенция определяется как наполненная смыслом, определяемая свободой и ответственностью жизнь, которую человек проживает как свою собственную и в которой он считает себя со-творцом (ср. также: Längle, 2014a, S. 18).

Экзистенциальный анализ

Понятия «экзистенция» и «Person» формируют основу для понимания того, что является важным в ЭА: для исполнения экзистенции («подлинного бытия-здесь») необходима Person. Доступ к «духовноинтенциональному измерению» является центральным для терапии. Иначе говоря, в ЭА нас интересует вопрос: как человек осуществляет свою экзистенцию? Как он реализует свое духовно-интенциональное измерение? Это значит: как он справляется с обстоятельствами своей жизни, что для него важно, ради чего он живет? Чтобы понять это, нужно сосредоточить внимание на Person с ее субъективными переживаниями и решениями. На практике же речь снова идет о центральном вопросе, как и для чего человек находит внутреннее согласие с тем, что он делает или не делает, и может ли он жить в соответствии с ним.

Направляя фокус на экзистенцию и ее исполнение, в практической деятельности мы рассматриваем внутренние и внешние условия и предпосылки для экзистенциальной исполненности. Поэтому ЭА – это также анализ условий, необходимых для того, чтобы прийти к исполненной, т. е. проживаемой с внутренним согласием, экзистенции. Когда ЭА работает над предпосылками исполненной экзистенции, то он не работает над экзистенцией напрямую, как можно было бы подумать, исходя из названия. Ведь экзистенция – это конструкт, который нельзя изменить непосредственно. Вот почему можно заниматься только предпосылками, условиями и возможностями для экзистенции. Основополагающим для этого является внутренний и внешний диалог.

В ходе сессии в рамках ЭА внимание направляется на то, как и на основании чего человек принимает решения, в чем он принимает участие и что он «делает своим» (К. Ясперс). В ином же случае нас, напротив, интересует, где он теряет себя и проходит мимо ценностей из-за неспособности вступить в диалогический обмен. Нас интересует, для чего человек хочет жить, насколько ему удается быть при этом самим собой (аутентичность) и жить для чего-то ценного. В первую очередь для нас значимо не то, какая бессознательная (инстинктивная) динамика ищет удовлетворения или какое символическое значение имеет тот или иной симптом – скорее, в качестве высшей цели экзистенциального жизнетворчества рассматривается нахождение внутреннего согласия с собственным поведением. Если это удается, то, согласно ЭА, можно прийти к персонально исполненной жизни, потому что собственная экзистенция исполняется так, как она структурно заложена в своей сущности[5].

Из этого следует, что, с точки зрения ЭА, мы говорим об экзистенции прежде всего тогда, когда имеем в виду стремление человека прийти к душевно здоровой и субъективно исполненной жизни. Тем самым персональные (духовно-интенциональные) способности становятся для выстраивания экзистенции первостепенно значимыми. Они представляют собой основные ориентиры в психотерапии и обрисовывают как первоначальный подход, так и общие рамки метода.

Для ЭА большое значение имеют также дисциплины и методы, работающие с физическим и психическим измерениями, такие как медицина, телесно-ориентированная терапия, методы психотерапии, связанные с психологией учебной деятельности, психодинамикой и пр. Иногда фокусом работы на экзистенциально-аналитической сессии становится рассмотрение проблем, связанных с телом или психикой, так как в некоторых случаях это делает возможным доступ к Person. Речь не всегда идет об экзистенциальном исполнении, не каждая проблема связана с этим основным направлением формирования жизни в первую очередь (хотя его нужно держать в поле зрения даже при переломе ноги или «чисто органических заболеваниях», и оно в конечном счете играет решающую роль). Но экзистенциально-аналитическое рассмотрение проблемы всегда остается сфокусированным на Person.

Некоторые люди ассоциативно связывают понятие «экзистенцанализ» с «психоанализом». Действительно, Виктор Франкл задумал понятие экзистенцанализ (1933, опубликовано в 1938) как понятие, по своей парадигме противоположное психоанализу. Таким образом, ЭА действительно имеет отношение к классическому психоанализу, хотя и в оппозиционном и дополняющем смысле.

Экзистенцанализ и бессознательное

Терапевтические процессы в ЭA невозможны без учета бессознательных факторов и постоянных ограничений в воспоминаниях, знаниях, способностях и т. д. Однако речь в ЭA прежде всего идет не о том, чтобы сделать бессознательное по возможности осознанным или осознать и преодолеть существуюшие ограничения. Бессознательное не рассматривается как нечто, что должно в максимальной степени стать доступным для осознания, а понимается как разгрузка или (временная) защита. Оно делает возможными спонтанность и непосредственность проживания жизни, а также помогает при проработке сложных проблем, осознание которых при определенных обстоятельствах могло бы быть слишком нагружающим.

Таким образом, наряду с общими чертами (анализ, глубина субъективного переживания), понятие «экзистенцанализ» одновременно показывает его основное отличие от глубинной психологии, а также от других направлений психотерапии. Поэтому данное понятие включает в себя следующую задачу и даже программу: исследовать, при каких условиях человек может приходить к исполненной экзистенции. При этом речь может идти и о неосознаваемом осуществлении экзистенции, при условии, что у человека есть ощущение гармонии, которое является осознанно воспринимаемым «барометром» бессознательных процессов.

Экзистенцанализ подразумевает определенную картину человека

Для решения этой «программной» задачи ЭА требуется антропологическая перспектива, которая включает отражение фундаментальных жизненных содержаний (структур экзистенции) и расставляет приоритеты среди отдельных побуждений и стремлений человека относительно этих фундаментальных мотиваций. С учетом основных предпосылок человеческой экзистенции и значения Person, выбирается методический подход, позволяющий обеспечить фундаментальные условия исполненной экзистенции.

