Я тебя тоже люблю. Ромкины подарки

Глава 13. Роман. Прятки

– Ориентировку получил на женщину с ребенком, – Михаил барабанит пальцами по папке с документами. – Хочу соседке твоей еще несколько вопросов задать: кто, откуда, зачем. Не зря мне она подозрительной показалась.

– Покажешь?

Мишка достал факсимильный лист, протянул мне.

– Факс сегодня не дурил?

– Сегодня нет.

Жаль.

Разглядываю тонкий лист с ориентировкой. Текст расплывчатый, но читаемый, а фото все равно смазано. Обычное женское лицо с правильными чертами, без особых примет. Уловить сходство с Ириной невозможно, особенно не зная, как она выглядит по-настоящему.

– На Ирину совсем не похожа, – озвучиваю свои мысли.

– Но проверить я обязан.

Упертый баран! Выслужиться хочет перед начальством?

– Здесь написано «Дарья Александровна Денисова», а Ирина Васильева при чем? – ухмыляюсь. – Ты же видел документы и Сашу, он ее родной сын.

– Мгм. Женщина, что объявлена в розыск, украла родного сына. Бабушка ребенка заявление написала. Она официальный опекун мальчика. У матери с головой не все в порядке, а мальчика, кстати, тоже Сашей зовут, светленький, четыре года, – Мишка пересказывает содержание ориентировки.

– Да сколько этих светленьких Саш! Вон, их в каждом дворе полно, иди проверяй.

– Своих я всех знаю, а Ирина новенькая.

– И женщина в розыске приехала из города-миллионника именно в твою деревню, чтобы без палева тут поселиться с краденым сыном? – ехидно поддеваю Метелкина.

Рассказать Мишке историю Иры-Даши или еще рано? Он может ей не поверить, а если и поверит – все равно напугает. Она и так дрожит, наверное, увидев под окнами полицейскую машину.

– Мих, ты же опытный мент… Сам посуди, стала бы женщина, укравшая собственного сына, селиться в деревне, где она на виду и все друг друга знают?

– Ну-у…

– И к тебе она пришла по первому требованию, не скрывалась…

Вхожу в раж, видя, как Метелкин все больше и больше со мной соглашается.

– С головой у Васильевой все в порядке, так?

– Вроде бы…

– Мих, давай так. Я за ней послежу, мне не сложно. Если что будет подозрительное, я тебе сообщу.

– Чего это ты за соседку свою впрягаешься? – старый друг отступает на шаг назад, осматривает меня с ног до головы, словно впервые видит.

– Ребенок у нее болеет, – делаю лицо как можно проще. – Кашляет, ночами не спит. Напугаешь их своим допросом, только хуже сделаешь. Стресс же.

Метелкин с сомнением уставился на окна Ирины.

– Как продвигается следствие по делу о краже в магазине? – аккуратно перевожу тему. – Есть новости?

– Глухо, – Мишка с досадой отмахивается.

– А хочешь, я тебе подсказку дам?

– Ну?

– Второй комплект ключей где?

– У меня, – непонимающе.

– Доступ к ним кто имеет?

– Только я, – Михаил меняется в лице. – Ты что, думаешь, это я ворую?!

– Я ничего не думаю. Но если ты вора не найдешь, то сам понимаешь, кто под подозрение попадет, случись какая проверка…

– Чет я не пойму… – напрягается друг детства. – Ты шантажируешь меня, что ли?

– От соседки отвлекаю, – перевожу все в шутку. – Короче, есть у меня версия… Вечером приезжай за мной, засаду сделаем, найдем твоего воришку. Если он, конечно, сегодня опять красть собирается.

– Шутишь?

– Неа, – стряхиваю невидимую пыль с погон участкового. – Что там тебе полагается за раскрытие дела?

– Премия вроде.

– Вот и отлично. Планируй, как потратишь. А пока поезжай в отдел, разбирай старый шкаф, завтра с утра новый ставить будем.

– Завтра? – Мишка обрадовался, как ребенок новой игрушке. – Серьезно? Так быстро?

– Ага. Мои уже выехали, скоро тут будут. С напарником мы в два счета отделение тебе облагородим.

– Круто! Я тогда поехал старье выкидывать?

– Давай. И ты мне обед должен, помнишь?

– Ага.

Мишка, забыв об Ирине, помчался к своему УАЗику. Коротко посигналив, лихо развернулся, подняв столб пыли, и умчался в сторону отделения.

