Снос

Глава 1

Как снайпер Кеплер превзошёл самого себя. Одним-единственным выстрелом, в боевых условиях и из холодного ствола, он на дистанции в почти два с половиной километра точно ликвидировал цель. Но, как оказалось, он убил не преступника. А невинного.

Кеплер не мог — и не хотел — простить себе эту ошибку: он применил смертельную силу, не проверив оснований для этого. То, что им ловко сманипулировали, никогда и ни в какой форме не могло оправдать убийство невинного человека. Он совершил худшую из всех возможных ошибок, но всё равно уже возвращался к прежней жизни. Потому что было безразлично, почему, куда, как далеко, как долго и как быстро он убегал: от одного Кеплер никогда не мог уйти — от самого себя.

Потому что он был солдатом. Быть кем-то другим он не умел. И хотя он не мог вернуть случившееся назад, то, что Брок сказал ему в Америке, помогало ему стоять за собственным решением. Потому что, возможно, он один или с помощью коллег всё же мог как-то искупить совершённую им жестокость. Теперь он в это верил.

*****

По дороге из аэропорта Йоханнесбурга в Преторию Кеплер и Брок молчали. Агент отправил сообщение со своего HTC и теперь сидел, неподвижно откинувшись назад, с закрытыми глазами. Кеплер смотрел сквозь тонированное стекло Каптивы. За ним быстро проносилась холмистая местность, рассечённая автобаном.

Когда Каптива въехала в столицу и за окнами вместо холмов и деревьев начали мельком появляться и тут же исчезать здания и люди, Кеплер окончательно оторвался от ужаса, который за последние недели, казалось, проник в каждую клетку его тела.

Глава 2

Едва Кеплер и Брок вошли в приёмную кабинета Грэди, одна из двух секретарей сразу махнула им, чтобы они сразу проходили. Брок постучал и открыл дверь, не дожидаясь разрешения войти. Потом пропустил Кеплера вперёд и закрыл за ним дверь.

Его ждали Грэди и Кира. Директор сидел в кресле перед своим столом, откинувшись назад и скрестив руки на груди. Он, как всегда, выглядел совершенно бесстрастным и решительным, но в его позе едва заметно ощущалось напряжение, когда он бросил быстрый взгляд на дочь. Кира посмотрела Кеплеру в глаза и коротко, но с облегчением улыбнулась.

— Здравствуйте, Джо, — подчёркнуто нейтрально поздоровался Грэди. — У вас снова всё в порядке?

Хотя Брок по дороге передал, что Кеплер готов продолжать, Грэди, похоже, хотел убедиться в этом сам.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Спасибо за всё.

— Пожалуйста. Вы уверены?

— Да.

— Хорошо, — только и сказал Грэди. — Вы знаете, что предстоит?

— Только то, что мне надо в Судан, сэр, — ответил Кеплер.

— Верно, — подтвердил директор. Он выразительно посмотрел сначала на него, потом на свою дочь. — В этой миссии Люгер командует без каких-либо ограничений.

Значит Кира пойдёт с ним. У Грэди наверняка были веские причины посылать в ад единственного человека, который остался у него из семьи, но в первый миг Кеплера охватил бешеный страх, что Кира погибнет как Буди. Он подавил панику. Он не мог этого изменить, а Кира уже провела немало опасных операций, и теперь была сравнительно хорошо подготовлена ещё и как солдат. И он сделает всё, чтобы её защитить.

Кира тем временем подтверждающе кивнула. В этот момент вошёл Брок с подносом с кофейной посудой. Из кофейника пахло Копи Люваком.

— Прежде чем вы снова начнёте проводить параллели с Конго: с этим кофе я лучше думаю, — сказал Грэди Кеплеру. Он благодарно кивнул Броку, взял придвинутую ему чашку и выпил. Потом посмотрел на Кеплера и Киру. — Завтра вы летите в Чад на транспортном самолёте С-130 Геркулес наших ВВС, регулярным рейсом с гуманитарными грузами для беженцев гражданской войны из провинций Дарфура, — начал он инструктаж. — Лундт организовал там для вас Сессну 172. На ней вы переберётесь ниже радаров в Южный Дарфур. В окрестностях города Маркубы есть заброшенные деревни. В одной из них стоит наполовину обвалившийся складской сарай для кунжута, который раньше выращивали в этих местах. Руина достаточно большая, чтобы спрятать в ней Сессну. У Лундта есть её точные координаты, он передаст их вам.

