Езиды. Стать езидом нельзя, им можно только родиться

ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ

ПАМЯТИ ИВАНА БАЛАНА ПОСВЯЩАЕТСЯ…

Пролог

Был день всех влюбленных. Дежурные в школе разносили валентинки. Вроде бы я была старшеклассницей, и парни открыто сообщали о симпатиях, но в этот раз пришло много анонимных открыток.

Симпатии радовали душу. Я получила девять валентинок, четыре из которых не были подписаны. Одноклассница Ксения остановилась возле моего рабочего места и с недобрым взглядом принялась разглядывать их.

– Ну езидка, даешь, – с неприязнью сказала она. – Сама отправила себе?

– Ксюша, месяц назад был праздник Мартина Кинга. Если не знаешь, я расскажу о нем, – принялась я отвечать на вопрос из серии «издалека».

Конечно, Ксении это было не нужно. Однако я для чего-то решила вступить в диалог, заранее понимая, что он не состоится. Что касается Ксении, она была красивой, но задиристой блондинкой. Идеальная фигура, белоснежные волосы лежали по типу «волосок к волоску». Глаза одноклассницы были голубыми. Ксения следила за собой, всегда красилась. Ненавязчиво, аккуратно.

Несмотря на прекрасную внешность, одноклассники не тянулись к ней. Полагаю, дело было в чрезмерно конфликтном характере Ксении. Она часто нападала на одноклассников без малейшего повода и мастерски находила повод для злобы. Одноклассники не переваривали ее. Однако приходилось контактировать, обязывала обстановка.

– Пошла ты! – воскликнула Ксения.

Ваня толкнул неприветливую девушку и попросил не хамить. Молодой человек пользовался популярностью в школе. Практически каждая хотела бы иметь такого парня. Мужская половина также уважала его. К Ивану прислушивались.

Я, в свою очередь, передумала что-либо говорить. Да и это было бы неуместным. Одноклассница бунтует, а я бегу за ней вслед с собственной речью, касаемо великой американской фигуры…

Эх, а на самом деле пора бы раз и навсегда осадить злую девушку. В следующий раз так и скажу:

«Мартин Кинг был чернокожим человеком. Люди часто не принимали его только потому, что он отличался цветом кожи. В детстве мать друга не разрешала с ним дружить. Этот добрейшего сердца человек много пережил. Именно он хотел равенства между людьми, не взирая на цвет кожи и прочую ерунду. Кстати, благодаря Мартину Лютеру Кингу Конгресс принял закон «О гражданских правах».

Говори-не говори, но вряд ли рассказ впечатлит Ксению. Она не задумается над смыслом. Выслушав меня, Ксения постаралась бы высмеять меня.

– Ты так говоришь, потому что сама черная! – внезапно воскликнула она с возмущением, будто бы прочитав мысли.

– Жаль, что ты ничего не поняла из услышанного. Подумай, Ксюша, почему ко мне черной люди тянутся больше, чем к тебе белой?

Да, я представитель народности езидов. Большинство людей, встречающихся мне, не слышали о подобной нации. Впрочем, у нас, езидов, нет собственного государства. Основная масса проживает на территории Ирака, Сирии и Ирана. Как цыгане, живем по всему миру. Кто-то называет нас армянами, кто-то татарами. Года два назад приятельница сказала: «Бабушка говорила, что вы арабы». О подобном сравнении не слышала ранее. Вообще интересно слушать рассуждения людей о езидах…

Моя мать русская по происхождению. Вышла замуж за отца – езида по сильной любви. Переехала к нему в Калужскую область из Москвы. Родилась я, кариеглазая смуглая Диана. Основная масса встречающихся людей считала, что у меня были армянские корни. Иногда знакомые высказывали предположения по типу «Дай, я угадаю, кто ты по нации. У тебя в роду татары?». Когда я начинала рассказывать о езидах, люди часто переспрашивали. Само слово было в новинку, вызывало удивление. Боясь какой-либо травли на почве того, что была не такой, как все, я стала читать книги о представителях других народностей, наций. Так находила много умных мыслей, а главное, заблаговременную поддержку.

