- -
- 100%
- +
– Милицию вызывать? – Зинченко склонился над лежащим Радиком.
– Не надо, сначала в Оренбург доложу, – Радик лихорадочно перебирал варианты, как про всё это рассказать генералу Грекову, курирующему их с Анатолием командировку. Голубые глаза майора, всё ещё маячили в сознании Радика.
Толпа ошарашенно молчала. Зинченко помог Радику подняться и повёл его, придерживая за локоть, в свой кабинет, где стоял телефон. Предусмотрительный Олег согрел чайник и подал дымящийся бокал Радику. Тот жадно большими глотками глотал обжигающий чай, не обращая внимания на кипяток.
– А какой номер? – Радик растерянно смотрел на начальника и мастера.
– У нас все номера есть, сейчас, – Зинченко порылся в столе и достал коричневый блокнотик, полистал и остановился на открытой странице, протянул Радику. Тот взял и дрожащим пальцем набрал номер.
– Вас слушают, – Услышал он ответ дежурного офицера.
– Мне нужен генерал Греков, – Радик рукавом вытирал выступивший пот.
– Генерал уже дома, звоните завтра, – Ответила трубка и замолчала
Зинченко оценив состояние Радика и поняв, что тот сейчас положит трубку, выхватил её у него.
– Товарищ офицер, у нас чрезвычайная ситуация, погиб офицер КГБ.
– Оставайтесь на связи, – После небольшой паузы ответила трубка.
– Генерал Греков слушает, кто это? – Ожила трубка.
– Товарищ генерал, это Зинченко, начальник технической службы Телевышки в городе Кувандык.
– Продолжайте, что случилось? Мне дежурный сказал, что человек погиб?
– Да, ваш майор Анатолий, фамилию я к сожелению не знаю. Они устанавливали аппаратуру на вышке. В общем он сорвался и разбился, -Зинченко перевёл дух и ждал ответа.
– Кто второй? Он жив?
– Жив, товарищ генерал
– Передайте трубку.
Зинченко протянул трубку Радику. Тот кое-как объяснил генералу, что произошло, и ждал вердикта.
– Тело наверху осталось? – Греков оставался невозмутим, опытный ум на ходу соображал, что делать дальше.
– Наверху, – Радик кивнул головой, как будто генерал видел его.
– Аппаратуру подключить успели?
– Так точно, – Радик заражался уверенностью от генерала.
– Передайте Зинченко, пусть со всех возьмёт расписки в произвольной форме, о неразглашении, последствия будут жёсткие. А вы ждите альпинистов, постараюсь побыстрее их организовать, майора надо спустить на землю.
Альпинисты приехали только через неделю. Эта неделя была самой ужасной в жизни Радика, если не считать, само событие пережитое на телевышке.
Каждый раз засыпая в своём номере на двоих в доме отдыха, Радик видел перед собой, аккуратно заправленную кровать майора, а когда закрывал глаза, в памяти всплывали безжизненные голубые его глаза на разбитом черепе.
Первые две ночи он можно сказать и не спал вовсе. Только урывками срывался в пропасть небытия, но не надолго. Ещё и эти крики: «Ты где, Бог!? Нет тебя!», как набат звучали в контуженной голове. Цитрамон слегка облегчал боль, но не надолго.
Дом отдыха «Сакмара», был расположен на берегу одноимённой речушки. Рядом с небольшой деревенькой Рамазан. И это название больно отзывалось с неудавшегося детства Радика.
Уроженец Ташкента, Рамазан Исламов, стал Радиком по очень казалось бы неприметному случаю. В первом классе ташкентской школы. Его первая учительница, Роза Камильевна, по ошибке назвала его Радиком. Класс хихикнул и забыл об этом. На второй день ситуация повторилась
– Меня Рамазан зовут, – Хныкая, возразил он учительнице, размазывая сопли по лицу.
– Да? – Учительница стушевалась, – Ну извини, я ещё вас не выучила.