Кеплер кивнул: пустая Сессна весила чуть меньше восьмисот килограммов, и даже с достаточным запасом топлива для обратного полёта всё равно не дотягивала до тонны. Затолкать её в сарай вообще не представляло проблемы.

— Сэр, прошу прощения, — подал он голос. — Кто наш пилот?

Грэди растерянно моргнул. Кира ухмыльнулась. Потом её отец тоже.

— Кира, — ответил он. — У неё есть все пилотские лицензии для самолётов и вертолётов.

Кеплер впечатлённо склонил голову в сторону своей новой подчинённой.

— Дальше, — продолжил Грэди. — Чтобы вас не связали с самолётом, вы уйдёте в другую деревню. Она находится примерно семь километров восточнее. Там вас заберёт Смит, а затем проведёт дальнейший инструктаж. Он координирует и ведёт ваш выход и всю операцию.

Кеплер был сбит с толку. Он думал, что операция, какой бы она ни была, связана с приближающейся войной, которая наверняка начнётся, как только Южный Судан в следующем году после народного референдума станет независимым государством. Судан будет против, потому что у Малакаля в Южном Судане много нефти. Но три провинции Дарфура останутся в составе Судана, и хотя чернокожие африканцы там уже десятилетиями воевали против арабского правительства в Хартуме, Судан мог и дальше использовать богатые природные ресурсы дарфурских провинций.

После одного взгляда Грэди, видимо, понял, о чём Кеплер думает.

— Хрупкого мира в провинциях Дарфура больше нет, с две тысячи пятого года гражданская война там обостряется, — начал он. — И теперь всё чаще нарушается суверенитет Чада. В этой стране тоже идёт гражданская война, и суданское правительство поддерживает там повстанцев, тогда как чадское правительство помогает мятежникам в Дарфуре, чтобы ослабить Судан и предотвратить его нападение. Если это не удастся, то скоро начнётся война между Чадом и Суданом. А джанджавиды систематически истребляют фур.

— Кто такие джанджавиды? — спросила Кира. — И фур?

Грэди как раз поднёс кофейную чашку к губам, поэтому заговорил Кеплер.

— Это конные отряды ополчения суданских арабских кочевых племён. Название — композит из слов «дух» и «конь». И именно так действуют джанджавиды: верхом и неуловимо. Они убивают, грабят, крадут детей. Их цель — уничтожение фур. А это чернокожие африканцы, которые живут в трёх провинциях Дарфура, отсюда и их название. Правда, сами фур несколькими веками раньше оттяпали эту землю у коренных жителей, — добавил Кеплер. — Позже пришли арабы, и в какой-то момент ресурсов стало не хватать, и люди вцепились друг другу в горло. Конфликт в Дарфуре начался из-за земли и воды, а не из-за полезных ископаемых. Сначала он был этническим, но потом постепенно стал политическим. Фур хотели самоопределения для своей территории, но арабы во всём Судане имели перевес и, естественно, были против. Поэтому Хартум отправил армию. В девяностых из этого выросла большая гуманитарная катастрофа. Мировое сообщество добилось прекращения боевых действий регулярной армии, и с тех пор правительство Судана поддерживает джанджавидов.

— И теперь те берут верх, — сказал Грэди, когда Кеплер замолчал. — Потому что один полковник суданской армии объединил разные отряды ополчения и теперь пытается закончить конфликт в Дарфуре тем, что убьёт всех фур. Одновременно он стремится установить в Чаде марионеточное правительство, управляемое из Хартума. Такой подход в итоге превращает две локальные гражданские войны в масштабный конфликт, в который неизбежно будут втянуты и Центрально-Африканская Республика, и Ливия. И то, что Джо сказал о джанджавидах, уже неверно — всё стало гораздо хуже. Мы должны предотвратить страшный геноцид. — Грэди сделал паузу. — Для чего надо убить этого полковника, потому что без него джанджавиды снова расколются. Тогда они оставят Чад в покое, а фур получат военный шанс.

Это казалось слишком простым. Но потом Кеплер подумал об Абуди. Генерал создал государство в государстве — которое распалось, как только Абуди умер.

— И дело в доле на полезные ископаемые, — предположил Кеплер.

