Путь эльфийской королевы
- -
- 100%
- +
– У меня был повод! Ты знаешь его несколько дней и уже встаешь на его сторону? Слишком быстро он смог задурманить тебе голову!
– Кто бы говорил! Киллиану тоже не потребовалось много времени, чтобы очаровать тебя!
Так радость от встречи быстро омрачилась ссорой, и подруги разошлись каждая по своим делам. Безусловно, Азалия отличалась мнительностью, но сейчас чутье не могло ее подвести, и оракул ясно дал понять, что Хашира нужно опасаться. Только вот сам ясновидец куда-то запропастился, как и герой видения. Кому вообще Азалия может верить?
В смятении эльфийка провела остаток дня. Ей хотелось спуститься к Киллиану, только рядом с ним она чувствовала себя спокойно, но нельзя показывать свою привязанность, которая может сыграть против них.
– Весь день собираешься прохлаждаться? – обратился к девушке Найло, застав на окраине лагеря у скалистых пород, – Идем, поможешь нам.
Они дошли до пещеры, в которой находилась тюрьма, но не стали спускаться вниз. Стражники вывели на улицу узников из общей камеры. Найло достал моток веревки и кинул один конец Азалии:
– Сложные узлы знаешь?
– Да. Куда их переводят?
– Армия Безоблачного королевства их выкупила.
– И все? Их так просто отдадут?
– А ты хотела расправиться с ними лично? – издал смешок Найло, – Нам невыгодно больше держать пленников. Скоро мы свернем лагерь и продолжим путь.
– А К… – девушка осеклась, – как быть с моим сокамерником?
– Про него ничего не говорили. Скорее всего, пристрелят. Не тащить же его дальше с нами.
– А если он все же даст показания?
– Это уже не имеет значения.
Азалии стоило больших трудов не выдать свой мандраж. Повязав пленников, Найло погрузил их в повозку с клеткой и сел рядом с извозчиком для сопровождения. Помогая эльфу, Азалии удалось стащить у него ключи от камер. Пока сослуживцы веселились на очередной пирушке, девушка спустилась в пещеру.
– Тебе нужно бежать. Я прослежу, чтобы путь был свободным. Выходи немного погодя, встретимся на берегу, – озвучила план Азалия.
– Я не буду рисковать твоей свободой, тебя могут поймать.
– Сейчас все заняты праздником. Доверься мне.
Эльфийка выполнила свою часть плана и ждала Киллиана у моря. По ее расчетам, он должен был появиться в скором времени, но минуты продолжали идти. Девушка начала паниковать, что дриада поймали, и уже собиралась вернуться в лагерь, как он вышел из прибрежного леса.
– Почему ты так долго? Что-то случилось? – забеспокоилась Азалия.
– Нет, все прошло легко, как ты и сказала. Меня никто не заметил.
Киллиан выглядел безмятежным, а вот в душе эльфийки зрело плохое предчувствие. Оно немного уменьшилось, когда дриад взял ее за руку:
– Спасибо тебе. Ты снова спасла меня, – юноша оглянулся вокруг, – пойдем, я покажу одно прекрасное место.
Они направились к концу берега, ступая босыми ногами по песку, шум морского прибоя прогнал последние тревоги. Киллиан вел Азалию, как проводник, искусно ориентирующийся в местности. Красота, открывшаяся взору, заставила сердце затрепетать. Водопад стекал в живописную лагуну, спрятанную от посторонних глаз каменистыми холмами с буйной растительностью. Журчание воды заглушало все лишние звуки, и казалось, это место существует только для них двоих.
– Искупаемся? Как же давно я мечтал о свежей ванне, – растянулся в улыбке Киллиан и нырнул в водоем.
Азалия не сразу разделила задор дриада. Она осторожно подступила к краю водоема, осматриваясь по сторонам. Тем временем Киллиан вынырнул на поверхность.
– Водичка, что надо! Иди сюда! – зазывал юноша.
Его веселье передалось, наконец, и эльфийке. Она стянула с себя костюм, оставшись в одной тунике, и нырнула под воду. Лагуна оказалась неглубокой, можно было спокойно стоять на ногах. Длинные волосы красавицы намокли, и она освободила их из тугого хвоста.
– Ты очень красивая, – восхищенно произнес Киллиан и поцеловал девушку.
