Любовь по сценарию

Глава 3

* Его движения были легки и непринужденны. Черные как смоль волосы слегка касались плеч. Выразительный взгляд бездонных темно-карих глаз вызывал у Амелии неимоверную дрожь во всем теле. Они сулили ей безграничное удовольствие, которого она так жаждала с их самой первой встречи. Джон медленно опустошил бокал с шампанским и уверенным шагом направился в ее сторону. Амелия тихо вздохнула от предвкушения беседы с ним и, возможно, чего-то большего.

– Добрый вечер, герцогиня Ландеваль. Леди Амелия, – он кивнул обеим дамам. – Я надеялся сегодня встретить вас здесь.

– Добрый вечер, милорд. Мне очень лестно, что вы ждали встречи со мной, – раскрасневшись, ответила девушка.

Джон хитро улыбнулся, понимая, что она тоже ждала их встречи, но не озвучивает этого. «Подумать только! Да она меня дразнит!», – с удовольствием отметил он про себя.

– Вы сегодня пользуетесь большим успехом, – нарочито небрежно бросил Джон. – Наверное, свободных строчек в книге для танцев не осталось?

– Кажется, для одного танца место все же есть. Но поспешите этим воспользоваться, иначе рискуете не успеть потанцевать со мной, – улыбнувшись, ответила мисс Делорус, осторожно поглядывая на мать, плотно сжавшую губы, чтобы не одернуть дочь в присутствии лорда.

Девушка старалась выглядеть и говорить уверенно, но волнение переполняло ее. Скромная неопытная Амелия никогда прежде не флиртовала с мужчинами, тем более так открыто и бессовестно. Почему же он так действовал на нее? Безусловно, герцог был самым привлекательным мужчиной, которого она встречала: отлично сложен, широкие плечи, узкая талия и потрясающе красивое лицо. Прямой ровный нос, выразительные скулы, волевой подбородок с ямочкой и соблазнительные губы, которые без конца складывались в манящую улыбку, просто сводили Амелию с ума. Она неспешно вписала имя герцога Готенгема в книжку и только успела надеть цепочку на запястье, как он протянул ей руку ладонью вверх.

– Вам придется подождать, милорд. Перед вашим именем вписаны еще двое лордов. Следующие танцы их, – вмешалась герцогиня, не желающая больше допускать подобных нарушений правил приличия, еще и прилюдно.

Амелия сердито посмотрела на мать, но была вынуждена признать, что она права. Было бы слишком заметно и рискованно наплевать на правила этикета. «Будь они неладны!»

– Да, конечно, миледи, где мои манеры, – без капли смущения проговорил Джон, едва склонив голову набок. – Могу я сопровождать вас за ужином? – он улыбнулся Амелии открыто и соблазнительно.

– Конечно, милорд, – тут же отозвалась она, не давая матери открыть рта.

– Тогда увидимся через два танца, – подмигнул ей Стюарт, затем слегка улыбнулся герцогине и удалился.

Амелия сегодня выглядела безупречно. «Впрочем, как и всегда», – усмехнувшись про себя, подумал Джон. Темно-синее платье из мягкого бархата эффектно облегало ее фигуру, выделяя самые аппетитные места, волосы были уложены в высокую прическу, отчего вниманию герцога открывалась нежная тонкая шея девушки. Он взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо слуги и залпом осушил его. Эта девушка оказывала на него неимоверное влияние и вызывала сумасшедшее сексуальное желание. В его голове крутились эротические фантазии сцены того, что он мечтал сделать с ней под покровом ночи.

– Герцог Готенгем! – раздался знакомый голос позади него.

Графиня Грантемская, мать Хелен Милдред, всегда славилась несоблюдением этикета. В погоне за богатым и знатным женихом для дочери она не замечала своего вызывающего поведения. И тем не менее ее всегда приглашали на светские приемы, потому как граф Грантемский занимал весьма высокое положение в обществе.

