Запасной вариант

Глава 5

Алекс проснулся от телефонного звонка, резко звучащего в мертвой тишине воскресного утра. Минуты две он лежал в кровати, надеясь, что к телефону подойдет Йоси или Патиашвнли, но телефон продолжал звонить, а никто из этих двоих явно не собирался снимать трубку.

"Спят, суки, – подумал Алекс. – Или… или боятся! Один хрен знает, кто на них охотится!".

Натянув на себя рубашку, он на цыпочках прошелся по холодному паркету и взял трубку.

– Алло, Саша, – услышал он голос Коли. – Вы что, вчера с ума посходили что ли?! Я, бля буду, всего на десять минут от машины отошел, а вы за это время уже смылись… Нет, шеф, я так больше не работаю…

– На десять минут, говоришь, отошел?! – хмыкнул в трубку Алекс. – Да тебя прикончить за это, паразита, мало. Ты у меня кровью будешь харкать за эти десять минут…

– Саша, да ты че?! – голос Коли в трубке резко поменялся. – Ты ж меня знаешь, Саша… Мамой клянусь, на десять минут отошел! Вернулся, понял, что была какая-то заварушка, вот позвонил узнать, че было-то…

– Слушай, Коля… – торжественно начал Алекс. – Пошел на х…, понял?

И, дав отбой, набрал номер одного из лужниковских "королей". Голова после прошедшей ночи раскалывалась надвое, хотя после разговора с Колей, он, похоже, окончательно проснулся.

– Лосось, ты что ли? – спросил он, узнав по голосу адъютанта и непременного Мишки Лошакова, чьи парни славились на все Лужники какой-то особой, залихватской жестокостью в разговоре с "клиентами". – А Лошак где? Спит?.. Да ладно, не буди…

– Обижаешь, начальник, мы не спим, а бдим, – услышал он голос Лошака, взявшего трубку параллельного телефона. – Выкладывай, что тебя мучает в такую рань? Что, трахать некого, что ли?

– "Крыша" нужна, – коротко сказал Алекс. – Человека три, но надежных… Смогешь?!

– Смогем! – также коротко откликнулся Лошак. – Помни мое хорошее к тебе отношение… Минут через сорок мои будут у тебя. Потом сочтемся…

Закончив разговор с Лошаком, Алекс набрал номер авиакомпании "Эль-Аль", чтобы выяснить, есть ли билеты на ближайший рейс Москва-Тель-Авив.

– Есть?! – обрадованно переспросил он. – Ну, само собой, я хочу сделать заказ… Записывайте: Алекс Лурье, номер иностранного паспорта…

Назвать номер своего иностранного паспорта он не успел, фраза повисла в воздухе – в трубке воцарилась мертвая тишина.

– Значит, бежишь? – Йоси стоял позади него, тоже в рубашке и трусах, и, улыбаясь своей неизменной улыбкой "отличного парня", держал в руках выдернутый из розетки шнур от телефона.

– А ты что думал, мы вчера шутки шутили?! – огрызнулся Алекс. – Меня, между прочим, в Тель-Авиве родители ждут, так что я под пули лезть не намерен.

– В случае твоей гибели родители получат отличную денежную компенсацию, ибо твоя драгоценная жизнь застрахована компанией "Давид Крох инвестиции ЛТД". Так что папа с мамой будут довольны, – еще шире улыбнулся Йоси.

– Да пошел ты… – Алекс вырвал у него из рук шнур, вставил в розетку и стал заново набирать номер "Эль-Аль". Он уже дошел до последней цифры, когда Йоси нажал на блестящий рычажок элегантного, сделанного ''под старинку" телефона. Игра, кажется, начала заходить слишком далеко.

– Так, – сказал Алекс, чувствуя, как к горлу подкатывает бешенство: еще мгновение, и он просто перестанет себя контролировать. – Или ты уберешь свои грязные руки с телефона, или…

– Что "или"? – спросил Йоси, подходя к нему ближе и как-то осоебнно мерзко, глумливо улыбаясь…

Эта улыбка окончательно выпела Алекса из себя. Коротко выбросив руку, он направил кулак прямо в эту улыбающуюся рожу и уже в воздухе почувствовал, как Йоси локтем отклонил удар и кулак наткнулся на его костлявое плечо… Если бы Йоси весил хотя бы килограммов на десять больше, он наверняка удержался бы на ногах, но сейчас его шестьдесят килограммов веса работали против него – он пролетел через всю комнату.

