Виви. Проект A.I.C.S

Пролог

Из Устава повседневной деятельности О.Р.О. «Корпус Стражей»

Статья 11.1

«Граждане Галактической Федерации, отобранные Главным Советом в кандидаты на должность Стража, приводятся к Священной присяге, перед флагом Галактической Федерации и Боевым знаменем Корпуса, в присутствии старейшин Главного Совета, командования и всего личного состава Корпуса. Кандидат на должность Стража произносит Священную присягу Корпусу:

Я щит, что ограждает галактику от тьмы.

Я рука закона, что преграждает путь хаоса.

Я светоч на звездном небе.

Я Страж!

Клянусь, что буду нести свою службу с честью!

Да не познаю я страха и не сверну с выбранного пути…»

Разведывательный корабль CР-97 «Масон», бортовой номер – 31345КД, принадлежность – Корпус Стражей Галактической Федерации.

Место назначения – Солнечная система, планета Земля. Цель полета – доставка и сопровождение.

В космосе время ощущается совсем иначе. Миллиарды световых лет, в которых измеряется пространство, становятся днями или даже часами, благодаря установкам сверхсветового перехода. Это способно дезориентировать и сбить с толку неподготовленного межзвездного путешественника. Но только не его.

Ещё вчера, он отдыхал на берегу ласкового и тёплого моря в обнимку с очередной красоткой, коих в его жизни было предостаточно. Но всего один сеанс связи с командованием и вот он уже мчится на очередное задание, минуя пространства, которые невозможно даже вообразить. И цель его – Земля.

– Господин, пройдите на мостик, – голос оператора корабля отвлёк важного пассажира от размышлений.

Курнаец нехотя выбрался из постели. Внешне представители его расы очень похожи на людей, но есть несколько заметных отличий – белая, будто светящаяся кожа и такие же волосы. Глаза похожи на человеческие, только у женщин цвет всегда фиолетовый, а у мужчин – желтый. Курнайцы – прекрасные атлеты, и зачастую превосходят людей в физической силе.

– Я щит, что ограждает галактику от тьмы. Я рука закона, что преграждает путь хаоса…

Каждое своë пробуждение он начинал со священной присяги Корпусу. За годы службы эти великие слова отпечатались в его сознании, стали неотъемлемой частью всего его существа.

Он принялся надевать униформу Корпуса Стражей, новый вариант полученный перед самым началом полета. Раньше она была синей с золотистыми кантами на погонах и рукавах. Теперь же, непонятно зачем, её сделали серо-синей с такими же точно кантами.

«Как же надоели эти постоянные нововведения и изменения! Видимо командование Корпуса выбило очередное повышение финансирования и теперь осваивает бюджеты» – возмущался Страж про себя, тяжело застегивая последние миллиметры молнии.

На выходе из каюты его уже ожидал младший адъютант командира корабля.

– Полковник… – начал свое обращение молодой саваш, но тут же был остановлен жестом Стража.

Двухметровый рост и мощное телосложение адъютанта слабо совпадали с его невысоким званием. Темно-зеленая кожа и гребни, покрывавшие голову, выглядели устрашающе, как и у всех представителей его расы. Однако, глаза выдавали в нем затравленного подростка, коим он и являлся.

– Господин адъютант, не стоит афишировать мои регалии. Достаточно простого обращения – мистер Хогас, – спокойно проговорил Страж, поправляя головной убор адъютанта.

– Вас понял, мистер Хогас.

Они поднялись на лифте на верхнюю палубу и вышли перед входом в энергетический отсек. У большинства кораблей силовые установки располагались в кормовой части, но у этого сертониевый реактор располагался в самом центре.

Двухконтурный сертониевый реактор – относительно недавнее изобретение ученых. На одной из планет нашли громадные залежи этого металла. При его обработке выяснили, что энергия сертония в несколько сотен раз превышает энергию Элемента №1 – материи, которую раньше использовали для космических полётов. Её синтезировали на огромных орбитальных коллайдерах, что было делом весьма и весьма затратным. Открытие более доступного топлива буквально перевернуло всю индустрию межзвездных перелетов.

На мостике царило оживление. Среди членов экипажа были и люди, и курнайцы, и саваши.

