Холмский–1. Дар смерти

– Борисов, сейчас птицей полетишь с занятий, другим людям доказывать, что тебя оскорбили. До смерти в подворотне будете друг другу брюхо вскрывать, а в гимназии соблюдайте правила. Молчите? Ладно бьетесь, пока один из вас не сможет продолжать бой. Можете не переживать, клинки не смогут нанести смертельную рану на территории арены.

– Мы болеем за тебя, Кирилл! – выкрикнула Наташа.

– Холмский, порви его! – сосед по парте улыбался немного натянуто.

Невовремя зазвонил телефон.

– Боярич, ты срочно нужен на рынке, – с номера Фимы звонил Дед.

– Что случилось?

– Люди серьезные приехали, на разборки тебя требуют.

– Сами разобраться можете?

– Без тебя на такое не решимся, не рвань уличная пришла. Может мирно с твоей помощью сможем разойтись…

Импа им под хвост, как не вовремя! По голосу Деда понятно, что он не хочет втягивать бойцов в разборки.

– Постараюсь пораньше освободиться. Костя, неси саблю!

– Что Холмский, завещание составляешь? Ну и правильно делаешь, – усмехнулся Борисов.

Костя принес мою саблю, Борисов же был вооружен шпагой. Магистр больше обучал меня сражаться двуручными мечами, но они, к сожалению, не были разрешены в дуэльном кодексе, да и сабля стоила дешевле всего на рынке. Узкий меч, называемый здесь шпагой, был известен в королевстве, но не сильно пользовался спросом. С противником надо закончить побыстрее, у меня на рынке проблемы!

– Руки за спину, чужой клинок не трогать и рукой не отбивать. Мы не на войне, а на «дуэли» не забывайте. К бою!

Отпрыгнув от быстрого укола шпаги Борисова, откинул корпус назад, чтобы меня не насадили на узкий клинок. Уколы опасны и неудобны, но саблей можно, как защищаться, так и атаковать по любой части тела врага. Сабля мне нравится больше. Мой противник больше спортсмен, чем опытный воин, прошедший через горнило войны. Режущий удар по руке ошеломил его от боли, а горизонтальный удар по шее должен был срубить буйную голову.

Магистр любил говорить: «чтобы отрубить голову в пешем поединке не надо сильного удара. Все дело в правильном положении и горизонтальном ударе»

Но голова осталась на месте, хотя я видел, как клинок прошел сквозь шею. Неплохие артефакты здесь или все дело в камне, который присоединили к эфесу сабли. Борисов стоял на коленях, пытаясь протолкнуть воздух сквозь поврежденное горло, а может, страдал от фантомной боли. Поделом ему, а мне надо спешить на рынок.

– Учитель, мне нужно срочно покинуть урок!

Не знаю, насколько силен в глазах других был Борисов, но молчание среди одноклассников затягивалось. Довольное лицо Наташи и Елены были лучше многих слов, хоть кто-то во мне не сомневался.

– Да, я освобождаю тебя, Холмский, от занятий по фехтованию на весь год, можешь быть свободен. И мой тебе совет на следующей, настоящей дуэли не руби голову, ее не всегда можно приставить обратно, – учитель подмигнул и отошел к ученикам.

– Друзья, мне срочно надо уйти, завтра увидимся. Костя, за мной! Надо поторопиться.

– Ну ты, боярич, дал, вжих, вжих, я такое в фильмах только видел.

Прохожие опасливо смотрели на саблю в руках Кости, который держал ее, как великую драгоценность. Главное полицейских по пути не встретить, лишняя потеря времени, пока документы проверят. Одно радовало, от гимназии до места встречи идти не так уж далеко.

На рынке толпа бандитов хозяйски рассматривала прилавки, отпугивая редких клиентов от торговцев. Ну, я им устрою. В этот раз были не оборванцы, а одетые в кожаные крутки крепкие ребята, правда, почему-то все с деревянными битами в руках. Здесь брать то нечего, как будто медом им намазано!

– Рассказывайте, что случилось? – спросил я у бойцов.