– Ого, "вус-вус", – тут же надевая на лицо прежнюю улыбку, произнес Йоси. – Ты, оказывается, и бокс знаешь… А я думал, тебя мама научила только на скрипке играть и сопли слюнявчиком вытирать…

"Вус-вус" – так лет сорок назад прозвали евреи из Марокко всех европейских евреев: те, оказавшись в Израиле и совершенно не понимая, иврита, то и дело переспрашивали у своих собеседников: "Вус? вус?" – "Что-что?!".

Не желая оставаться в долгу, Алекс бросил только одно слово:

– Чахчах!

Он знал, что для марокканского еврея оно звучит куда обиднее, чем "вус-вус" для ашкеназа – примерно так, как для кавказца звучит слово "черножопый". Но именно на что Алекс и рассчитывал.

– Что ты сказал!? – переспросил Йоси, словно надеясь, что он ослышался.

– Чахчах! – повторил Алекс, потому что отступать было поздно – Йоси закусил верхнюю губу, тряхнул своими кудряшками и медленно, чуть враскачку, пошел на Алекса.

Он шел на него той самой походкой, какой когда-то ходил по своим родным Катамонам – самому крутому району Иерусалима, где такие же, как он, марокканские парни били в кровь случайно забредших сюда "вус-вусов", а потом встречали полицейские машины градом камней, а иногда и пистолетными выстрелами. В течение нескольких десятилетий Катамоны были для израильской полиции таким же неприятным местом, как Люберцы – для российских милиционеров. Но странное дело: именно этот район поставлял лучших офицеров в армию и в ту же полицию…

Кровь истинного катамонца, ударившая в голову Йоси, требовала ответа на "чахчаха". Резко оттолкнувшись ногой от пола, он сгруппировался в прыжке и выбросил вперед ногу, чтобы нанести Алексу удар в грудную клетку. Однако Алекс секундой раньше понял, куда собирается ударить Йоси, и попытался сбить его с ног…

Совершив какой-то немыслимый пируэт в воздухе, Иоси избежал подставленной ему ловушки, и вскоре они уже кружились по свободной части комнаты. Каждый из них пытался нанести своему противнику удар на выключку.

Прием… Блок…

Прием… Блок…

На какую-то секунду Алексу показалось, что он не в Москве, а в спортзале на базе своей родной дивизии совершенствуется в "крав мага" – особой системе ближнего боя, которой обучали только солдат элитарных частей ЦАХАЛа. Со стороны это, наверное, выглядело страшновато, но Йоси оказался достойным противником, и потому никто из них двоих так и не пропустил ни одного серьезного удара.

''Черт, – подумал про себя Алекс, – сколько времени после армии прошло, а "крав мага" помню, как будто только вчера тренировался. И этот "чахчах" – тоже…"

У него уже не было той первоначальной злости на Йосн, бешенство прошло, и он дрался теперь, получая удовольствие от самой драки, от того, что ему достался такой классный противник, и еще потому, что уже просто не знал, как эту драку остановить.

– Брэгг! – вдруг крикнул Йоси, ставя еще один блок.

– Брэг, – согласился Алекс и, когда они оба повалились на ковер, не скрывая интереса, спросил: – Ты где так "крав мага" здорово выучил, в "Голани"?

– Какой "крав мага"? – притворно удивился Йоси. – Это такая национальная чахчахская борьба, ей у нас в Катамонах учат сразу после обрезания…

– Ага… Ты в своих Катамонах в лучшем случае гашиш мастырить научился. А для "крав мага" нужна другая школа… Газа?

– Шхем, – откликнулся Йоси, словно подхватывая забытую детскую игру в "города".

– Дженин, – бросил Алекс.

– Хеврон, – ответил Йоси.

– Рамалла!

– Калькилия!..

– Иерихо…

– Бейт-Лехем…

И, когда список всех городов, где бушевала палестинская интифада, был, казалось, исчерпан, Йоси, словно невзначай, кинул:

– Тир…

– У-а, – не скрывая восхищения, протянул Алекс. – Круто. Но в Набатии в это время было, между прочим, тоже не сладко…

Йоси повернулся к Алексу и на его лице снова играла прежняя улыбка.

– Слушай, приятель, кажется, мы с гобой загорали на одних и тех же курортах?

