- -
- 100%
- +
– Будьте счастливы, мой тариан, – низко поклонилась, пряча сожаление и слёзы.
– И ты тоже, – прошептал я, целуя макушку уже бывшей любовницы. Большее себе позволить уже не мог.
Сцена повторилась ещё дважды. И если с Сай и Вальери проблем не возникло, то Одрения возомнила, что имеет право мне приказывать и требовать изменить решение.
Но я не терпел истерики и капризы, хотя взрывной темперамент Одрении мне нравился. В постели. Сейчас же выходка фаворитки вызвала омерзение. Я никогда не лгал, и они, становясь моими любовницами, знали, на что идут. Моей женой могла стать только жрица. Это было традицией, законом, в конце концов, моей обязанностью. Я был связан по рукам и ногам и не свободен в своём выборе. Вернее, ограничен.
Одрения это прекрасно знала, и было непонятно, на что рассчитывала.
В храм я шёл разозлённый. Слуги, видя моё хмурое лицо, разбегались в стороны, не желая попадаться под горячую руку.
Пламя, взвивающееся к потолку, заставило меня остановиться практически на пороге. Мне казалось, или на этот раз оно действительно было ярче и горячее? И притягательнее, чем в прошлый раз?
Сам не заметил, как оказался у алтаря перед кубком, в котором плясал огонь. Яркий, завораживающий, сильный, готовый вырваться и опалить всех, кто окажется рядом.
Когда-то давно мы стояли перед кубком, в котором извивался куда меньший по своему напору огонь. Мы – я и Мариэла де Лавер.
Смешливая непокорная драконица, на всё имеющая своё мнение. Она была любимицей семьи, ей прощались и шалости, и самые неоднозначные выходки, за которые следовало наказывать. Мариэла нравилась мне, казалось, что лучшей кандидатуры в жёны мне не найти.
В тот день я нарушил традицию и привел её в храм раньше времени, чтобы показать пламя своего сердца, рвущееся из кубка. А теперь понял, что тогда это был лишь маленький огонёк. Всего лишь искорка по сравнению с тем огнём, который плясал в кубке сейчас.
Память не щадила, возвращая меня в прошлое, в тот последний день, когда я видел Мариэлу.
– Мне было видение, мой тариан. Я знаю, где искать слёзы Богини, я найду их, я смогу! И тогда…
– Мариэла, ты говоришь глупости. Слёзы Богини – миф, красивая сказка, которой на самом деле не существует. Завтра я преподнесу тебе третий и последний дар.
– Я не приму его, мой тариан, – тихо ответила она, но голову не опустила. – Я не смогу… Мне было видение. Богиня…
– Ты откажешь мне? – кажется, в тот момент под моими ногами разверзлась земля. – Ты понимаешь, что говоришь?
– Да, мой тариан, но я не отступлю. Богиня…
– Чушь! Мариэла, ты просто боишься и волнуешься, как и любая драконица, на которую обратил свой взор тариан.
– Прежде всего, ты – мужчина, и только потом тариан.
Мариэла всегда вспыхивала быстро, словно спичка. Её щёки налились румянцем, ладони сжались в кулаки.
– Я никогда не боялась правящего клана. И никогда не волновалась перед Вами, мой тариан. Мне нечего скрывать.
– Твой поступок опозорит твой род, Мариэла!
– Тем не менее, я не могу поступить иначе. Никто, даже правитель не имеет права отказать Богине и не прислушаться к её знакам. Я должна уйти из Амстартена.
– Ты обязана исполнить свой долг перед родом, перед своим повелителем!
– Я его исполню. Но это будет не замужество. Я слишком долго шла на поводу у долга и своей семьи, у чувства вины… Аллиан, я не та, кто тебе нужен, и ты… не тот. А сейчас я должна поступить верно. Ты знал, что мне были видения и раньше, я говорила. И теперь не могу допустить ошибку. Я не должна была участвовать в смотринах и путать дружбу с любовью, прости. Мы оба ошиблись, твоя амария ещё не родилась…
Тогда она выдержала мой взгляд. Не отвела глаз, покорно ожидая вспышки ярости. Которой, впрочем, не последовало. Мне казалось, что её слова – очередной бред, порой появлявшийся в очаровательной головке Мариэлы. Тем более, что раньше то, о чём она говорила, не сбывалось. Казалось, что ночь всё исправит и расставит по своим местам.