– Молодой человек, говорят вы решили этот рынок под себя забрать, а по какому праву? – вмешался в разговор толстяк в костюме.

– По самому древнему. Потому, что могу! Что вам нужно?

Толстяк скривил губы и сузил глаза.

– Ты, говорят, людей зарезал нами поставленных, раньше они рынок держали. Деньги нам платили, товар нужный хранили. Возместить надо бы, десять тысяч с тебя, Холмский, и бойцов своих забирай, не твоя территория.

Наглость второе счастье, тем более ничем не обеспеченная.

– Сами виноваты, раз не могут понять, на кого нельзя поднимать руку, рынок теперь под охраной компании «Крион». Платить я вам ничего не буду, так что покиньте территорию, – похоже, не получиться мирно решить вопрос.

– Нехорошо… мы вот под дворянами Зимиными ходим, – и посмотрел на меня так выразительно.

Да мне плевать, под кем ты ходишь, мне пришлось уйти с самого лучшего момента – триумфа победителя! Когда собираешь пылкие взгляды дам, обещающих подарить тебе всю свою страсть. Номера телефонов можно было новые получить.

Антон, тот берсерк, чуть не напрыгнувший на меня в трактире, уже немного успокоился на работе и не смотрел волком. После слов о Зиминых окаменел, внимательно приглядевшись к толстяку.

– Богом клянусь, боярич, зубами землю рыть для тебя буду, дай только эту гниду задушить! – хрипел рядом Антон.

Да тут незамутненная ненависть, чем интересно толстяк не угодил бойцу.

– Ну, что, Холмский, нужны тебе лишние проблемы? Можем и по-плохому разобраться с твоими калеками, – широко улыбнулся толстяк.

Прав Антон, кончать надо с этими залетными упырями. Вытащив саблю из ножен, я подошел к толстяку. Можно, конечно, и магией завалить негодяя, но сабля очень понравилась, кузнец самоделки хорошие делает. Шар земли убьет одного толстяка, но битву все равно не остановит. Один укол смерти – все, на что хватит собранной некроэнергии, зато шороху наведет,… нет, я не могу еще больше отдалять момент заполнения сосредоточия, пусть бойцы отрабатывают свой хлеб.

– Ты пришел на мои земли с угрозами, не осознавая последствий. Пусть для других ты станешь примером!

В этот раз голова слетела с шеи, как ей и было положено. Главное вовремя успел отпрыгнуть от фонтана крови, костюм слишком дорогой для таких целей.

– Руби их в песи, круши в хузары, – кричал Дед.

Интересный боевой клич. Антон недовольно посмотрел на меня, но первым с саблей кинулся резать ошарашенных бандитов. Они пришли подавлять своим видом, а не устраивать кровавую бойню. В этот раз я смог вырваться на простор без нянек. Накинув щит силы, старался срубить, как можно больше врагов получая удовольствие от заполнения сосредоточия.

Пленных не взяли, надо будет обсудить этот момент позже с Дедом. Интересный эффект. В бою я получил больше энергии, чем убивая связанных бандитов на складе.

Бойцы с ушибами и переломами по одному подходили ко мне. Даже в самом страшном сне не мог представить, что стану лекарем. Все равно заполненное стихией Земли сосредоточие надо сливать каждый день.

Подскочил взволнованный Фима, покинув свое защищенное логово.

– Кирилл Дмитриевич, чиновник взял! Документы подписаны, земля и склады ваши, – сияя улыбкой, произнес подбежавший Фима. – Извините, понимаю, сейчас не лучшее время.

– Фима, это кто такие?

– Вы бы сначала у меня спросили, Кирилл Дмитриевич, прежде чем всех убивать, такой поход не всегда самый лучший. Помните, я вам рассказывал о близнецах, которые заставили дать наводку на ограбление. Они все из одной банды, – усиленно тер очки Фима.

Как удачно получается, сразу несколько дел можно сделать.

– Значит, надо наведаться к близнецам, за такое компенсация положена. Ну, где автобус? И пистолеты не забудьте взять, если что я скажу вы моя дружина.