– Выходит, что так…

– Ну, а чем тебе тогда Москва не подходит? Спокойный, приятный город. И, кстати, как профессионал профессионалу – девочки здесь получше, чем в Тель-Авиве…

– Да, это уж точно, – усмехнулся Алекс.

– Ну, тогда зачем ты так торопишься?! – Йоси продолжал тем же тоном, но Алекс почувствовал, что все, что он сейчас говорит, более, чем серьезно. – Еще три дня, парень, три дня максимум, а потом можешь делать, что хочешь. Завтра, в крайнем случае послезавтра, Нодар получит 50 миллионов долларов наличными, ты как полномочный представитель компании «Давид Крох Инвестиции» положишь их в один банк на вполне опредленный счет – и все дела. И если ты думаешь, что это нужно только мне или Кроху, то ты ошибаешься. Плевать я хотел на Кроха, понял?! Но это действительно очень важно сделать. Поверь на слово, важно…

Звонок в дверь заставил их обоих подняться на ноги, и Алекс бросился в спальню натягивать брюки, а Йоси на цыпочках подошел к двери и заглянул в глазок…

– Кто это? – спросил он, и Алекс, входя в комнату, улыбнулся этому вопросу: даже когда Йоси пытался говорить по-русски, он все равно думал на иврите, и потому у него так и не получилось выучить простую русскую фразу "кто там?".

– Тебя – сказал он Алексу. – Погоди, не открывай… После вчерашнего и в самом деле, что хочешь может быть…

Йоси отошел чуть-чуть в сторону от двери, и в его руке, откудла ни возьмись, словно только что выросло из ладони, показалось левие ножа.

– Да брось ты, – отмахнулся Алекс. – "Крыша" пришла…

Он отворил дверь, пропуская в нее двух рослых качков и невысокого, крепко сбитого мужика в кожаной кепке.

На первый, самый непроницательный, взгляд его вполне можно было принять за электрика или сантехника из ЖЭКа. И вместе с тем было в его взгляде и в походке нечто такое, отчего в груди невольно возникал неприятный холодок. Трудно сказать, каким образом мы определяем, опасен тот или иной человек или нет при встрече с ним в пустом переулке, но почти всегда это чувство является безошибочным.

Мужик в кепке был не просто опасен – он был очень опасен, и Йоси, встретившись с ним взглядом, передернулся.

Нет, не потому, что испугался. Просто еще по Катамонам он слишком хорошо знал такой тип – непробиваемый в своей тупости, не знающий иного удовольствия, кроме как вдоволь поизмываться над кем-то. Поизмываться просто так без всякой корыстной цели, а войдя в раж – и убить.

Вот такие невысокие, крепко сбитые мужички, как правило, верховодят в тюрьмах, а выходя из них становятся еще более жестокими. Йоси знал этот тип, и еще с Катамонов, он, участвовавший в самых жестоких драках, но, тем не менее никогда не переходивший в них некую невидимую грань жестокости, презирал и ненавидел таких людей.

Сейчас, встретившись с буравящим взглядом этого мужика, он не отвел глаза в сторону, а ответил точно таким же взглядом, в котором легко читалось: "Только попробуй у меня повытыкаться, падла…"

– Ну, кто здесь малышей обижает? – добродушно сказал мужик, отводя взгляд от лица Йоси.

Старший лейтенант МУРа Сергей Никольский явился в кабинет начальника информационного отдела в десять утра. Он специально не торопился заявиться в самую рань и ждал, пока окончится планерка. Во-первых, чтобы подчеркнуть, что он с его зарплатой не намерен лизать задницу начальству, а во-вторых, свободный график работы был одной из привилегий "топтунов", а если эти привилегии постоянно не подчеркивать, то можно их и потерять…

– Ну, как, выспался после вчерашнего? – спросил его полковник Егоров. – Или тебе нужно опохмелиться? Сто граммов у меня найдется…

И, не дождавшись ответа, сразу перешел к делу:

– В общем, я сегодня с «соседями» уже говорил. Катят они на тебя бочку, Никольский, говорят, что за какими-то грузинскими китами охотились, а ты им всю рыбалку сорвал. Теперь, по их мнению, если этим грузинам даже снова на хвост сесть, они будут вести себя очень осторожно…