– Хогас как отдохнул? – поинтересовался командир корабля – человек, пожимая Стражу руку.

– Отдых – это роскошь для меня, полковник. Чем обязан?

– Главный Совет Федерации прислал файлы с информацией о задании. Приказ передать лично.

Командир корабля протянул Хогасу красный планшет для документов особой важности. К содержимому имел доступ лишь определённый круг лиц.

– Почитаю в каюте. Ещё что?

– До выхода на околоземную орбиту осталось менее двадцати часов. Тебя разбудить на подлёте?

– Нет, спасибо.

По возвращении в каюту, Хогас незамедлительно включил закрытый канал на стационарном коммуникаторе. Боевой тактический монитор «Мирада», который Страж носил на запястье, синхронизировался с аппаратурой и вывел голограмму собеседника в генеральском мундире.

– Господин главнокомандующий! – поприветствовал своего командира Хогас, вытянувшись в струнку.

Главнокомандующий Корпуса Стражей, генерал Пламбеус, принадлежал к расе савашей. Его сородичи всегда отличались отличным характером, прекрасной памятью и своей боевой подготовкой. На голове Пламбеуса отсутствовало несколько гребней, а пустую левую глазницу прикрывал оптический имплант синего цвета, в тон его кожи. В своё время генерал много где повоевал и везде проявлял большую отвагу.

– Давай без гимнастики, Хогас. Ознакомился со своим заданием?

– Начал только. Город Метус, Южная Америка. Очень жаркое местечко… Даже зимой!

– Думаешь позагорать? – усмехнулся Пламбеус.

– Не имею такой функции, – улыбнулся Хогас, намекая, что кожа курнайцев не подвержена пигментации под воздействием ультрафиолета. – Судя по букету проблем в этом городе – Земная Федерация не раз закрывала глаза на проблемы в этом уголке планеты.

– Не только в этом. С момента установления контакта с населением Земли, прошло почти две сотни лет, но ничего не меняется. Я сам порой задаюсь вопросом – зачем только их приняли в Галактическую Федерацию? Хотя я знаю ответ – люди. Самый нужный ресурс – это дешёвая рабочая сила, а на Земле население уже больше пятидесяти миллиардов. Нормальный такой ресурс, согласись?

Но Хогасу не нравились разговоры о человеческой расе в таком ключе. Для него Земля была вторым домом. Родители Хогаса работали в посольстве Курнайской республики на Земле, а сам он учился в Высшей Военной Академии. За время учебы и дальнейшей своей службы он узнал много достойных людей.

– Власть портит эту расу. Не каждому человеку по силам с ней совладать, – заметил Хогас.

– Не спорю. Земная Федерация со своими двадцатью большими метрополиями, только и знает, как заявлять всё большие права! Буквально требует принять их представителя в Главный Совет Галактической Федерации.

– Считаться с землянами надо – у них вторая по величине армия в галактике и третий по величине флот. Не зря их силы привлекают для выполнения множества военных миссий в различных планетарных системах.

– Но это всё в перспективе. С людьми надо быть осторожнее. Заговорились мы с тобой…Давай сосредоточимся на задании, Хогас. Метус оставь людям. Тут есть другая проблема – «Метус Синтетикс» и одна из его разработок.

Хогас знал, что Корпус делал большой заказ на боевых синтетиков у этой корпорации. Райлана Каэля он знал лично и весьма неплохо. Опытный Страж, каким являлся Хогас сразу понял, что задание будет весьма непростым. Его, по всей видимости, решили привлечь для какой-то диверсионной деятельности.

– Вы же знаете, господин главнокомандующий, что я не веду лицемерных игр с людьми, – сказал Хогас, давая понять, что не будет выполнять заданий, которые могли бы навредить планете. Это шло вразрез с клятвой Стража, служившей ему моральным ориентиром.

– Это мне известно. Но не забывай кто ты и своё место, – заявил Пламбеус.

– Моё место может в любой момент быть освобождено. Я уже достаточно отдал Корпусу и галактике.

Пламбеус сделал паузу, понимая, что Хогас до конца будет стоять на своей позиции. Это в его характере. Но он лучший. Некоторые в Корпусе считают его живой легендой.

