Страж огня. Академия сиятельных

Себастьян Арлгай, приветливо улыбнулся мне, когда мы проходили мимо него. Вынужденная опуститься в низком реверансе леди Найдель что-то ядовито прошептала, но я не расслышала ее злое бухтение.

Помимо четы Арлгай здесь были и другие супружеские пары, чьи имена, к сожалению, известны мне не были. Но, будь мое образование по-настоящему полным, я бы по цвету их одежды без труда определила, каким родам принадлежат эти люди.

Когда декан, наконец, остановился у стены, я едва сумела подавить вздох сожаления. Если изначально я рассчитывала, что займу место в конце стола или в середине, то я жестоко разочаровалась. Мне стоило некоторых усилий не зажмуриться и не протирать ладонью глаза. Чудилось, что они меня обманывают. Однако иллюзией это совершенно точно не было. Мне подготовили место подле самой королевы, по левую руку от нее. Об этом красноречиво говорила яркая табличка с моим именем. Единственная табличка за столом. Щеки моментально заалели. И я терялась в догадках, то ли мне оказана наивысшая почесть, то ли меня унизили при всех приближенных их величеств. Почему я решила, что сидеть мне предстоит рядом с королевой? Потому что вряд ли бы меня посадили возле наследного принца. И я была абсолютно уверена, что место королевы по левую руку короля, а наследника по правую. Табличка же стояла второй по счету от массивного кресла, обитого красным бархатом и сомнений, кому оно предназначалось – не было.

Момент появления монарших особ стал для меня неожиданным. Я настолько погрузилась в свои мысли, что попросту пропустила объявление об их прибытии. Но поспешно склонилась в глубоком реверансе.

– Прошу садиться, – сказал король, когда опустился в кресло. Одновременно с ним, с грацией птички заняла свое место и королева. И все-таки я ошиблась в своих расчетах, ее величество сидела по правую руку его величества. А значит, моим ближайшим соседом станет лорд Элдрон Валруа. Несмотря на то, что за леди ухаживали слуги, отодвигая и придвигая им стулья. Его наследное величество решил обратить внимание на свою соседку и взять эту часть обязанностей на себя. Я отчетливо расслышала, как кто-то шумно втянул воздух, сквозь плотно сомкнутые губы.

Уже сидя на мягком стуле, подняла голову и встретилась с потемневшим взглядом декана. Почему-то остро захотелось извиниться. А еще больше, встать и уйти. Но я лишь поблагодарила его высочество за оказанную любезность.

Вторым потрясением для меня стало соседство с племянником короля. Я словно оказалась между двух огней. По правую руку лорд Элдрон Валруа, а по левую лорд Себастьян Арлгай. Жена последнего, леди Найдель, занимала место напротив него, рядом с моим деканом.

– Первое блюдо, – объявил король.

Учитывая то, что стол и так ломился от яств, я искренне недоумевала его приказу.

И совершенно зря.

Слуги моментально ринулись исполнять волю короля, наполнив его позолоченную тарелку жареной дичью, от которой шли пряные ароматы. Я предположила, что король особенно нежно относится к специям и травам. И не ошиблась. Практически все блюда были приправлены перцем и душистыми травами. Что удивительно, гарниры к жирной еде были постными: простой отварной картофель в сливочном масле и украшенный свежей зеленью, стручковая фасоль, листья салата, рис с зеленым горошком, помидоры и огурцы, просто нарезанные и красиво выложенные на блюда.

Честно говоря, меня смущало подобное меню, но оно-то как раз и было под стать королю. Складывалось впечатление, что его величество часто находился в разъездах, где в ходу была простая пища, приготовленная в полевых условиях: обжаренная на костре дичь, да сваренные в котелке овощи, крупа и похлебка.

Однако как следует обдумать это мне не дали. Дело в том, что я единственная, кто еще не притронулся к еде и этот факт не остался незамеченным. Ко мне обратилась ее величество.

– Леди Сизери, неужели вам не по нраву наш скромный ужин, – пальцем подозвав слугу, который тут же наполнил ее бокал соком, а не вином, спросила она.

Скромный ужин, а ведь и не придраться. Он именно таким и был. На моей тарелке сиротливо ютился картофель и стручок жгучего перца, поданного к кислому соусу и крыльям куропатки.

– Простите, – только и смогла вымолвить я, ухватившись за столовый прибор.

Спешно отправила в рот картофель, а есть птичье мясо остереглась. Птицу ведь нужно кушать руками. А при короле и королеве и так кусок в горло не лезет.

– Леди Сизери слишком эмоциональна, – декан решил взять огонь на себя. – Видели бы вы, как она разнервничалась, встретив лорда и леди Говер.

И тут же в красках рассказал о моих слезах и волнении. Мне хотелось одного – провалиться сквозь землю. А еще лучше удавить декана.

– К тому же она прониклась важностью момента, – добавил декан и закончил свою речь: – Не каждый может стать почетным гостем на королевском ужине.

– Ох уж эти юные девушки, – расплываясь в безобразной улыбке, вступила в беседу леди Найдель. – Научить их манерам – тяжкий труд, но только время поможет им совладать с собственными эмоциями.