– Да какая там рыбалка, товарищ полковник! Если бы они только наблюдение вели, на хрен мне надо было бы влезать. Но они ведь в этот "мерс" бомбу ставили, то есть дело явно "мокрухой" пахло. И потом, я ведь этих троих, которых они грабануть хотели, еще в ресторане заметил. Так вот, двое из них, может быть, и грузины, а третий… То ли молдаванин, то ли хохол, то ли еврей, но на грузина точно не похож…

– Бомбу, говоришь? – у Егорова вдруг странно заблестели глаза. – Это и вправду меняет дело. Нет, ты посмотри, до чего ФСК дошел: вместо того, чтобы охранять интересы страны, они занимаются какими-то своими темными делами и не исключено, что связаны с организованной преступностью. Ты такой вариант исключаешь? – он посмотрел на Сергея честными глазами бывшего коммуниста.

"Ой, вот только не надо так красиво про мафию и "темные дела" языком молоть, " – подумал Сергей. – О том, каких ты акул прикрываешь, весь МУР знает да молчит. Хотя… Хотя не исключено, что в словах Егорова есть резон, вполне может быть так, что "соседи" в тот момент выполняли чей-то заказ, а он им перебежал дорожку…»

– Значит, так, Никольский, – все тем же полуофициальным тоном продолжил полковник. – Есть у меня для тебя порученьице: присмотри-ка пару дней за этими грузинами и постарайся разобраться, почему на них соседи наехали…

– Да вы что, товарищ полковник, – Сергей возмутился, и возмутился совершенно искренне, – Думаете, у меня других дел нет, что ли? Да на мне сейчас четыре ''объекта" висят.

– Не беспокойся, остальные дела чуть-чуть подождут… Кстати, пока ты спал, я тут за тебя, часть работы сделал. По данным ГАИ, "мерс" под искомым номером является служебной машиной израильской фирмы "Давид Крох инвестиции ЛТД". Центральный офис фирмы – на Тверской, квартира для работников – на Балтийской… Так что валяй, действуй.

И, дождавшись, когда дверь за Никольским закроется, начал крутить телефонный диск.

– Господин генерал? – по привычке переспросил он, хотя голос замминистра он никогда не перепутал бы ни с каким другим. – Ваше указание выполнено, – я поручил это дело тому самому парню, который стакнулся с нашими соседями на Шмидтовском.

– Парень-то надежный? – спросил голос на другом конце трубки.

– Ну, насколько вообще можно быть надежным за те деньги, которые мы платим людям. Но ушлый – если захочет, докопается до сути. Так что, думаю, на этот раз мы кое-кому утрем нос…

К "Хаммер-центру", в казино которого Патиашвили должен был в одиннадцать вечера встретиться с доверенным лицом профессора для того, чтобы, как сказал Йоси, взять "кое-какие вещи", они подъехали в девять. Тройка Лошака следовала за ними на маленьком "пежо", и, когда они вылезли из машины, к Алексу подошел один из качков.

– Слышь, начальник, – сказал он, – по-моему, нам на хвост наступили. Вон тот "жигуль" видишь? Жмет за нами с самого Арбата…

Алекс, слегка повернув голову, бросил взгляд на вылезшего из "жигулей" парня. Рост примерно сто восемьдесят, оценил он, явно качается, однако лицо простого русского парня, такие обычно сами не действуют. Где-то он его, кажется, видел… Алекс постарался припомнить, где именно, но не смог… В казино? Но такие ребята туда вроде бы не ходят…

– Значит, так, братва, – сказал он. – Остаетесь на первом этаже на стреме, заказываете коктейль за наш счет и заодно присматриваете за машиной. Где-то в полпервого я думаю, мы освободимся, доставите нас до дверей и до утра свободны…

Непрерывно ускоряя шаг, они пытались как можно скорее пройти первый этаж "Хаммер-центра", но их итальянские костюмы явно привлекли внимание сидевших там интердевочек.

– Куда так торопитесь, мальчики? Может быть, немного посидим? – окликнули их из-за одного столика по-английски, и Алекс почувствовал, как Йоси замедлил шаг, явно собираясь окликнуться на этот зов.

– Просим прощения, девушки, но у меня с друзьями началась зимняя спячка. В другой раз, – ответил Алекс по-русски и легонько толкнул Йоси в плечо: – Совсем голову потерял?! И потом, маньяк, тебе что, сегодняшнего дня мало?!

– Во-первых, – ответил Йоси, – у нас есть в запасе полтора часа, и за это время я трахнул бы ее раза два как минимум. Во-вторых, ты прав – мало!