Больше всего впечатлила биография Мартина Кинга. Этот человек боролся за право жить. Всё, что он хотел – это то, чтобы люди относились к другим по принципу совершения поступков. Мне, в свою очередь, повезло. Люди не унижали и не задевали. Наоборот, часто обращались с просьбой рассказать что-то об обычаях езидов или культуре. Некоторые знакомые, которые знали, что я умела гадать, просили предсказать судьбу. Я же старалась лишний раз не узнавать о том, что ждет в будущем. Да и особо не распространялась о своем умении. К слову, не все езиды гадают.

Бывали случаи, что русские приятельницы перенимали те или иные традиции. Узнав, что езиды молятся лицом к солнцу, одноклассница Галка тоже стала так делать в домашней молитве. Ей казалось это правильнее. Она просила рассказать как можно больше о наших обычаях, чтобы почерпнуть новое. К счастью, она не собиралась менять религию…

Считается, что езиды самая закрытая народность. В интернете нельзя найти наших молитв. Наконец, езидом нельзя стать, им можно только родиться. Эти слова находятся в нашем Священном Писании, и этим всё сказано.

В кабинет вошел учитель истории Петр Сергеевич. Он слышал отрывок разговора с Ксенией. Мужчина выглядел задумчивым. Он не стал выражать собственное мнение (одноклассница явно перебарщивала, что бросалось в глаза), ведь Ксения была дочерью первого заместителя директора школы. Слово поперёк – предстоит беседа с властной Еленой Юрьевной, которая старалась поднять авторитет задиристой дочери.

– Диана, вы решили в честь праздника рассказать о своей народности? – спросил он, будто бы не понимая истинного положения дел.

Эх, учитель истории продолжил развивать тему разговора. Я промолчала, понимая, что чем больше скажу – тем длиннее затянется бесполезная дискуссия. Все сведется к тому, что я не такая, как все. Вокруг русские, а я наполовину. Значит, я эдакий враг народа, которого необходимо истребить. Безусловно, я утрировала. Дело в том, что изрядно надоели выходки Ксении!

Наш дружный класс прекрасно относился ко мне. На самом деле я не чувствовала себя другой, ведь родилась в России и говорила без акцента. Более того, я плохо владела курдским языком, на котором проходили молитвы. Так что я скорее русский человек, чем езид. Генетика мамы, как говорится, победила. Правда, периодические нападки одноклассницы заставляли держать ухо востро. Я была готова к самозащите.

Несколько раз, когда Ксения пыталась высмеять по религиозным соображениям, ее осуждали. Единомышленники делали ей замечания, объясняя, что есть слово «человек». Однако, несмотря на все плюсы, я тяжело переносила подобные разговоры. Я хотела просто жить, не оправдываясь…

О Ксении можно долго размышлять. При встрече с ней многие одноклассники часто отворачивались в прямом смысле слова. Проходит мимо – они делают вид, что ее нет поблизости. Такая реакция мне была не по душе, но я понимала, что все ценят уважение к собственным интересам и хотят проводить время в доброй обстановке. Люди предпочитают избегать излишнего напряжения. Ксения же была девушкой с гордыней, осуждала других, пыталась высмеивать (именно пыталась, потому что все попытки пресекались находчивыми одноклассниками). Мне, как и многим, было трудно с ней общаться, поэтому старалась общаться с другими людьми, похожими на себя.

Ксению много кто раздражал. Одной из наиболее неприятных для нее людей была я. Ксения не обращалась ко мне по имени, называла исключительно езидкой. Нетрудно понять, что этим она подразумевала грубость, ведь езидка звучит схоже с «официанткой» или «продавщицей».

– Диана, вы меня слышите? – спросил учитель, не дождавшись ответа.

– Спасибо, Петр Сергеевич, разобрались, – сказала я, заметив повышенное внимание.

Своей речью я не стала играть по его правилам. Мне нечего рассказывать одноклассникам о езидах. Если кому-то интересно узнать что-то о моей народности, расскажу. Самостоятельно навязывать обычаи и религию не вижу смысла. Каждому свое.

– Я не пойму, – сказал Иван с раздражением, вступая в диалог. – Русский или нерусский – есть разница?

Ваня поднялся с места. Одноклассники поддержали его. С последних парт раздались разные реплики «человек», «разницы нет». Кто-то даже выкрикнул «долой Ксюху». Учитель по истории попросил Ивана занять место за партой. Молодой человек присел обратно на стул.

– Существуют понятия «резидент» и «нерезидент», – абстрактно сказал Петр Сергеевич. – Там четко определены разграничения.