Пальцы юноши скользнули под водой под тунику Азалии и гладили голую спину. Губы покрывали поцелуями шею и ключицы. Ногами эльфийка обхватила бедра Киллиана, плотно прижавшись к его телу. Ощущение свободы и взаимных чувств дурманило голову. Песня водопада оглушала, и из–за этого беглецы не сразу услышали чужое приближение. Только, когда звуки стали достаточно слышны, они опомнились.
– Тут кто-то есть! – раздался голос.
Киллиан схватил Азалию за руку и вытащил на берег. В следующую секунду он прижал девушку к скале, покрытой зарослями, и она удивительным образом оказалась спрятанной за гущей. Лианы держали ее, не давая возможности выбраться наружу. Азалия слышала, как Киллиана схватили, но ничего не могла сделать. Растения отпустили ее только, когда конвой с пойманным беглецом ушел.
Девушка сломя голову понеслась в лагерь. Ей было все равно, что соплеменники заметят, что она мокрая и могут что-то заподозрить. Однако эльфам до нее не было никакого дела, на постое творилась какая-то суматоха. К Азалии подбежал испуганный Фьерн:
– Ты в порядке? Я за тебя волновался! Киллиан сбежал, но его уже поймали. И он убил Накилона!
Азалию оглушил звон в ушах, она удержалась на ногах, но чувствовала, как душа ее падает в преисподнюю.
– Азалия, что с тобой? – обеспокоенно спросил Фьерн, поддерживая обмякшее тело приятельницы. Его растерянность стала еще больше, когда пальцы коснулись мокрой одежды, – Где ты была? Я ждал тебя на ужине.
– Прости, я должна идти, – просипела девушка.
Ей хватило отзвуков рассудка, чтобы скрыться в своей палатке, переодеться, а не бежать в темницу в таком виде. Немного угомонив панику, Азалия отправилась к пещере. Найло и два стража стояли у входа.
– Можете идти, мы разберемся, – отпустил охранников эльф.
– Расскажи, что случилось, – попросила Азалия.
– Мертвое тело Накилона было найдено в лесу.
– И вы сразу повесили все на Киллиана? Много кто ненавидел Накилона, даже я!
– Но это была не ты, мне это, точно, известно, иначе не распинался бы тут с тобой, – огрызнулся Найло, – труп был спрятан под сплетенными корнями деревьев.
– С чего ты взял, что Киллиан сумел бы это сделать? – продолжала стоять на своем Азалия, но ее тон уже не звучал так уверенно.
Сокрытие тела таким образом, действительно, говорило о способностях убийцы к древесной магии. И если кто в лагере и владел ей, то до сих пор себя не выдал.
– Потому что я это видел, – припечатал к земле Азалию Найло, – и проследил за ним.
– Значит, ты знаешь… – девушка не успела договорить «о нас», эльф ее перебил:
– Да, и поэтому разрешу тебе поговорить с ним последний раз. Только без глупостей.
Спуск в пещеру показался эльфийке бесконечным. Она шла медленно, оттягивая разговор с Киллианом, который или подарит ей надежду, или уничтожит окончательно. Всем сердце девушка жаждала, чтобы дриад закрыл прорехи в этой истории, объяснил, что все было не так, как сказал Найло. Но вместе с этим ее пожирали сомнения и недоверие.
Прутья камеры опоясывали лианы, густой слой обрубили стражники, но редкое озеленение осталось. Девушка коснулась растения и услышала голос заключенного.
– Азалия, ты в порядке? Они тебя не поймали? – Киллиан выглядел искренне озабоченным, что немного обнадежило.
– Меня не заметили. Спасибо за убежище, – поблагодарила девушка и сразу провела параллель с подобным применением магии в деле о смерти Накилона.
– Наш командир найден мертвым, – сообщила эльфийка и с замиранием сердце ждала реакции Киллиана.
– Жаль его, хоть он и был не самым хорошим человеком.
Азалия молчала, надеясь, что дриад добавит что-нибудь еще, но он тоже безмолвствовал. Если Найло солгал, зачем позволил ей спуститься в пещеру?
– Тебя видели у тела Накилона, – от слов девушки веяло ледяным холодом.
– Я не мог оставить его так, это неуважение к земле, требуется погребение.
– Ты убил его?
– Конечно, нет! – обвинение Азалии привело Киллиана в изумление, – Я шел на берег и увидел его, попытался исцелить, но было уже поздно, тогда попросил землю принять его к себе.
Эльфийка вспомнила, как долго ждала Киллиана на берегу, этого времени вполне хватило бы на убийство. Презрение и ненависть к собственной наивности обжигала изнутри.