— Дело и в деньгах, конечно, — прямо признал Грэди. — Мы платим миллионы за наш контингент в гибридной операции Африканского союза и ООН в Дарфуре и за лагеря беженцев. Если ЮНАМИД провалится так же, как АМИС, миссия Африканского союза в Судане, это будут огромные расходы без какой-либо отдачи. Да, в том числе и поэтому геноцид фур должен быть прекращён, и война между Суданом и Чадом тоже. Нужно создать возможность для дипломатического решения, и для этого первым делом должен исчезнуть полковник Хали.

— Хали? Я знал одного правительственного офицера с такой фамилией, — заметил Кеплер.

— Это он и есть, — подтвердил Грэди. — После смерти Абуди Хартум поручил ему реорганизовать все отряды ополчения джанджавидов. Он очень увлечён этим делом.

— Увлечённым он был всегда, — сказал Кеплер. — И как боец он действительно хорош.

— И он подчиняется правительству в Хартуме, — добавил Грэди. — Поэтому ЮАР не должна быть скомпрометирована, так что эта миссия абсолютно неофициальная.

— На месте есть поддержка? — спросил Кеплер.

— Да: Смит, — ответил Грэди. — Как торговец оружием он со своими людьми может относительно открыто передвигаться там. Он организует операцию, но участвовать в ней не будет, однако останется поблизости как самая последняя аварийная страховка. — Грэди допил последние капли из чашки. — Вы получите новые личности для миссии. Вы, — он посмотрел на Кеплера, — согласно им астроном Королевской обсерватории на мысе Доброй Надежды. — Он взглянул на Киру. — Ты снова будешь свободной журналисткой, как тогда в Мозамбике. На этот раз ты пишешь для Международного астрономического союза и сопровождаешь Джо в его поездке ради статьи. Ты разбираешься в журналистике, он в астрономии.

— И что астроном забыл в Судане? — поинтересовался Кеплер.

— Я ожидал от вас большего, — с упрёком возразил Грэди. — Вы должны бы знать, что однажды удалось предсказать столкновение Земли с астероидом, и что небесное тело, получившее название 2008 ТЦ3, в октябре две тысячи восьмого действительно упало на севере Судана.

— Я читал об этом в интернете, но дальше за ним не следил, — ответил Кеплер.

— Хорошо, — продолжил после этого Грэди. — Экспедиция Хартумского университета уже в следующем году собрала фрагменты астероида, но вы надеетесь найти ещё — где угодно в Судане.

— Фон уже совсем безумный, — прокомментировал Кеплер. — Но хотя прицел на АВСМ и бинокль являются оптическими приборами, за телескопы их никто не примет, даже если я нагло заявлю, что в моей странной сумке для переноски лежат чувствительные измерительные приборы.

— Тогда никому их не показывайте, — язвительно ответил Грэди. — А полная чушь часто работает тем лучше, чем она несуразная. — Он поставил чашку. — Итак, к выходу из Судана. Если тем же путём, что и внутрь, выйти не получится, Смит под другими личностями вывезет вас как сотрудников ООН. Если и это не удастся, я отправлю реккес, чтобы вас эвакуировать, для этого мне нужны сорок часов. — Грэди тяжело посмотрел на Кеплера и Киру. — Так вот, это относится к каждой фазе миссии: не изображайте героев и не доводите операцию до конца ценой ваших жизней. Если всё пойдёт плохо — бегите или сдавайтесь, я заплачу любую сумму, чтобы вас выкупить. — Он дождался, пока Кеплер и Кира кивнули. — Хорошо, — закончил Грэди. — Оставьте здесь свои настоящие паспорта и удостоверения. Джо, снимите нашивку со своего жилета. — Он ненадолго замолчал. — У вас двадцать четыре часа на подготовку. Удачи.

Кеплер кивнул, но для него Кира была важнее операции.

Глава 3

Кеплер сидел на земле, прислонившись к изрешечённой пулями стене глинобитной хижины в разрушенной и безлюдной деревне, и оглядывался. Это было поселение фур. Наверняка для круглого скопления построек существовало слово на языке фур, который тоже назывался «фур», но Кеплер им не владел и связывал деревню с краалем. Это слово на африкаанс происходило от португальского «куррал», обозначавшего загон для скота, и время от времени встречалось в похожих юарских топонимах.

Он вытер пот со лба, чтобы тот не тёк в глаза, и посмотрел на Киру. Она сидела рядом без сил и с жалобным выражением лица. Даже если она была агентом, ей было тяжело вдруг оказаться за пределами цивилизации, в местности, где не было ничего, что хотя бы отдалённо напоминало намёк на возможность крошечного удобства. Отсутствие ду́ша Кеплера почти не беспокоило, и это, как прежде, становилось ему всё безразличнее. Кире к таким условиям ещё только предстояло приспособиться. Но она справлялась хорошо, как и со всем, что делала. Просто ей требовалось на это немного больше времени.