Что ж, время пока на нашей стороне, только машина сама себя не помоет. Ищу тряпки, набираю воды.

Вспоминаю про пакеты с продуктами и игрушками, что до сих пор в салоне на заднем сиденье лежат. Заношу в дом, распихиваю все по полкам в шкафчике. Упаковку презиков в руках кручу. Нафига покупал? Машину и пистолет надо будет Сашке отнести после обеда. Оставляю их пока в пакете.

Взгляд натыкается на настенные часы. Стоят. Проверяю телефон, чертыхаюсь. Время за полдень перевалило, пока я с Мишкой тут балагурил да прочими мелочами занимался, а машина сама себя не помоет.

Иду на улицу с твердым намерением привести в порядок ласточку.

Поглядываю на небо – грязно-белые облака кучно плывут, но дождя ничто не предвещает.

– Дядь Ром! – издалека, запыхавшись, кричит Алексей. Крутит педали на своем велике с бешеной скоростью. – Они тут!

Не понимаю, о чем он, но ветошь опять откладываю, даже не намочив.

– Они тут! – Леха бросает велик рядом с машиной, подскакивает ко мне с расширенными от возбуждения глазами.

– Кто тут? – слегка встряхиваю его за плечи. – Объясни толком.

– Два мужика… на джипе…

– Где? Что за мужики?

Неужели Глеб и Пашка так быстро приехали? Вряд ли. И Леха подтверждает мои опасения:

– Там, на въезде, у заправки. Фотографию женщины и ребенка всем показывают, спрашивают, не видал ли кто.

Местные вполне могут указать на Иру с Сашей просто потому, что они тут новенькие. А эти, конечно же, проверят… Зря я Метелкину правду не рассказал.

– Так, Леха, надо их спрятать. Есть идеи?

– Скажи, что на станцию утром увез.

– Не прокатит. Они в дом зайдут… Все, я знаю что делать. Иди в дом, я за Ирой с Сашкой. Будем импровизировать.

– Ага.

Бегу к соседке. Влетаю в дом. Саша в тарелке с супом ковыряется, Ира чай пьет. Застывают испуганно при моем появлении.

– Быстро! Вещи собирай и ко мне. Ищут вас. Быстро, Ира! – рявкаю.

Ирина срывается в комнату. Саша испуганно хлопает ресницами.

– Не боись, брат, сейчас я вас спрячу.

Заглядываю в печь – угли тлеют со вчерашнего дня. Чайник горячий – выливаю из него воду в ведро с холодной. Тарелки со стола – в холодильник, кружки – в шкаф.

– Быстрее, Ира!

– Я готова.

Закутываю Сашу в верхнюю одежду, хватаю его обувь, сумку из рук Ирины вырываю.

– Замок вешай. Бегом через огород ко мне.

Глава 14. Роман. Непрошеные гости

Намываю машину, наблюдая за обстановкой.

Рабочий день в разгаре, улица пустынная. Кроме нескольких стаек гусей – никого. На другом соседском заборе друг напротив друга сидят два кота. Не орут, только утробно рычат да глазами друг друга гипнотизируют. Где-то на задворках кричат петухи.

Покрываю машину густой пеной шампуня. Руки от волнения дрожат. Мысли лихорадочно скачут, подбрасывая воображению одну за другой картинки возможного сценария. Каждый вариант сомнителен и опасен.

Мимо медленно проезжает черный джип. Два амбала крутят головами в разные стороны, останавливаются у соседской половины.

Выходят, оглядываясь. Крупные мужики, накачанные. Руки – что те базуки.

Стою к ним спиной, натираю стекло, слежу за незваными гостями в отражении.

Идут во двор.

Адреналин накрывает. В подмышках и на спине выступил холодный пот. Не время бояться, Рома, у тебя там трое…

Минут через десять качки выходят к машине, озираются. Коротко переговорив друг с другом, подходят ко мне.

– Слышь, мужик.

Оборачиваюсь. Ну и рожи. Бритоголовые оба, челюсти квадратные, у одного нос после перелома неровно сросся, бровь со шрамом.

– Добрый день, – с интересом перевожу взгляд с одного на другого. Жму в руках губку, пена под ноги падает. – Заблудились?

– Ага. Бабу эту видел?

Показывают фотографию девушки. Только по глазам узнаю в ней Дашу. Красивая. Прям очень-очень красивая. Волосы длинные, черные, блестящие, брови соболиные, улыбка открытая… Я не видел, как Даша улыбается. Ничего общего с той женщиной в темно-рыжем парике, что сейчас прячется в доме моей бабушки.