– Ты мне не веришь, – наконец, осознал юноша.
Они долго смотрели друг другу в глаза, в одно мгновение превратившись в чужаков. Первым связь оборвал Киллиан, оторвавшись от прутьев и сделав несколько шагов назад вглубь камеры. Азалия поднялась наверх. Ее психика пока не могла осмыслить, что произошло, поэтому эмоции не вырывались наружу, а извивались, сплетаясь между собой, образуя змеиный клубок.
У пещеры по-прежнему находился один Найло. Каков его план? Поглумиться над Азалией, заставить признать себя побежденной? Но взгляд эльфа, скорее, выражал сочувствие, а не насмешку. Сил сопротивляться или бежать у девушки уже не оставалось. Если Найло собирается ее арестовать, пусть сделает это быстро.
– Я не сдам тебя, – неожиданно заявил эльф, – но не из жалости. Ты хороший воин, но должна стать настоящим, бесчувственным. Нужно сделать выбор, чтобы идти дальше, или уйти.
Стать бесчувственной – такая прерогатива сейчас не пугала, а послужила бы панацеей. Сможет ли ее душа спокойно пережить предательство? Однозначно, нет, но ненависть лучше пустить в дело, а не разрушать себя, прячась где-то в одиночку.
– Ты тоже, когда–то сделал такой выбор? – спросила эльфийка.
– Да, – кивнул Найло. Он никогда не служил примером для Азалии, но все меняется.
Казнь над Киллианом назначили на следующий день в одно время с ритуальным погребением Накилона. Эльфы любили эффектные зрелища, но перспектива праздника по случаю прощания с командиром воодушевляла больше, поэтому решили быстро застрелить пленника из лука и отправиться на пиршество.
Дриада привязали к дереву, а палач отошел на нужное расстояние, чтобы стрела угодила прямо в сердце и пронзила насмерть. Зрителей собралось совсем мало, остальные уже гуляли на похоронах Накилона. Из другой части лагеря доносилась музыка и смех. Фейри не боялись смерти, а относились с почтением, веря, что после нее эльфы отправляются в Арванаит, чудесную землю с прекрасными лесами и полным изобилием во всем.
Азалия стояла поодаль от места казни Киллиана, но все видела. К ней подошел Найло, в последнее время между ними возникли невольные потаенные узы.
– Он признался в убийстве и просил передать тебе, что сожалеет, что все так закончилось, – сообщил эльф.
В первую секунду девушка с болью приняла послание сослуживца, потом же вздрогнула. Найло не знал, что Киллиан может разговаривать только с помощью растений. Значит, он солгал! Как и насчет остального!
Едва Азалия повернулась к Найло со всей решимостью, а в голове уже зрел план действий, как остановить казнь, как эльф протянул ей что-то в руке. Девушка взглянула на ладонь воина и взяла из нее цветок.
– Так вы общались все это время, да? – спросил Найло.
Эльфийка, как зачарованная, смотрела на цветок, а до ее ушей долетел звук натянутой тетивы. Она посмотрела на Киллиана, стрела попала точно в сердце, и юноша лишь едва вздрогнул, смиренно приняв свою смерть. Сердце Азалии разбилось.
Глава 7
Решение Азалии «отключить чувства» не поддавалось мгновенному контролю. Казнь Киллиана разорвала душу на части, после чего невозможно не чувствовать. Боль распространилась на каждый участок тела, хоть она и знала пленника всего пару недель. Дриад приучил Азалию уважительно относиться к любой форме жизни, помогать нуждающимся и исцелять все живое, а сам погиб бесчестным убийцей.
Эльфийка до конца не верила, что Киллиан причастен к смерти Накилона, даже после его признания. Да, она сомневалась, но мнительность – часть характера, данная при рождении. Девушке требовалось больше времени для анализа происходящего. Охваченный сумбур ввел в замешательство, а теперь уже не о чем было размышлять, ведь, если Киллиан не виновен, она не сможет себе этого простить.
Азалия начинала искренне ненавидеть свою беспомощность: не раздобыла лекарства для сослуживцев, которые, наверняка, уже пали мертвым сном, не уберегла хорошего человека от смерти, а теперь и вовсе потеряла интерес к жизни.