– Да какой ты Рамазан? Радик сопливый ты! – Это с задней парты заорал Рустам Тегилов, тыча пальцем в Рамазана.
И тут весь класс подхватил: «Радик сопливый! Радик сопливый! Роза кое- как успокоила класс, но по вот такой неосторожности определила его имя и можно сказать судьбу Рамазана.
С тех самых пор он и стал, с лёгкой руки учительницы героем насмешек и унижений в своём классе. Класс на 99% состоял из узбекских детей, а Радик к тому же был ещё и азербайджанец по отцу. Рустам с компанией постоянно придирались к нему, и отбирали мелочь, которую давала ему мать на обеды.
Потом и дома старшая сестра рассказала, что все зовут его в школе сопливым Радиком. Это подхватили сначала два его брата, а потом и соседи по коммуналке. В конце концов, он перестал сопротивляться, понял, что это бесполезно и уже откликался на имя «Радик». Но детская травма и злость на людей глубоко засела в его сознании.
Жили они бедно, в старой коммуналке с тремя семьями по соседству. Отец, пузатый азербайджанец с густыми чёрными усами и такими же бровями, как то ещё терпел двоих сыновей, в маленькой комнате, но когда Анора, жена его родила двойню Радика и сестру его. Тот после месяца ада бросил их и больше его никто никогда не видел.
Восемь лет унижений в школе, он сам не понимал, как он всё это вытерпел. После не долгих размышлений Радик решил поступить в училище в Бухаре. Подальше от Ташкента, от Рустама, от вечно голодающей семьи, на полное гособеспечение. Ему выделили комнату в общежитии, государство кормило и одевало и вроде всё складывалось благополучно. Он вновь стал Рамазаном. Но жизнь такая штука, что хоть сто раз придумывай, а всё равно не угадаешь. Через месяц в училище появился новый ученик, это был Рустам.
– Привет, Радик! Не знал, что ты здесь! – Рустам по-дружески похлопал Радика по плечу.
– Привет, – В отличии от Рустама радости на лице Радика не было, -А ты как здесь?
– Не взяли меня в девятый класс, помыкался, помыкался, вот отец сюда посоветовал, тётка у нас здесь в Бухаре.
– Ааа, – Радик только это и смог из себя выдавить, -Хорошо что хоть не в общаге, – Подумал он, – Дружков у Рустама здесь нет, может, отстанет?.
Но Радик не угадал. Рустам быстро нашёл друзей и уже через неделю, всё больше студентов посмеиваясь, называли его Радиком.
Через год учёбы, получая паспорт, дома на каникулах, его ждал очередной удар. Паспорта вручались сразу нескольким людям. Радик радостный отошёл в сторонку раскрыл свой и с ужасом увидел, что он Радик теперь уже и по паспорту. Он кинулся к окошечку паспортистки
– Тётя Абаят, вы тут неправильно имя написали, – Радик протянул паспорт в окошечко.
– Радик, а что не правильно? – Абаят не понимающе, хлопала длинными ресницами.
– Так я же Ра-ма-зан! Понимаете? Ра-ма-зан!
Она нашла его карточку в бесконечных выдвигающихся обшарпанных ящичках. Нацепила на нос очки, для верности. Губы неслышно читали написанное.
– Да действительно, Рамазан, – Растерялась паспортистка, – Но я же сколько тебя помню по соседству, ты всегда Радиком был? Вот и написала.
– Дайте мне другой паспорт, – Радик именно сегодня, как никогда раньше, хотел избавиться от такого бедового имени. Именно этому имени он приписывал все его неудачи его никчёмной жизни.
– Понимаешь, – Паспортистка заметно меньжевалась и пыталась подобрать слова, – Это не так просто, бланки подотчётные, – Абаят задумалась, – У нас ещё и проверка на днях. Меня по головке не погладят. Приходи через дней десять, напишешь заявление на смену имени, и я выдам тебе новенький паспорт. Десять дней потерпишь? Ладно? – Паспортистка просяще смотрела на Радика.