– Хогас, то, что разрабатывает «Метус Синтетикс» – революция в генной инженерии…

Курнаец рассмеялся.

– Не только я, но и многие другие вам докладывали, что конвейер по производству людей на Земле не наладить! В Бога они не научились играть еще и, вряд ли, научаться.

– У тебя отвратительная привычка перебивать старших по званию, полковник! Сейчас речь идет не просто о генной инженерии, а об искусственном интеллекте, способным на симбиоз с человеческим организмом? Что если люди смогут программировать не только свое сознание, но и умения и навыки?

– Ну они это уже делают много лет. Со мной училось много подобных…

– Тогда на обучение уходило четыре года. Срок не малый. А что если я тебе скажу, что с этой штукой можно развить способности за пару недель? И за это время этот человек сможет взламывать компьютеры Кроусунда в течении нескольких мгновений, без всякого дополнительного оборудования? Или представь, что этот человек ни в чем не будет уступать тебе в боевой подготовке?

– Может ещё скажете, что он будет способен к регенерации? – усмехнулся Хогас, но Пламбеус промолчал. Это был сигнал к тому, что шутка Хогаса оказалась правдой. Страж быстро взял в руки красный планшет и открыл засекреченные файлы.

Пролистав несколько абзацев про основные моменты и общие задачи, он открыл файл с предварительным анализом о той самой разработке. Имя доктора Абнера Максимиллиано говорило о том, что эта штука с ИИ вполне способна заработать. Содержание документации и заявленные возможности проекта «АЙКС», который встревожил Пламбеуса, оказались и впрямь занимательными.

– Господин главнокомандующий, всё же это вряд ли возможно, – продолжил Хогас, будучи под сильным впечатлением от прочитанного. Но прежней уверенности в его голосе уже не было.

– А теперь представь, если они засунут это в синтетиков десятого поколения, готовых к презентации?

Хогас бродил по каюте и размышлял над словами генерала. Он знал о стремление властей земных метрополий занять более высокое положение в галактике. Внедрение в производство боевых синтетиков подобного девайса сделают армию непобедимой. А непобедимая армия – это всегда соблазн начать войну.

– Хогас я тебе сейчас не приказываю выкрасть прототип и закрыть к чёрту этот завод в Метусе. Твоя задача совсем иная – необходимо, чтобы после испытаний, которые к слову уже начались, этот объект и вся документация была у Корпуса Стражей и ни у кого более! Как ты говоришь – в Бога они ещё не научились играть?

– Судя по всему, научатся. И причём скоро,– задумчиво произнес Хогас.

Глава 1. Начало загрузки. Чувствую себя живой

2207 г., Клиника «Санта София», город Метус, Южноамериканская Республика, Земная Федерация.

Странное и волнительное состояние, когда ты можешь наблюдать за собой со стороны и одновременно ощущать все, что происходит.

Вот и сейчас я чувствую босыми ногами мягкий ковер изумрудной травы, жмурюсь от ярких солнечных лучей, согревающих землю. Легкие дуновения ветерка раскачивают старые качели.

Картинка с беззаботным мгновением жизни маленькой девочки столь ярка и отчетлива, что на моих глазах наворачиваются слезы – воспоминания о тех днях, когда мама ещё была жива, а отец мог радоваться жизни, всё ещё сильны.

Как же жаль, что это всего лишь сон!

Громкий разговор отца с доктором возвращает меня в реальность. Здесь на моих глазах тоже слезы, вот только смахнуть их у меня уже не получится.

– Неужели нет никакой возможности помочь ей? Сделайте хоть что-нибудь. Уже два года никаких изменений!

– Мистер Найтан, я вас понимаю, поверьте! Я тоже отец. Мне очень жаль, что вашей дочери выпала такая доля. В вашем случае медицина бессильна…

Уже не в первый раз слышу эти разговоры. Боже, за что это? Как объяснить, что твориться у меня в душе?

Моё тело полностью обездвижено, работают только веки. По своей сути я не отличаюсь от комнатного растения – требую подкормки, ухода, вот только не приношу своим видом никакой радости.

