- -
- 100%
- +
– Стражница, ты не права. Указания Каэ выполнят быстро. Зря теряем время.
– Я могу и одна, не впервой. Сиди вместе со всеми, – не скрывала своего раздражения. – Этот дворец надо сутки обыскивать!
Только брюнет следовал зачем-то за мной. Розыскные мероприятия у меня шли довольно бодро – быстро отыскала прислугу, которая видела Ечению последний раз. Немолодая худая женщина с острыми чертами лица склонилась в поклоне, хотя, скорее, больше перед брюнетом, чем передо мной.
– Уважаемая, куда Ечения отправилась утром?
– Она должна была помочь вам и принести ваши вещи.
Я расплылась в довольной улыбке. Бинго!
– За мной, – скомандовала изумленному Редзиру.
Подобрав полы платья, шагала в нужном направлении. В свое время научилась хорошо ориентироваться, поэтому знала, в какой стороне находились Лазурные ванны, ведь вчера вещи я оставила именно там, до того, как их принесли в мой кубрик, вернее, комнату.
– Стражница, не время ванны принимать, – Великий чуть не смеялся надо мной.
Я лишь равнодушно улыбнулась и ускорила шаг, насколько это возможно. Добравшись до места, Редзир поспешил открыть дверь, у него были зачатки манер, и мы увидели бесчувственное тело, плавающее в бассейне лицом вниз. В голове сразу зазвучал сигнал: «Спасти человека!». Брюнет опередил меня, бегает быстрее, начал вытаскивать прислугу из ванны. Когда я подбежала, то принялась помогать ему.
– Осторожно! Лазурь может унести, – как-то заботливо сказал мне кареглазка.
– Знаю. Слышала, – отмахнулась, как от назойливой мухи.
Без помощи Редзира было бы тяжело, силищи у него много. Мы перевернули тело, я быстро проверила у девушки реакцию зрачков на свет и пульс, который отсутствовал. Рядом были сложены полотенца, из которых молниеносно скрутила валик и положила под плечи пострадавшей. Навыки медицины проходили в учебке.
– Стражница, она мертва, – почти орал на меня Редзир, видя мои попытки реанимировать тело. Только мне некогда отвлекаться, нужно было срочно делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
– Зажми нос и сделай глубокий вдох ей в рот, – командовала я, прикасаться самой не хотелось.
– Я лучше тебе голову отрублю, и пусть катиться по дорожке, – бархатно ответил Редзир, сверкая глазками.
– Вот жешь. Самой придется, – на угрозы после работы в полиции реагировала мало.
Ткань на моем длинном рукаве достаточно легкая, чтобы приложить ее ко рту девушки и сделать вдох, затем непрямой массаж – четыре-пять надавливаний – и снова вдох. От стресса я не понимала, через какое время Ечения начала кашлять и самостоятельно дышать. Когда совсем пришла в себя, ее глаза округлились от испуга. Редзир был прав: волосы настоящей Ечении белые, на вид лет двадцать, голубые глаза, анорексичного телосложения, красивая.
– Я Инна Николаевна, сейчас тебе ничего не угрожает, – старалась успокоить. – Что произошло?
Прислуга пару раз покашляла.
– Я пришла забрать вещи стражницы…
– Инны Николаевны, – поправила я.
– Как сзади кто-то толкнул меня в Лазурь, где я потеряла сознание.
– Я долго дежурила, пока совещание закончится. Ты должна была утонуть за это время.
Ечения дотронулась до груди и вытащила круглый медальон, который тут же превратился в прах.
– Это амулет – Сидиум, он оберегает на некоторое время от Лазури. Я часто работала здесь, его дала мне моя мать для защиты.
– Зачем вы с этой Лазурью связываетесь. Да, негусто информации. Тебе нужно отдохнуть, и врачу не мешало бы показаться.
Я устало посмотрела на брюнета, у которого, видимо, дар речи пропал от увиденного. Великий быстро подхватил на руки Ечению, лицо которой тут же покрылось румянцем. Хочу заметить, что одежда девушки высохла моментально, ох уж странная эта Лазурь.
– Я отнесу ее к придворному лекарю.
– Логично, пойдем, тоже хочу посмотреть на местного Эскулапа.
Брюнет делал широкие шаги, я еле успевала. По дороге мы сообщили прислуге, что нашли Ечению, чтобы передали Мудрому. Между собой не разговаривали. Когда пришли, мой язык можно было повесить через плечо. Тяжело дыша, я прислонилась к стене. Нас встретил лекарь, только я ожидала увидеть старика, как водится во всех сказках и фильмах, а на меня смотрел сероглазый молодец с золотыми волосами, по краям заплетенными в две косы, остальные распущены. Одет в фиолетовое кимоно с засученными до локтей рукавами. Великий положил засмущавшуюся девушку на больничную кушетку, вернее сказать, лекарское ложе.
