Так романтично, так экстремально

– Первый раз на рок – концерте, – сказала я, пытаясь отвлечься. – Необычно здесь.

Мы вышли на улицу. Слышались тревожные крики неподалеку. Я обернулась. Толпа подростков запихивала товарища в мусорный бак. Не везунчик кричал из этого самого бака. Друзья же пощады не давали. Смеялись во все горло. Кто-то, самый умный, снимал подобное недоразумение на видео.

Евгений никак не реагировал, что меня удивляло. Я – то думала, что он подойдет, воспользуется собственной властью и спасет пацаненка от неприятностей.

– Ему срочно нужно помочь! – проявила я инициативу.

– Стой, – схватил он меня за руку. – Могу на «ты»?

– А у неформалов бывает «выканье»? – риторически спросила я, улыбаясь.

– Это посвящение.

– Какое? Не понимаю тебя.

– Пережитки прошлого, – продолжил Евгений. – Считается, что если ты истинный панк, то должен пройти процедуру посвята.

– Поваляться в мусорном баке?

– Верно.

– А учитывается рискованность? Он может выпасть оттуда. Посмотри, что они вытворяют!

Евгений промолчал.

– Ну и холодный ты, – сказала я, удивляясь.

– Пошли, подойдем, – поддался он уговорам.

Я остановилась на месте, давая Евгению возможность пройти вперед. Он понял намек. Подошел к толпе подростков. Я уверенно двигалась к ним. Евгения снова узнали. Молодежь слушала речь своего кумира с уважением. Их лица были радостными. Внимание всех было направлено на рок – звезду. Молодые люди не перебивали, не скалились и не вставляли пять копеек.

Вскоре горе- панка достали из залежей мусора. Однако он был не доволен. Да – да, бывает и такое!

– Чё так быстро? – возмущался он.

Ну и зараза, этот недопанк! Ему помогаешь, а он не ценит. Собственно, о помощи он не просил. Я сама вызвалась с инициативой. Так что все предсказуемо.

– Твое счастье, – слышалось в воодушевленной толпе.

– О, привет, Джон, – сказал он Евгению. – Давай сфоткаемся…

Я улыбнулась. Также попала в кадр. Такого необычного концерта в моей жизни не было.

Глава 3

Евгению задавали различные вопросы, касаемо того, когда приедет снова, какая песня из его собственного репертуара является любимой, и сколько он пьет в реальности. Последний вопрос продолжал поражать непосредственностью. Я внимательно слушала позитивные ответы Евгения.

– Вера!

Я обернулась. Кира вышла на улицу и окликнула меня.

– Поехали домой, пожалуйста, – сказала она тревожно.

Я отвела ее в сторону.

– Что случилось за десять минут? – спросила я.

– Там эта…

– Мумия – воплощение зла?

– Бывшая Хелла.

– И что? Сразу бежать?

– Они поцеловались, а мне обидно.

– Ты это видела?

–Да.

– Тогда действительно можно уехать, – согласилась я с решением сестры.

– Если уедешь, то Джон это оценит, – перешла она на тему меня и Евгения.

– Спасибо за совет.

Мы с Кирой подошли к толпе, где стоял рок – звезда.

– Нам пора, – сказала я, поймав момент, когда Евгений с вниманием посмотрел на меня.

Я заметила его заинтересованность. Он искал взгляда, периодически посматривал в то место, где стояла я. Внимание столь интересного мужчины было настоящей удачей. Тем более для такой не находящей счастья женщины, как я.

– Дочь? – спросил он.

– Сестра.

– Кира, – сказала сестра, протягивая руку. – Я тоже из фан – клуба.

– Ты девушка Хелла?

– Он подлец!

– Издержки профессии, – оправдал он юного коллегу.

– Это плохим словом называется.

Евгений улыбнулся.

– Моя мать по всему переживала, – сказал он. – Знаешь, где она?

Все слушали продолжение истории, не осмеливаясь задавать вопросы или делать выводов вслух по услышанному.

– Там, – сказал он, показывая рукой вверх. – Инфаркт.

– А как не переживать?! – продолжала возмущаться Кира.

– У сестры поучись. Она умница.

– Вгоняешь в краску, – сказала я. – А вообще, дети мои, учитесь смирению. Это не путь лоха. Это мудрость, которая познается не сразу. Нервную систему бережет терпение.