Дед настороженно смотрел мне в глаза, потом оглядел бойцов и, тяжело вздохнув, начал отдавать приказы. Понимаю, меньше всего он хотел снова ввязывать своих товарищей в разборки с бандами и аристократами, ничего, у меня есть крючок, на который я смогу посадить их верность. Николай давно уже советовал к Деду приглядеться.

– Ты не смотри, что волосы седые у него. Каждый свой крест несет, а Дед уже был воеводой в дворянском роде и доспехи когда-то носил. Спроси его, может и не откажет помочь с дружиной.

Может и не откажет. Сегодня после дела и поговорим. Бар «Черная роза», в котором осела банда, располагался на другой стороне реки Волги в бывшем заводском районе. Двое крепких молодчиков на входе с круглыми глазами смотрели на открытые двери автобуса, из которого начали выбегать бойцы.

– Эй, вам нельзя, – неуверенно прохрипел громила, увидев два десятка готовых к сражению бойцов.

Да, парень, тебе лучше помолчать. В баре, если такой формат заведения можно назвать баром, полуголые дамы ходили между столиков, разнося алкогольные напитки и призывно улыбаясь. Надо будет спросить у близнецов, сколько они зарабатывают в таком бизнесе, почему-то, мне кажется, больше, чем я на охране рынка.

– Где близнецы?

– Наверху, – набычившись ответил мужик за стойкой и медленно потянулся за дробовиком, но выстрел Деда его опередил.

Рядом завизжала официантка.

– Проводи к близнецам, – схватил я ее за руку.

– Да вы че э…, – вылез из отдельной ложи пьяный бандит с пистолетом в руках.

Пистолет Антона громко выплюнул несколько пуль в сторону бандита. Может и красивая была, но не долгая жизнь.

– Дед, разберитесь тут, я думаю клиентам бара сегодня стоит покинуть помещение.

– Гриф, Зверь, идите первыми наверх, проверьте там все. Первая пятерка первый этаж, вторая цоколь, остальные держите периметр, – раздавал приказы мой старший охраны.

На втором этаже из многих дверей доносились специфические звуки. Найти кабинет близнецов не составило труда, самая яркая открытая дверь и мертвый охранник у входа. От звука выстрелов визжащие девушки выбегали из номеров с недовольными клиентами.

Перешагнув через труп, я зашел внутрь кабинета. В кресле под дулом пистолета Грифа сидел похожий на застреленного на первом этаже бандита мужчина в разноцветном костюме и налитыми кровью глазами. Мда, печально, значит, близнец остался один.

– Ты кто такой? Зимины за нас тебя на куски порежут!

– Думаю, я смогу договориться с дворянским родом Зиминых. И только от правильности ответов на мои вопросы зависит, уйдешь ты сам или тебя вынесут. Зачем наводку на квартиру Холмского дали Фиме Косому? Говори!

Близнец взял капли со стола и закапал в глаза.

– Как я сразу не догадался… Холмский значит. Говорил же брату, дерьмовое дело. Надо его позвать, он внизу с девчонками тусил. Брат голова у нас, правду говорю, все порешаем сейчас.

Твоего брата уже ждет суд у Богини Смерти. Кивнул дядьке.

– Говори быстро, пес, когда боярич спрашивает, – Николай приставил саблю к горлу бандита.

– Да там что-то по наследству было. Надо было отказ проставить в документах, у нас здесь юрист знакомый на готове сидел, – быстро заговорил бандит.

– Кто приказал?

– Через посредника, ты че думаешь нам напрямую заказы кидают?!

Врет или не врет, непонятно.

– Чем ты свою жизнь купить можешь?

– Деньги есть, три тысячи, – не выдержал взгляд близнец.

– Бар чей?

– Не мой.

– Врет собака, -лезвие сабли оставило кровавый след на шее.

– Дядька, разберись тут, мне кажется, он нас сильно обманывает. За плохие поступки надо уметь отвечать!