В голосе отца слышатся нотки отчаяния. Как бы я хотела сказать ему, чтобы он не опускал руки и попробовал устроить хоть какую-нибудь операцию, которая вернула бы мне голос или возможность писать! Хотя бы на короткий миг.

Господи, если ты есть, дай мне сил сообщить им всем только одну фразу – убейте меня! Этих мучений я не в силах терпеть.

Отец, будто услышал мои мысли. Он ещё долго спорил с доктором – голос становился то требовательным, то взывал к состраданию. Мне даже казалось, что отец пробовал вставать на колени. А на что он может рассчитывать с окладом обычного полицейского? В нашем городе это самая неблагодарная профессия.

Дверь в палату захлопнулась. Послышались шаги отца. За эти два года проведённых в больнице, я научилась определять его настроение по звуку походки. Сейчас он раздавлен, растоптан и унижен собственной беспомощностью. В тишине палаты его едва слышный плач казался мне истошным возгласом отчаянья, эхом отдающимся в моём сердце. Но уверена в том, что он не сдастся! А вот я уже не могу.

– Милая, прости меня. Нет сил, – начал говорить отец.

Он сел рядом с кроватью и уткнулся в моë плечо. Его лица я не видела. Перед глазами лишь мелькали кончики коротко остриженных волос.

– Почему так произошло? За что нам это? Я бы всё отдал, чтобы поменяться с тобой местами, Вивиан! Если бы только была такая возможность…

Отец поцеловал меня в щеку, а я так и не почувствовала тепла отцовского прикосновения.

Обычно он забегал несколько раз в течении дня, а вечерами приходил и общался со мной до глубокой ночи, пока его не прогоняли из больницы. Но сегодня он задержался дольше обычного.

Воцарилась тишина, которую нарушал лишь звук дыхания отца. Обычное дело во время его визитов – мы вместе, но думаем каждый о своем. Я бесконечно благодарна ему за эти моменты. Иногда он приносит книги и читает вслух, или рассказывает о своей работе.

Обычно посещения заканчивались очередным вызовом на службу. Вот и сейчас зазвонил смартфон, закрепленный на его правом ухе.

– Я слушаю. Кто это? Как меня нашёл? Конечно рад слышать, просто я сейчас занят. А, ты знаешь… Тогда особо нового рассказать тебе нечего. Через минуту перезвоню, – отец отключил вызов и вновь поцеловал меня.

– Прости Виви, я только поговорю за дверью и вернусь. Папа любит тебя!

К одиночеству в палате давно привыкла. Начинаешь прислушиваться к происходящему вокруг и со временем это становиться единственным развлечением. Больница наполнена звуками вне зависимости от времени суток – слышны завывания скорых, тихий гул кондиционеров, шорох резиновых колес по кафелю в коридоре.

– Внимание! Свободная медсестра пройдите к стойке администратора, – разнёсся по коридору деловитый женский голос.

– Опять, небось, у кого-то давление из стариков! – проворчала медсестра, проходившая мимо моей палаты.

Продолжали издавать свои звуки датчики и мониторы аппаратуры. Этот саундтрек постоянно крутится и не меняется с течением времени. Иногда мне приглушают его. Думают, что так буду спать лучше.

Но лучше мне уже никогда не будет. Медсестры пытаются разговаривать со мной. Утешают, жалеют. Но это их работа и искренности в них чуть. Да и что мне от их сочувствия? Я им даже ответить не могу. На ноги меня поставьте!

Дверь открылась и в палату вошли. По шагам поняла, что это кто-то из медперсонала. Видимо, это я была тем заданием, о котором объявили по громкой связи. Медсестра проверила показания приборов, сделала несколько пометок в листе над моей кроватью. Интересно, что они там пишут? Состояние стабильно-безнадежное? Затем меня приподняли в положение полулежа и включили телевизор, висевший на противоположной стене.

Первый южноамериканский республиканский канал – редкостная гадость! Новости нон-стоп. Вечные выборы-перевыборы, войны, скандалы, биржевые сводки… Мир катится в глубокую задницу под комментарии экспертов разных мастей.

Медсестра встала надо мной и принялась заправлять ампулы в инъекционный пистолет. Странно, но сегодня они были малинового цвета. Ни как обычно.