– Добрый вечер, графиня, леди Хелен, – вежливо приветствовал их Джон, кивая и целуя руки.

– Мы надеялись, что сегодня вы пригласите Хелен на танец, – без капли стеснения выдала Луиза Милдред.

Дочь стояла чуть позади нее, смущенно опустив глаза. Герцог осмотрел ее оценивающим взглядом и сделал вывод, что, в общем-то, она весьма неплоха собой: темные волосы, завитые в замысловатые кудри, светлая нежная кожа, изящная фигура и большие зеленые глаза. Да, он бы позабавился с ней, будь она замужней дамой. Но взять ее в жены… Нет. Женитьба сама по себе не привлекала Джона, а если его так явно подталкивали на этот шаг, пытаясь навязать общество какой-нибудь леди, то он и вовсе чувствовал раздражение. Но эту девушку ему было жаль. Своим дурным тоном мать загубит знакомство с любым из присутствующих здесь лордов.

– Прошу прощения, сегодня я не в лучшей форме. Моя нога, – он указал на правое колено. – На вчерашней конной прогулке слегка повредил ее. Так что теперь я не самый надежный партнер в танце, – соврал Джон, даже не заботясь о том, что до этого совсем не хромал, и что скоро будет танцевать с мисс Делорус. Но это его мало волновало – он привык добиваться желаемого любой ценой и избегать нежеланного аналогично.

– Ничего страшного, милорд. Скорейшего выздоровления, – робко произнесла Хелен Милдред, подняв на него глаза.

Смущение придало ей румянца, отчего белая кожа стала нежно-розового оттенка, и герцог еще раз отметил милое личико юной леди.

– Благодарю вас, миледи, – Стюарт слегка прикоснулся губами к перчатке из тонкого шелка и направился в сторону мужской компании.

Лорды о чем-то оживленно беседовали, даже спорили, и он решил отвлечься от мыслей о женщинах за разговором с мужчинами. Подойдя ближе, Джон понял, что они говорят о политике. Его мало интересовали подобные разговоры, но все лучше, чем бесконечно представлять наготу Амелии. Какое-то время он участвовал в беседе, изредка вставляя короткие фразы, но вскоре джентльмены завели разговор о молодых леди этого сезона, и герцог потерял всякий интерес к их болтовне.

Музыканты заиграли польку, и пары потянулись к центру зала. Джон отыскал глазами Амелию. Ее вел невысокий мужчина средних лет. «И куда это маркиз Левьер лезет? Ему явно ничего не светит с такой красавицей. Да и герцог, отец Амелии, вряд ли одобрит кого-то ниже ее рангом. Вот я-то – подходящая пара для юной герцогини», – довольно подумал мужчина. Стоп. О чем это он? Стюарт тряхнул головой, прогоняя неожиданные мысли, и взял еще один бокал с шампанским. Он наблюдал, как легко и изящно кружится Амелия в танце. Коротышка Джим Левьер едва поспевал за ней.

Амелия вежливо улыбалась своему партнеру и старалась не думать о том, что хотела бы видеть на его месте совсем другого мужчину. Краем глаза она видела, что Джон Стюарт стоит с левой стороны зала и наблюдает за ней. Где-то внутри она почувствовала, как радостно затрепетали бабочки в животе. Ей нравилось его внимание. Его касания. Его смелость. Наконец музыка стихла, она попрощалась с маркизом все с той же вежливой улыбкой и глубоко вздохнула. Еще один танец, и она будет танцевать вальс с желанным герцогом. «Интересно, ждет ли он нашей близости с тем же нетерпением, что и я?», – слегка нахмурившись, задумалась девушка, но оркестр заиграл следующую мелодию, отвлекая ее от собственных мыслей.