– Только десять дней, – Радик засунул паспорт в карман и пошёл на выход.
Через десять дней Абаят попросила ещё десять, ссылаясь на то, что проверка будет чуть позже.
В один из дней Радик подслушал разговор матери с соседкой, они пили чай на общей кухне. Разговор, как он понял про его отца.
– Про твоего то, ничего не слышно? За столько лет так и не объявился? – Соседка угощала мать свежеиспечённым печеньем.
– Ничего, Фируза. Да я и не искала. Ушёл, так ушёл. Года три назад мне кто-то сказал, что в Оренбурге он теперь живёт. Бог ему судья.
– Теперь то конечно, всех четверых подняла. Жаль, что без отца росли
– А может и хорошо, что не знали такого отца, – Мать задумчиво глядела, куда то мимо соседки.
Этот разговор он хорошо помнил. Радик узнал, что в Оренбурге есть такое же ПТУ с таким профилем. Теперь это стало его мечтой поехать в Оренбург и найти отца, которого он никогда не видел. Ждал он только получения паспорта. Время поджимало, замена паспорта откладывалась. Радик всё же решился, забрал документы в училище и решил, что сменит паспорт уже в Оренбурге.
После жаркой Бухары, Оренбург встретил его проливным дождём.
Документы у него приняли, выделили комнату в общежитии. Дня через три он отправился в паспортный стол. Рассказал, что хочет сменить имя, написал заявление. Паспортистка, взяла его и попросила свидетельство о рождении. Радик с ужасом понял, что оставил его в Ташкенте. И тут он сдался, махнул на всё рукой: «Радик, так Радик, тоже хорошее имя»
Отца он не нашёл, в горсправке ему сказали, что такой гражданин, никогда в Оренбурге не проживал.
5
1985г. Подъезжая к дому, Зина увидела возле подъезда жёлтый милицейский «Жигулёнок» с синей полоской сбоку: «Точно по мою душу».
Они выгрузили из машины с матерью вёдра с ягодой и пошли к подъезду. Сергей Петрович погнал «Москвича» в гараж.
– Зинаида Сергеевна! Я за вами, – Молодой старший лейтенант выскочил из жигулей.
– Да я уже поняла, Андрей, что на этот раз, велосипед или кошка убежала? – Зина отдала ведро Анне Николаевне и задержалась возле лейтенанта.
– На этот раз хуже, – Он проводил глазами уходящую Анну Николаевну и когда та скрылась в подъезде, тихонько прошептал, -Убийство у нас.
– Ого, – Это было её первое настоящее дело, – Кого убили и кто?
– Убили пастуха колхозного, а кто убил неизвестно, – Лейтенант мялся, не зная говорить или нет.
– Ну говори, если не в терпёж, – Зинаида улыбнулась.
– Я точно не знаю, краем уха слышал, – Лейтенант заговорщицки нагнулся к уху Зинаиды, – Говорят, там только голова и одежда от пастуха остались.
– Да перестань, – Рассмеялась Зина, но увидев лицо лейтенанта, стала серьёзной. Правда? Я сейчас, быстренько переоденусь и поедем.
Когда Зина с лейтенантом подъехали на место происшествия, там уже было несколько человек в милицейской форме и криминалист, Петька Ежов, он с нескрываемым усердием лазил вокруг одежды пастуха с лупой и пинцетом, придавая событию, какую то комичность. Одежда лежала между двух стволов берёзы, и было такое ощущение, что тело выползло из неё, как змея при линьке. Голова с открытыми от ужаса глазами, лежала тут же.
– Чем Петро порадуешь? – Как то неуклюже Зина начала разговор.
– Радостного конечно мало. Сплошная загадка. Голова не отрезана, не оторвана, не отрублена. Вот, сама посмотри, – Пётр пригласил жестом следователя к голове.