Я поделилась мыслью в отношении того, что счастье эквивалентно смирению. У терпеливых есть здоровье, а также духовные силы. Разум есть, в конце концов. Когда мы принимаем невзгоды, то нервная система держится на уровне без колебаний. Мы преображаем этим свою личность. Важно помнить, что любовь не поглощает организм до наркотической одури, если быть в себе и контролировать чувства. Страшной бактерией выступает наплевательское отношение к собственной личности. Я же ценила свой внутренний мир. Мои преданные чувства получит достойный из достойнейших.

Из здания вышел довольный Хелл. Он шел в обнимку с бывшей девушкой. Вот она, старая любовь, которая не ржавеет.

– Хелл! – закричала Кира.

Все опешили еще до того, как сестра успела выкинуть фокус. Но знали, что неординарная Кира не станет молчать. Натворит что – то. Еще как натворит!

– Будь счастлив, скотина! – снова прокричала она.

Кира обернулась к парню из помойки и громко сказала, что он вполне в ее вкусе. Евгений засмеялся.

– Нормально – нормально, – похвалил он.

Хелл освободился от девушки. Отстранился, потерялся в действиях. Затем прошептал ей что – то и снова взял за руку. Вскоре они скрылись за горизонтом.

– А я, правда, приглянулся? – спросил неуверенный панк у Киры.

– Ну – ка, посмотри на меня, – сказала она, сама не зная ответа. – Волосы отрасти чуть – чуть. Похудей. Тогда сойдешь.

Я присела на бордюр. Евгений продолжал находиться рядом со мной. Он также присел.

– Замужем?

– За мамой, ее возлюбленным и сестрой.

– Тяготит? – спросил он, залезая в душу.

Вопросы Евгения были банальными, самыми обычными. Однако мне было спокойно. Его простота, душевность и общительность выделяли маркером возникающие чувства. Между нами царил интерес и проявляющееся понимание.

– Сложно бывает. Чаша терпения иногда переполняется, и я готова взорваться.

– Вы вместе живете? – продолжал он задавать вопросы.

– Увы.

– Работаешь?

– Главным бухгалтером.

– С работой повезло, – сказал он, закурив.

– Финансовый директор хочет видеть одни цифры, я даю другие. Появляется непонимание, давление. Все по кругу.

– Я бы отвез вас с Кирой до дома, – перешел он на другую тему. – Правда, приехали с группой на автобусе.

Я улыбнулась. Мысли Евгения приходились по душе. Он оправдывался, значит, хотел понравиться. По идее он захочет продолжить знакомство. Это было отлично, ведь мои симпатии были взаимными.

– Оставишь номер? – спросил он, подтверждая предположения.

– Для золотой коллекции?

– Выучу наизусть. Так надежнее?

Тем вечером мы рассказали друг другу полжизни. Пили воду, заедали сэндвичами и находились в толпе поклонников рока. Было хорошо всем вокруг. Такое в жизни я встречала впервые. Некоторые подростки обливались пивом, кричали, что «Цой жив!», висли друг на друге и рассказывали истории из серии «Вчера забыл в туалет сходить».

Если изначально Евгений расположил к себе диалогом, то уже после совместного поедания сэндвичей, он радовал присутствием. Я не знала его творчества, но увидела интересного симпатичного парня, который подарил прекрасный вечер.

Мысленно я загадала, что если суждено, то мы встретимся. Как в старой песне «Мы встретимся снова…». Евгений тоже сменил нотки общения. Раскрепостился. Улыбка не сходила с его лица. Он подарил кожаную куртку и послал воздушный поцелуй, когда мы с Кирой сели в такси.

По дороге домой Кира хвасталась перед водителем такси, что ее сестра влюбила рок – звезду. Она радостно говорила, что породнится с известным человеком и станет самой крутой.

– Какая же ты у меня классная! Горжусь!

Мы с водителем не стали говорить о том, что один вечер человеческого общения (пусть и романтики) не является гарантом прочных отношений. Мы с Евгением только познакомились, и может произойти, что угодно с нами. В конце концов, Джон может оказаться несвободным человеком. Всегда грустно, когда человек разочаровывается. Тем более в свои окрыляющие подростковые годы. Сестра желала лучшего, но кто знает, каким окажется мой путь. Часто этот путь оказывается совсем другим, чем мы ожидаем. А в душе верим, помогаем, поддерживаем.