На сей раз ее партнером был высокий крепкий герцог Чендарлен. Джон с недовольством заметил, что молодой герцог умело вел ее в танце. Амелия весело смеялась, и, казалось, он ей даже нравился. Неприятное чувство расплылось внутри Стюарта: он ощущал злость, раздражение и… ревность? О господи, только этого ему не хватало! Вдруг от стоящей неподалеку компании мужчин до него донеслось имя Амелии – они обсуждали ее. «Амелия Делорус? Да, я бы не отказался сорвать этот цветочек!», – противно улыбаясь, низким басом протянул немолодой лорд. Остальные одобрительно захохотали и продолжили говорить о молодых леди. Джону понадобилась вся его выдержка, чтобы не подойти и не наброситься на этого старого извращенца! Сжимая кулаки и челюсти, он с трудом дождался окончания танца и напрямик отправился к Амелии.

– Вы позволите? – спросил Джон, обращаясь к герцогине Ландеваль и протягивая руку Амелии.

– Конечно, милорд, – притворно улыбаясь, ответила миссис Делорус, понимая, что другого выхода у нее не было. «Будь моя воля, я не подпустила бы тебя к ней на пушечный выстрел», – не ослабляя застывшей улыбки, сердито подумала женщина.

Герцог легонько взял руку юной красавицы и повел ее в центр зала. Амелия сделала глубокий вдох и начала двигаться в такт музыке.

– Вы обворожительны, миледи, – проговорил Стюарт, отбрасывая раздражение и злость из-за услышанного ранее.

– Благодарю, милорд. Ваши комплименты красноречивы, но не более, чем действия в саду, – смело высказалась Амелия, посмотрев ему в глаза.

Она понимала, что очень рискует, произнося подобные слова в присутствии других людей, но ей так нравилось наблюдать за его реакцией на ее дерзкое поведение, что любой риск был оправдан. Уголки губ Джона, как и брови, поползли вверх.

– Что такое? Мне удалось удивить вас, милорд? – игриво подняв одну бровь, спросила Амелия.

– Приятно удивить, – все с той же улыбкой произнес он. – Но будьте осторожнее, мисс Делорус, – чем сильнее я распален, тем опаснее становлюсь. Для вас – в особенности, – герцог крепче прижал ее к себе, отчего у Амелии перехватило дыхание.

Их близость порождала неимоверную страсть, и она чувствовала жар его тела, несмотря на плотную ткань платья и фрака.

– Я не боюсь вас, милорд, – с вызовом проговорила Амелия. – Думаю и надеюсь, что вы не причините мне вреда, – более скромно добавила она.

– Нисколько, – покачал он головой. – Лишь наслаждение. Если вы того пожелаете, – загадочно улыбаясь, сладким голосом проговорил герцог.

После окончания танца герцогиня Ландеваль и леди Амелия в сопровождении лорда Готенгема отправились в соседнюю комнату, где большие столы ломились от разнообразных закусок и сладостей.

– Не хотите ли пирожное? – вежливо поинтересовался герцог, остановившись у дальней стены.

– Да, пожалуй, я бы съела парочку, – с веселой улыбкой проговорила герцогиня Ландеваль. Кажется, выпитое ей шампанское дало о себе знать – она расслабилась и будто больше не беспокоилась о репутации Стюарта. Как и о репутации дочери.

– Думаю, я тоже не откажусь, – мило улыбаясь, ответила Амелия.

Джон медленно обошел овальный стол, устланный белой скатертью, и положил на фарфоровую тарелку, украшенную золотым витиеватым узором, несколько воздушных пирожных. Амелия исподтишка наблюдала за ним. Грация и плавность его движений напоминали ей дикое царственное животное. Сильные руки, широкие плечи и высокий рост делали его настолько мужественным и привлекательным, что невозможно было устоять. Она не замечала никого вокруг, кроме загадочного, развратного и такого манящего герцога.

– Ты сейчас дыру в нем прожжешь своим взглядом, – недовольно проговорила мать ей на ухо. Надо же! Былая строгость вернулась к ней. Видимо, как и трезвость ума.

– Успокойтесь, матушка, я не позволю себе ничего лишнего, – вздохнув, ответила Амелия, понимая, что ей придется сдерживать внезапно возникшие страстные порывы.