Я сам проводил её в покои, а утром преподнёс последний, третий дар, приняв который она бы становилась официальной невестой. Но Мариэла дар не приняла. Отвергла его и вернула два предыдущих. Разразился скандал, итогом которого стало отречение клана де Лавер от своей непутёвой жрицы. А на следующий день девушка пропала. И до сих пор было неизвестно, где она находилась.
Почему именно сейчас я вспомнил ту, которая смиренно выдержала мой гнев? Не прогнулась под жёсткие требования рода, отказалась от всего, оставив о себе только горькие воспоминания. Права ли она была?
Огонь в кубке полыхнул сильнее, будто желая подтвердить последнее сказанное Мариэлой – моя амария появилась сейчас, а тогда не была ещё рождена… Вот только я до сих пор её не встретил!
Вскинув голову, я посмотрел на стену перед собой. Туда, где кровеносными сосудами и сверкающими разноцветными точками располагались все кланы. Они стремились к самой большой и главное точке – моему роду. Наш род был как океан, в который впадали реки остальных кланов. И, конечно, зависели от него.
Я мог с лёгкостью назвать каждого члена всех главных кланов, что были представлены на этой карте на стене храма за алтарём.
Вот эта маленькая звездочка – яркая, ослепительная и такая тёплая – принадлежала новорождённой Веллинии, дочери рода де Верга. Вон та, что будто бы стеснялась, но при этом имела скрытую мощь, была звездой лорда де Сарга.
Моя была самой тёмной, непроницаемой, намного темнее, чем у отца. Она пульсировала, словно бы предупреждала – не подходи, опасно.
Много лет назад рождение тариана вызвало бурю в Амстартене. Дракон, наделённый особой милостью богов. Будущий правитель, уже младенцем обладающий мощью своего отца… Которому предстояло усилить свой дар многократно.
Мне пророчили светлое будущее, в котором предстояло изменить жизнь драконов в лучшую сторону. Кто-то поговаривал, что при мне зацветёт Склон Ледяных Сердец.
Чудаки и романтики…
Неудивительно, что я с детства знал, что такое контроль и ограничение. Мой огонь был слишком ослепительным и жарким, мой дар подавлял, заставлял склоняться каждого, кто видел меня…
Каждого, но не Мариэлу… Она всегда оставалась самой собой: почтительна, улыбчива, добра. В ней не было ни подобострастия, ни лести. Мариэла с достоинством вела себя на светских приёмах и с такой же лёгкостью проводила время в кварталах безродных.
Её любили… Люди, драконы, гномы и даже орки. Без труда и с каждым она находила общий язык. Мариэла умела выслушать и утешить, обладая даром, который был так необходим повелительнице. Особенно, если будущий повелитель пугал до дрожи и подавлял своей аурой.
Дружба, но не любовь? Так ведь, Мариэла? Я оказался не так уж и хорош для тебя, раз ты сбежала, отказавшись от поддержки рода и его силы…
Я сжал ладони, успокаиваясь. Понимал, что были задеты моё самолюбие и гордость, как понимал и то, что выйди тогда всё по-моему, Мариэла бы зачахла. Осталась бы она такой же открытой, доброй и ласковой? Смелой и вместе с тем кроткой? Я оказался плох не только как мужчина, но и как друг…
Моя мама была иной: холодной, властной, требовательной и, к сожалению, высокомерной. Представить её в безродных кварталах было попросту невозможно. Её любви удостаивались единицы… Я не мог не обратить внимания на лунную жрицу рода де Лавер. И между тем, был слишком самоуверен: Мариэле оказались не нужны ни я, ни титул супруги Владыки.
Я искал Мариэлу. И тогда, когда произошло отречение от рода, и спустя двадцать лет. И даже через пятьдесят. Но мои поиски не увенчались успехом. Драконица Мариэла словно в воду канула. Исчезла, растворилась. Её будто и не бывало.
И сейчас я не мог точно сказать, о чём сожалел больше: о её пропаже или о том, что моё желание не было исполнено. Ведь я был тарианом, которому никто и никогда не смел отказывать. Кроме неё…
Света её души больше не было на древней стене храма. Её звезда погасла в тот день, когда от Мариэлы отреклись. Я больше не мог найти её по свечению и крови. Но мог отслеживать её родню.
