Огнем и броней

Леонид понял, что «и тут Остапа понесло». Какие в чертям собачьим военно-морские базы под боком у Европы?! Какой мощный торговый флот из парусно-винтовых барков, прикрываемый эскадрой броненосных крейсеров?! Сейчас бы поскорее доделать то, что начали, дабы гарантированно обезопасить Тринидад от нападения с моря. «Ягуар» и «Кугуар» хоть и показали себя прекрасно в бою с английской эскадрой и при бомбардировке фортов Порт-Ройала, но все же остаются деревянными парусно-винтовыми фрегатами со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, хоть и с несколько улучшенной по сравнению с хроно-аборигенами артиллерией. Пока получалось бить врага по частям, укрываясь в ночной темноте, все было хорошо. Но обстоятельства могут сложиться так, что придется принимать дневной бой со значительно превосходящими силами противника и на небольшой дистанции, когда потерь и повреждений избежать будет практически невозможно. А у Русской Америки каждый корабль и каждый человек на счету. И она не может позволить себе такой роскоши, как некоторые «гениальные» полководцы-победители Второй мировой войны, воюющие не умением, а числом. «Волк» хорош в своей ипостаси, как быстроходный «вертолетоносец», но для других целей он мало пригоден. «Песец» – хороший рейдер-одиночка, внешне практически ничем не отличающийся от обычного парусного «купца», но также не предназначен для эскадренного боя с превосходящими силами. «Аврора» – быстроходный разведчик, и этим все сказано. «Тезей» и «Беркут» без крайней нужды трогать нельзя. Ресурс их механизмов не вечен. А больше в составе флота Русской Америки ничего и нет, если не считать многочисленную группу разномастных грузовых парусников, регулярно курсирующих между Форт-Россом на Тринидаде и Якобштадтом на Тобаго. Дальше посылать свои корабли Леонид не рисковал, дабы не вводить в искушение окружающих соседей. А то неизвестно, какая дурь взбредет в голову губернатору какого-нибудь заштатного испанского Мухосранска на материке, если туда зайдет грузовой корабль под Андреевским флагом. Может и попытаться завладеть секретами пришельцев, понадеявшись на то, что никто ничего не узнает. В то, что на парусных грузовых кораблях, принадлежащих Русской Америке, никаких секретов нет и служат там одни испанцы из местных, не допущенные ни к какой по-настоящему секретной информации, никто не поверит. В итоге – разборки с испанцами, которых всеми силами обе стороны пытаются избежать. И один много возомнивший о себе идиот может пустить псу под хвост все то, чего с таким трудом удалось добиться. Поэтому пусть пока испанцы сами в Форт Росс приходят и что надо привозят, а дальше будет видно. Как говорится, в этом плане все хорошо и стороны довольны друг другом. Но… Леонид предчувствовал, что грядет очередной визит Большого Пушистого Полярного Лиса…