– А по-моему, есть такое слово «человек», остальное не подлежит обсуждению, да, друзья? – риторически спросил молодой человек, вновь обращаясь к одноклассникам.

– Давайте начнем занятие…

Иван смотрел на меня. Он улыбался. Я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ. Губами прошептала «спасибо». Это был последний урок. Когда прозвенел звонок, я счастливо выдохнула. Иван вызвался проводить до дома. Я согласилась.

У ворот школы Ваня поприветствовал парня Витю, у которого тоже закончились занятия. Молодой человек с вниманием смотрел на меня, я – на него. Витю видела в школе. Он учился в параллельном классе. Как-то в столовой я обратила внимание на его глаза. Они притянули. Их цвет был небесным. Небо… нет ничего интереснее и таинственнее в мире.

В момент новой встречи глаза Вити в сознании уводили в особенный мир, рай для двоих. Я начинала жить этими глазами. Захотелось узнать о жизни молодого человека. Интересовало все! Я думала о проведении свободного времени, ценностях. Наконец, подумала о том, каким было его кредо. Какие у него любимые цитаты, что является недопустимым? Какая главная цель в жизни? Витя так сильно понравился, что думала только о нем…

В детстве размышляла о том, что выйду замуж в возрасте до двадцати пяти лет за интеллигентного парня в деловом костюме с серьезными намерениями, притом позитивного. Таких мальчишек с того же возраста приглядывала на подсознании. В особенности мне нравились светло-русые парни. Полагаю, что в молодых людях притягивали прекрасные небесные глаза, которые могли стать собственным небом, длинною во все отведенное время.

Только на деле так серьезно не рассматривала их в кандидаты в будущие мужья. Витя же слишком приглянулся, что вспомнились детские мысли…

– Привет, Витя, – поприветствовала я при встрече.

– Вы знакомы? – спросил Иван с любопытством.

– Нет. Тон вежливости, Вань, – ответила я на вопрос одноклассника.

– А тебя как зовут? – спросил Витя, развивая диалог.

Он был серьезен и с вниманием смотрел на меня. Я старалась улыбаться в меру, тем самым контролировать наплыв радостных эмоций. Пока рановато показывать излишнюю заинтересованность…

– Диана.

– Приятно познакомиться, – ответил понравившийся парень.

– Так, нам пора, – сказал Иван деловито.

– Куда пора? – спросила я, не понимая, о чем речь.

Боже, сейчас этот красавчик Витя подумает, что мы с Ванькой пара! Уж слишком командно одноклассник разговаривал. Создастся барьер между возможным развитием отношений. Одно дело, если бы сразу не понравилась Вите. Было бы не так обидно, как говорится. Но парень смотрел на меня с расположением. Он будто бы никуда не торопился, смотрел только на меня…

Ванька выдавал нам препятствия! Засада. Лабиринт трудностей, который необходимо обойти за несколько секунд.

– Провожать тебя до дома, – ответил Иван на мои слова.

– Можем все вместе прогуляться, – предложила я, не теряясь.

Витя улыбался. Он правильно меня понимал, и это радовало.

– Ну если хочешь… – растерянно сказал Иван.

– Вместе веселее.

Через десять минут мы подошли к моему частному дому.

– Двоюродный брат через дорогу живет, – сказал Витя. – Макс, знаешь такого?

– Да, он танцор. Он дружит с Максимом Майоровым.

– Он тоже танцор, – сказал Витя, улыбаясь.

– Нашлись два танцора!

Мы с Витей смеялись. Ваня слегка улыбнулся. Должно быть, ничего смешного в нашем разговоре не было. Однако в наших глазах был блеск. Его глаза стали еще прекраснее…

– Они знакомы? – поинтересовался Ваня, подключаясь к разговору.

– Конечно, – ответила я.

Я подумала о том, что, несмотря на интересное совпадение в виде имен и увлечений, молодых людей недолюбливали сверстники, проживающие по соседству. Оба парня любили похвалиться. Это тоже объединяло их. Стоит отметить, что друг к другу они были не благосклонны, и общались, скорее, от безвыходности. Часто скандалили. Худо-бедно, но дружили.

Про каждого Максима можно много говорить. Например, Максим Шумов периодически хвалился тем фактом, что занимал призовые места на соревнованиях по танцам. Приятели с сарказмом заявляли о том, что сложно проиграть девочкам. Как выяснялось, на танцевальных конкурсах он был единственным молодым человеком. «Сложно обойти девочек», – смеясь, говорили знакомые ребята.