Она повернула голову к Кеплеру, проводя языком по потрескавшимся губам в безнадёжной попытке их смочить.

— Жарко…

С её пересохших губ это слово сорвалось скорее хрипом.

— Так наслаждайся, ты же так любишь солнце, — посоветовал ей Кеплер. — Через несколько часов мы будем мёрзнуть.

— Нам надо было вылететь позже, — сменила тему Кира с чуть укоризненным оттенком. — Как я и говорила.

— Тогда ты бы ворчала из-за темноты, которая мешает тебе при посадке, или ещё из-за чего-нибудь, — предположил Кеплер.

— Вовсе нет, — вяло возразила Кира.

— Именно да, это у тебя такая манера, — настаивал Кеплер. — Командую я, но ты обязательно пытаешься продавить собственную волю.

— Люгер, — несмотря на усталость, Кира вдруг прозвучала почти возмущённо, — это же неправда. Я ведь как лучше хочу.

Кеплер усмехнулся. Жара не позволила Кире сделать её половинчатое возмущение убедительным.

— Но здесь ты должна дать мне действовать самому, — продолжил Кеплер добродушную перепалку. — Не потому, что я умнее тебя, — пояснил он, — а лишь потому, что как старший обладаю бо́льшим жизненным опытом.

— Что ты хочешь этим сказать? — тут же колко осведомилась Кира.

Этот вопрос явно был ловушкой, и он ответил медленно и осторожно, чтобы в неё не угодить.

— Будь ты такой же старой и опытной, как я — причём ты выглядела бы при этом несравнимо лучше — ты организовала бы всё намного лучше, и за половину времени, — выдвинул он тезис.

— За треть, — вызывающе поправила Кира.

— Я же это и сказал, — нахально заявил Кеплер.

— Ты этого не говорил, — упрекнула его Кира.

— Но имел в виду, — парировал он.

Так он выдал ответ в женском духе, на что Кира не смогла ничего возразить. Несколько секунд она молчала, потом её губы дрогнули в улыбке. Она подавила её, с весёлой лукавинкой смотря на Кеплера.

— И к чему вообще ведёт эта несодержательная дискуссия? — поинтересовалась она.

Кеплер пожал плечами.

— Откуда мне знать, из нас двоих эстрогенами управляешься ты.

— И эта штука кипит. — Кира лениво рассмеялась. — В этой стране вообще существует душ?

— Можем потащиться к той реке, над которой мы пролетали.

Кеплер сказал это не всерьёз, но Кира посмотрела на него с настоящим интересом.

— Сколько это займёт? — спросила она.

— Полдня ходу. Сколько тебе понадобится на плескание, не знаю.

— Когда Смит должен быть здесь?

Кеплер посмотрел на часы.

— Через три часа. С попутным ветром мы прилетели слишком рано.

— Ну что ж, — вздохнула Кира. — Наверное, я всё-таки не взорвусь.

— Хорошо. Тогда лучше немного поспи, — посоветовал Кеплер.

Кира кивнула и посмотрела на него просительно, потом немного отодвинулась от стены и сместилась в сторону. Чуть нерешительно она положила голову ему на плечо. Кеплер сидел неподвижно, и через несколько мгновений Кира расслабилась.

*****

Вскоре её дыхание стало ровным. Кеплер посмотрел на неё. Вдруг в его голове промелькнуло воспоминание о Катрин. Он растерянно спросил себя, почему мысль о ней больше вызывает прежнюю царапающую сердце грусть. В какой-то момент связь с его прошлой любовью превратилась в чувство благодарности. Он спас Катрин — и она его. Она осталась жива и невредима, а он… Благодаря ей он не потерял веру в добро. В тихом дыхании Киры его тоска по Катрин растворилась в спокойном, уже не причинявшем боли воспоминании.

Несколько секунд Кеплер смотрел на слегка приоткрытые губы Киры, потом перевёл взгляд вдаль. Пока солнце смещалось к западу, он видел в дрожащем воздухе над горячей пыльной землёй Судана картины и лица из минувших дней, когда всего в нескольких сотнях километров отсюда сражался за идеал, свой и одного генерала.

Эту борьбу и свою мечту — он потерял и то и другое.