Девушка лежала в своей палатке, безучастно реагируя на все новшества, что происходили в лагере. Оказалось, место Накилона занял темный эльф Хашир. Никто не избирал его, но наглец обозначил свою позицию так:
– Отряд нуждается в хорошем главнокомандующем. Среди вас нет достойной замены Накилону, никто не владеет навыками ведения боя, и вы станете пушечным мясом без твердой руки.
Так как большинство эльфов в отряде, действительно, не имели даже малейшего энтузиазма руководить массами, сразу согласились. В мире так заведено – легче быть безвольными, кому укажут путь, чем брать на себя ответственность за чьи-то жизнь или за будущую победу над врагом.
Эти новости Азалии принесла Ева вместе со своими кулинарными изысками. Ссора между подругами закончилась, когда убили Киллиана. Ева тоже успела прикипеть к привередливому дриаду, но ее чувства носили исключительно дружеский характер, чего нельзя было сказать об Азалии.
– Разве не ты осуждала меня за влюбчивость? – начала кухарка, но говорила в шуточной форме, чтобы придать разговору легкий оттенок.
– И я была права, чувства – удел слабых! – пробурчала Азалия, откусывая кукурузную лепешку, что приготовила Ева.
– Не соглашусь! Лучше ощущать все: и радость, и любовь и даже боль! Небеса не зря нам посылают эти испытания, значит, хотят преподать урок!
– Что ты знаешь о боли? – не выдержала Азалия воодушевляющих речей, – Пошли к черту твои хваленые небеса! – добавила с еще большей агрессией эльфийка.
– Я много ее испытывала. Ты ничего обо мне не знаешь, но зато снова успеваешь осуждать, – печально произнесла Ева, а из глаз показались слезы.
Кухарка выбежала из палатки, показывая, что не каждая ссора будет сохранять их дружбу. На душе брюнетки снова появилась тоска – она всем причиняет только вред, умудрилась обидеть даже такую невинную девушку, как Ева. Азалии требовался свежий воздух и уединение, захотелось взять свою кобылу Миримэ и отправиться в недалекое путешествие для обретения баланса. Но и здесь Азалии не удалось осуществить желаемое.
– Ты обещала помочь с моей инициацией взросления! – в тоне Фьерна слышалось, как его постигло незримое разочарование.
– Я сдержу слово, но мне нужно проветрить мозги, – мягко попыталась отстоять свои намерения эльфийка.
– Инициация сегодня, а еще ничего не готово! У меня нет родителей, я полагался на тебя, – обида Фьерна начинала увеличиваться, поэтому Азалии пришлось сдаться и отступить от первоначального плана.
Девушка не могла потерять еще и доверие друга, раз сегодня лишилась уважения Евы. Только сейчас Азалия осознала, что ничего не знает не только о Еве, но и о судьбе Фьерна: почему он сбежал из дома? Где его родители? Близкие друзья Азалии нуждались в ней, в эгоистке, которая убивается жалостью к себе и чувствам к умершему человеку.
– Что от меня требуется? – спросила эльфийка.
– Для обряда нужен алтарь. Я нашел один пологий камень в бухте, там можно все и провести, – увлеченно начал Фьерн, словно только что не обижался на Азалию.
– Что еще?
– Нужен мудрец, который проведет инициацию. Я думаю попросить оракула, он как раз старец, явно не раз совершал подобное.
– Оракул не подойдет! – воспротивилась эльфийка, она-то знала, что под личиной загадочного незнакомца никакой не старец, а юноша чуть старше ее самой.
– Это еще почему? – не понял Фьерн.
Азалия пришла в смятение, потому что обещала новому другу не предавать секрет истинного обличия всеобщей огласке.
– Он исчез, давно не видно в лагере, – пришло на ум девушке.
– Да вот же он! – Фьерн ткнул пальцем в общественную зону, где сидел оракул, как ни в чем не бывало.
Азалия удивленно посмотрела на силуэт юноши в бардовом одеянии, на голове по прежнему оставался капюшон, поэтому присутствующие продолжали воспринимать его стариком, как и Фьерн.
– Итак: алтарь есть, мудрец есть, Ева приготовит угощения, Найло сыграет на флейте, а ты будешь выполнять роль моих родителей, – подытожил Фьерн, уведя разговор от оракула.