Максим Майоров любил отличаться. Четырнадцатилетний парень отнимал вещи у девчонок, ломал их и насмехался над имеющейся ситуацией. На конкурсах практически не выступал, танцевал, скорее, втихую… но особенно увлекался процессом выражения собственных мыслей, которые всегда были особенными. Например, весь класс решил записать видео с поздравлением классного руководителя. Максим Майоров начинал насмехаться над идеей, считая, что одноклассники творят глупость. Не успокаивался и отговаривал от идеи одноклассников. Приставал к старосте группы с угрозами, вследствие чего был исключен из чата. Потом подходил и спрашивал, почему одноклассники сторонятся…

Я молчала, касаемо интересных деталей из жизни молодых людей. Витя улыбался во весь рот. Казалось, он знал обо всем, что происходило с каждым Максимом. Тем более один из них был его родственником.

Мы остановились у дома.

– Мне пора, – сказала я, понимая, что настало время прощаться. – Всем пока!

Уходить совсем не хотелось. Терпеть не могла делать вещи, которые были не по душе. Но я понимала, что приглашать товарищей на чай будет излишним.

– Увидимся, – сказал Иван.

Витя улыбался. Он молчал.

– До скорой встречи, – не сдерживаясь, радостным тоном сказала я.

Я открыла калитку и отправилась на территорию дома, чувствуя, что парни смотрели вслед. Радость наполняла сердце. Было очевидно, что я произвела впечатление на Витю. Значит, он проявит инициативу к продолжению знакомства. Наконец, он знал, где я жила. Мяч был на его стороне.

Я предчувствовала, что Витя займет одну из главных ролей в моей жизни. Войдя в дом, я заварила чай и принялась искать профиль молодого человека в социальных сетях. Затем с любовью принялась рассматривать его фотографии. Я испытывала счастье при одной только мысли о Вите.

Глава 1

Кто-то позвонил в звонок. Я не сомневалась в том, что это пришел Витя, и немедля отправилась на встречу ему. Однако у забора увидела Ксению и Ивана. Девушка держала в руках торт.

– Пустишь? – спросила она.

Визит одноклассников удивил. Однако задавать лишних вопросов не стала. Мой дом открыт для гостей. Поболтаем, поедим, повеселимся!

– Да, проходите, конечно.

Одноклассники прошли на территорию дома. Ксения странно улыбалась. В ее лице читалась неискренность. Должно быть, она чего-то хотела. Это расстраивало…

Мы прошли в дом.

– Предлагаю пообедать, – сказала я. – На плите стоит жульен с курицей. Мама вкусно запекает мясо. Попробуем?

Я принялась накладывать блюдо по тарелкам.

– Я не буду, – сказала Ксения.

– Котлеты по-киевски с пюре будешь?

– Нет аппетита.

– Тогда сразу десерт. Чай, кофе?

Ксения промолчала. Ее взгляд выражал напряжение. Казалось бы, все было в стиле Ксении. Однако грусть все же пробралась в сердце.

– Знаешь, я пришла не обедать с тобой. Помимо того, что уводишь моих подруг, так еще парня забираешь! – принялась она предъявлять претензии.

Увожу.. Ксения выразилась так, будто бы я силой кого-то от нее уводила. Люди хотели остаться в ее обществе, а я их потащила в свою сторону. Сказала: «Эй, вы, нерадивые! Немедленно пошли со мной, подобру – поздорову!». Да нет, я втихую создала в соцсетях буллинговую группу, как затравить одноклассницу. А после решила выйти из тени и создала бунт мирового масштаба, чтобы добить бедную девушку.

На самом деле я правильно понимала смысл ее слов. Ирония была не к месту. Но всегда не понимала, почему люди видят других источником своих неприятностей. Если человек стал общаться с кем-то иным, то это его выбор. Есть смысл отпустить на волю того, кто это хочет.

В какой – то момент я прокрутила в голове слова Ксении. Она говорила о парне! Неужели Витя ее парень?

– Какого парня? – переспросила я, стараясь не расстраиваться раньше времени.

– Мы не пара. Ты сама знаешь! – возмутился Иван ее словам.