А коли так, то для достойной встречи незваных гостей следует иметь что-то более основательное, чем модернизированные французские трофеи. Это «что-то» гордо возвышалось на стапелях верфи Форт-Росса и вскоре должно было быть готово к спуску на воду. Два быстроходных крейсера «Варяг» и «Аскольд», строившихся по проекту клипера «Фермопилы», и броненосец «Синоп», основой для создания которого послужил герой синопского сражения, 130-пушечный линейный корабль российского Черноморского флота «Париж». Конечно, корабли строились из дерева, и в проекты были внесены существенные изменения (особенно это касалось «Синопа»), чтобы максимально подтянуть их к возможности использования паровых машин и казнозарядной артиллерии, поскольку строительство полностью металлических кораблей по более поздним проектам конца XIX и начала XX века было пришельцам из будущего пока не под силу. Самой заметной отличительной чертой, поначалу смутившей всех корабелов верфи, был полный отказ от парусов. На новых кораблях они не предусматривались вообще. Согласно разработанной доктрине войны на море, «Варяг» и «Аскольд», ведя дальнюю разведку в зоне пассата, откуда и надо ждать незваных гостей, должны заранее их обнаружить и не выпускать из виду, не вступая в бой. Следовать за пределами дальности стрельбы противника и ждать, пока на помощь не подойдет менее быстроходный, но имеющий гораздо более мощную артиллерию и полностью закованный в броню «Синоп». Который как раз и предназначен для перемалывания вражеского флота, ничуть не опасаясь его ответного огня. Испанские металлурги, работающие на Тринидаде и узнавшие от пришельцев ряд очень важных подсказок из будущего, наконец-то получили качественные стали, из которых можно было делать конструкции набора корпуса кораблей, детали машин, стволы орудий и броневые плиты. Хоть и в небольшом количестве, но получили. А раз начало положено, то и надо использовать эти небольшие объемы производства качественного металла с максимальной пользой. Тем более, в ходе работ в проекты пришлось вносить некоторые изменения. Иоганн Меркель все же довел до ума свое самое могучее творение – казнозарядное 203-миллиметровое нарезное орудие. И даже воплотил его в металле, хоть пока и в единственном экземпляре. Орудие еще проходило испытания на полигоне, но результаты были очень и очень обнадеживающими. Можно сказать, что создание артсистемы с характеристиками, близкими ко второй половине XIX века, мастеру-оружейнику удалось. Единственный, но весьма существенный минус, который получился при этом – значительно больший по сравнению с первоначальным проектом вес орудия. Иначе не получалось, чтобы гарантировать безопасность ствола от разрыва при выстреле полным зарядом. Но увы, такие пушки не вписывались в запланированном количестве на «Синоп». Скрепя сердце, Леонид решил уменьшить вдвое количество орудий главного калибра, то есть сохранить линейно возвышенную схему башен, но сделать их одноорудийными. Сначала он хотел вернуться к «классике жанра» конца XIX века и строить «Синоп» как эскадренный броненосец с двумя двухорудийными башнями – одна в носу, одна в корме. Но «морские дьяволы» и артиллеристы «Тезея» отговорили его. Двухорудийная башня гораздо сложнее, что немаловажно в условиях местной «промышленности». И у «Синопа» долго не будет достойных целей на море, по которым надо давать залп всем главным калибром. Зачастую можно будет ограничиться одним выстрелом с малой дистанции. Высвободившийся вес использовать на увеличение боезапаса и установку орудий среднего калибра, от которых вначале хотели отказаться вообще. Так как если из Европы пожалует очередная Непобедимая Армада, то там целей должно быть очень много. И причем самых разномастных. Не тратить же на всякую мелочь восьмидюймовые снаряды. 120-миллиметровки, разрабатываемые для «Варяга» и «Аскольда», вполне могут быть установлены и на «Синопе». Против местной деревянной мелочи – самое то, что надо. Что же касается 203-миллиметровок главного калибра… А ну, как не только очередная Непобедимая Армада пожалует? Вдруг у местных сеньоров дурь в голову ударит? И они напрочь «забудут», кому обязаны, начав вести себя неадекватно? Как говорится, что стоит услуга, которая уже оказана? Вот и придется снова нанести визит в Пуэрто-дель-Рей. Если этого окажется недостаточно, то в Веракрус, Картахену, Гавану… Может, и еще куда-нибудь. И там 203-миллиметровые снаряды, начиненные пироксилином, станут очень хорошим лекарством от «забывчивости» и быстро помогут в возвращении памяти. А то, что у корабля нового типа всего четыре орудия главного калибра, а не восемь, в данный исторический период никакой роли не играет. Современные береговые форты в Новом Свете не рассчитаны на обстрел такими «чемоданами»…

Неожиданный стук в дверь отвлек от размышлений, и в кабинет заглянул Карпов, командующий сухопутными войсками Русской Америки, а также глава всех ее спецслужб, вместе взятых.