Сама же она при этом также не притронулась ни к одному из блюд.

– Я полагаю, ваше предположение основано на личном опыте, – красноречиво глядя на нетронутый картофель и листья салата в ее тарелке, мило улыбнулась я. – Однако меня всегда воспитывали в первую очередь следить за своими манерами, нежели обращать внимание на поведение других людей.

– И это непозволительное упущение, – леди моментально взяла вилку в руку. – Опыт приходит с годами. Чуть позже, вы поймете, о чем я говорю.

– Несомненно, опыт играет огромную роль в жизни каждого человека, – я продолжала мило улыбаться, – особенно тот, что основан на собственных наблюдениях и прочувствован своим сердцем. В защиту юных девушек скажу, что на их стороне главное преимущество – их возраст, неискушенность, искренность и пылкость. Они очаровательны даже в своих ошибках.

Аккуратно подцепив вилкой картофель, отправила его в рот, только сейчас обратив внимание, что все затаили дыхание, слушая наш диалог.

– Найдель, тебе налить сока? – нарочито громко спросил лорд Себастьян, тем самым нарушая возникшую тишину.

И не дожидаясь ее ответа, подозвал слугу.

– Леди Сизери, я соглашусь с вами. Юность, всегда будет преимуществом, – королева одарила меня теплой улыбкой. – Не обращайте внимания на тех, кто уже давно забыл, каково это быть молодым.

Королева слегка повернула голову в сторону леди Найдель и чуть заметно скривила губы.

– Не верьте тому, кто скажет, что годы юности полны разочарования и ошибок. Это счастливая пора безрассудства, «горячего» сердца и головокружительных приключений, – ее величество звонко рассмеялась. – Ответственность бывает разной, и аристократы познают ее с детства, но только в молодости наш уклад жизни позволяет внести коррективы, добавив время на развлечения.

Она отпила из бокала и закончила свою мысль:

– Чем старше мы становимся, тем больше забот ложится на плечи. Мы не замечаем, как меняемся сами, а вместе с нами и наши интересы. Все больше ответственности и все меньше времени на развлечения. Да и, скажу по секрету, их совершенно не хочется. Скука не занимает ум.

Мне так и хотелось спросить, что королева подразумевает под развлечениями. И что-то подсказывало, что это не балы и не сезон охоты, но я предпочла промолчать и отправить в рот листик салата.

– Я надеюсь, что кое-что из перечисленного все же осталось неизменным, – неожиданно лукаво подмигнул своей супруге король.

– Конечно, – королева с неприкрытым обожанием посмотрела на мужа, – я люблю тебя также сильно, как и в дни своей молодости.

Леди Найдель поперхнулась. Слуга поспешил наполнить ее бокал. В этот раз ей налили красного вина, к которому она жадно прильнула. Лорд Себастьян хмуро посмотрел на свою благоверную, но промолчал, хотя было заметно, что он крайне недоволен.

Несколько минут между нами установилась тишина, разбавляемая едва различимым шепотом от дальних соседей по столу. О чем они говорили, мне было сложно разобрать. Да и интереса не вызывало.

– Леди Сизери, – вдруг обратился ко мне его наследное высочество, – расскажите нам о своих впечатлениях, так как выбор вашего стража, самое обсуждаемое событие не только в нашем королевстве.

В этот момент я взялась за несчастную жареную птицу. И остро об этом пожалела. Разламывая крылышко, которое впоследствии улетело прямо в тарелку к декану, вздрогнула от вопроса наследного принца. Проследив глазами полет куропатки, я моментально залилась румянцем.

Абсолютно все затаили дыхание, а я чувствовала себя трехлетним ребенком, которого первый раз пустили за стол со взрослыми, но природная энергия детского тела заставляла сорванца творить разные пакости.

Я не знала, что мне делать и как теперь себя вести. Начать извиняться? Встать и уйти? Сомневаюсь, что кто-либо оказывался на моем месте и в подобной ситуации.

И пока я с пылающими щеками смотрела на декана, тот неожиданно широко улыбнулся и произнес:

– Благодарю, я только хотел попробовать мясо, – и оторвал небольшой кусочек от крылышка, а затем вместе с румяной корочкой отправил его в рот.

За этот вечер в который раз мне захотелось провалиться сквозь землю!

– Вы мои мысли читаете, леди Сизери, – подмигнул он. – Пожалуй, мне тоже стоит поухаживать за вами.

С этими словами мужчина утер руки салфеткой, взял у слуг чистую тарелку и начал накладывать на нее понемножку от каждого блюда. Он даже встал, обогнул стол и поставил тарелку передо мной.

– Уверен, хоть что-то из этого, вам придется по вкусу.

– Благодарю, – не смея поднимать глаз от блюда, прошептала я.

Тишина стояла невообразимая. Шаги декана, возвращающегося на свое место, эхом отдавались в ушах. Я не просто испортила королевский ужин, я опозорила и себя, и своего учителя, решившего как-то спасти ситуацию. Конечно, по сравнению с его «выходкой» мой промах кажется несколько бледноватым. Но ведь он принц, а я всего лишь дочь опального рода.

