Лечение синдрома зависимости от алкоголя. Руководство для врачей

Многие психотерапевты теряют массу сил, когда больной не хочет (и не хотел изначально!) перейти в здоровую реальность. Особенно это смотрится некрасиво, когда больной за эти «психотерапевтические муки» платит деньги. Это похоже на ситуацию, когда тренер хочет научить своего подопечного плавать, а тот страшно боится воды…

Так же не надо браться за больного деградированного, когда говорят «человек есть, а личности нет». Он будет со всем соглашаться, радовать вас своей кипучей энергетикой, давать массу обещаний, и… постоянно срываться! В таких случаях обходитесь медикаментами и короткими беседами.

Вообще с опытом, у врачей вырабатывается чувство, которое можно назвать «предчувствие успеха у данного больного». Вот, что-то вам подсказывает, что этому больному вы поможете! Это бессознательное. Верьте ему! Нельзя полагаться на влюбчивость в больного. Это происходит тогда, когда врачу сильно нравится больной (естественно противоположного пола). Здесь вы завязните, помяните меня! Если начинающему психотерапевту и можно попробовать «все» и «вся» (для опыта!), то более опытному психотерапевту браться за все случаи не в коем случае нельзя. Например, сможете ли вы помочь махровому атеисту, если сами являетесь глубоко верующим человеком?

В подобных случаях важно тактично перевести больного на другого специалиста, который, по вашему мнению «мастер по работе с подобными, как у вас, случаями»!

Нужно остерегаться также типа больных, которых в психотерапевтических кругах называют «коллекционерами врачей». Они себя выдают сразу, буквально в начале беседы. «Доктор, я верю только вам! Я был у Петрова, но он глупый и ничего непонимающий врач! Ходил также на сеансы Иванова! Ужас! Ему не людей лечить, а коров! Был также у … (приводится целый список опытных профессиональных психотерапевтов). Никто не помог! Они все глупцы! Только вы мне поможете!». Не сомневайтесь, вы тоже через два-три сеанса перекочуете в сонмище глупцов! Чем быстрее вы прекратите бесплодную работу с подобным «коллекционером», тем будет лучше для вас! Начиная работу с больным, врач должен быть в оптимальной физической форме. Никогда не забывайте об этом! Представьте себе футболиста, вышедшего на поле уставшим, расстроенным. По его вялой игре вы сразу все увидите и будете крайне возмущены. А врач? Ведь больной думает, что вы всегда в форме, всегда компетентны, и всегда готовы ему (и не только ему) помочь. Если вы не готовы к работе, то лучше перенести сеанс, дайте какое-нибудь домашнее задание и т. д. Об этом мы еще поговорим.

Теперь я хотел бы поговорить на тему, в которой не являюсь великим экспертом, но по необходимости касаюсь практически ежедневно в своей работе с пациентами. Я имею ввиду сознательную и бессознательную сферы нашей психики. Все-таки, в основном, я применяю техники Милтона Эриксона и его последователей. А М. Эриксон о структуре нашей психики, включая и бессознательную сферу, всегда говорим обобщенно и несколько неопределенно. Впрочем, этого было достаточно для него… Думаю, что достаточно и для нас грешных.

Итак, наша психическая деятельность протекает в рамках сознательной и бессознательной сфер. Сознание – не гибкая и достаточно жесткая сфера. Если мы представим надутый воздушный шар, то вот эта тонкая резиновая оболочка и есть наше сознание, а вся громадная и рвущаяся наружу масса воздуха внутри шара, это – бессознательная сфера. Сознание держит, или пытается держать в рамках приличия, бессознательную часть нашей психики.

Сознание ограниченно, и зачастую не очень умно. По мнению многих психоаналитиков, человек совершает 20—30% сознательных действий в своей жизни, остальное, как вы понимаете, это бессознательные поступки.

Если мы учимся езде на велосипеде, то первые наши попытки естественно сознательные «так я держу руль руками, и балансирую им, чтобы сохранить равновесие. Правая нога давит на педаль. Я смотрю по сторонам и вперед…». В дальнейшем, когда навык усвоен, мы уже не используем сознание, а просто садимся на велосипед, и бессознательное автоматически обеспечивает нашу езду, не заставляя думать о том, что в это время совершают наши руки и ноги, туловище и голова. Удобно согласитесь! Сознательное действие ушло в бессознательное, и стало автоматическим навыком…

Процесс лечения по М. Эриксону делится на две стадии:

– Отвлечение сознания путем наведения легкого гипноза;

– Работа с бессознательным, которое хорошо понимает сказки, знает, что такое Добро и Зло, но плохо разбирается в теоремах.

Именно поэтому эриксоновский гипноз удивительно метаморфичен. Отвлекая сознание, метафора помогает достичь бессознательного.