– Не помешаю, мой каудильо? Что ты тут опять творишь?

– Заходи, заходи, герр Мюллер. Вот, гляжу на проект барка, что Кампос принес, и думы думаю. Надо обзаводиться своим торговым флотом и налаживать трансатлантические перевозки, чтобы от французов и голландцев не зависеть.

– Так в чем проблема? Давай обзаводиться. Люди есть, материалы есть, деньги есть, своя верфь тоже есть. Что тебе еще надо?

– Ситуация меня настораживает, Михалыч. Уж слишком все хорошо идет.

– Чуйка что-то говорит?

– Да. Понимаешь, не может Испания никак не отреагировать на то, что мы тут творим. Ведь мы покусились на самое святое испанских грандов – на их прибыли. Агенты Рамона Кабреры, нашего министра внешней торговли, сообщают, что в Гаване, Веракрусе, Картахене и Пуэрто-Бельо скопилось огромное количество товаров, доставленных из Испании, которые никто не хочет брать втридорога, как привыкла Торговая палата. Своим созданием порто-франко на Тобаго мы обломали сеньорам из Севильи всю торговлю. Все местные испанские купцы пасутся либо у нас, либо на Тобаго и покупают европейские товары, что доставляют французы и голландцы, по гораздо более низким ценам. И этим довольны абсолютно все – и местные испанцы, и голландцы, и французы. Кроме сеньоров из Севильи. Если смотреть с точки зрения испанских законов, то мы фактически узаконили контрабанду. И Торговая палата это так не оставит. Местные власти нас трогать не будут, так как уже знают, на что можно нарваться. И также хорошо знают, что если сделать вид, будто ничего такого и не происходит, то наоборот окажутся в прибыли. Поэтому выбор им сделать нетрудно. Зато в самой Испании…

– Петрович, да хрен с ней, с Испанией. Пока они раскачаются, да пока сюда кого-то по нашу душу пришлют, много воды утечет. Да еще и не факт, что эта орава сюда целиком доберется. Вспомни Непобедимую Армаду в нашей истории, чем для нее все закончилось. А тех, кто все же доберется, встретим. Я только что с верфи, наши кораблики уже близки к тому, чтобы их на воду спускать и на воде достраивать. А авианосец все же решил пока не делать?

– Самолетов для него еще нет. Те эксперименты, что наши «кулибины» от авиации и моторостроения проводят, это еще не серийные машины. Вот как сделают что-то прилично летающее, причем такое, что можно не в единственном экземпляре создать, тогда и авианосец построим. А пока «вертолетоносцем» обойдемся.

– Да, кстати! Я тут с нашим генеральным конструктором от авиации разговаривал, так он заверил, что если надо, может небольшие гидросамолеты сделать для наших крейсеров. Таким макаром мы можем очень далеко от побережья Атлантику обшаривать.

– Было бы неплохо! Но это не решает проблему в целом. Нам надо обязательно знать, что творится не только в Атлантике, но и по ту сторону Атлантики. Причем, как любили у нас говорить, в режиме реального времени. Чтобы заранее принять меры. Как там, кстати, у группы Корнета дела идут на Барбадосе?

– Прекрасно идут. Корнет уже настолько вжился в образ успешного контрабандиста Джона Стаффорда, что давно стал своим для англичан. Прокручивают на пару с Робертом Сирлом свои контрабандные негоции и довольны жизнью. Причем теперь нам даже не нужно снабжать его деньгами – контрабандный бизнес оказался необычайно прибыльным мероприятием. Кто бы раньше мог подумать, что у Корнета такой талант пропадает?!

– Иными словами, за Барбадос мы можем быть спокойны?

– Более чем. Может быть, приберем и его к рукам под шумок? Как раз момент благоприятный. Там сейчас пятая колонна очень большая – много ирландцев, проданных в рабство английским плантаторам. Стоит нам лишь начать – полыхнет неслабо.