Зинаида передёрнулась, но не показывая отвращение к этой процедуре склонилась над головой.
– На кислоту похоже, обугленные края, как химический ожог, -Зинаида старалась избегать мёртвого взгляда пастуха, – Петя, да закрой ты ему глаза!
– Страшно? – Пётр усмехнулся, но глаза попытался на мёртвой голове закрыть, – На одежде три рваных, окровавленных отверстия: два в области груди, третье между ног.
– А кто тело нашёл, – Зинаида пробежалась глазами по присутствующим.
– Вон тот гражданин, – Пётр указал, на скромно стоящего в сторонке, одетого в рабочую робу человека, – Местный работник с телевышки.
– Здравствуйте! Я следователь, Зинаида Петровна Широва. Как к вам обращаться? – Зинаида подошла к Радику
– Здравствуйте! Меня Радиком зовут. Я здесь работаю на телевышке. Всё, что знал, рассказал вашему сотруднику, вон тому капитану, – Радик указал на капитана Трошкина Вячеслава.
– Повторите, пожалуйста, и для меня. Как нашли? Что слышали? Кого видели?
– Ну, хорошо, – Радик тяжело вздохнул, как будто его заставляли пробежать стометровку, – Я часто здесь хожу, мы вдвоём на смене. Сутки же на работе, вот хожу то грибков, то ягодок. А недавно договорились с пастухом этим, Степаныч кажется, что он нам будет с деревни сметанки и маслица приносить. Всё равно со стадом сюда идёт. Мы тут у него и покупали. Сегодня он должен был Сергею, напарнику моему, сметаны деревенской принести я и пошёл забрать. Дошёл до шалаша, его там нет. Покричал, никто не отвечает. А потом вот это увидел, – Радик кивнул головой на останки человека, – Побежал на работу и вас вызвал, вот и всё.
Зинаида с удивлением заметила, как обыденно этот работник обо всём рассказывает. С каким спокойствием, как будто он головы находил так же часто, как грибы.
– Понятно. Вы в какие дни работаете? Где проживаете? Давайте я запишу, -Зина открыла свой блокнотик и записала данные Радика, – В доме отдыха проживаете? Четыре года? Интересно.
– Это, товарищ следователь длинная история. За меня оплачивают, да и удобно, люди каждый месяц новые, не успевают надоедать, – Радик не знал, как намекнуть, про контору.
– Работодатель оплачивает?
– Ну, раньше оплачивал.
– Пётр, где же тело? Какие мысли? – Зина вернулась к криминалисту.
– Этого я, Зина, не знаю, вы следак, вы и ищите, – Всегда услужливый Петя Ежов, как поняла Зинаида, расписался в своём бессилии, – Вот и начальство, -Петя смотрел куда то за спину Зинаиды.
Подъехала чёрная служебная «Волга» из неё вышел начальник городской милиции подполковник Решетов Вид у него был, как всегда строгий и неприступный.
– Рассказывайте, – С ходу он обратился к Зинаиде.
– Вот, – Она показала на одежду и голову пастуха, – Пока рационального объяснения ни я, ни криминалист, сказать не можем.
Подполковник подошёл к останкам
– А надо Зина объяснения. Ты знаешь, какой резонанс? С Оренбурга генерал едет. Это же не просто убийство, это какой то пи… ц, – Выругался подполковник, – Пока он не приехал, мне нужен полный расклад. Капитан! -Обратился он к капитану Трошкину, лес прочёсывают?
– Так точно, товарищ подполковник. Только мало там народу, пять человек всего.
– А какого х… вы тут стоите!? Давай тоже в лес! И чтоб этого маньяка мне к вечеру нашли! Понятно!? – Подполковник хлопнул дверцей машины и так же быстро уехал.
После всех безуспешных поисков и версий, было решено официально сообщить, что пастух сбежал. Благо он был почти без родственников и проживал в соседнем районе с престарелой матерью. Шума удалось избежать.