– Неа.

– Внимательней посмотри. Пацан у нее еще, – сует вторую фотографию. Саша тоже улыбчивый с модной прической. А сейчас у него короткий ежик.

– Не, не видал. Я б такую красивую запомнил.

– Я-ясно, – тянет, убирая фотографии во внутренний карман косухи. – А соседка твоя где?

– Ирка-то? Так утром на станцию увез. Пацан у нее захворал, в больницу повезла. А дороги у нас пипец просто. После дождя только на тракторе проехать можно. Мы даже застряли разок, чуть на поезд не опоздали, – снова берусь за тряпку, делая вид, что занят и разговор окончен. – Машину вот по самую крышу в грязи уделал, отмываю теперь ласточку, – ворчу по-стариковски.

– В какую больницу? – нетерпеливо обрывает кривоносый. – Город какой?

– А я спрашивал, что ль? На московский села, а куда – я хз. А че натворила-то?

– Черт, – переглядываются, не отвечая на вопрос. – А ты один тут живешь?

– Чего это один-то. Жена, дети.

– Чаем напоишь?

– А вы че борзые такие? Я вас знать не знаю, чтобы в дом приглашать, еще и чаем поить.

– Вот и познакомимся, – тот, что с кривым носом, как бы невзначай задевает край кожанки. Кобура там.

Екарный бабай. Не вовремя ты, Метелкин, уехал.

– Ну чай так чай, заходите.

На слабых ногах иду вперед. В висках пульс колотится, пот струйкой по спине стекает. Ругаю себя на чем свет стоит, что втянул в эту историю Леху. И как спасти всех нас, понятия не имею.

– Семья, – с веранды кричу в дом, – у нас гости!

Может, догадались в окно сбежать…

Тщательно вытираю ноги о самотканный коврик, громко топаю. В спину слегка подталкивают.

Захожу первым и обалдеваю от увиденного.

Сашка сидит возле окна за обеденным столом, до глаз перемазанный шоколадом. Обеими руками за края держит рулет, кусает его с середины, пачкая крошками и шоколадом себя и все вокруг. Форменный поросенок. Леха по другую сторону стола ножиком вырезает что-то на Сашиной досточке-пистолете.

Ира стоит спиной к нам, шурудит через верхнюю топку печку. Одежды на ней много. С виду – необъятная женщина.

– Вот, дом мой, жена, дети, – описываю круг рукой.

– Здрас-сте, – незваные гости разглядывают «мою семью».

Леха нехотя здоровается, под челкой сверкают настороженные глаза. Саша зарылся в рулет и часто-часто хлопает ресницами. Ира не реагирует на мужиков, ковыряется в печке.

– Че это с ней? – подозрительно щурится один.

– Глуховатая стала. Осложнения после родов.

Амбал грубо трогает Иру за плечо. Она резко разворачивается с раскаленной докрасна кочергой перед собой.

– А? – делает шаг вперед.

Мужики отшатываются.

Лицо «жены» в саже, плюс очки нацепила бабушкины, с двойными линзами. Глаза навыкат получились, самому страшно стало.

– Она у меня того, – шепчу гостям. – Я ее иногда боюсь.

– У нас гости, – кричу в лицо Ире. – Чаю хотят.

– Не надо нам чаю, – пятятся. – Поедем мы.

Провожаю их до машины.

– И как ты с ней живешь? – сочувствующе.

– Дак дети же. Жалко.

Уезжают.

Несколько минут стою на улице. Трясет всего.

Отдышавшись, успокоившись, иду домой. Даша, рыдая, бросает кочергу и падает мне на грудь. Перенервничала. Обнимаю ее.

– Ну ты чего, «жена»? Испугалась?

– Очень!

– Они, между прочим, тоже.

Пацаны заливисто смеются. Я вместе с ними. Даша присоединяется к нам, хохочет, размазывая слезы по грязным щекам. Аккуратно выпутывается из кольца моих рук.

– Парни, вы молодцы! Сыграли супер! Сашок, красавчик! – показываю ему большой палец. – Леха, спасибо!

– Не за что, – польщенный Леха смущенно тупит глаза.

Забираю у него Сашкин «пистолет». Там ножом вырезан непонятный мне орнамент, но довольно симпатичный. Паренек дерево «чувствует».

– Красиво. Давно резьбой занимаешься?

– С первого класса. У нас трудовик хороший был.

– Был?

– Спился.

– Мм.