Глава 4

Кира по-прежнему спала, доверчиво прислонившись к его плечу. Чтобы не потревожить её, Кеплер не двигался с тех пор, как она положила голову ему на плечо. Из-за неподвижной позы он постепенно одеревенел.

Между тем воздух постепенно остывал по мере того, как солнце приближалось к горизонту. Беспощадное уничтожение растительности, совершённое людьми, превратило когда-то плодородную землю в мёртвую пыль, безжизненная полупустыня казалась однообразно унылой. Только горы достойно вырисовывались на фоне неба. Короткий миг перед вечерними сумерками погрузил далёкие вулканические горные массивы, их потухшие кратеры и песчаный простор вокруг них в дрожащий отсвет, мерцавший, как красное золото. Ветер стих, всё было тихо и неподвижно.

Потом время сна закончилось. Кеплер слегка потряс Киру за плечо. При этом его позвонки довольно громко хрустнули в тишине. Кира открыла глаза. Ещё моргая после сна, она напряглась, когда Кеплер указал на север, и посмотрела туда. Там быстро ехавшая машина поднимала пыль. За машиной она сгущалась в воздухе в тёмное, колыхавшееся облако, которое почти величественно медленно расползалось.

— Смит? — спросила Кира, садясь на колени и обеими руками проводя по голове, чтобы убрать распущенные волосы назад.

— Не знаю, — напряжённо ответил Кеплер. — Машина не белая.

— Ещё минуты три примерно? — предположила Кира.

— Скорее семь. Это там не дорога, а лишь намёк на неё.

Кира встала, огляделась, взяла рюкзак и сумку с АВСМ и пригнувшись побежала прочь. Кеплер поднялся с Глоком в руке и медленно пошёл вперёд. Краем глаза он увидел, как Кира юркнула в полуразвалившуюся хижину. Вскоре из-под глиняных кирпичей руины украдкой выглянул ствол АВСМ, но тут же втянулся обратно в тень. Кира мало тренировалась с этой винтовкой, но усвоила все инструкции. Позиция у неё была хорошей, она прикрывала Кеплеру спину и правый фланг. Очень далеко стрелять из этой винтовки Кира не могла, но для прикрытия её умения хватало. Кеплер включил рацию в голосовом режиме, потом услышал в ухе короткий щелчок, когда Кира сделала то же самое. Он дошёл до последней хижины деревни и занял за ней укрытие.

Вскоре Кеплер смог опознать машину. Это был Тойота Хайлюкс, пикап с грузовой платформой и двойной кабиной, похожий на Форд, который был у него в Австралии. Довольно помятый автомобиль угловатого пятого поколения, которое Фольксваген в девяностых тоже выпускал как Таро, был моделью ЭкстраКэб с двумя дверями и откидными сиденьями сзади. Его выцветший цвет имел неопределимый оттенок где-то между коричневым и зелёным, но, как ни странно, местами коротко вспыхивал блеском, когда солнечный свет падал на пикап под определённым углом.

Хайлюкс остановился в нескольких метрах перед краем деревни. Дверь переднего пассажирского места открылась, и вышел Смит. Он отказался не только от своей любви к белым Чероки, но и от привычного стиля одежды. На нём были неприметные серые брюки и куртка, простые, без всяких изысков и совершенно лишённые той непринуждённости дизайнерской одежды, которую агент обычно предпочитал. Экстравагантность безупречно белых одежды и машин Смит использовал с определённой целью, не считая того, что белый цвет меньше всего нагревался. Это была узнаваемость того торговца оружием, который снабжал почти каждый вооружённый конфликт на континенте тем, что делало его таковым. Теперь Смит не просто выглядел иначе — он был совершенно другим человеком. Какую бы легенду он сейчас ни использовал, никто не узнал бы в нём ни высокопоставленного агента МОБ, ни известного торговца оружием.

Он огляделся с тонкой улыбкой, потом потянулся. Его позвонки довольно отчётливо хрустнули. Тем временем его телохранители вышли из машины. Оба были одеты так же, как Смит, и то ли из-за изменённых причёсок, то ли из-за осанки, но они ещё больше, чем Смит, походили на головорезов. Трое мужчин огляделись. Смит пожал плечами.

— Эй, Джо, мисс Грэди! — крикнул он. — Всё в порядке, выходите! — Кеплер обошёл хижину. Смит встретил его Глок весёлой усмешкой. — Маскарад работает даже на тебе, — обрадовался он, бодро пожимая ему руку. — Надеюсь, Кира больше не целится в меня.