– Лишнего? – герцогиня уже собиралась продолжить, как Джон вернулся к ним и с широкой белозубой улыбкой протянул тарелку со сладостями.

– Благодарю, – громко сказала Вивьен Делорус и выразительно посмотрела на дочь.

За светскими беседами вечер подошел к концу. Пылкие взгляды – это все, что Амелия и Джон могли себе позволить во время разговоров и ужина.

– Спасибо за прекрасный вечер, миледи, – целуя ее руку, проговорил герцог. – Прошу прощения, если смутил или чем-то расстроил вас, леди Ландеваль, – склонив голову, обратился он к герцогине.

– Что вы, милорд, все было просто чудесно, – слегка улыбнувшись, ответила миссис Делорус.

– Надеюсь, мы скоро увидимся, милорд, – Амелия знала, что он тоже ждет этого момента, и постаралась вложить в эту безобидную фразу все чувства, одолевавшие ее.

– До скорой встречи, леди Амелия, – он прикоснулся губами к затянутой перчаткой руке, еще раз взглянул ей в глаза и направился к выходу.

Вернувшись домой, герцог прямиком отправился в кабинет и сел за стол. На минуту он замер и еще раз обдумал безумный план, пришедший ему в голову. «Господи, что я делаю? Разве можно так поступать?», – Стюарт с силой потер лицо ладонями, стараясь мыслить разумно. «Одно дело – замужние женщины, ищущие развлечений, и совсем другое – юная леди, наивно верящая в любовь. Но ведь я тоже испытываю к ней необъяснимые чувства. Или это лишь непреодолимая страсть?». Джон еще никогда и никого не хотел так сильно, как Амелию. Собравшись с мыслями и духом, он решил написать ей письмо. *

– Стоп! Снято! – громко крикнул Тим. – Всем спасибо, на сегодня все! – добавил режиссер, и все актеры потянулись в гримерные.

Томас медленно опустился на кожаное сиденье своего автомобиля и прикрыл глаза. Ничего удивительного, что съемки так утомили его, – сегодня они отсняли множество сцен, требующих концентрации и эмоциональных переживаний. «И близости с воображалой Карлтон», – скривив губы в улыбке, подумал он, но тут же отмахнулся от этой мысли.

– Только ты не превращайся в саркастичного гада, – сказал он самому себе и завел мотор.

Глава 4

Лиза Карлтон сидела за туалетным столиком и неспешно расчесывала кудрявые темно-каштановые волосы. Парики Амелии ей порядком надоели, но это лучше, чем красить и каждый день выпрямлять свои. Двухдневный перерыв подошел к концу, и с утра ей снова нужно будет ехать на съемки. «И хорошо! – подумала актриса. – Лучше работать, чем сидеть дома!». Мать Лизы жила далеко, в Америке. Виделись они не часто, но Англия стала для девушки домом, и на родину Лиза возвращалась лишь по праздникам, когда удавалось. Она переехала жить в Лондон около пяти лет назад и постепенно пустила здесь корни. Немногочисленные друзья, которыми актриса успела обзавестись за это время, занимались своими делами, и встречаться с ними удавалось редко, так что работа как раз кстати.

– Привет, Линда, – Томас Бенвелл открыл дверь и с улыбкой поприветствовал сестру. – Я уже начал волноваться.

– Я задержалась на работе, – кривя губы, протянула она и стянула с себя плащ. – Дождь меня уже доконал!

– Ладно тебе, не возмущайся, – по-прежнему улыбаясь, произнес Том. – Или ты забыла, что живешь в одном из самых дождливых городов мира? М-м-м, что вкусненького купила? – добавил он, заглядывая в принесенный девушкой пакет.

– Для тебя – только фрукты. Или что, диеты для «о великого герцога» уже не существует? – Линда не упускала возможности подколоть старшего брата.

– Прекрати, – засмеялся Том, взял из ее рук бумажный пакет с продуктами и направился в сторону кухни.