Скорее всего, мы с Евгением больше не встретимся. Однако это не обязательно знать чуткой сестре. Ее внутренний мир сейчас наполнен доброй радостью, так пусть это чувство будет длительным. Потом она повзрослеет и поймет, что первая любовь практически всегда заканчивается расставанием. Она узнает, что бывают разные неожиданные встречи, способные повлиять на судьбу. Быть может, в мимолетной дороге она когда – то найдет верного друга. Возможно, ей предложат высокооплачиваемую работу прямо на улице. Подойдет к ней серьезный предприниматель и скажет, что в команду нужна такая деловитая девушка. У нее произойдет что – то свое, что я не в силах предугадать. Однако она станет менее романтичной. Сейчас же Кира окрылена. Фантазерка! Прямо как я в ее годы, когда на подсознании пыталась найти у кавалеров понимания до встречи с Марком… я пыталась понравиться, не осознавая, что любовь возникает произвольно, по задумке свыше…

Я вспомнила внимательный взгляд Евгения, когда он курил. Его общительность раскрылась по максимуму. Душа была вся во мне. Истории текли по началу устья неспешной чистой реки чуткого сердца. Они были насыщенными и содержательными. А взгляд продолжал притягивать к личности. Я улыбнулась, с грустью вспоминая рок – звезду.

***

Мы приехали домой в начале третьего ночи. Кира сильно устала. Снова завалилась спать в моей комнате. Я присела на край кровати, достала телефон и стала искать песни Евгения. Подключила наушники и принялась знакомиться с его творчеством. Сидела в кожаной куртке, которую не желала снимать. Ночь сменялась утром, а я всё слушала…

Все – таки заснула. Но сон был необычным, как вчерашний день. С появлением Джона все стало особенным. Я открывала периодически глаза, видела в ночной тьме его улыбающееся лицо.

Утром в комнату ворвалась мать.

– Где шлялись?!

Я подпрыгнула в кровати, еще не проснувшись. Стоит отметить, что мать часто отличалась бестактностью. Кира же продолжала спать рядом.

– Доброе утро, – сказала я, зевая. – На концерте были.

– Какие концерты в нашем Мухосранске?!

Возле кровати лежала та самая кожаная куртка. Мама взяла ее в руки.

– Это откуда?!

– Мам, хватит. Кирка спит, говори тише.

– Деньги на ерунду тратишь, а на тур скупишься?

– Закажу я вам тур, – ответила я довольным тоном.

Я выдала глупость, и понимала это. Должно быть, новые романтические чувства меняли меня. Все представляло собой такую мелочь, в сравнении с разлукой с Евгением…

– Жду на кухне, – сказала мама, внимательно глядя на меня.

Она вышла из комнаты. Кира открыла глаза.

– У нас гадкая мать, – с грустью сказала она. – Только о себе думает.

– Кира, мы не имеем права судить.

– Та же Калька ночует у подруг. Мать ее молчит. Подработки берет, чтобы оплачивать вокал бестолковой доченьке. Всё для нее!

– С мамой нелегко, – признала я. – Но она наша.

В дверь кто-то позвонил. Гости к нам редко приходили. И никто не наведывался ранним утром. Я воодушевилась, думая, что пришел Женечка. Он же мог узнать адрес у Киры, и тем самым преподнес бы приятный сюрприз. Я также допускала вариант, что он мог узнать адрес у кого-то из фан – клуба.

Я быстро надела любимое сиреневое платье. Причесалась. Пока занималась собой, представляла довольного Евгения с тортиком в руках. Далее вышла в коридор в полном отсутствии терпения. Ох, как хотелось встречи! Однако на пороге я увидела незнакомую девушку с ребенком. Мама, в свою очередь, встретила гостей и стояла с ними в коридоре, не торопясь впускать в дом. В разговоре отдавало взаимным напряжением.

– Ребенку нужен отец, – говорила незнакомка с проходу.

– И кто отец вашего чада? – вмешалась я в беседу.

– Забыла, у вас много мужчин, – недоброжелательно ответила она. – Речь идет о Захаре!

Мама начала кашлять. Я ничего не понимала. К нам пожаловала молодая девушка с сыном пяти лет. Она выстраивала диалог в том стиле, будто я была ей что – то должна. Более того, она делала выводы, касаемо моей личной жизни.

– У него нет детей, – вступила в диалог мать.

Наконец, я поняла, что речь шла о Захаре, возлюбленном матери. Как же я потерялась с этим рокером Евгением. Один он в находился голове…

– Ошибаетесь, – ответила гостья. – Денис, четыре года.