Я старался не слушать крики из комнаты, вдумчиво разбираясь с документами. Оказывается, наркотиками занимались бандиты и работорговлей, прикрывая свои дела рэкетом над рынками и официальным борделем. Тут Зимины точно замешаны, в полицию бессмысленно сдавать, делу ход даже не дадут. Спрошу у Виктора завтра, как дворяне к такому бизнесу относятся, дворянскому суду подобное вряд ли понравится. Бумажки надо прибрать, могут пригодиться, если меня прижмут слишком сильно.

– Кирилл, есть проблема, мать твоя из боярского рода Микулинских в девичестве была. Заложив земли Холмских, она выкупила Микулинские, ты единственный наследник, так что…

– Какой размер земель? – внутренне холодея, спросил я. Чертовы законы.

– Не знаю, но можно отказаться от наследства. Все равно только с восемнадцати лет вступаешь. По словам бандита, какая-то контора сейчас занимается управлением земель…

Снова управляющая компания, да сколько можно было наступать в одну и ту же яму. На улице завыли сирены и к зданию бара подъехали несколько машин с выбегающими оттуда сотрудниками полиции.

– Полиция! Выходите с поднятыми руками! – кричал одетый в бронежилет полицейский.

– Осади, майор. Мы дружина боярича Холмского! – вышел ему навстречу Дед.

– Гришка, ты?! – удивленно спросил полицейский. – Ничего себе, ты теперь боярам служишь? Вот это дела, расскажи кому не поверят… Сколько вам времени надо?

– За пару часов управимся, – развернулся Дед и зашел обратно в бар.

– Господин майор, а что мы их не скрутили, дворяне снова шумят? – зло спросил молодой полицейский.

– Нет, теперь бояре, – задумчиво протянул майор. – Дома в паутине посмотришь в чем разница.

Уже в автобусе на обратном пути спросил Деда.

– Пойдешь ко мне в дружину воеводой?

– Интересное предложение. А с бойцами, что делать?

– Протезы на камнях силы есть, может я в будущем стану хорошим целителем. Найдем решение, не переживай.

– Дорогие…

– Не дороже денег. Я прочитал в книге интересную фразу. Не князь дружину кормит, а дружина князя. Все от вас зависит!

– Я поговорю с бойцами, да и сам подумаю. Спасибо за предложенную честь, – чуть склонил голову Дед и дальше весь путь он задумчиво смотрел в окно.

– Георгий, это что такое?

Геннадий Борисов известный фехтовальщик и владелец школы меча показал сыну видео, от которого тот покрылся красными пятнами.

– Я разберусь, отец!

– Что ты разберешься, как ты это из паутины удалишь? Разлетелось уже по всей империи. Ты снова взялся за старое, а я тебя предупреждал. Сколько раз я говорил, не позорь семью покупными боями, – такое чувство, что Борисов старший, будь его воля, зарубил бы сейчас сына.

– У меня долг карточный, я не мог поступить иначе, меня бы со свету сжили, – сглотнул Георгий.

– Кто тебя нанял? Ну, не молчи!

– Петр Лебедев из клана Кашинских. Я ему проигрался в карты, и он предложил выплатить долг услугой.

Глава рода Борисовых тяжело опустился в кресло и прикрыл лицо рукой. Сотни лет прошли, а они все город никак не поделят, когда это уже закончится.

– Как Холмский?

– Быстрый, опытный и взгляд страшный у него. Как у тебя после боя с родом Востриковых. Я растерялся, глаза, как будто смерти взглянул в лицо, – вздрогнул молодой парень.

Какой же он еще юнец, а мнит себя великим фехтовальщиком.

– Нас не поймут, если мы не отреагируем. Итак, школа мало денег приносит, придется совсем закрыть. Что Лебедев сказал?

– Сказал, что долг не отдан, – опустил голову младший Борисов.

– Подлец! Так, в гимназию пока не ходи, – увидев, как вскинулся, сын вскипел. – Поперечь мне еще, не посмотрю на возраст, высеку. Теперь будешь делать, как отец велит, раз наворотил делов на всю империю. Я узнаю, с чем связана наглость Лебедева и что из себя Холмский представляет, и только после этого начнем действовать!

Борисовы пусть и не богаты, но ноги о себя не дадут вытирать ни Кашинским, ни Холмским.