– Полыхнет неслабо, но для нас преждевременно. Все сходится к тому, что скоро нам следует ждать реакции Испании на наши безобразия. И зная ее обычную политику, я практически на сто процентов уверен, что в Мадриде снова попробуют решить вопрос радикально. А раз так, то нам пока что не стоит распылять силы, их не так уж много. Именно поэтому я и отказался от операции на Манхэттене, едва узнал о катастрофической ситуации с испанскими товарами в портах Нового Света. Пока отказался. Пусть английские джентльмены там еще похозяйничают. Тем более, во время третьей англо-голландской войны, которая должна начаться через два года, голландцы их все равно оттуда вышвырнут.

– А нам потом голландцы не помешают?

– Не помешают. Тем более, когда начнется заваруха, мы можем подсуетиться чуть раньше и, вышвырнув англичан самостоятельно, поставить голландцев перед фактом. С нами они ссориться не станут, им это очень невыгодно. Поэтому просто разделим сферы влияния в районе Гудзона. И нас и голландцев это вполне устраивает, так как сами они эту территорию не поднимут. Уже один раз попытались, да не вышло. Для нас тоже будет гораздо выгоднее, если снабжение европейскими товарами нашей удаленной территории возьмут на себя голландцы. Но меня в данный момент интересует не это.

– Испания?

– Да.

– Подготовка «штирлица» и его группы почти закончена. Скоро будем забрасывать.

– Уверен? Не опасно ли подписывать на такое дело местных?

– Абсолютной уверенности, конечно, нет. Но посылать кого-то из наших – вероятность провала еще выше. Корнету удалась легализация в Порт-Ройале исключительно благодаря интернациональному гадюшнику из авантюристов всех мастей, какой там был. В Кадисе же такого не будет. Там одни испанцы, причем «законопослушные» и «богобоязненные». Мы не сможем постоянно контролировать себя в мелочах настолько, чтобы не отличаться от испанцев. И никакие отговорки на то, что дескать «мы не местные», а родились в Новом Свете, не помогут.

– Кого именно хочешь отправить в Кадис? Для нас это наиболее важное направление.

– Полное имя Кристофер Ортега де Алмейда, двадцати семи лет, испанец португальского происхождения. Отец португалец из пленных, мать испанка. Родился и вырос на Маргарите в Пуэрто-де-ла-Мар, куда судьба забросила его папашу. Папаша из мелких обнищавших дворян, но замашки «знатного испанца» у нашего кандидата в «штирлицы» отсутствуют. Очень смышленый, образованный по местным меркам, знает торговое дело, владеет кроме испанского и португальского также английским и французским языками, немного голландским. Причин любить Испанию у него нет, так как и его отец и он сам вдоволь натерпелись в свое время разных пакостей от испанских чинуш. Причем зачастую – по национальному признаку. Хотя и те, и другие – католики.

– И по какой легенде думаешь отправить его в Кадис?

– Разбогатевший купец из испанского захолустья Нового Света, которому осточертело сидеть на задворках великой империи, и он захотел перебраться поближе к цивилизации, а заодно открыть там свое дело. При нем четверо слуг из индейцев и метисов. Корабль, который доставит группу, купим через наших доверенных лиц, и его экипаж не будет ничего знать. Загрузим колониальными товарами, согласно обычному ассортименту, и отправим в Испанию. До самого выхода в Атлантику, пока существует хоть какая-то опасность нарваться на остатки пиратов, его будут сопровождать «Песец» и «Аврора», причем «Аврора» все время останется за пределами визуальной видимости, а «Песец» издалека никто не опознает. Когда удалятся достаточно далеко в океан, ночью наши уйдут, а «штирлиц» отправится дальше. По приходе в Кадис уплатят все положенные портовые сборы и взятки, сдав товар оптом через представителей Торговой палаты, чтобы не было проблем. Единственное из «артефактов», что будет у Алмейды – радиостанция с аккумуляторами и генератором. Плюс золото и драгоценности контрабандой, что занимают небольшой объем. Серебряные песо придется провозить легально, они занимают много места. Все прочее барахло и оружие – исключительно местного производства, хоть и самое лучшее. И вот ради этого придется покупать корабль целиком, а не фрахтовать его на один рейс.