Невольно повернувшись к той части, где был изображён клан де Лавер, я поперхнулся от неожиданности. Прямо на моих глазах расцветала новая звезда…
Затаив дыхание, я наблюдал за чудом рождения и с каждым мгновением всё больше хмурился. Ребёнок умирал…
Я попытался понять, кто из рода де Лавер пытался разрешиться от бремени, чтобы направить личного целителя для помощи, и не сумел вспомнить никого, кто мог носить дитя. Несколько дракониц были на выданье, кто-то уже давно замужем и счастлив в материнстве, но в положении совершенно точно никого не было!
Это было странно… И сводилось лишь к двум вариантам. Либо рожала Мариэла, и роды были очень тяжёлыми. Либо Рудвуд де Лавер, средний сын главы клана и самый известный ловелас на всю столицу, был неосторожен и подарил дитя человеческой женщине.
Почему именно человеческой? Да потому, что ни у одной драконицы не возникнет проблем с рождением дитя от дракона, а вот человеческие тела хрупки и не всегда могут не только зачать, но и выносить дракона, не говоря уже о рождении.
Странно…
Серебристое мерцание отвлекло меня от дум. Я отчётливо увидел, как свет души новорождённой плотно окутала сизая дымка, что могло означать лишь одно – в роду де Лавер впервые за столько лет всё-таки появилась жрица. И если я сейчас не поспешу, она может погибнуть. Слишком слабая пульсация, хотя свет этой звезды ярок и притягателен.
В будущем эта девочка обещала стать сильной жрицей. Может, поэтому Богиня подала знак, заставив запылать огонь в кубке? Не для моего ли сына рождена долгожданная жрица рода де Лавер?
А в следующее мгновение случились две вещи. Сначала ослепляющим светом замерцали звёздочки всего рода де Лавер. И это могло означать только одно: Мариэла – а больше попросту никто не мог – обратилась к силе клана, призывая родичей на помощь и черпая его энергию с помощью древнего артефакта, который она забрала с собой. И тут же новая звёздочка потухла, напугав меня и заставив выстроить портал к ней прямо из храма, что, вообще-то, не приветствовалось богами. Но я должен был спасти этого ребёнка!
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проанализировать обстановку и открывшуюся картину. Передо мной находился распластанный рядом с неизвестной девицей Маркари де Лавер. Но как бы я ни вглядывался, ребёнка не видел. Как и признаков того, что здесь происходили роды. Ещё пара секунд потребовалась, чтобы понять страшную истину – девчонка, которую бережно прижимал к себе Маркари, и была той самой новой звездой на карте кланов!
Пламя предков, в которое шагнул этот дурачок, всё ещё мерцало, пусть и не так сильно, как во время призыва. Однако мне оно не доставило неудобств. Я прошёл бы сквозь пламя и на самом пике, оно бы не причинило мне вреда. Лишь ластилось бы интенсивнее, чем сейчас…
Беглый осмотр Маркари привёл к неутешительному выводу – опустошён. Полностью. Впрочем, по сравнению с тем, что происходило с девушкой, он был почти в порядке. А вот она…
Я присел на корточки, откинул со лба «новорождённой» взмокшие пряди волос и вздрогнул. Почти копия Мариэлы… На её шее слабо мерцал кулон – тот самый артефакт, что и взывал о помощи, а заодно выкачивал энергию из рода де Лавер.
Мариэла была мертва… В противном случае активации бы не произошло.
Я прикрыл глаза, призывая магию и делясь собственными силами с девушкой, заставляя утихнуть оборот, подавляя своей мощью её волю и разум, отправляя в беспамятство и даря покой. Девушке нужно было отдохнуть и набраться сил. Не то оборот мог её попросту убить.
Когда я открыл глаза, понял, что у меня дрожат руки. Нелегко встречаться с прошлым лицом к лицу, особенно, когда от прошлого остался лишь призрак и подарочек в весьма неприглядном виде.
Как могла Мариэла так поступить со своим ребёнком?
Я рассматривал девушку, подмечая все малейшие детали: чёрные круги под глазами, синяки на запястьях, словно бы на ней были кандалы или тугие верёвки, грязное платье, всё в крови…
Оглядевшись, призвал магию, чтобы определить, где именно нахожусь, и неприятно удивился. Граница с Ордаром… Вот оно что…
Девочку вынудили носить блокирующие браслеты из-за того, что проснулась кровь предков. А затем её, словно никчёмную вещь, выкинули за пределы их «замечательного» государства. Только и этого им показалось недостаточно, раз за ней послали наёмников, от которых остались лишь три кучки пепла.