Азалия знала из своей инициации, что родители должны служить проводниками во взрослую жизнь. Они завязывают глаза ребенку, раскручивают до полной потери ориентации, а затем толкают вперед. Тот, кто проходит обряд, должен почувствовать, куда влечет его душа: к воде и морской стихии, к огню и завоеваниям, к лесу и странствиям или же на верную смерть. Для последнего выкапывают чуть поодаль яму: если ребенок туда проваливается, его закапывают живьем, значит, время его дней сочтено. В бедной деревушке, где жила Азалия, после инициации оставалось очень мало детей, чаще душа вела подростков на верную смерть.
– Фьерн, ты уверен, что хочешь пройти через это? Вдруг…
– Не волнуйся за меня, я не упаду в яму, – перебил Фьерн, игриво улыбаясь, но за уголками губ скрывался страх.
– Даже если не яма, то душа может выбрать путь воды. Придется покинуть лагерь и уйти к пиратам или мореплавателям, – беспокойство эльфийки набирало обороты.
В своей инициации она выбрала лес, как и все эльфы-кочевники из лагеря, но куда поведет судьба Фьерна?
– Я чувствую, что принадлежу лесу, – уверенно заявил Фьерн.
– Можно последний вопрос? Где твои родители? Почему не они проводят ритуал? Ты же знаешь, что у них есть власть даровать тебе при инициации навыки? А тут ты останешься без них, – осторожно спросила Азалия.
Она говорила об обычае эльфов при рождении и взрослении даровать своему ребенку способности: сверх слух, умение разговаривать с драконами, гибкость и многое другое. Бедный род Азалии из поколения в поколение ничего не передавал своему потомству. Эльфийка была лишена особенностей как в детстве, так и в юности. Азалия давно пообещала себе нарушить этот замкнутый круг нищеты, но пока что пребывала в нем. Бросив обучение в Филориуме, девушка обрекла себя на отсутствие возможности обрести магию. Киллиан попытался привить ей дар исцеления, но Азалия не успела овладеть им полностью.
– У меня есть дар понимать желания животных, его я получил при рождении. Этого вполне достаточно, – отмахнулся конюх, погладив гриву подопечного.
Азалия хотела возразить или продолжить расспросы о родителях, но Фьерн умыкнул от нее под предлогом важных дел. Девушке ничего не оставалось, как повиноваться и идти подготавливать стихии для инициации друга. Но для начала эльфийка решила переговорить с оракулом:
– Ты должен отказаться! Для инициации нужен мудрец…
– Там нужны и родители, но ты же будешь играть их роли, – усмехнулся оракул. Казалось, для него происходящее представлялось одной большой шуткой.
– Разве ложные составляющие ритуала не дадут обратный эффект? – дотошно продолжала Азалия.
– Не беспокойся, ничего все равно не выйдет, – загадочно ответил оракул.
Эльфийка уже начинала выходить из себя от сложившегося фарса. Ей хотелось лежать в палатке и выливать остатки слез, а не носиться с подростками в имитации инициации. Бурча себе под нос, Азалия все же выкопала яму недалеко от кромки воды, соорудила факел и зажгла его. К этому времени начали подтягиваться эльфы из отряда, никто не желал упустить очередной возможности для празднества.
– Надо же, ты бросила свои страдания? – учтиво осведомился Найло.
Он подошел со всеми остальными, но играл значимую роль в плане Фьерна из-за своего умения обращаться с флейтой.
– А ты, значит, умеешь играть? – прыснула в ответ Азалия.
– Я еще не раз тебя удивлю, – уверенно заявил собеседник.
Но Азалия уже отвлеклась от словесной перепалки, завидев среди прибывших Еву. Кухарка намеренно не смотрела в сторону подруги, явно до сих пор держа обиду.
– Давайте начинать! Мы и так отклонились от увиденного мной, – заговорил оракул.
Азалия не поняла, о чем сейчас вещает провидец, но, так как Фьерн уже появился, посвятила все внимание ему. Девушка завязала другу глаза, перед тем как раскрутить его, и прошептала:
– Бери ориентир на зеленые пределы леса.
– Не волнуйся, мамочка! – пошутил Фьерн.
Оракул начал читать какую-то молитву из огромного талмуда, Азалия раскрутив конюха и толкнула его к выбору предназначения. Толпа, что стояла вокруг действа, стихла. Еще минуту назад все бесновались под мелодию флейты, а сейчас с замиранием смотрели, куда же душа Фьерна направится после взросления.
Удивительно, но юноша сделал несколько шагов к воде, затем сменил маршрут до ямы. Азалия еле сдерживалась, чтобы не содрать с его глаз повязку и закончить ритуал. Толпу обдал шепот, видимо, не одна Азалия испытывала страх. Резко Фьерн отошел от выкопанной ямы и направился к верному направлению леса. Азалия расплылась в улыбке, встретив такую же и у Евы. Кухарка держала пальцы скрестив, якобы призывая неудачу отступить.