К счастью, Ксения говорила об Иване. Да, точно. По идеологии Ксении ей нужен такой парень, как Иван. Номер один. Лидер. Звезда. Каким бы прекрасным не был Витя, он не первый парень в школе. А меньше статусом Ксении не интересны. Главное, чтобы перед знакомыми «покозырять» тем, какого парня отхватила. Собственно, я не выдумывала. Ксения сама говорила, что ей нужно все лучшее в жизни.

– Ребят, давайте нормально посидим, – предложила я, стараясь сгладить углы.

Хотелось избежать конфликта. Я надеялась, что удастся спокойно побеседовать с Ксенией. Однако девушка по-прежнему была не в духе. Напряжение не покидало ее лица.

– Где ты – там не может быть нормально! – воскликнула она злым тоном.

– Ксюша, ищи, пожалуйста, причину бед в себе.

– Мы с Галкой классно общались, пока ты не стала с ней домой ходить, – с неприязнью говорила Ксения, высказывая новые претензии. – Потом она стала уроки с тобой делать, чай распивать. А ты живешь с видом на кладбище в трущобах!

Я вздохнула, присаживаясь за стол.

– Я бешеные деньги спускаю на одежду, – отчиталась она. – Мой отец бизнесмен, мать завуч, – напомнила одноклассница. – В мое развитие и внешность вкладывают сумасшедшие бабки! И ты нарисовалась, такая умница вся!

– Заткнись, – перебивая, произнес Иван.

Обычно Ксения беспрекословно слушала одноклассника. Однако в данный момент покорность миновала. Ксения проигнорировала его слова. Она стала обвинять меня в потере единственной в классе подруги.

– Ксюша, я не претендую на твое место, – ответила я. – У нас дружный класс. С любым одноклассником ты можешь пойти домой и впоследствии попить чай.

– Галка пересела к тебе, и на меня у нее нет времени!

– Но ты же понимаешь, что нельзя увести кого-то? Это ерунда какая-то. Люди сами принимают решение, с кем общаться, дружить. С одними больше интересов, с другими меньше. Если Галка села ко мне за парту, то это не значит…

– Заткнись! – воскликнула Ксения.

– Заткнулась.

– Ты какого черта так разговариваешь?! – вступился Иван. – Нарываешься!

– Вань, все нормально, – сказала я. – Пусть выговорится.

– Да пошла ты!

– Ксюш, ты хочешь, чтобы Галка вернулась к тебе за парту? – риторически спросила я. – Скажи ей об этом. Поговорите.

– Как благородно с твоей стороны! – начала кривляться Ксения.

– Ты действительно красивая и стильная девушка, – признала я. – Но ты слышишь только себя. Это беда. С тобой, должно быть, сложно дружить. У нас с Галкой диалог в отношениях. А у вас как? Ты все время болтаешь о том, сколько у тебя денег, и какая ты красивая?

– Ненавижу, мразь!

Ксения полезла в карман, затем резко достала руку по причине того, что Ваня перехватил ее. Он потащил девушку из кухни в коридор. Я ничего не понимала…

Инцидент с одноклассницей не расстраивал. Я была готова к новым трудностям во взаимодействии. Наконец, любовь окрыляла. Я вспоминала Витю, который позволял забыть обо всем на свете.

Скорее всего, он находился дома. Интересно, как планировал время? Некоторые школьники сначала отдыхают после учебного дня. Смотрят комедию или какой-то сериал, переписываются в социальных сетях, гуляют. А некоторые сначала выполняют домашнее задание, после отдыхают. Наконец, что-то подсказывало, что уроками Витя занимался постольку-поскольку…

В мыслях сладко представлялся Витя. В какой-то момент в кухне появились заплаканная Ксения и спокойный Иван.

– Все нормально. Мы пойдем, – сказал он.

– Ксюша, забери торт, – сказала я, протягивая угощение.

Она как будто бы случайно уронила торт с глупо – невинным лицом. Так я стала свидетелем очередной глупости Ксении.

– Подбирать с пола не буду, извини, – сказала она, глядя свысока.

– Я уберу.

Проводив гостей, я вернулась на кухню. Принялась убирать с пола торт. На душе было тоскливо. Все бы ничего, но инцидент с Ксенией внес коррективы. За несколько минут окрыленное состояние сменилось шальной грустью.