Это я узнал уже после того, как просмотрел память Маркари. В память девчонки сейчас заглядывать было опасно. Опасно для неё, пока она без сознания. Потому я решил пока не рисковать и дать ей передышку. Вот очнётся, тогда и ознакомлюсь с её памятью.
Сейчас было ясно одно – на неё напали, а Маркари убил наёмников, защищая неожиданно обретённую родственницу и пытаясь ей помочь.
Придёт в себя – уши оборву! Додумался же лезть в пламя предков! И почему он не позвал тарло или меня?
А вот Ордару предстоит вспомнить, что бывает с теми, кто смеет посягать на дракона. Кажется, они забылись и заигрались. Подобное обращение с нашей расой я не спущу, и они ответят за каждую каплю крови дочери Мариэлы.
Пока же требовалось найти уединённое место, где смогут восстановить свои силы Маркари и девушка. И желательно, чтобы оно было немноголюдным. Дочери Мариэлы всё ещё предстоял оборот.
Я только подумал об этом, а портал уже возник передо мной. Кажется, магия знала лучше меня, что сейчас необходимо, раз открывала переход в моё поместье за пределами Амстартена.
Сколько лет я не был в нём? Пятьдесят? Семьдесят? Это не имело значения. Слуги в поместье не принадлежали к человеческой расе, следовательно, и жили гораздо дольше.
Бережно взяв девушку на руки, я набросил защитное плетение на Маркари (мало ли кто придёт сюда, пока я переношу девчонку) и шагнул в переход.
Дом был относительно чист, но как по мне – недостаточно натоплен. Экономка Лодора встретила меня радостной улыбкой, которая моментально увяла после того, как она увидела, кто на моих руках.
– Какие из покоев готовы принять гостью? – не дав ей и рта раскрыть, спросил я.
– Третий этаж, северное крыло, Розовые покои.
Я моментально взлетел по лестнице. Коридоры были освещены тускло, что мне весьма не понравилось. Даже в моё отсутствие в поместье должно быть свежо, светло и тепло. Всё это я высказал экономке, не отстающей от меня ни на шаг.
– Будет исполнено, – открывая передо мной двери Розовых покоев, произнесла она.
– Леди переодеть, обтереть тёплыми влажными полотенцами, – велел я, уложив дочь Мариэлы на кровать, и тут же снова скрылся в портале.
Маркари продолжал всё так же лежать на земле. Подходя к нему, я заметил саквояж и трезво рассудил, что он принадлежит девчонке и наверняка понадобится ей. Хотя, как по мне, род де Лавер и так обеспечит её всем необходимым, и даже сверх того.
Очередной переход дался не сложнее первого. А вот с размещением вышла заминка. Для гостьи-то покои нашлись, а вот для гостя – нет.
В моё отсутствие нормальное жилое состояние поддерживалось лишь в господском крыле и покоях, в которых любила жить одна из моих бывших любовниц. Эти комнаты отапливались, в них ежедневно велась уборка… Ждать, пока подготовят комнату для Маркари, я не стал, уложив его на ту кровать, что предназначалась мне. По моим подсчётам мальчишке требовалась пара часов для того, чтобы прийти в себя, и часов шесть, чтобы восполнить резерв и усвоить ту энергию, которой я с ним поделился.
С девчонкой же пока ничего было не ясно. Кроме того, что даже подпускать к ней целителя могло оказаться чреватым. А вот наблюдать за тем, каким будет её сон, необходимо. Как и тормозить оборот, если кровь решит взять верх, пока девушка в беспамятстве.
С этими мыслями я вернулся в Розовые покои. Заглянув, отметил, что экономка с помощницей ещё не закончили выполнять моё задание, и отправился в ванную комнату, чтобы смыть с себя грязь и чужую кровь.
Спустя час (ровно столько мне потребовалось, чтобы успокоиться и утихомирить силу, а заодно и собственное сердце) я вошёл в Розовые покои и был неприятно удивлён. Зеленоватый, тяжело дышащий Маркари сидел у кровати и пытался делиться энергией со спящей девушкой.
– Ты что творишь? – рыкнул я, в момент оказываясь рядом с мальчишкой, и довольно грубо разорвал его контакт с племянницей. – Ей нужен покой, а не новая порция силы, к которой она не готова.