Кеплер подмигнул ему и пошёл к его телохранителям, чтобы пожать им руки. Он успел познакомиться с ними поближе до случая с Фергюсоном. Они были братьями, принадлежали к народу зулусов и были хоть и заметно младше Кеплера, но опытными агентами оперативного уровня.

— Айдин, Амик, — поздоровался он с ними.

— Привет, Джо, — ответили оба в один голос.

В тот же миг между руинами появилась Кира. АВСМ она уже убрала. Телохранители забрали у неё сумку с винтовкой и рюкзак и положили их в узкий ящик, стоявший на грузовой платформе прямо за кабиной. Кеплер и Смит тем временем сели сзади. Амик втиснулся к ним на заднее сиденье, а Кира села на переднее пассажирское место, и Айдин — за руль. Он развернулся и поехал обратно на север, где остатки пылевого шлейфа всё ещё кружились в воздухе.

*****

Маркуба была очень скупо освещена и лежала посреди нигде, когда два часа спустя машина до неё добралась.

Постоянный ветер с северо-востока свистел между местами довольно покосившимися зданиями. Бессистемно построенные — и отдельные дома, и город в целом — Маркуба не производила впечатления места, которое могло быть для кого-то домом. В этом потерянном городе было что-то непостоянное, каждый здесь словно был только проездом, даже жители. Они не уходили лишь потому, что нигде не нашли бы ничего лучшего. Этот город, куда кочевники заезжали пополнить запасы и помолиться в древней мечети, казался вырванным из времени, без прошлого и без будущего, игрушкой прихотливой судьбы.

Целью поездки был отель, который ещё едва мог претендовать на это название. Он напомнил Кеплеру тот, что был в Курдуде — до того, как Абуди взялся за город. Дверь комнаты, которую Кеплеру и Кире пришлось делить, была снабжена замком, открывавшимся массивным ключом. И потребовавшим бы от совсем неопытного взломщика семнадцать секунд сосредоточенности. Зато в комнате стоял старинный, очень массивный сейф. Наверное, для состояний кочевников, которые меняли свои стада на снова введённый в две тысячи седьмом году суданский фунт. Мешками они деньги, конечно, не таскали, но сейф был таким большим, что Кеплер и Кира смогли убрать туда все свои пожитки, включая винтовку.

После этого Кеплер первым воспользовался душем, который скудно выплюнул немного коричневатой воды. Затем он оставил Киру в комнате вместе с её сморщенным носом.

*****

Смит ждал его за столиком на гостиничной террасе, служившей чем-то вроде пивного сада. Кеплер огляделся в слабом свете керосиновых ламп, висевших на столбах. Вокруг них кружили бесчисленные мелкие насекомые. За низкими кустами, отделявшими отель от улицы, Маркуба тонула в ночной тени. Стало ощутимо прохладнее. Кеплер сел. Его коллега уже заказал большой чайник чая. Он был очень горячим. Такой напиток днём подавлял потоотделение, а вечером согревал. Кеплер отпил из чашки почти всё ещё кипящую жидкость. Смит прочистил горло, но потом решил подождать с обсуждением операции до прихода Киры.

— Как была дорога? — поинтересовался он.

— До Чада без проблем, — ответил Кеплер. — И до Идд-аль-Ганама полёт был хорошим. А дальше… — он покачал головой, — началась чудовищная турбулентность. Я сяду в такую крошечную коробку только ещё один раз — на обратном пути домой, — решил он. — В остальном я больше никогда не полечу на чём-то, что весит меньше десяти тонн.

Смит лукаво ухмыльнулся.

— Ага. И как мисс Грэди переносит здешнюю пыльную жару?

— Более-менее. — Кеплер злорадно улыбнулся. — И теперь она догадывается, что я немного разбираюсь и примерно знаю, о чём говорю.

— А? — выдал Смит.

— Я настоял, чтобы кроме АВСМ мы взяли только пистолеты, один МП5, а из боеприпасов только дозвуковые 9×19. Кира хотела ещё тащить с собой автомат и тихий М400, хотела быть готовой к любой неожиданности. Ох как мы сцепились. — Он вздрогнул от воспоминания. — Сегодня она признала, что я был прав. Но только потому, что деревня, где мы спрятали Сессну, действительно находилась в семи километрах от точки встречи. Отдельное спасибо за это.