– Чтобы сделать тайники в корпусе?

– Да. Причем такие, чтобы исключить попадание влаги. Прятать аппаратуру и ценности среди груза опасно – могут досмотреть любой ящик или бочку.

– А как планируешь вынести с борта?

– По приходе корабль сразу встанет на ремонт после тяжелого перехода через Атлантику. В процессе стоянки аппаратура и камушки с золотишком будут потихоньку вывезены на берег. Но не ранее, чем наш «штирлиц» купит дом. Возможно, придется дать на лапу кое-кому из стражи, чтобы не совали нос. Самое лучшее прикрытие деятельности – открыть кабак с «нумерами» поблизости от порта. Тогда обилие разношерстного народа, который там толчется, не вызовет подозрений. В общих чертах так. Детали надо будет еще проработать.

– Хорошо, с этим понятно. А как твои оппоненты себя ведут?

– О-о-о, мой команданте, тут целый шпионский роман можно написать! События развиваются необычайно интересно. Начнем с Тобаго. Там все идет по накатанной, тишь и благодать. Все «шпиёны» шпионят друг за другом, временами устраивая разборки, что мы успешно контролируем и направляем в нужное русло. И поскольку секретные работы на Тобаго давно свернуты, а то, что есть – сплошная видимость и дезинформация, то остается наблюдать за действиями тобагских «шпиёнов» как за съемками увлекательного шпионского боевика с элементами триллера, ужастика, комедии, порнухи и всего прочего понемногу. Там работает настоящий интернационал – со всей «просвещенной» Европы. И каждая «спецслужба» считает себя гораздо круче всех остальных, вместе взятых. Лидируют, как и положено, братья иезуиты, у них это дело всегда было хорошо поставлено. И именно они сейчас начали подозревать, что на Тобаго всех кормят «дезой». Остальные же трудятся не покладая рук на ниве шпионажа с разной результативностью, но никто так до сих пор и не понял, что работает впустую. Иными словами, на Тобаго все хорошо, прекрасная маркиза! На Тринидаде ситуация несколько иная. Поскольку здесь, кроме испанских «шпиёнов», других нет, то логично было бы предположить, что все они станут работать на общий результат, координируя свои действия. На самом же деле каждый тянет одеяло на себя. Хоть до разборок с поножовщиной, как на Тобаго, дело и не доходит, но напакостить своему коллеге, если представится такая возможность, у здешних «шпиёнов» в порядке вещей.

– Вижу, перестал ты их «штирлицами» называть? Что так, герр Мюллер?

– Не тянут они в своей массе на «штирлицев», мой каудильо. «Шпиёны» мелкого пошиба, других слов у меня нет. В лучшую сторону выделяются только иезуиты. Вот этих с полным правом можно назвать «штирлицами», но их тут как раз и немного. Весь же прочий сброд – обычные «шпиёны», на которых разве что таблички нет, что они «шпиёны».

– А из Алмейды думаешь «штирлица» сделать?

– Очень надеюсь. Толковый хлопец, сам долго с ним занимался. Матильда его тоже «просканировала». Думаю, толк будет. Хоть в штандартенфюреры в Мадриде и не вылезет, это я ему прямо запретил. Потому что в Кадисе, как владелец припортового кабака, он будет нам гораздо полезней.

– А почему не хочешь кого-нибудь и в Мадрид отправить?