По М. Эриксону, бессознательное – это главная сфера нашей психики. Она похожа на громадного великана с большой силой и возможностями, но… с детскими мозгами. Все ресурсы для изменения личности (в нашем случае положительных изменений!) находятся в бессознательном. Тут вся энергетика, которую мы можем черпать практически неограниченно. В бессознательном хранится весь опыт нашей жизни, который мы можем использовать для работы. А если мы поверим Карлу Густаву Юнгу, в бессознательном вообще находится весь опыт нашего рода. Представьте опыт сотен поколений нашего рода! Все это лежит на полочках в громадном складе нашего бессознательного…

Как же не опираться в нашей психотерапевтической работе на эту силищу, скажите вы? А вот советская психотерапия считала, что главное – это сознание; и многие годы работала с одним сознанием. Не смешно ли? А ведь так было, я это помню. «Бессознательное» в СССР считалось «буржуазным надуманным пережитком»!

Бессознательное не является просто какой-то амфорной однородной массой. В свою очередь оно состоит из целой группы «частей». Там есть, например «часть, отвечающая за дыхание человека», «часть, обеспечивающая работу сердца» и т. д. Нам, людям, к счастью, не надо думать: «Сейчас я делаю вдох, далее делаю выдох…». Все делается автоматически! Бессознательно работают все наши органы и системы. Есть «часть», отвечающая за поведение на работе, «часть» отвечающая, например, за игру в шахматы. Существуют «части курительные», «части пьющие» и т. д. «Хорошие» и «плохие» части. Сотни и тысячи частей бессознательного. С помощью психотерапии мы можем их изменять, вступать с ними в договорные отношения, идти с ними на компромисс… Об этом мы поговорим подробнее позже.

Переход из болезненной реальности (например, алкогольной) в реальность здоровую и трезвую, в наше новое психотерапевтическое время, происходит на бессознательном уровне. В бессознательном находится «алкогольная часть» личности, вся необходимая для работы энергетика и сила, весь опыт позитивных изменений.

Опираясь, в основном на подход М. Эриксона, мы будем использовать также идеи Росси, Бендлера, Гриндера, Гордона, Форели и Годена. Всеми, кто хочет более подробно узнать о бессознательном, я бы порекомендовал прочесть великолепную книгу Зигмунда Фрейда «Лекции о психоанализе». Но для работы в эриксонсонской традиции, в принципе достаточно и вышеизложенного.

Нам, эриксонианцам, важнее знать труды самого мэтра, и некоторых его наиболее авторитетных учеников. Помимо прохождения специальных курсов и семинаров, нужно много читать.

Готов порекомендовать вам трехтомный труд самого М. Эриксона «Гипноз», книги Р. Бендлера и Д. Гриндера «Наведение транса» и «Шаблоны гипнотических техник М. Эриксона», «Семинар с М. Эриксоном» (под редакцией Д. К. Зейга). Помимо углубления своего психотерапевтического мастерства, я гарантирую вам удовольствие от самого факта чтения и познания еще во многом непознанного. В конце этой главы, хотелось бы, перед непосредственной встречей с нашим конкретным пациентом обсудить вот что.

Методика, изложенная в этой книжке, подходит для работы с подавляющим большинством лиц, страдающих алкоголизмом. Для кого же она все-таки не подходит? Ведь есть же такие? Увы, есть, но это и понятно, если мы хотя бы отчасти владеем знаниями по человековедению.

Традиционными противопоказаниями к гипнотерапии считаются психозы и различные варианты органической патологии большой степени тяжести. Нельзя проводить гипноз больным в состоянии интоксикации, с высокой температурой, а также во всех случаях нарушенного сознания и интеллекта. Предельно осторожно нужно действовать в случаях утраты контакта (раппорта) между гипнотерапевтом и пациентом; при возникновении истерических припадков и сумеречных состояний сознания; при гипномании (когда больной становится зависим от состояния гипноза, и не может без него обходится); при ухудшениях состояния пациента, удаленное по времени от проведенного лечения; при гипнофобии (навязчивом страхе перед гипнозом); при невозможности выведения пациента из состояния гипноза; при возникновении выраженных эмоциональных реакций во время гипноза; при изменениях поведения пациента на противоположное (например, в межличностных отношениях).

Все вышеперечисленное, является противопоказанием к применению гипноза в любой его разновидности.

А вот, что касается эриксонианского гипноза, и любых его ответвлений, здесь мы сталкиваемся с проблемой сугубо специфического рода. Весь наш подход завязан на работе с бессознательным пациента. Если он не сможет принять идеи о сознании и бессознательном, о многоуровневом устройстве бессознательного, о «частях» личности и др., у нас с ним ничего не получится. Подобная незадача случается при общем низком культурном уровне нашего пациента, при сниженной способности к абстрагированию, при ригидном и инертном течении общепсихических процессов.

В подобных случаях не нужно биться головой об стенку или в чем-то укорять больного. Просто передайте его другому специалисту по психотерапии, который применяет другие, более «лобовые» психотерапевтические методы (например, эмоционально-стрессовый гипноз, внушение в бодрственном состоянии или рациональные психотерапевтические беседы).

Опираясь на своей почти двадцатилетней опыт врачевания с помощью гипноза, считаю, что гипнотерапевт – эриксонианец может успешно работать с 65—70% обратившихся к нему за помощью пациентов.

Ну, что заканчиваем нашу главу и идем навстречу к нашему герою? Пожалуй, пора!