Раньше таких не видела. Хотя, какая разница? Все равно ничего не помогает. Но может дозировка нового препарата окажется неверной и прикончит меня? Хотя вряд ли – откачают! Я удобный пациент – неизлечимый, едва живой овощ, за которого больнице исправно платит страховая компания отца, пока тот работает на государство.

Я не видела и не чувствовала куда мне вкалывают инъекции. Но сделав свое дело, медсестра не ушла, а продолжила стоять рядом. Ну и пускай. В этом вся моя жизнь последние два года – все на тебя смотрят, всем тебя жалко.

Отец так и не вернулся.

Голова раскалывается. Словно что-то чужеродное поселилось в глубине моего мозга. Может побочное действие лекарства из новых ампул? Я закрыла глаза в попытке уснуть.

Добро пожаловать Вивиан!

Начинаем загрузку…3%

Корпорация «Метус Синтетикс».

Первый день проекта «АЙКС», Двенадцатый день проекта «Эскорт».

Не совсем понимаю… Что происходит?

Загрузка…10%

Я открыла глаза, но по-прежнему кругом темно. Свет что ли выключили? Но где отблески от экранов и индикаторов медицинского оборудования?

И почему, черт возьми, у меня перед глазами строчки синего цвета? Что за текст, похожий на компьютерные команды? И что за загрузка?

Загрузка…17% Визуализация активирована.

Включился свет. За бегущими строками начали вырисовываться контуры помещения, в котором я никогда ранее не бывала – пустое, прямоугольное, со стенами болотного цвета. Это явно не больничная палата!

Сейчас сижу на стуле и чувствую холод металла подо мной. Опускаю взгляд и вижу, что нахожусь за столом. Вокруг ни души. Я с любопытством осматриваюсь и понимаю, что могу поворачивать головой!

Загрузка…25% Алгоритмы тела загружены.

С волнением пробую поднять руки, и они подчиняются моей воле. Я шевелю пальцами, сгибаю локти. Это невероятное ощущение после двух лет паралича! А что если… Я зажмурила глаза и рывком встала на ноги. Никакой боли, никакой потери ощущения пространства. Только зашкаливающая эйфория!

Хочу кричать от восторга, но безуспешно.

Загрузка…30% Голосовые настройки и слух загружены.

– АААА! – закричала я, дабы проверить написанное. – Получилось!

Неужели отец нашел способ вылечить меня?

Снова могу прикасаться к себе, ходить, разговаривать. Я провела ладонью по гладкому бетонному полу, к пальцам прилило несколько песчинок. Дотронулась до металлического стула, ощупала рельефную фактуру деревянной столешницы.

Загрузка…40% Алгоритмы развития личности и синхронизации загружены.

Правда не совсем понятно, что это за алгоритмы и почему перед глазами маячит эта шкала с процентами? Ладно, я готова с ней смириться, лишь бы продолжать быть полноценным человеком, а не больничным овощем.

Интересно, как я сейчас выгляжу? Должна повзрослеть на два года… Но зеркала в помещении нет. А, вот окно есть! Не припоминаю, чтобы заметила его раньше… Но да ладно. Я встала напротив и увидела свое отражение.

Не сильно на мне сказались годы, проведенные в больнице – нет ни шрамов, ни пролежней, ни дряблой кожи, посеревшей от недостатка солнечного света. Лицо без единого изъяна и ничем не отличалось от того, что я запомнила. Средней длины волосы собраны в косу, а глаза разного цвета смотрели пристально на вернувшуюся меня с того света.

Я родилась с гетерохромией, но отец всегда восхищался этим. Правый глаз у меня золотисто-карий – от мамы, а левый зеленый – от него. Но главное – я только сейчас заметила, что улыбка не сходит с моего лица. Будто и не было тех двух лет, проведенных на больничной койке!

Так что выгляжу, довольно неплохо. Да что уж – красотка прям! Комбинезон выгодно подчеркивал все мои достоинства.

Так, стоп! Комбинезон?

И впрямь на мне странная одежда – не больничный халат, а обтягивающий комбинезон с короткими рукавами. Я никогда не носила ничего подобного! Он был серого цвета с синими вставками. На ногах высокие серые ботинки.