– Рано. Посылать туда обычного простолюдина или даже мелкого нищего дворянчика из «знатных испанцев» нет смысла. Наверх им не пробиться, а собирать информацию в городе – этим можно и в Кадисе заниматься. Своего же человека в среде настоящих аристократов, готового заняться малоуважаемым шпионским делом, у нас нет. А даже если бы и был, то по приезде в Мадрид ему будет обеспечено самое пристальное внимание, едва он обозначит свой интерес пробиться в верхи. Поэтому владелец припортового кабака в Кадисе – наиболее перспективный для нас вариант.

– Ну, тут тебе виднее. Что еще?

– Касательно наших старых и новых знакомых – складывается очень интересная картина. Мой друг сеньор Наварро, «купец» из Куманы, неожиданно смотался на материк. Не знаю почему, так как в последнее время он был в диком восторге от той «дезы», которую я ему регулярно сливал. Зато наметилось очень интересное и перспективное сотрудничество с Луисом Монтеро – командиром иезуитской команды «штирлицев». Сразу предупреждаю – мужик очень умный, хитрый и осторожный, держи с ним ухо востро. Лишний раз убедился, что информация об ордене иезуитов, которая дошла до нас, вполне справедлива. Это очень серьезные противники. И нам очень повезло, что пока они не пытаются нам вредить, а наоборот, всеми силами стараются подружиться и втереться в доверие. Помимо чисто практического интереса к нашим знаниям они также преследуют благую, с их точки зрения, цель. Поскольку мы – не еретики-протестанты, то формально врагами католической церкви не являемся, а являемся просто заблудшими неприкаянными душами, пришедшими в этот мир по воле Господа. И которых надо в обязательном порядке постараться спасти, приобщив к истинной вере.

– И как успехи?

– Никак. На все красивые и осторожные подходы брата Луиса я с солдафонской прямотой отвечаю, что мы все и так уже отмечены печатью Господа, поэтому в какой-то дополнительной процедуре нужды нет. Ведь именно нас Господь избрал, направив посланцами в этот мир. Против такого расклада ему крыть нечем. Проблема не в этом, Петрович. А в том, что намечается религиозный конфликт.

– Что такое?

– Я тебе уже говорил, что вместе с лицами славянской национальности, прибывшими к нам из Курляндии, прибыл и поп – святой отец Никодим. Так вот этот поп, будь он неладен, действует вопреки пословице о чужом монастыре и своем уставе. Для него все вокруг – схизматики, в число которых даже мы попали, поскольку сразу же отшили его попытки набросить на нас хомут.

– Да уж, ничего не меняется… Как там, так и здесь, РПЦ в своем репертуаре… Ну так провел бы с этим попом разъяснительную беседу.

– Проводил, бесполезно. То ли специально такого дурака послали, чтобы всех баламутил, то ли другого просто не было.

– Значит надо своего попа найти. Который нас слушать будет.

– О-о-о, мой каудильо, Вы делаете поразительные успехи на политическом поприще! Я то же самое хотел предложить. Только где ж его взять-то? В обеих Америках сейчас ни одного православного попа не найдешь.

– Было бы желание, а поп найдется. Кто там с ним еще прибыл из этой хитрожопой братии – служителей культа?

– Трое. Два служки и один дьякон вроде бы. Я в ихней церковной иерархии не очень силен.

– Так вот присмотрись и определи, кто из них на роль главного вешателя лапши на уши прихожанам лучше подойдет. Понимаю, что просто так попом не становятся и на должность эту назначают… или как они там говорят – рукополагают, но московская патриархия с патриархом Всея Руси далеко, а православным, которые тут у нас обретаются, слишком долго оставаться без слова Божьего невместно. А поскольку дипломированный поп не справился со своими обязанностями и начал грешить не по-детски, что привело к особо тяжким последствиям, то надо же кому-то слово Божье людям нести?

– Ну, ты даешь, мой каудильо! Уже и план разработал?

– Нет, в части разработки планов и их реализации это ты у нас специалист. А я лишь генеральное направление могу подсказать – если этот поп нам очень мешает, причем мешает сознательно, а не по дурости, или будучи введенным в заблуждение, то убрать его нужно так, чтобы вся паства узнала о богомерзком и непотребном поведении своего пастыря. За что его и покарал Господь. Дабы ни у кого не возникло в этом сомнений и не стали возводить напраслину на нас. Сумеешь сделать?