Через две недели в дежурную часть позвонили. Это был тот же работник телевышки. Он сообщил, что были обнаружены останки очередного пастуха.
На место срочно выехал следователь Широва, криминалист Пётр Ежов, капитан Трошкин Вячеслав, старшина и целый автобус всех кого можно было собрать в милиции. Даже вооружили автоматами.
Картина была почти такая же. Только с другой стороны телевышки. Так же между берёзок лежала одежда и рядом голова с перекошенным от ужаса лицом. Так же в сторонке стоял в рабочей одежде Радик.
– За «маслицем» опять приходили? -Зина язвительно обратилась к Радику, – Или за «сметанкой»? Второй труп и опять вы единственный свидетель.
– Вы меня подозреваете? Я мог и не звонить, – Радик обиженно, как в детстве надул губы.
Капитан в это время, выстроил цепью личный состав и вместе с ними отправился прочёсывать лес. Но в успех верилось с трудом. Кто бы это не совершал, был очень умным и никем замечен не был.
– На свитере в районе спины и спереди такие же рваные раны, как и у прошлого пастуха. И штаны на том же месте дырявые, – Пётр разглядывал одежду.
– Что же за изверг? -Зинаида бесилась. Первое её убийство, а она ничего не может расследовать, зацепок практически не было. Только этот работник телецентра.
Прибежал из «Жигулей» лейтенант Андрей.
– Решетов по рации, сказал ничего не трогать, с области спецгруппа едет с криминалистами.
– Да пожалуйста, – Пётр со злостью пнул растущий рядом мухомор, – Вообще уволюсь.
Зина обречённо молчала. С одной стороны это было её дело, а с другой это был явный «глухарь».
– Да ладно тебе, Петь, может, найдут этого гада?
– Хотел бы я на него посмотреть. Чем он их убивает? Где тела? Почему ожоги, как от кислоты? И что за намёк, почему опять между берёз?
– Может так легче блокировать жертву? – Предположила Зина.
– Может и так. Ну убил бы и убил, зачем тело прячет, может людоед? -Остывал Ежов, пряча лупу во внутренний карман пиджака.
А вы, Радик, на смене значит опять? – Зинаида открыла свой блокнот.
– Так совпало, подмениться попросили, – Радик виновато смотрел на голову пастуха, но эмоций на лице не было, это опять отметила Зинаида.
– Роковые, какие то у вас совпадения. Областные опера возьмут вас в оборот, хотя и нам бы следовало провести с вами тщательную беседу, – Размышляла вслух Зина, – Я так думаю.
Опергруппа приехала только к вечеру. Три криминалиста, фотограф и два кинолога. Позже подъехал оренбургский генерал и подполковник Решетов в машине генерала. Подполковник даже не глянул на Зинаиду и Петра, прошли сразу с генералом к останкам пастуха.
– Что за чертовщина у вас тут? – Генерал разглядывал с брезгливостью голову, – Даже крови нет. Кто нашёл? – Генерал обернулся, разглядывая присутствующих.
– Я, – Радик затравленно смотрел на генерала
– Что тут делал? – Вопрос был задан таким тоном, что наверно любой признался бы хоть в чём.
– Я работаю на телевышке. Вон она за деревьями торчит, – Радик кивнул головой в сторону вышки.
– Я спрашиваю, ЗДЕСЬ, что делал? – Генерал сдвинул седые густые брови.
– Тут грибы, мы на сутках… – Радик начал от страха мямлить что то, а потом и совсем запутался.
– Задержать! – Генерал кивнул своим офицерам. Те, зная суровый норов генерала, быстро подскочили к Радику и уже через секунду его в наручниках сажали в машину.
– Он и прошлого пастуха нашёл, – Не сдержался Пётр.
– Как? Ты что подполковник, совсем тут мышей не ловишь? Это же первый подозреваемый! Под носом у вас ходит дурачком прикидывается, – Генерал негодовал, – Доберусь я до вас!