– Как продвигаются съемки? – спросила сестра, усаживаясь на диван.

– Нормально, – коротко ответил Том.

– Нормально? Что, и все? – удивленно вскинула брови Линда.

– Ты же знаешь, я не очень люблю говорить о работе. Какой бы интересной она ни была, – вздохнув, ответил Бенвелл.

На самом деле ему совсем не хотелось обсуждать происходящее на съемочной площадке. Даже восторг от исторического антуража не мог настолько смягчить напряженность между исполнителями главных ролей, чтобы захотелось рассказывать о ходе съемок.

– Видать, сейчас она «особенно интересная», – хмыкнув, проговорила Линда, показывая пальцами несуществующие кавычки. – Надеюсь, дело не в той актрисе, что выставила тебя дураком на пробах?

– Откуда ты все знаешь? – слегка нахмурился Том.

– Я слышала, как ты говорил с ней по телефону. Судя по твоему тону и хождению по квартире туда-сюда, нетрудно догадаться, что у вас не очень хорошо все складывается, – объясняя, Линда активно жестикулировала руками. – А о пробах я выведала у твоего агента, – добавила она, состроив на лице притворную стыдливость.

Томас молча поджал губы.

– О, так все настолько плохо? – прищурившись, продолжила приставать сестра. – Значит, у вас будет секс! – торжественным тоном объявила она, вскинув руки над головой.

– Ты совсем, что ли? Кто ты такая и куда дела мою маленькую милую сестричку? – засмеялся Том.

Какой смысл спорить с Линдой? Чем больше доказываешь ей что-то, тем больше она будет доказывать тебе обратное.

– Я просто выросла, – пожимая плечами, ответила женская копия своего брата, протягивая руку за поставленным перед ней виноградом.

Утром следующего дня, въезжая на парковку у кинопавильона, Томас заметил красный «мини Купер», который стоял ровно посередине двух парковочных мест.

– Какого… – возмущенно воскликнул Том.

Несколько минут он колесил по стоянке, пытаясь найти свободное место. Приткнувшись у самого выезда, Томас уже был на пределе.

– Ребята, чей красный «Купер» стоит на парковке? – зайдя внутрь, спросил Бенвелл.

– Это мой, – раздался голос сбоку.

Том сердито обернулся и увидел перед собой невысокую блондинку – Кэтрин, ассистента декоратора.

– Отлично, можешь переставить машину на одно парковочное место, пожалуйста? – поняв, что был резковат, он улыбнулся ей.

– Да, конечно. Только парковалась не я. За рулем была Лиза, – ответила Кэтрин и вышла на улицу, побрякивая ключами от автомобиля.

– Ну конечно. Кто же еще, – недовольно пробурчал Том и отправился в гримерную.

Художник по гриму – милая и добродушная Вэнди – одарила его улыбкой, как только актер появился в комнате.

– Ну что, сделаем из тебя секси-герцога? – подмигнув, спросила она.

Томас кивнул, широко улыбаясь. Вэнди всегда могла поднять ему настроение.

– А Элла займется твоими волосами, – кивнула она в сторону высокой рыжеволосой девушки лет двадцати пяти и стянула резинку с его удлиненных волос.

– Элла? А почему не ты? – удивленно спросил Том.

– На меня теперь навесили весь грим! – развела она руками и, поджав губы, принялась гримировать его.

* Оказавшись в своей комнате, Амелия аккуратно развернула конверт, который за завтраком ей передал слуга. Ни капли не сомневаясь, что письмо от герцога, она с волнением начала читать:

«Дорогая Амелия! Не могу описать словами восторг, который испытываю, когда нахожусь рядом с Вами. Думаю, что Вы чувствуете то же самое по отношению ко мне. Именно поэтому я предлагаю Вам пойти на тайное свидание, в полночь. Я обещаю, что Вы и Ваша репутация не пострадаете. Риск будет оправдан приятнейшими удовольствиями, которые я не могу подарить Вам при дневных визитах. Пожалуйста, обдумайте мое предложение и дайте знать о решении в ответной записке. Джон С.».