– Мой тариан…
Маркари попытался подняться и поклониться, чем разозлил меня ещё больше. Как нашкодившего кота, схватил его за воротник и усадил в кресло.
– Я хотел как лучше…
– Как лучше он хотел!.. – раздражённо передразнил его. – Сиди и не смей подниматься. Ты поступил глупо.
– Но…
– Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!
Глава пятая
Эстель
– Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!
– Я думал, это очередная игрушка брата. И у меня же получилось!
– Идиот, ты мог умереть!
– Я не понял, что зов подаёт артефакт. Мариэла… Она…
– Не смей называть её имени!
Грозное рычание очередного незнакомца окончательно привело меня в чувство. Я и сама не поняла, как подскочила на кровати и уставилась на тех, кто ругался над моим ложем.
Боги, а что я делаю в кровати? И вообще, откуда в лесу кровать взялась? Где я? И кто эти мужчины? И откуда им известна моя мама?
Я разглядывала незнакомцев, отмечая их необычную внешность. Они хоть и были похожи на людей, но чувствовалась в них какая-то особая хищная стать. И оба были опасными. Но если первого, который выглядел моим сверстником, я могла ассоциировать со львом, то второго сразу же отнесла к самым опасным хищникам нашего мира – к драконам.
Судя по всему, они оба представляли эту расу. Обычно интуиция меня не подводила.
Тот, что был моложе, имел каштановую шевелюру с красными прядками. Его длинные волосы небрежно лежали на худощавых плечах. Цвет глаз юноши я рассмотреть не могла, впрочем, как и его лицо, потому что он сидел в кресле. А над ним нависал другой мужчина – тот, кто вызвал во мне инстинктивный страх и желание немедленно убежать. И он смотрел на меня в упор.
Чёрные как вороново крыло волосы разбавляли серебряные прядки. Их было немного, но я сумела их разглядеть. Как и необыкновенного цвета глаза – ярко-зелёные, не как весенняя трава, а как драгоценные камни самой лучшей огранки.
– Кто Вы? – хрипло спросила я. – Куда Вы меня привели?
– Очнулась. Прекрасно, – лениво заметил тот, кто вызывал во мне ужас, и медленно направился ко мне. – Не вмешивайся, – приказал сидящему в кресле парню.
– Но… она только в себя пришла, – неуверенно произнес тот и затараторил: – После остановки оборота Ваше вмешательство будет болезненным и может спровоцировать то, что я остановил!
– Я не собираюсь тратить своё время. Но должен знать, что произошло, – хмуро ответил незнакомец. – К тому же, она сильнее, чем мне казалось.
– Что Вы собираетесь делать? – моё сердце заходилось от страха, бешено стуча в груди.
– Давайте я лучше подержу, – выдохнул парень и поднялся на ноги.
Пошатнулся, устоял и уверенно направился ко мне.
– Не подходите! Вы не имеете права меня трогать!..
Мне это очень не понравилось. Я испугалась. Что они задумали?
Но не успела ни глазом моргнуть, ни закончить свою мысль, как была схвачена за руки парнем. Он завёл мои кисти за голову, оказавшись вдруг за спинкой кровати. И это при том, что там, вообще-то, была стена! По всему выходило, что он сидит на этой самой спинке!
– Не дёргайся, пигалица, – выдохнул он мне в лицо и попытался улыбнуться, – поверь, лучше так, чем напрямую.
Я не понимала, о чём он говорит. Мне вообще не нравилось происходящее! Пытаясь вырваться, я начала извиваться и чуть не укусила того, кто меня держал. И мужчина с зелёными глазами не выдержал…
Не смогла бы даже себе объяснить, что случилось, но в следующий момент меня накрыло и буквально придавило к кровати чудовищной чужой силой. Голова разболелась с неведомой ранее мощью, во рту появился вкус крови.
– А я предупреждал! – донёсся до меня голос парня.
Причём он больше не держал меня и даже находился не рядом с кроватью. Но порадоваться этому факту не успела. Черноволосый незнакомец наклонился к моему лицу и рукой ухватился за подбородок, вынуждая меня смотреть на него и не дёргаться. Прежде, чем в голове произошёл взрыв, я отметила, что пальцы у мужчины были словно раскалённая лава.
– Не сопротивляйся, – сквозь марево огненно-красной боли донёсся до меня ледяной приказ. – И тогда, возможно, выживешь.