– Они вернутся, – Ира-Даша заглядывает мне в глаза. Очки сняла, карие глаза горят надеждой, что я опровергну ее слова.

– Скорее всего, – врать смысла нет. – Уезжать вам надо отсюда и как можно скорее. Можем завтра вместе уехать. Поедешь со мной, «жена»?

– Н-не знаю… – Даша в полном замешательстве замирает. Я и сам от себя не ожидал, если честно.

– Завтра? – это Леха заставляет меня оторваться от залипательного вида прикушенной нижней губы Дарьи, посмотреть на него. Что-то темное мелькает в его глазах.

– Завтра, скорее всего, вечером. Метелкину шкаф соберу только.

– Ладно, пойду я, – Леха засобирался домой. Настроение у него испортилось.

– Оставайся, пообедаем.

– Бабка ждет.

Несколько секунд прислушиваемся к топоту ног по веранде и хлопку калитки.

– Хороший парень, – Ирина провожает Алексея, глядя в окно. – На тебя чем-то похож.

– Такой же бесстрашный? – подхожу ближе к девушке, за плечи разворачиваю ее к себе. Вглядываюсь в лицо, пытаясь разглядеть в нем ту красавицу с фотографии.

Глава 15. Даша. Бесстрашный

– Такой же бесстрашный? – Роман подходит ближе, за плечи разворачивает меня к себе.

Вглядывается в лицо, словно пытается разглядеть в нем что-то важное для себя.

Тону в глубине его глаз. Озорные огоньки пляшут в черных зрачках, окруженных темно-синей радужкой. Неужели Рома действительно не испугался? Меня до сих пор трясет. Но через несколько слоев одежды, в которой я чувствую себя неповоротливым снеговиком, мне передается успокаивающее тепло рук бесстрашного мужчины.

Он что-то говорил про то, что завтра уезжает, и звал с собой? Не поеду! В один момент этот посторонний человек стал островком спасения. Чем я смогу ему отплатить, если приму его приглашение? И Саша… привяжется еще.

Нет! Не поеду!

Хоть и очень хочется спрятаться за надежной мужской спиной и позволить ему решать проблемы.

– Леша предлагал нам в подпол спуститься, а мы вот, – разорвав гипнотизирующий зрительный контакт, взглядом указываю на чумазого сыночка, с удовольствием в одно лицо поедающего рулет, – кухню тебе заляпали.

– Пустяки. Я надеялся, что вы в окно сбежите, но вы отчаянные, остались. Лично я поверил. Эти, – Роман махнул головой в сторону выхода, – мне даже посочувствовали с «женой».

– Бедный… – хихикаю, польщенная похвалой, и тут же одергиваю себя. – У тебя из-за нас будут проблемы.

А у меня проблемы с головой уже сейчас. Как я выдержала наш спектакль перед «гостями» – сама не понимаю. Каких усилий стоило не встать возле стола, отгородить собой Сашу, вцепиться в горло любому, кто попробует приблизиться к моему ангелочку. Но Леша, когда я отмела идею с подполом, всучил кочергу и приказал «чистить» печь, а за мелким он присмотрит сам…

Адреналин после визита бандитов, как окрестили мы с Сашей наших преследователей, схлынул, на его место лавиной обрушился ужас наихудшего сценария, который мог случиться…

– Боже, – доходит до меня. – Раньше только я и Саша были их целью, а что бы они сделали с тобой и Лешей, если бы догадались, что вы нас укрываете?

Голова кружится, колени подкашиваются от слабости. Зажмуриваюсь, чтобы не упасть.

– Все прошло замечательно, – низким приятным тембром заверяет меня наш спаситель. – Улыбайся чаще, у тебя красивая улыбка, Даша.

Роман касается большим пальцем моей щеки, ведет по коже, что-то стирая. Нежно, медленно. Распахиваю глаза, чтобы понять, что движет этим мужчиной, почему он мне верит и помогает, рискуя всем. Взгляд у него такой ласковый…

Я же грязнее Сашки!

– Не смотри, пожалуйста, у меня лицо в саже.

И вообще я… Не я.

Забылась…

Освобождаюсь от рук соседа, отворачиваюсь, тру щеки ладошками, но это же сажа! Она просто въедается в кожу, моментально размазывается и пачкает еще сильнее. Баба Стюра говорила, что сажа легче отмывается прохладной водой с мылом.

– Мы к себе пойдем. Спасибо тебе, Рома. Ты нас спас.