Амелия перечитала письмо несколько раз, прежде чем ее сердцебиение успокоилось, а дыхание выровнялось. «Он что, сошел с ума?». Этот вопрос беспрестанно звенел в голове. Она была влюблена в него, это бесспорно и, вероятно, очень заметно, раз герцог позволил себе написать подобную записку со столь возмутительным предложением. Сбежать из дома ночью на тайное свидание с мужчиной? Это уже слишком… Или нет? Она не могла отрицать того, что ей самой безумно хотелось встретиться с ним без матушки и вовсе не в гостиной. Поразмыслив несколько минут, Амелия обмакнула перо в чернила и занесла его над чистым листком бумаги.

«Дорогой Джон! Ваше предложение весьма заманчиво, но я – воспитанная леди из приличной семьи и не пойду с Вами ни на какое тайное свидание. Если хотите меня увидеть, пожалуйста, приходите с визитом в дом моего отца. С нетерпением буду ждать Вас. Амелия Д.». Перечитав короткий ответ еще раз, с довольным видом она запечатала его.

– Эдит, могу я попросить тебя кое о чем? – спросила Амелия вошедшую камеристку.

– Да, миледи, что вам угодно? – отозвалась милая улыбчивая Эдит.

За время, что она служила в доме Ландевалей, Амелия успела проникнуться доверием к ней. А Эдит в свою очередь всегда была рада помочь юной герцогине.

– Пожалуйста, доставь эту записку герцогу Готенгему, – Амелия протянула миниатюрный конвертик, ощущая волнение. – Иди сейчас. Только никому не говори об этом. Скажи, что отправилась по важному поручению матушки, – предупредила она горничную.

– Хорошо, миледи, как скажете, – заговорщическим тоном прошептала Эдит и, спрятав письмо в рукаве, вышла из комнаты.

– Посмотрите, кто устраивает прием, – произнес отец, сидя во главе стола за ужином и помахивая блестящими карточками в руке.

– Приглашения? Но почему так поздно? – удивленно вскинув брови, спросила Амелия.

– Милая, откуда мне знать? Разве я могу прочесть мысли герцога Готенгема? – добродушно улыбнувшись, ответил отец.

– Готенгемы не устраивают приемов – это известный факт, – скривила губы в усмешке герцогиня Ландеваль и бросила быстрый взгляд на дочь.

– Вероятно, что-то изменилось, – сказал ни о чем не подозревающий отец, жуя кусок лосося. – В любом случае мы поедем. У Амелии сейчас первый сезон, и чем больше балов она посетит, тем лучше, правда, дорогая? – обратился он к жене.

– Наверное, ты прав, – просто ответила она, чувствуя раздражение от одного упоминания знаменитого повесы.

– А ты, Амелия, что скажешь? У тебя есть на примете подходящий джентльмен? – отец повернулся к ней.

– Подходящий для чего, папа? – притворившись непонимающей, округлила она глаза, разрезая кусочек рыбы.

– Для роли твоего мужа, глупенькая, – расхохотавшись, произнес герцог Ландеваль. – Может, маркиз или герцог? – добавил он, не замечая смущения дочери.

– Нет, папа, пока я ничего не решила. Может, после следующего бала, – уклончиво ответила Амелия. – Когда он, кстати?

– В приглашении написано, что бал состоится завтра, – спокойно ответил отец, глядя на серебристую карточку.

– Завтра? О господи, у нас же совсем не остается времени на подготовку! Кто рассылает приглашения на бал накануне вечером? – засуетилась герцогиня, возмущенная подобным невежеством.

«Действительно. С чем связано столь торопливое решение о проведении бала в поместье Готенгемов? Уж не со мной ли?», – сомнения закрались в душу Амелии. Но при этом приятное волнение тут же наполнило ее живот. Предвкушение встречи с обожаемым ею мужчиной – самая сладкая пытка из всех, что она когда-либо испытывала.