– Назревает серьезный разговор, – сказала я. – Проходите. Я чай сделаю.

Девушка с ехидством посмотрела на меня. Мама, в свою очередь, принялась скандалить с ней. Женщины кричали. Присутствие ребенка их не смущало. Когда я вернулась с чаем, они продолжали стоять в коридоре.

– Какой чай, к черту?! – кричала незнакомка.

– Врачи советуют пить зеленый с утра, – спокойно ответила я. – Вижу, вы не пьете!

Она стала кричать матом, чему я не удивилась. Картина была вполне предсказуемой.

– Знаешь, что?! Умную ставишь мне здесь. В семью залезла, бессовестная!

– Во-первых, давайте общаться конструктивно, – сказала я, любезно подвигая к ней чай. – Все-таки здесь дети. Во – вторых, вы зачем пришли, покричать?

После непродолжительной истерики она успокоилась. Спустилась, красавица, с небес на землю. В гостиной появилась Кира. Я попросила ее развлечь ребенка. Сестра согласилась, и увела Дениску из комнаты.

– Где, кстати, наш мужчина? – спросила я у мамы.

– На рыбалке.

Девушка с непониманием посмотрела на мать. Она – то думала, что я ее головная боль. Но теперь начинала понимать, что отличилась женщина постарше.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Марина.

– Марина, я Вера, – представилась я. – Это моя мама Наталья. – Что вы именно хотите?

– В идеале вернуть мужа.

– Ну уж нет! – возмущалась мать.

– Сейчас конкретно с какой целью пришли? – продолжила я задавать вопросы.

– Денис заскучал. Отца хочет видеть.

В скором времени пришел Захар. Его сын, находившейся в другой комнате, почувствовал родственника. Выбежал из комнаты со словами: «Папа! Папа!». Трогательный момент заставлял стать свидетелем проявления зова крови.

– Это она научила ребенка! – возмущалась холодная мама.

Стоит отметить, что в последнее время мать разучилась нормально разговаривать. Сплошное раздражение, крики и недовольство всем. Надоело до чертиков!

Захар посадил сына на плечи. Затем молодой отец стал показывать сувениры, находящиеся наверху шкафа. Ему было все равно на то, что происходило с женщинами. Однако меня радовал факт того, что он занимался Дениской.

– Ну что, Захар, – обратилась я к нему. – Что скажешь по поводу происходящего?

Улыбка с его лица пропала. Еще бы! Никто не любит, когда задают неудобные вопросы и вмешиваются в личную жизнь. Тем более, когда нет собственной определенности. Захар снял сына с плеч. Они сели на ковер. Молодой человек попросил ребенка принести любую вещь красного цвета. Когда мальчик принес красную ручку, то отец шутливо сказал, что это не красный. Дениска принялся доказывать правоту. Захар попросил принести что – то черное. Ребенок нашел носок. Захар снова стал говорить, что это не черное. Все присутствующие наблюдали за отцом и сыном.

– Видишь, мам, – сказала я. – Мы не все знали. Как их разлучать, скажи? – риторически спросила я.

Марина брезгливо посмотрела на мать.

– Мы будем вместе, – решительно ответила она.

– Ты осознанно вмешиваешься в чужую семью, даже такую непрочную, – высказала я мнение.

– Вы себя в зеркале – то видели?! – начала кричать Марина. – Вам под шестьдесят!

– Оскорблять никого не нужно, – вступилась я за маму.

Теперь кричать стал Захар. Он заявил, что любит мою мать. Та бросилась ему в объятия, плача. Подобная романтика была не приятна. Дело было не в ревности родительницы к мужчине. Я бы искренне порадовалась ее счастью. Но оно было каким – то неправильным. Слишком мутным. Отношения с Захаром делали несчастными его семью и Киру. Стоит отметить, что сама мать также не находила спокойствия в странных отношениях.

Марина косо смотрела на парочку. Ей не хотелось принимать поражение перед взрослой соперницей. Должно быть, она трактовала мнение, что за молодыми жизнь, по-своему. В ее голове крутился стереотип, что если ты моложе соперницы, то все блага для тебя. Более взрослые женщины не могли быть любимыми, по ее мнению. Впрочем, было то, что было.