В какой-то момент я решила погадать на кофейной гуще. Ранее по судьбе выходил мужчина, с которым будет двое детей. В кофе он представлялся человеком крепкого телосложения. Это я запомнила. Сейчас я могла проверить, Витя это или иной человек. Я могла выпить чашку на конкретных людей, себя и Витю. Теперь я знала имя предполагаемого суженого.

Несколько раз в жизни пыталась погадать себе, но безуспешно. Я не могла различать фигуры, часто выдавала желаемое за действительное. В гадании же важна адекватность восприятия происходящего. Отбросив эмоции, я настроилась на ответственное дело. Затем выпила чашку кофе на собственную судьбу с Виктором.

Некоторые люди считают, что в езидизме заложены оккультные учения. В нашей религии есть определенные обряды поклонения солнцу, луне и воде. Однако гадать научила русская тетя Соня, родная сестра матери. Помню, года три назад мы приехали к ней погостить. В один из дней пришли две взрослые женщины с серьезными проблемами. Тетя Соня принялась гадать им на кофейной гуще. После того, как гости ушли, она начала учить меня предсказанию судеб, считая, что это пригодится.

Тетя Соня оказалась права. Навыки гадания пригодились прошлым летом. Из дома двадцатипятилетней соседки Вероники исчез возлюбленный. Он пропал без каких-либо объяснений. Она довела себя до депрессии. Несколько месяцев не поднималась с постели. Тогда я сама вызвалась помочь приветливой девушке. История оказалась банальной. Мужчина использовал Веронику. Однако после полного расклада моя соседка успокоилась. Я называла пережитые в их отношениях моменты, рассказывала в приватной беседе всю подноготную. Она периодически восклицала «Боже, ты даже ссоры видишь у людей. Дианочка, ты талант!». Она улыбалась, воодушевляясь. Улыбалась и я, поскольку были приятны хвалебные отзывы и добрые слова. Но главное, Веронике стало легче. Так я убедилась в том, что в некоторых ситуациях гадание может помочь людям.

Далее были еще случаи, когда гадала людям. Из-за любопытства погадала себе. Однако в этот раз чувствовала острую необходимость разузнать детали судьбы. Боялась узнать, что Витька не мой человек…

Допив кофе, я заглянула в блюдце. Первая фигура, которая бросилась в глаза – это черная церковь, что свидетельствовало о том, что предстоит терпение.

В кухне появилась мама. Блюдце чуть не упало из рук.

– Диана, я запретила тебе заниматься этим, – напомнила она.

Все было понятно без слов. Мама не одобряла гадания.

– Я помню, мам.

– Помнишь?

– Прости.

– Влюбилась? – спросила она, присаживаясь за стол.

Мама была прекрасным психологом и эзотериком в одно и то же время. Она могла видеть людей насквозь. Всех не всех, а меня точно.

– Нет, – слукавила я во спасение.

– Ты странно ведешь!

Я принялась мыть блюдце и тарелку.

– Ничего не хочешь рассказать?

Я повернулась к маме.

– Переживаю из-за экзаменов, – сказала я, стараясь не выдавать истинные намерения.

– Давай наймем репетиторов.

– Справляюсь, мам. Спасибо. Пока справляюсь, – уточнила я торопливо.

– Что в кофе выходило? – внезапно спросила она.

– Терпение.

– И всё?

– Я не успела ничего разглядеть.

– Значит, так должно быть. Впрочем, даже если не сдашь экзамены, ничего страшного не произойдет. Папа поднимает вопрос о твоей свадьбе.

Отец находился в тюрьме. Несколько раз в неделю ему удавалось созваниваться с нами. Он был в курсе всех семейных дел и успевал делиться мудрыми мыслями. Папа считал, что меня необходимо отдать замуж как можно скорее. Об этом я уже неоднократно слышала.

– Конечно, хотелось бы, чтобы ты закончила девять классов, – размышляла мама. – Всякое бывает в жизни, может будешь работать. Ну это как муж решит.

– Мам, мне только пятнадцать.

– Почти шестнадцать, – исправила она.

– Какая разница!

– Не кричи.

– Мамочка, мы живем в России. Здесь люди не торопятся замуж.

– Это наши обычаи.

– Хорошо, я поняла.

– Точно поняла?

– Да, мама. Извини.

– Все в порядке.

– Пойду делать уроки… – сказала я, направляясь в комнату.