– Думаю, вам лучше остаться здесь. У меня тепло и практически безопасно.

Открываю рот, чтобы сказать, что это лишнее, ночевать у мужчины я никогда не буду и что подумают о нас соседи, как вдруг Саша испуганно восклицает:

– Опять дядьки приехали! – и тычет шоколадным пальчиком в стекло.

В ужасе отскакиваю от окна, хватаю кочергу.

Роман выглядывает на улицу.

– Нормально все, это свои, – рот растягивается до ушей. – Можешь больше не маскироваться. Подкрепление прибыло.

– Ты серьезно? – новая порция адреналина натягивает нервы до предела. – А если…

– Они – свои. Как в себе уверен. Не выдадут.

Мне бы его уверенность. Но и снять с себя все эти тряпки хочется до невозможности. Будто вместе с ними избавлюсь от преследователей и от страха потерять сына.

Роман торопится встречать гостей.

Бросаю кочергу на печку, подхватываю сынульку на руки.

– Давай-ка умываться, мой шоколадный мальчик, не будем больше гостей пугать, да? Дядя Рома сказал, эти хорошие.

Отмываю Сашу от шоколада, оттираю себя от сажи. В небольшом зеркале умывальника отражаются расширенные карие глаза с лихорадочным блеском внутри. Щеки жаром горят: то ли натерла, то ли от волнения.

Сметаю крошки со стола и пола.

Прячемся с сыном в дальней комнате.

Скидываю с себя многочисленные юбки и кофты, парик. Устала прятаться. Перед Ромой и его друзьями не хочется выглядеть огородным пугалом.

Дышать без тяжелых одежд становится легче. Привожу в порядок волосы.

Сердце из груди грозит выскочить. Сажусь к сыну на краешек кровати.

– Боишься? – Саша ладошками обхватывает мои щеки, заглядывает в глаза.

– Неа, – вру, чтобы не пугать ребенка.

– И я не боюсь.

Прижимаюсь губами к детскому лобику. Вдыхаю молочно-ванильный запах моей крохи. Хорошо, что сынок пошел на поправку. Помог грудной отвар соседки моему мальчику.

– Защитник мой! Я тебя очень-очень сильно люблю и никому не отдам!

– Я тебя тоже никому не отдам! – обещает сынок. Залезает мне на колени, обнимает за шею. Так и сидим, прижавшись, тихонечко, слушаем звуки извне.

Осматриваюсь, пытаясь отвлечься от нервного напряжения.

На этой кровати спит Роман. Я меняла здесь постельное белье, когда мы с баб Стюрой готовились к его приезду. Соседка попросила помочь, побоявшись, что сама не успеет. Не бесплатно, конечно. Я согласилась с радостью – лишняя копеечка не помешает.

Взгляд скользит по стенам. Пожелтевшие от времени обои в цветочек, тяжелые темно-синие шторы, тюль. Платяной шкаф с полотенцами и запасным комплектом белья. На боковой стене в рамках под стеклом висят черно-белые фотографии женщины и мужчины. Баба Стюра говорила, это Анна, ее покойная подруга, с мужем. Отдельно висят фото их детей и внуков – девочки-подростка и мальчика лет шести-семи. Наверное, Роман с сестрой.

На крылечке раздается слоновий топот. Прижимаю сына крепче. Я верю Роме, верю! Он не обидит нас с Сашей и другим не позволит, верно?

Не дыша, слушаю, что происходит за пределами спальни. По голосам различаю троих мужчин, один из них Романа. Вваливаются в дом, смеются басом, пакетами шуршат.

– Проходите, располагайтесь, я сейчас, – это Рома им говорит.

Идет к нам через проходную комнату. Замирает в дверном проеме. Он меня не узнал!

Несколько секунд смотрим друг на друга.

– Кхм, – прочищает горло. – Саша, ты был прав. Мама у тебя действительно очень красивая.

Когда они успели обсудить мою внешность? Но мне приятно, что Роман считает меня красивой. Прячу улыбку за плечом сына.

– Давайте заново знакомиться, девушка, – сосед протягивает руку. – Роман Вертинский, можно просто Рома.

Глава 16. Роман. Дядьки

Выхожу встречать Павла и Глеба.

– Ну и дороги тут, – цокает языком зять, пиная колеса ботинком. Они на служебном автомобиле с прицепом приехали, тоже грязь помесили.

– Ну, – развожу руками. – Деревня же, асфальт не предусмотрен. Слушайте, мужики, я вас так рад видеть!