Загрузка…50% Синхронизация с внешним миром.

Теперь осталось определить, что означают все эти надписи. Попробовала протереть глаза, помотала головой, по щекам себя побила. Но вот не задача – била я сильно, только вот чувствовала лишь прикосновение. Видимо чувствительность ещё не восстановилась до конца.

– Добрый день, Вивиан, – произнес кто-то за спиной.

– Вашу ж ма… – я еле сдержала себя, чтобы не закончить фразу.

Офигеть! Могу поклясться, что всего пару секунд назад была одна в комнате. Обернувшись, я обнаружила мужчину, сидящего за столом. Как он тут появился?

Немой вопрос не остался без ответа.

Абнер Максимилиано, 56 лет, «Метус Синтетикс», инженер, специалист в области новейших инновационных модернизированных систем и цифровых технологий.

Статус: не определён.

Вывести дополнительную информацию?

Увидев такой бейджик перед глазами, я не на шутку испугалась. Как можно так влезть в голову? Я попробовала снова протереть глаза, но строчки так и не исчезли.

– Добрый…день…мистер Абнер, полагаю? – неуверенно спросила я, доверившись надписям.

– Верно, меня зовут Абнер Максимилиано, я твой наставник и куратор. Прошу, садись.

Какой еще наставник? Чему меня собрались учить, если я инвалид? Хотя, последние несколько минут это не очень-то и заметно.

Абнер Максимилиано. Статус обновлен: наставник.

Вывести дополнительную информацию?

Я медленно подошла к столу и устроилась напротив мистера Абнера. В это время он изучал информацию на планшете перед собой, поправляя очки и почесывая лысину. Воцарилась тишина, которую я не смела нарушить.

Вывести дополнительную информацию?

«Метус Синтетикс» – это же самая богатая и влиятельная корпорация на планете. Что им нужно от меня?

Вывести дополнительную информацию?

– Да выведи ты эту информацию! – Не выдержала я, поскольку эта надпись уже начала напрягать.

Вес: 94 кг. Рост: 175 см. Обхват груди: вывести дополнительную информацию?

Хобби: собирает редких бабочек.

Семейное положение: женат. Связи: вывести дополнительную информацию?

– Пытаешься бороться со своим интерфейсом? – спокойно спросил мистер Абнер, не отрываясь от изучения документов в планшете.

– Откуда вы знаете, что у меня в голове эти странные надписи?

– Ещё бы! Я ведь занимался твоим созданием.

– В каком смысле?

Откуда он видит то, что у меня перед глазами? И говорит он странно, будто мы знакомы.

– Давай-ка проясним кое-что. Сейчас ты не в реальном мире, – сказал мистер Абнер и отложил в сторону планшет.

– Как не реальный? По мне, так мы с вами очень даже реальны.

– Это специально созданная программа виртуальной реальности нашей корпорации для восстановления людей после комы. Также сюда мы помещаем сознание тех, кто был парализован, чтобы провести синхронизацию с их новым телом. Точнее со старым, но в новой сборке, – слегка улыбнувшись, пояснил мистер Абнер.

Слова этого человека отрезвили меня. Всё произошедшее теперь выглядело слишком нереальным и более походило на сон, но оказалось виртуальной реальностью. И почему я раньше об этом не подумала? Будто-бы не смотрела того старого фильма, где герои подключаются к виртуальной реальности из обычного мира.

– То есть, моё тело будет не настоящим?

– Настоящим, полностью настоящим. Его немного починят – установят небольшие имплантаты для того, чтобы ты могла двигаться, как и раньше. Как тебе такой расклад?

Почему он задает такие глупые вопросы? У безнадëжного инвалида, такого как я, было только одно желание – умереть и не мучится. А тут надежда на завтрашний светлый день и на своих ногах.

– Вы ещё и спрашиваете! – воскликнула я, но мистер Абнер поменялся в лице, став более серьезным.

– Ты сейчас испытываешь какие-либо эмоции?

– Конечно! Я рада, что у меня есть шанс на нормальную жизнь. Но…не всё просто так, верно?