Он явно иронизировал и дразнил, распаляя во мне злость и чувство сопротивления.
«Не дождётесь!» – крикнула я, но вышел только булькающий хрип.
Не умру, не сдамся и отомщу!
Почему-то мне чудились большие зелёные глаза с вертикальным зрачком. Казалось, что кроме этих глаз больше нет ничего. Они завораживали, гипнотизировали и в то же время пугали. Пугали, но при этом… Я не знала, как это объяснить, но чувствовала, что могу заставить их исчезнуть. Могу, вот только…
Когда я закричала в первый раз – не знаю, но когда моё тело начало хрустеть и извиваться, запомнила хорошо. Потому что меня словно разделило на две части. Была та, что захлёбывалась болью, и та, что должна была возродиться.
Анализировать происходящее не получалось. Всё, чего мне хотелось – это прекратить агонию.
– Окно! – послышалось словно бы издалека.
А в следующий момент мне почудилось, что я лечу. Нет, не я… Тот, кто держал моё тело на своих руках.
Я думала, боль не отпустит, не даст трезво мыслить, а оказалось, что и боль можно отодвинуть на второй план. Моё сердце забилось с утроенной силой, как будто из последних сил, и я вцепилась в землю, куда меня бросил черноволосый.
Я не могла контролировать то, что происходило с моим организмом. Да если бы и могла, не стала это останавливать. Потому что вдруг мне показалось это правильным, словно бы мама на ушко шепнула, что так и должно быть.
И я расслабилась. Расслабилась, насколько смогла, перестав сжиматься тугой пружиной.
На что похож оборот? На рождение. Когда человек приходит в мир, всё происходит с кровью и болью. Так и сейчас я знала, что моё тело обрело другую оболочку, пожертвовав кровью и наградив болью.
Она не длилась долго. А может, я просто приноровилась не замечать её. Куда сильнее меня смущало то, что происходило с моим восприятием и самим телом.
Теперь я слишком остро ощущала запахи. Это возникло внезапно, как налетевший ураган, ошеломительно и обескураживающе. Запах специй, вспотевших тел, вяленого мяса, старости, гниющей картошки и мокрой псины… А ещё – тлеющих углей, вот-вот обещающих стать огромным пламенем. И тонкий мускусный аромат с чем-то очень приятным, притягательным, чему я никак не могла дать название, и аромат далёкого бескрайнего моря. Причём последнего было больше всего.
Неужели морем пахла я?
Солёным, волнующим, дразнящим и таким родным… Так пахла мама!
Откуда я это знала? Знала, и всё. Мама пахла морем, спокойным и нежным, с ласкающими брег волнами и мелькающими на дне ракушками и камнями.
А мой запах был острее, он напоминал разгневанное море. Разбушевавшееся, готовое в любую секунду обрушиться и на корабли в его водах, и на скалы.
Ассоциируя себя с морем, я постепенно успокаивалась. И даже отчасти перестала нервничать оттого, что всё вокруг теперь казалось гораздо мельче, чем раньше. Я явно прибавила в росте и массе. И у меня была морда… А ещё лапы, на которых эта самая морда покоилась.
Пугаться уже поздно, не так ли? А потому лежим, просто лежим и пытаемся понять, как вернуть себе прежний облик.
– Взлетай! – прямо перед моей мордой, словно из воздуха, появился брюнет. – Взлетай!
Я чувствовала, что за ледяным спокойствием, которое он излучал, было что-то ещё… Что-то страшное и угрожающее. Но я отмахнулась от этого чувства, как от надоедливой букашки.
Правда, ненадолго. Следующее его требование проигнорировать или отодвинуть на задний план не вышло. Его сила накрыла мощной обжигающей волной, такой, от которой перестало хватать воздуха.
– Взлетай! – вновь повторил он.
И я неуклюже попыталась встать… Противиться его требованию не было сил. Даже мысли не возникло, что ему можно перечить. Он был сильнее, он был в своём праве, и он…
Додумать эту мысль не удалось. У меня банально разъехались лапы, и я упала на землю. Мощно так упала, с грохотом и дрожью земли…
Но если мне показалось, что после такого меня должны оставить в покое, то я ошиблась. К первому мужчине добавился второй, тот, что помоложе, и тоже запрыгал перед моим лицом, словно блоха. Правда, в отличие от первого, он уговаривал, а не приказывал.