Камера и два блокнота для важности

Полина периодически поглядывала на часы на стене. Будто у нее была договоренность с какой-то важной птицей.

Я же краем глаза смотрел за мамой Полины. Ее звали Маша и она совсем не походила на мою маму. Не только именами, хотя Мария и Алёна действительно звучат совсем по-разному.

Например, увидев, что мы вбежали на кухню прямо в кроссовках, она только полюбопытствовала, что у нас за важное дело. У нее были длинные кудрявые волосы. У Полины они, выходит, были в маму. Она носила круглые очки с тонкой оправой. И совсем не походила на физика. Но было видно, что зрение у нее очень плохое, линзы только так увеличивали ее глаза. «Наверное, читала ночами книжки с фонариком», – подумал я. Потому что бабушка предупреждала, что так делать не стоит, а то придется носить такие же огромные очки, как у нее. Но очки тети Маши мне нравились. Мне кажется, носи я такие очки, то выглядел бы на пару лет старше. И уж точно солиднее. Может, взрослые даже прислушивались к тому, что я говорю. И воспринимали иногда всерьез.

Папы дома не было. Он, по словам тети Маши, брал интервью у какого-то серьезного человека. Любопытствовать я не стал. Хотя было очень интересно.

Я первый доел свой сэндвичи, не потому что я был голоднее, просто я не щелкал клювом. Съев три морковные палочки и вытерев губы салфеткой, я был готов отправляться на дело. Полина же все еще жевала свой сэндвич. Было заметно, что ей этот процесс успел наскучить. Сидишь себе жуешь, а сладости у этого сэндвича не прибавляется. Она косо поглядывала на положенные ей морковные палочки. Видимо, расценивала, сколько времени ей потребуется на них. Или разрешит ли мама оставить их на потом. К своему отвару она почти не прикоснулась. Я, честно говоря, тоже не стал бы.

Съев одну палочку для приличия, сделав большой глоток жижи и вытерев рот тыльной стороной руки, она встала из-за стола и махнула в сторону коридора.

Тетя Маша уже ушла работать дальше, поэтому у меня не получилось поблагодарить ее за вкусный сэндвич. От этого стало неловко. Но, увидев в руках Полины два пакета с пшеном, я сразу же сосредоточился на предстоящей миссии.

Ветер ворошил опавшую листву, будто обронил что-то и копошился, тщетно пытаясь найти. Деревья наклонились под тяжестью порывов. Они словно следили за тем, найдется ли пропажа. Какие-то веточки отламывались и летели к листве. Видимо, шпионили. Мы с Полиной шли на дело.

Почему всегда, когда не идешь целенаправленно кормить птиц, а, например, направляешься в магазин, то обязательно встретишь целые стаи голубей и воробушков. Чаще всего они рядом, и ты даже не обращаешь на них внимания. Но вот именно сейчас, когда у нас было для них целых два пакета еды, которую им действительно можно и очень даже нужно, их не было нигде. Даже ни одной вороны. Хотя мы согласились, что их кормить не будем. Они итак на помойках все что угодно найдут. И у других птиц еду отберут. Вороны всегда самые толстые. И самые наглые.

– А кто сказал, что будет легко? – Не отчаивалась Полина, когда мы зашли уже во второй двор и набрели только на пару кошек, которые совсем нам не подходили. По крайней мере, в этот раз. Обе сидели на скамейке. Одна облизывала лапку, умывая мордочку, а вторая поглядывала на нее с какой-то завистью. Видать, кто-то из них смог полакомиться. И было понятно, кто именно.

– Как думаешь, почему голуби не улетают куда-нибудь на зиму? – С максимальной серьезностью спросила Полина, чтобы отвлечь и меня, и себя от мысли, что плевое дело оказалось не таким уж и простым.

– У них не хватило денег на билеты, – ответил я и очень постарался не улыбаться. Не получилось.

Полина, наконец, поняла мою шутку и даже хихикнула. Вернув боевой настрой, она повела меня дальше.

Мы решили поменять тактику и вместо дворов зашли в небольшой сквер, вокруг которого стояли скамейки. На одной из них сидела пара бабулек. Почти как те кошки, только бабушки свои руки не лизали. А лишь судачили о чем-то. Судя по выражению их лиц, говорили они о какой-то проблеме. Одна из них качала головой. Больше никого в этом сквере не было. Кроме голубей. Полина аж вскрикнула от радости. Наконец, мы могли кого-нибудь спасти.

Только засунув руку в пакет и зачерпнув жменьку пшена из пакета, я понял, что голуби уже навострили уши, которых у них нет, и уже были готовы быть спасенными.

Высыпав первую партию, к нам прилетело четыре разведчика. Полина сказала, что нельзя делать резких движений, а то они улетят и пшено попросту пропадет. «А это, Артём, грозит тотальным разорением», – серьезно подметила она. Я даже дышать старался тише. Полине это плохо удавалось, нос у нее был заложен.

На вторую жменьку прилетело еще штук пять голубей, они поняли, что к чему и были только за. Старушки повернули головы, их лица прояснились и улыбаясь они продолжили о чем-то говорить.

– Либо тоже хотят спасти человечество, либо хвалят, – решила Полина. Как по мне, сказала она это слишком громко. Это могли услышать и бабушки, и, самое главное, голуби. Спугнуть их мне хотелось меньше всего. Уж слишком долго мы их искали.

Поэтому я молча совсем слегка кивнул. Не хотелось спугнуть налетевших пернатых.