Фьерн не успел подойти к лесной чаще, чтобы закончить инициацию, как из кустов показались очертания чужаков с луками. Один пронзил плечо Фьерну, остальные пустили свои стрелы в толпу. Азалия закричала от нестерпимой боли, но она не была физической. Страх за друга настолько материализовался в невидимую силу, которая тыкала булавой изнутри.
Вынув меч из-за пояса, эльфийка ринулась на встречу к врагам, но, подойдя ближе, увидела, кем нападавшие являются на самом деле: это ее сослуживцы, брошенные Накилоном умирать. Все их раны затянулись, точнее, кто-то постарался их заживить, и теперь они пришли мстить.
Глава 8
– Рассчитывали, что мы сдохнем? – озлобленно кричал Волтер, пуская стрелы с особым ожесточением.
Когда-то они с Азалией были в одном отряде: эльф обучал девушку управлению луком, а по вечерам рассказывал смешные байки. Воительница больше других скучала именно по нему, считая Волтера своим приятелем, наравне с Фьерном. Мотивация найти для них исцеление теплилась в душе девушки все это время. Казалось, Азалия даже рада, что они сумели выкарабкаться, но удастся ли вразумить агрессию нападения?
– Не гони коней! Мы подчинялись приказу Накилона, только и всего! – взял слово Найло, бросив флейту и обнажив меч.
– Не зря твое имя в переводе «овца», – оскалив зубы рявкнул Волтер, пустив сразу несколько стрел в Найло.
Юноша успел отбить две мечом, а третью помогла перехватить Азалия. Внимание эльфийки рассредоточилось: она следила, чтобы ее близких не ранили, отбивалась от нападения и приглядывала за Фьерном, ничком лежавшим на поле боя. Ева попыталась подойти к другу, но, не владея элементарными навыками боя, не сумела подобраться к Фьерну и на метр. Наступление исцеленных эльфов полностью переместилось на пляж бухты. Кто умел применять меч, орудовал им, остальные обстреливали стрелами на фланге.
– Накилон мертв, и мы собирались вернуться за вами! – Азалия попыталась снисходительно заговорить с бывшим приятелем.
– Чтобы захоронить наши усопшие тела? – отражал высказывания Волтер.
– Хватит с ними любезничать, – усмехнулся Найло, пронзив тело нападавшего на него эльфа в живот.
Утрата одного поразила остальных. Фейри на время замешкались, но потом с новой силой ринулись в бой. Азалия видела, сколько ее сослуживцев получили ранения, но все еще не могла нанести увечья тем, кого недавно хотела спасти ценой своей жизни.
Вдруг все эльфы-штурмовики оторвались от земли и повисли в воздухе, управляемые невидимыми силами. Азалия услышала восхищенный вздох Евы и взглянула в ту сторону, куда был устремлен взор кухарки. На пригорке стоял Хашир. Он вытянул обе руки, направляя магию на атакующих эльфов.
– Вы славные войны. Мне жаль, что приходится так поступать, – заговорил Хашир, а затем сжал ладони в кулак.
Это действие моментально отразилось на подвешенных в воздухе эльфах. Одним движением Хашир свернул им шеи и с грохотом опустил на землю. Азалия не успела издать даже звука, отчаяние сковало горло. Остальной отряд ощущал спасительную благодарность к новому главнокомандующему, не чувствуя и доли несправедливости. Как в тумане, Азалия вместе с Найло отнесли раненых в палатки.
Ева взялась помогать Фьерну, а Азалия смогла в это время захоронить бывших сослуживцев. Никто не разделил с ней данную ношу, считая, что сейчас куда важнее уделить внимание пострадавшим. Вдруг Хашир разделяет видение Накилона и бросит всех ослабленных от ран и покинет лагерь с горсткой бодрствующих.
Копая братскую могилу, эльфийка вспоминал слова оракула о том, что инициация Фьерна все равно не состоится. Получается, провидец знал о нападении, его исходе и не никого предупредил.
Нахлынувшая злость помогла Азалии расправиться с черным делом гораздо быстрее. Уже взяв прямой курс на палатку оракула, эльфийка услышала жалобный стон из другой, куда положили Фьерна. Неужели парнишка настолько плох?