Бели учесть, что часов в двенадцать Йоси вызвонил свою знакомую балерину, после чего заперся с ней в спальне и не вылезал отттуда до половины седьмого, это было очень смелое заявление…

У входа в казино "Хаммер-центра" в этот вечер дежурили финны, с одним из которых Алекс был в почти приятельских отношениях, и потому прохождение Йоси и Патиавшили фэйс-контроля было почти гранатировано.

– Это мои гости, – сказал он финну. – Бизнесмены из Грузии.

– Все о'кей, Алекс, – ответил финн. И, чтобы сделать ему приятное, добавил:

– Аколь беседер[6].

– Откуда этот гой знает иврит? – спросил Йоси, когда они поднимались по лестнице в стеклянный чал казино.

– Выучил, – ответил Алекс. – Из уважения ко мне лично и к великому еврейскому народу. Правда, не в полном объеме. Знает четыре слова: "аколь беседер"' и "тода раба"[7]… Кстати, если ты сегодня у нас главный, сколько мы с тобой имеем право проиграть?

– Крох сказал, что не больше пятисот долларов…

– Да, щедрость в число его добродетелей никогда не входила, – засмеялся Алекс.

Впрочем, пятьсот долларов на брата вполне могло хватить минут на сорок игры… Не так уж и мало, но и не много, особенно, если учесть, что не играть они просто не имеют права – это будет мгновенно замечено и вызовет подозрения. Тем более, что народу в казино в это время еще не много…

После ''Золотого Остапа" казино "Хаммер-центра" было его самым любимым местом в Москве. Он любил то чувство азарта, которое охватывало его, когда начинала бешено вертеться рулетка, любил следить за крупье, немцем пли англичанином, который с невозмутимым спокойствием выслушивал, как игроки поносят его последними словами, делая вид, что ни слова не понимает по-русски… Проиграв свои двести-триста долларов, Алекс обычно оставался в казино до двух-трех ночи, потягивая бесплатный коктейль и с увлечением следя, как другие просаживали тысячи.

– Добрый день, Ира, – девушка, продававшая жетоны, хорошо знала всех членов клуба, и принято было перекинуться с ней несколькими фразами. – Ну, как отдохнула летом? Повидала мой Израиль?

– Так, Саша, ты знаешь, как я к тебе отношусь, но давай про твой Израиль замнем для ясности, ладно? – она сердито тряхнула челкой.

– Почему? – искренне удивился Алекс.

– Потому что потому… Представляешь, у меня был на руках гостевой вызов от школьного товарища, я накупила для всех знакомых кучу подарков…

– Ну и?

– Ну, и меня депортировала ваша полиция прямо из аэропорта… Потому что я – молодая русская, а значит, с их точки зрения еду и Израиль исключительно для того, чтобы заниматься проституцией. Я им пыталась объяснить, какие они козлы. Вы что, говорю, с ума сошли?! Вы знаете, где я работаю? В казино! На черта мне этим делом заниматься, если я вас тут всех могу с потрохами купить… Но они как про казино услышали, вообще с ума посходили. По-моему, у вас там казино сильно путают с борделем! Слушай, я весь мир объездила, но такого… Такого со мной, еще нигде не было. Потом, уже в Москве, позвонила друзьям – оказывается, они меня четырнадцать часов ждали на выходе! Просто с ума сойти можно!..

Купив жетоны, Алекс направился к рулетке и, сделав первую ставку, поискал глазами Патиашвили. Тот, набычившись, следил за тем, как Йоси играет в "блэк джек", всем своим видом демонстрируя, что игра ему безразлична.

"Да играй же, козел, играй! Не привлекай к себе внимания!" – мысленно призвал его Алекс, но, похоже, Патиашвили на телепатическую связь выходить не собирался.

– Слышь, дай-ка кошелек!

Алекс вначале подумал, что кошелек требуют от него. Но нет, его сосед справа, похоже, обращался к стоявшему рядом с Алексом своему приятелю.

– Ты чего, с ума сошел!? – возмутился приятель.

– Давай, давай… – стоящий справа сам вытащил у него из кармана портмоне, отсчитал из него пять тысяч долларов и положил кошелек к себе в карман.

– Все, крутись на эту мелочь, – сказал он, передавая ему пачку банкнот. – А то я устал по утрам с твоей женой разбираться…