Высыпав еще пару жменек, мы осторожно начали отступать назад, пятясь к выходу из сквера. Одна из бабушек показала нам класс, видимо ее внуки научили, Полина ответила за нас двоих, совсем не боясь, что голуби улетят. Они и не улетели, а мы ушли искать других крылатых, которых стоит спасти. На этот раз Полина надеялась на воробушков. «Их стоит искать в кустах», – со знанием дела добавила она.

Только мы зашли в следующий двор с детской площадкой без детей но с парой воробушков, только мы высыпали им одну жменьку на двоих, как откуда не возьмись появился уборщик. На голове у него была красная шапка, а в руках метла. Странно, что мы его издалека не заметили, видимо, были слишком увлечены спасением.

В любом случае, мы ему не понравились, он стал что-то кричать, показывая не класс, а кулак. Видимо, ему не нравилось, что он тут подметает, а парочка каких-то хулиганов безобидной наружности рассыпает по асфальту крупу.

Рассудив, что он хочет нас прогнать, мы приняли его предложение и побежали со двора. Полина бежала спиной вперед, показывая ему язык. Мне же пришлось ее предупредить, что тротуар вот-вот кончится и надо повернуться. Хотя-бы еще пара воробьев были на нашем счету спасенных. Что уже не мало для одного дня.

В следующем дворе стояла хоккейная коробка. Как назло, над ней сидела целая стая голубей, совсем не боясь старшеклассников, играющих в футбол.

Птицы, наверное, понимали, что они могут спокойно наблюдать за матчем, потому что школьники были слишком увлечены футболом. Они смотрели на парней свысока. В прямом смысле этого слова.

Но мы-то с Полиной не были птицами. Одним взмахом крыльев мы бы не улетели от грозных старшеклассников. Я дернул ее за рукав джинсовки, намекая, что нам стоит поискать птиц где-то еще. Но она осталась стоять на месте, с видом знатока смотря на игру. Видимо, расценивая шансы команд на победу. Да и, зная ее, не хотела Полина терять возможность накормить целую стаю птиц. Их тут и там на коробке сидело штук двадцать точно.

Хоть, ребята и были старше, класс девятый точно, Полину это все равно не остановило. Как я ни пытался ее отговорить, она все равно вошла на коробку и рассыпала целую гору пшена.

Я старался не смотреть на футболистов, но спиной почувствовал, что игра тут же остановилась и вовсе не потому, что кто-то забил гол.

– Эй! – Поздоровался с нами парень на своем дворовом языке. Он как раз и остановил игру, придержав ногой мяч. Хотя, наверное, первой ее остановила Полина, замарав поле. На пшено тут же начали слетаться птицы. – Это вам не газон и не парк для старушек.

– Мы тут в футбол играем. Здесь спорт, а не общепит! – Подхватил второй. Видимо, его правая рука. Так мама говорит. Хотя, наверное, в футболе можно сказать правая нога. Или левая пятка.

– Да ваша команда все равно сильнее, до своих ворот вы не дойдете, – Полина хотела схитрить, парень с мячом ухмыльнулся. Зато запротестовал вратарь, на команду которого шло нападение.

– У нас сейчас будет контратака, и если вас мячом зашибет, то нам потом влетит. Поэтому идите отсюда. И рис свой заберите, – крикнул он через всю коробку.

– Это пшено, недотепа! – Попрощалась Полина, и мы убежали. Точнее, первым побежал я, потянув Полину за рюкзак на случай, если она решит остаться.

По пути за пределами площадки рассыпалось еще немного пшена, и обернувшись, я заметил, что на него уже успешно слетелась стая голубей, воробьи стояли позади, ожидая своей очереди. Пшена высыпалось прилично, так что малюткам тоже должно было хватить.

В новый двор мы вбежали запыхавшись. Я сразу посмотреть по сторонам. Не было ни уборщика в красной шапке, ни каких-либо спортсменов-школьников. На детской площадке была пара ребят лет пяти. Их мамы сидели на лавочке рядом, говоря о чем-то важном, потому что они были слишком увлечены, чтобы следить за детьми.

Поняв, что порой просто рассыпав немного пшена, на него, может быть, сами начнут слетаться птицы, я предложил эту идею Полине. Она ее одобрила, это я понял. Потому что, ничего не сказав, она начала рассыпать пшено у забора. Видимо, подумала, что занятые мамы могут начать кричать, что мы загрязняем экологию и детскую площадку и Землю в целом.

Только что-то пошло не по плану. Вместо птиц на пшено слетелись двое ребят. Как не странно, мамы одновременно повернули головы. У них, видимо, датчик в головах. Посмотрели, убедились, что мы выглядим безобидно и пришли с миром и пшеном, и опять повернулись друг к другу. Мы с Полиной сочли, что добро на выдачу порции пшена детям нам дали. «Надо же приучать молодняк к хорошим делам», – заявила Полина. С серьезным видом сказав ребятам, что бегать нельзя, мы начали рассыпать немного пшена то тут, то там. Спустя пару минут прилетели первые разведчики, а за ними и целая стая.

Так все пшено и кончилось, а площадка заполнилась птицами. Ребята довольно хихикали, сидя на корточках и наблюдая за голубями.

Полина убрала пустые пакеты в карман джинсовки и сказала, что пора покормить чем-нибудь сладеньким и нас самих, поэтому мы договорились на том, что на сегодня помощи человечеству хватит и было решено расходиться по домам. Полина сказала, что в следующий раз мы будем помогать существам без перьев. Не знаю, про собак ли она, кошек или все-таки про людей. В любом случае, наше приключение, а для меня оно именно им и было, мне понравилось и я ждал продолжения.

Пожав друг другу руку на прощание, я довольный пошел к автобусной остановке. Предварительно взяв в ларьке плитку молочного шоколада с фундуком. Все таки Полина была права, сладкого жуть как хотелось.