Девушка схватила ребенка и сказала, что они уходят. Марина и Дениска отправились в коридор. Я проследовала за ними. В дверях я обняла ребенка и сообщила, что он всегда может приходить в этот дом. Объяснила, что папа его любит, и в следующий раз купит навороченную интерактивную игрушку. Мальчик стал улыбаться и начал рассказывать о желаемом медвежонке. Стоит отметить, что мама и Захар также вышли в коридор.

– Сами купим! – злилась Марина.

– Марина, успокойтесь, пожалуйста, – ответила я на ее слова. – Подумайте о ребенке. У вас будет мужчина.

– Откуда ты знаешь – то?

– Свято место пусто не бывает, – говорила я. – Думаю, люди верно подметили это явление, если крылатое выражение продолжает употребляться.

Я посмотрела на Захара. Он же с отвращением смотрел на женщину, родившую ему сына.

– Если вы настроитесь на плохую жизнь, тогда точно хорошего не придется ждать. Страдайте на здоровье.

– А ты хорошая, – сказала она. – Как только у такой выдры такая дочь?

– Захочешь поговорить, приходи в гости, – ответила я. – Побеседуем. Но только с благими намерениями, без скандала.

Мать, на удивление, проигнорировала оскорбительные речи Марины. Она молчала. Однако ее вид выглядел напыщенным. У меня возникло желание взять Дениску на руки, покружить этого маленького добряка. Я подняла его и сказала, что будем ждать в гости. Мальчик застеснялся. Тем не менее ответил на мое добро собственным добром. Обнял и начал улыбался. Я стала продолжительно кружить чудесного ребенка.

– Ладно, нам пора, – сказала Марина. – Бывайте!

– Хорошего дня, – сказала я.

Захар также обнял сына. Маме это было не по душе, поскольку только что появившаяся легкость исчезла с ее лица. Появился недобрый взгляд на ребенка.

Не успела дверь закрыться, как мать принялась отчитывать меня. Она снова кричала. Ее пронзительный голос уже звенел в голове, отдавал шумом через стену. Мать заявила, что я предала ее. Да, именно предала.

– Дети цветы жизни, – сказала я. – Мы же с Кирой тебе нужны? Вот и Захару нужен сын. Приходится договариваться с капризной Мариной.

Захар покинул нас, сообщив, что пойдет есть. Мудрый мужчина, знал, когда стоит улизнуть.

– Мама, я оплачу психолога, – продолжила я развивать неприятную тему. – Мне надоело, честное слово.

– Пошла отсюда!

Появилась Кира. Она услышала речь матери, на что не смогла промолчать. Кира выглядела уверенной, несмотря на то, что часто терялась в конфликтных ситуациях. Ее взгляд с вниманием смотрел на родительницу. Она была серьезна, как никогда. Быть может, сестра поняла, что теперь мы точно по одну сторону баррикад. Мама со своей правдой была оппонентом. Вместе, как говорится, мы сила.

– Мы уйдем, – сказала Кира. – Ты ни дня не проживешь без Веры.

Мать признала данный факт. Опустила глаза, выдержала паузу. Мы все продолжали стоять в коридоре. Для чего, спрашивается?

– Останьтесь, – одумалась мать. – Погорячилась.

Кира посмотрела на меня. Я на нее. Тот самый случай, когда все было понятно без слов.

– Не уходи, – сказала мать, обнимая меня.

– Все-таки нам лучше уйти, – подытожила я. – Но готова помогать.

– Да, только аппетит поубавьте! – вмешалась Кира. – Нам теперь за жилье платить.

Кира ушла. Мама подошла ближе, не давая возможности уйти. Значит, хотела что – то сказать. Однако не торопилась произносить слова. Растерянно и немного не в тему она стала улыбаться. Лицо мамы покрывалось румянцем.

– Не знала, что ты нежная, – сказала мать, все так же улыбаясь.

– Ладно, мама, я собирать вещи.

В комнате Кира принялась виснуть на мне со словами благодарности. Она радостно говорила, что жизнь наладится. Интересно было слышать это от школьницы!

– Жизнь будет счастливой, если присутствует перманентное доброе настроение. Однако если вечно плохое настроение, то будет раздражать все вокруг, – говорила я, размышляя. – Будут истерики из-за подгоревших котлет и из-за того, что ребенок принесет двойку. А уж если муж провинится, тогда вообще каторга настанет!

– Еще скажи, что глаз у кошки будет вываливаться! – не восприняла Кира мои слова всерьез. – Имею в виду, когда плохое настроение…

– Думаю, что каждый второй не доволен жизнью. Мы ее обесцениваем негативом. Очень зря.