– Да без проблем. Слушай, у тебя в роду политиков не было? Рассуждаешь, как политик.

– Вроде бы не было. И у нас тут сейчас весьма своеобразная политика. Не монархия, не республика, а самая настоящая военная хунта, которая надавала пи…лей несогласным и прибрала все к рукам. А я как генерал Франко, который заявился из какой-то тьмутаракани и, опираясь на свои верные войска, править начал.

– Ну и что? Как бы у нас ни хаяли генерала Франко, а страну из дерьма он все же сумел вытащить. И это помимо того, что у него хватило ума в войну на стороне Гитлера не влезть, в отличие от «великих» Италии, Финляндии, Венгрии и Румынии. Хотя Гитлер его всячески охмурял и пытался на чувство долга за оказанную помощь надавить. Но сеньор Франко оказался гораздо умнее, и Адольфа Алоизыча вежливо и красиво послал, так как догадывался, чем все закончится. Ну а чем мы хуже? Пока что все, тьфу-тьфу, вроде неплохо получается. Так что правьте и дальше, как правили, мой каудильо! Не время и не место в демократию играть. Хватит, один раз в нее поиграли. Больше не хочу…

Когда Карпов ушел, Леонид призадумался. Нельзя сказать, что он вообще не предвидел эту проблему, но все же считал ее маловероятной, скорее чисто теоретической. Надеялся на благоразумие людей, рискнувших сорваться с места и отправиться в неизвестность по другую сторону Атлантики. В общей массе переселенцы из Курляндии неприятностей не доставляли, и среди них нашлось много по-настоящему нужных молодому государству специалистов в самых разных областях. Но… Были отдельные индивидуумы, которым везде плохо. Причем плохо уже от того, что кому-то другому хорошо. И такие всегда начинают мутить воду. А уж если главным возмутителем спокойствия оказывается единственный священник, которому люди верят… И на которого, что греха таить, Леонид возлагал большие надежды… Но все пошло наперекосяк с самого начала. То ли от недостатка ума, то ли выполняя чью-то волю, отец Никодим сразу же противопоставил себя «схизматикам» и с упорством, достойным лучшего применения, попытался набросить ярмо на пришельцев из другого мира, а также на индейцев. Когда воинствующему святому отцу вежливо указали на недопустимость подобного поведения, он сначала даже не сообразил, о чем речь. В его понимании позиции церкви были незыблемы и государственная власть просто обязана считаться с мнением церковных иерархов. После того же, как ему популярно объяснили, что в том мире, откуда пришел Железный корабль, церковь целиком и полностью подчинена государственной власти, всячески поддерживает государственную власть в любых ее начинаниях, что бы та ни творила, и при этом не вякает, выражая всяческий «одобрямс», то очень удивился. Открыто не возмущался, но очень скоро стало известно – святой отец начал свою игру, которая может закончиться вооруженным конфликтом на религиозной почве. По скудоумию или целенаправленно, чтобы создать очаг напряженности, пока что выяснить не удалось. К счастью, хоть своего прежнего «штатного» возмутителя религиозного спокойствия – отца Альваро – удалось вовремя спровадить на материк, а то бы конфликт мог разгореться на пустом месте сразу же после прибытия группы переселенцев. Оставшийся на Тринидаде представитель католической церкви отец Эрнесто, который всячески поддерживал пришельцев в их начинаниях, оказался гораздо мудрее своего православного коллеги и на провокацию не поддался, наоборот постаравшись прийти к взаимопониманию, дабы не устраивать противостояние конфессий. Увы, все его старания пропали втуне. Иезуиты, как всегда, формально ни во что не вмешивались, наблюдая со стороны и преследуя свои интересы.