Таким образом, ЭА представляет то, что, с его точки зрения, рассматривается как «здоровое» и что считается «важным» для исполненной экзистенции; в соответствии с этим выстраиваются консультирование и терапия. ЭА исходит из того, что суть экзистенции человека (т. е. то, как и для чего он распознает, схватывает и использует всегда имеющуюся возможность принимать решения) находится в его собственных руках – с этой точки зрения, суть экзистенции зависит от самого человека. Экзистенция приходит к исполнению только тогда, когда она может проживаться свободно и изнутри вовне. Ориентация на этот принцип является основой для персонального исполнения в бытии-здесь и поэтому рассматривается в ЭА как реализация сути экзистенции (ср. гл. B. 2.3). В качестве методологии, адекватной персональной свободе и диалогической структуре экзистенции, нам необходимы феноменологическая установка и основанный на ней подход (ср. гл. C. 9).

Феноменологическое рассмотрение условий исполненной экзистенции позволило прийти к следующему: если человек ищет исполнения в жизни (что не детерминировано и находится в сфере его выбора), то это происходит только посредством взаимодействия с четырьмя фундаментальными структурами (или фундаментальными мотивациями – далее ФМ) экзистенции. Имеются в виду:

• нахождение опоры и обхождение с данностями (1-я ФМ),

• чувствование ценности и способность вступать в отношения (2-я ФМ),

• развитие решимости и аутентичности (3-я ФМ),

• согласование с большим контекстом, вследствие чего жизнь деятельно проживается человеком в ответственности перед самим собой и перед другими (4-я ФМ) (ср. гл. C. 3).

В этой концепции речь идет о возможности такой жизни, в которой, с одной стороны, человек может переживать смысл конкретной ситуации, а с другой стороны, более или менее осознанно занимается общим смыслом жизни. Эти элементы, лежащие в фундаменте экзистенциального исполнения, рассматриваются как основа для душевного здоровья и индивидуального счастья.

Экзистенция и болезнь

В фокусе внимания ЭА в большей степени находится здоровье, нежели болезнь. Для психического здоровья важно, чтобы человек находился в согласованности с собой и со своим окружением в том, что он делает или не делает. Основополагающим для этого является диалогический обмен (с другими, с миром, с самим собой). При таком понимании экзистенции уметь жить подобным образом является даже более важным, чем быть физически здоровым или психически свободным от конфликтов[6]. Естественно, это диалогическое согласование с собой и с другим/другими легче находить и выдерживать, будучи психически здоровым, а не имея какие-либо расстройства, фиксирующие переживание и поведение. Можно обобщить это так: вести экзистенциально исполненную жизнь при расстройствах в определенной мере возможно, но это намного сложнее и требует больших усилий.

Принятие того, что согласованность с собой и окружением важна для исполненной жизни, имеет большое практическое значение. Так как, благодаря Person, в человеке существует измерение, которое предполагает наличие физического и психического измерений (т. е. неотъемлемо связано с ними), но в то же время отличается от них и – благодаря свободе – превосходит их (трансцендирует), человек может быть здоровым в своей сущности, даже если он физически болен, парализован или находится при смерти. Он может сохранять свою персональную целостность, оставаться Я, существом, которое в полной мере заслуживает человеческого уважения даже при наличии у него множества проблем или страданий, например, из-за расстройств в сфере отношений, материальной нужды, нарушений сна, физических увечий и недостатков, неврозов, личностных расстройств или психоза (ср.: Frankl, 1975, S. 242 и след.). Это так, потому что человек приходит к исполненной экзистенции не через освобождение от всех препятствий и ограничений, а через максимальное воплощение своего персонального измерения свободы, вследствие чего он каждый раз реализует наилучшее из возможного в каждой конкретной ситуации – лучшее, что возможно для него в сложившихся обстоятельствах и что он рассматривает как таковое. Человек не просто есть тот, кто он есть. Он является чем-то большим. Человек является тем, что он из себя делает, как он решает, – он постоянно и всегда заново становится тем, кто он есть. В своей сущности человек является потенциалом, незавершенным, тем, кто «еще не.», тем, кто может стать самим собой (Frankl, 1975, S. 41 и след.; Heidegger, 1927b, S. 12; Jaspers, 1956b, S. 2; Spaemann, 1996, S. 19–24, 262). В этом осуществляется персональная свобода. Посредством непрерывного внутреннего диалога, постоянно нового позиционирования себя, упражнений и жизненной практики происходит сохранение и даже расширение измерения свободы. Эта свобода, этот потенциал для самодетерминации и есть то, что заслуживает уважения, потому что это позволяет человеку в конечном счете определять себя из себя самого. С этой предрасположенностью связано достоинство человеческого бытия, которое остается главенствующим относительно любого физического или психического состояния (ср.: Frankl, 1975, S. 277; Jaspers, 1962, S. 474; Plessner, 1928, S. 289; Scheler, 1978, S. 11, 38, 70 и след., 1980, S. 372; Spaemann, 1996, S. 181).

В условиях, причиняющих страдание, человек иногда гораздо более интенсивно задает себе экзистенциальные вопросы, чем обычно, потому что во взаимодействии с бытием-здесь они возникают у каждого человека и представляют собой ежедневные вызовы с точки зрения выстраивания жизни. Если человек не может на них отвечать, он начинает страдать. Если ситуация сохраняется или нагрузки непомерно велики, то несоответствия становятся слишком большими, конфликты слишком глубокими и впоследствии возникают психические заболевания (ср.: Längle, 1992c; Ofman, 1988, S. 261–266).