– Так ещё не успели, товарищ генерал, – Решетов семенил за генералом, незаметно показывая кулак Зинаиде, – Конечно мы бы его арестовали.
Зинаиде стало даже жалко Радика. Было понятно, что он к убийствам не имеет никакого отношения.
Вернулась поисковая группа. Ни собаки, ни группа ничего, кроме коровьих лепёшек не нашли.
Капитан доложил генералу результат.
– Это вы никого не нашли, а я нашёл. Вот он голубчик, – Генерал показал на испуганного Радика в машине. Водит вас за нос, а вы и уши развесили.
– Так он же ….– Начал было капитан.
– Ничего, у нас всё расскажет. Капитан, бери помощника, и подежурьте здесь пару дней на всякий случай, может у него сообщник есть. Тела же куда- то они девают. А ты, Решетов, доложишь о результатах. Понял меня!? – Генерал грузно уселся в свою машину, – Всё, домой!
Все разъехались. Капитан Трошкин остался с водителем УАЗа старшиной Николаевым.
– Жутко здесь вдвоём, – Старшина поёжился, да и жрать хочется.
– Давай пока светло, сгоняй в город за харчами. Я тут побуду, – Трошкин показал на пастуший шалаш.
– Я быстро! – Старшина прыгнул в УАЗ, машина зарычала и сорвалась с места.
Через час они уже кипятили чайник на костре, жарили на палках сало, которое шипя истекало на свежий хрустящий хлеб, привезённый старшиной, а в углях ждала своего часа печёная молодая картошка.
6
1985г. Ильшат плёлся за послушным стадом по прошлогоднему ковылю и свежей зелени вперемешку, как прошлое и настоящее. Дорога коровам была привычной, они ходили здесь каждое лето, каждый день и каждый год с ранней весны, до поздней осени. Раньше, ещё до постройки телевышки, путь их пролегал прямо через гору, теперь же это была, огороженная территория и стаду приходилось спускаться вниз и идти в обход телевышки через лес.
Куяну никто не сообщил, что он теперь пастушья собака. Сначала он бегал, гонял бабочек и стрекоз, искал кротов в их мини пирамидках, смешно чихая и собирая на себя клещей и всевозможные репьи. Потом устав, Куян всё чаще поглядывал на Ильшата и не понимал, почему они не идут домой, где добрая бабушка Гульназ обязательно вынесла бы Куяну, какой ни будь еды. Но хозяин спешился с коня и продолжал идти вперёд, изредка покрикивая на коров и щёлкая длинным пастушьим кнутом.
– Ну что ты на меня смотришь? – Ильшат решил поговорить с кобелём, всё равно больше было не с кем, – Сейчас дойдём до телевышки, коровы лягут, там шалаш пастухи устроили, сядем и спокойно перекусим. Понял? – Куян внимательно слушал, наклонив голову, что ему говорил хозяин, потом вывалил язык и, как показалось Ильшату, одобрительно кивнул головой, – Смотрю, понял, – Ильшат рассмеялся.
Лес возле телевышки окутал стадо хоть какой то прохладой, коровы как по команде начали ложиться. Ильшат знал, что стадо днём будет лежать прожёвывая бесконечную жвачку, и только к вечеру двинется домой в деревню. Беспокоила его только Красотка, ботало которой всё ещё брякало, где то спереди. «Пойдём, Куян, догоним эту красавицу» – Ильшат щёлкнул кнутом. Несколько коров вскочили на ноги: « Да лежите вы, это не вам».
Пройдя немного вперёд, он увидел пастуший шалаш. Только он был не пустой, рядом стояли два милиционера, дальше на пригорке виднелся и их УАЗ. Куян вздыбил шерсть на холке и взорвался заливистым лаем.
– Ну ка, угомонись! Куян, фу! Здрасьте! – Ильшат поздоровался с милиционерами.
– Пасёшь? – Старшина прятал пистолет в кобуру.