– Какая забота, – слово взяла королева, – ты так нежно любишь своих учеников, Райан.

– Он просто не знает как вести себя с девушкой, – рассмеялся король, – раньше, на факультете стражей девушек не наблюдалось. Вспомни его первую практику со своими учениками.

Неожиданно смех короля подхватил принц Элдрон.

– Такое сложно забыть, – ободряюще улыбнулся мне, – его высочество зорко следил за каждым вверенным ему студентом, настолько заботился, что не позволял браться ни за какую работу.

Что поразительно, декан и сам рассмеялся, вспоминая своих первых студентов.

– Мне тогда сделали выговор. Первый и последний, – ловко подцепив на вилку помидор, поделился он. – Я искренне переживал за ребят, и не желал неприятных происшествий.

– Со временем, я надеюсь, ты понял, что невозможно уберечь каждого. Все должны учиться, делать ошибки, получать опыт и выбирать свой путь, – король внимательно смотрел на своего второго сына.

– Конечно, – кивнул декан.

Удовлетворившись ответом сына, его величество вновь приступил к трапезе. Расторопный слуга наполнил бокал монарха и отступил назад. Почему-то только сейчас я обратила внимание, что в зале нет стражников. Да и личной охраны королевского семейства также не наблюдается.

– Леди Сизери, расскажите нам о своем драконе, – вновь попросили меня. Только на этот раз это был лорд Себастьян Арлгай.

– Мне лестно ваше внимание к моему стражу, – осторожно начала я, – но боюсь, мне нечего рассказать, кроме уже известных фактов.

Скорее всего, прозвучало грубо, потому что за столом возникла очередная пауза.

– Лорд Арлгай, – на помощь невежественной студентке вновь пришел декан.

Мои чувства смешались, я была благодарна ему за желание заступиться везде, где это возможно, и даже где невозможно. Но подобное внимание к моей персоне приведет к ненужным слухам. А то, что слухи непременно поползут по дворцу и выйдут за его пределы, я не сомневалась ни капельки. К сожалению, прислуга молчаливостью не отличалась.

– И ты, мой дорогой брат, – декан перевел взгляд с лорда Себастьяна на наследного принца, – думаю, что каждый из вас, не особо любит распространяться о своем страже, почему леди должна быть исключением?

– Но позвольте, – вмешалась в диалог леди Найдель, – это же дракон.

– Если мне не изменяет память, у вашего супруга не менее интересное магическое существо в стражах, – тут же парировал декан.

– Не будем о нем, – поспешно добавил лорд Арлгай, – иначе мы испортим аппетит всем гостям.

Натянуто улыбнувшись, Себастьян промокнул губы салфеткой. На его лбу появилась испарина.

«Интересно, что же там за существо, раз одно упоминание о нем, вводит лорда в смятение?..»

– Однако он не настолько интересен, как дракон, – гнула свою линию его жена.

Она вновь приложилась к бокалу. А затем поставила его на стол, но ее рука дрожала, а потому она попросту его опрокинула, заляпав белоснежную скатерть красным пятном.

«Не одна я являюсь посмешищем сегодня», – промелькнула в голове мысль и я медленно выдохнула. Не знаю, что творилось с этой женщиной, но на себя она едва была похожа. Где-то внутри зарождалась жалость к ней, но я тут же заглушила ее большим глотком сока.

– Лорд Арлгай, вашей супруге нездоровится, – сухо произнесла королева. – Мы дозволяем вам покинуть наше общество.

От неожиданности леди Найдель икнула, а ее величество поджала губы.

– Да, ваше величество, – поднимаясь из-за стола, кивнул лорд и прошел к своей супруге.

Под гробовое молчание супружеская пара покидала зал.

Мороз побежал по коже. Не хотелось бы мне удостоиться неудовольствия королевы.

– Леди Арлгай в последнее время не расположена к светским мероприятиям, – устало выдохнула ее величество. – В ее положении следует больше внимания уделять своему здоровью и режиму дня, нежели гоняться за обществом.

– За наследника Арлгай! – хором возвестили гости, а у меня, кажется, остановилось сердце.

Невероятно! Этого просто не может быть! Найдель беременна? А точно ли от своего мужа? Я жадно осушила бокал с соком под пристальным взглядом короля, но не поперхнулась. Леди Найдель ждет ребенка. Она ждет ребенка. Эта мысль никак не укладывалась в моей голове.

Шутка богини Сияющей, не иначе!

– Райан, думаю, вам пора идти, – не отрывая своего взгляда от меня, сухо сообщил король. – Леди утолила голод.

Не чувствую под ногами пол, я молча поднялась. Реверанса от меня никто не требовал. Но руку декана я приняла с благодарностью голова шла кругом. И от самого ужина и от известия.

Значит, именно поэтому ее не тронули и оставили во дворце. А я все удивлялась, почему она не сослана или не наказана как-нибудь иначе.

– Хейли, вам плохо? – когда за нами закрылась дверь в зал, спросил декан.