Пришло сообщение на мой телефон. Я улыбнулась сестре. Номер был незнакомым.

– Хочу, чтобы ты была рядом, – прочитала я вслух.

Прижав телефон, я почувствовала счастье. Женечка помнил меня…

Глава 4

Собрав вещи, мы с сестрой вышли из квартиры. Лифт не работал. Пришлось самостоятельно спускаться с двенадцатого этажа. Кира рассказывала школьные приколы, которые я с удовольствием слушала. Мы спускались по ступенькам, смеялись.

– А давай к Джону, в Москву! – командовала громким голосом воодушевленная Кира.

– А школа, а моя работа?

– Я бы хотела вырваться на недельку, – размышляла сестра. – Ты можешь взять отпуск или больничный. Мое отсутствие никто не заметит. За это время влюбишь Джона. Оформим мой перевод в столичную школу. Ты без работы тоже не останешься.

– Нельзя так быстро.

Кира резко остановилась. Я, в свою очередь, чуть не врезалась в нее на лестнице, поскольку не ожидала внезапной остановки. Мы рисковали тем, что могли полететь вместе вниз. Непременно хорошенько пострадали бы! К счастью, нам повезло.

Сестра повернулась, внимательно посмотрела на меня. Мой же взгляд выражал удивление.

– Уведут Джона, – серьезным тоном сказала она.

– Переживем.

На третьем этаже мы увидели Кальку. Девочку, с которой так мало контактируем, но которую так много вспоминаем. Она пила пиво с тридцатилетним соседом Валерой в подъезде. Молодой человек был местным звездой, таким же, как Моряк. Правда, звездой не местного чата, а масштабом несколько меньше. Однако Валера мог гордиться статусом сердцееда – красавца целого жилого дома.

Валеру знали жители всех четырех подъездов. Он отличался тем, что имел множество девушек. Их было очень много. Настолько много, что каждый раз он находился в компании новой девушки. Мало кто видел Валеру с одной и той же дамой несколько раз.

Люди создают кумиров из популярных людей Голливуда. Увлекаются артистами. А тут, посмотрите, какой у нас Валера! Покорит любую. Дайте ему только пару минут.

У Валеры была приятная внешность. Блондин, голубоглазый. Имел стильную татуировку на плече, которую можно было лицезреть в любое время года. Должно быть, это было его талисманом, который притягивал дам. Вообще Валера старался хорошо выглядеть. Периодически менял прическу и ярко, современно одевался. Однако у меня Валера не вызывал человеческих симпатий, ввиду того, что по характеру он был психопатом. Несколько лет назад я также проходила мимо по этой же лестнице, и он стоял с девушкой. Та что – то сказала не так. В итоге он, не стесняясь, ударил свою подругу по лицу. Однако девушка продолжала стоять с ним, мол, мордобой был изначально задуман. Бьет – значит любит.

В прошлом году Валера стал отцом. С матерью ребенка жил раздельно. Забирал на выходные к себе, в будни же не скучал. Встреча с Калькой была очередным подтверждением данного факта.

Во время общения с Валерой Калька громко смеялась.

– А в музеи ходишь? – слышался ее голос.

Теперь смех накрывал меня. Однако я сдерживалась от откровенно громкого ржача. Калька спрашивала у бездельника и любителя выпить о культурной программе. Такого слова, как «музей», должно быть, не было даже в лексиконе Валеры. Как говорится, Валера и музей вещи несовместимые. Хотя сам он наверняка считал себя главным экспонатом всей России, который должны охранять встречающиеся на пути дамы.

– С тобой пойду, – ответил он находчиво.

Калька увидела нас с Кирой, и от страха пролила пиво. Не ожидала девочка, что кто – то прервет ее идиллию. Впрочем, я не смотрела на них, а как бы незаметно проходила мимо. Однако воспитанная и общительная Калька решила вежливо поздороваться.

– Полезные вещи обсуждаете. Всем добрый день, – сказала я.

– Вы простите меня, – сказала Калька.

Я остановилась, понимая, что зарождался диалог.

– За что? – не смогла не спросить я.

– Я встречалась с вашим парнем, – ответила честно Калька.

– А сейчас почему не встречаешься?

– Ммм…

Люди боятся вопросов в лоб. Но, если уже говорить открыто, то максимально честно. А то получалось, что человек извинился, а половину правды хотел умолчать. И каков был смысл разговора?