– Пасу! – Ильшат показал кнут и привязал коня к дереву. Куян недоверчиво угрожающе рычал в сторонке.
– Вы там все без башенные или только ты? – Спросил Ильшата капитан.
– Почему? – Не понял Ильшат.
– Уже двух пастухов убили, а ты спрашиваешь почему. Маньяк тут у вас какой-то завёлся. Неужели не слышал?
– Да какой маньяк, – Ильшат хихикнул, – Бухарики, вот и померли.
– Так ты малой и не знаешь ничего? – Капитан присел на пенёк, – Никого по пути не встретил?
– Никого. А что я не знаю? Бабушка мне так сказала.
– Может оно и правильно, паника ни к чему, – Старшина присел рядом с капитаном, прямо на траву, – Но тебе сказать надо, да товарищ капитан?
– Тебя как зовут? – Старшина достал мятую пачку папирос «Казбек», достал одну папиросину, сильно дунул туда, сплющил и чиркнув спичкой о потёртый коробок, закурил, выпуская сизый дым перед собой.
– Ильшат.
– С Ибрагимово?
– Да, первый день пасу, – Ильшат тоже присел на травку. Куян пристроился за спиной хозяина, изредка выглядывая на милиционеров.
– Оно и видно. Если бы просто померли, нас бы сюда не отправили, уже два дня здесь сидим, – Капитан погладил трёхдневную щетину, – Никто никого не видел, ни шоферА, ни грибники.
– А что с покойниками не так? – Ильшат заинтригованно смотрел на милиционеров.
– Хорошо, что их работник телевышки нашёл, а не ваши деревенские, тут такое бы началось. В общем, трупов нет, только …некоторые части, а где тела, даже собаки не смогли найти. Одежда на месте.
– Ого… – Ильшат присвистнул, – А где нашли?
– Одного на той стороне леса, там Рамозановское стадо он пас, а вашего здесь, метров сто дальше. Смотри не проболтайся.
– Так люди дураки штоли? Сами на похоронах увидят.
– Никто их хоронить не отдаст, скажут, что без вести пропали, – Капитан разглядывал свои сапоги и уже пожалел, что столько наговорил пастуху.
– Так нельзя, надо похоронить, – Ильшат тоже, зачем то смотрел на сапоги капитана, как будто там были ответы на все вопросы.
– Ты представляешь, если вместо тел родне головы отдать?
Ильшат услышал удаляющийся звук ботала Красотки.
– Пойдём Куян эту непоседу догоним, – Ильшат вскочил на ноги. Собака тоже подскочила, прижимаясь к ногам хозяина.
– Дааа, с таким «охранником» нечего бояться, – Старшина хрипло рассмеялся.
Куян словно понял слова милиционера и виновато опустил голову.
– Пойдём тоже разомнёмся? Может следы какие увидим? – Капитан встал, отряхивая штаны.
Всей компанией они двинулись за Красоткой, вернее за звуками старой гильзы.
Догнали они корову быстро, та покосилась на них своими большими глазами и остановилась, шоркая шеей по корявой осине, ботало звучно «пело», словно дразня.
– Вот же животное, всё стадо лежит, а этой куда то надо, – Ильшат погрозил Красотке кулаком.
Любопытный Куян нашёл в траве ежа, сунулся было обнюхать его. Ёж защищаясь фыркнул, больно уколов кобеля в нос. Куян от неожиданности визжа, шарахнулся в сторону Красотки. Корова не ожидающая атаки Куяна тоже дёрнулась в сторону, как раз между двух стволов берёзы растущими буквой V и застряла своими широкими боками.
Ильшат щёлкал рядом кнутом, но корова только мычала, не двигаясь с места. Тогда он схватил Красотку за единственный рог и принялся что есть мочи её тащить на себя. Капитан со старшиной, не скрываясь, ржали в голос
– Помогли бы лучше! – Ильшат с досадой крикнул на блюстителей порядка.