– Доминус Аккон, этой девушке нужна помощь, – Редзир начал рассказывать эскулапу, что случилось с Еченией. После истории о том, как я делала искусственное дыхание, лекарь озадаченно посмотрел на меня.
– Здрасьте, – промолвила я и слегка кивнула головой.
– Откуда ты знаешь такую технику спасения. Ее знают только посвящённые?
– Я из другого мира, у нас такому в школе учат, – мое дыхание окончательно выровнялось.
Аккон повернулся к прислуге и принялся ее ощупывать. Я, конечно, не врач, однако сначала надо было пульс, зрачки, сердцебиение проверить. Из всего у меня сложилось впечатление, что передо мной извращенец.
– Девушке надо будет остаться на некоторое время для наблюдения, думаю, все будет хорошо. Вы вовремя спасли ее, – он обратился к брюнету.
Я фыркнула, кто из нас спас, Редзир в сторонке стоял, только орал на меня.
– Стражница, мне нужно осмотреть тебя, – Аккон потянул ко мне руки.
Только не это.
– Нет, нет, нет. Со мной все отлично, – я отступила к двери, – а теперь извините, много дел. До свидания.
Пришлось поспешить выйти из дворцового здравпункта, чтобы извращуга не дотронулся до меня. Даже толком не рассмотрела лекарскую. В отличие от нашего пункта в светлых тонах, местный медицинский кабинет напоминал лавочку «Народная медицина» или гомеопатия. И место для осмотра в виде кушетки.
В коридоре меня догнал Редзир и взял за плечо. Я вывернулась и недовольно посмотрела на него. Зачем трогать.
– Стражница, почему ты убежала? Может, тебе тоже нужна была помощь, ты бледная.
– Не люблю, когда меня трогают. Он и так бедную девушку облапал. А бледная – в моем мире ноябрь, солнца нет.
Редзир засмеялся.
– Странная ты, зашла в комнату Инстама, а от лекаря убежала. И он не лапает, не в его правилах, его руки чувствуют хворь.
– Это он так говорит, – не останавливаясь, шла к Мудрому. – А что такого, что я зашла к королю в комнату?
Брюнет странно на меня покосился.
– Девушкам нельзя заходить в мужские покои. Это унижает их честь.
– Хм-м, и в чем же. Поясни?
Кареглазка задумался, видимо, сам не знал. А я продолжила:
– Прислуга убирается в комнате короля?
– Да, к чему ты клонишь?
– По твоим словам, они должны унижать себя каждый раз.
– Нет! Это другое, – Редзир не смог придумать что-нибудь толкового в ответ. Могу предположить, что в таком вопросе никто ему не возражал, и он попросту растерялся. – Прислуги убираются, и все.
– А я просто разговаривала, и все! – покрыла его же картой.
Редзир довольно улыбнулся.
– Я тебя недооценил.
– И еще угрожал голову отрубить, а это у нас уголовно наказуемо, ст. 119: Угроза убийства.
– И обычно меня боятся, падают ниц и молят о пощаде, когда я говорю такое. Ты даже не посмотрела в мою сторону.
– Не понимаю этот разговор. Я из другого мира. У нас разный менталитет. Что у вас норма, для меня не норма, и наоборот.
– И, тем не менее, даже с учетом всего этого, ты меня удивила.
– Что, больше голову не хочешь отрубить? – злорадно оскалила зубы.
Тут неожиданно Редзир схватил меня за руку, развернул к себе и посмотрел в глаза, которые от неожиданности расширились.
– Я не посмел бы убить невесту короля. В тот момент ты начала командовать, это было наглостью с твоей стороны. Я второй после Инстама, и только он может указывать мне. Не сдержался, и теперь вижу свою ошибку, – брюнет не отводил свои карие глаза. Слишком много изречений. Достаточно было извиниться, только мне что-то подсказывало, что он не знал таких слов.
– Понятно, понятно, – я тараторила, стараясь высвободить руку, – спокойно! Пошли, предоставим подробный рапорт начальнику.
Не то, чтобы я засмущалась, однако красавец, смотрящий на тебя, невольно сбивает с нужных мыслей. Наконец моя рука освободилась. А вот щеки были все еще розовые, и на бледном лице видно невооруженным глазом. Редзир заметил, тут же отошел от меня и отвернулся. Очень хорошая черта характера, плюсы все-таки существуют.
– Скорее, нужно сообщить Мудрому.
– Ага, – выдавила я.
Мы шли молча, каждый думал о своем. Около кабинета стояли братья-чоповцы, которые отсалютовали нам и открыли двери. Сервис! В кабинете за круглым столом из массива сидели Инстам, Нархос и Каэ.
Король при виде нас встал и улыбнулся мне.
– Я доволен вашими действиями, только Редзир, не угрожай отрубить голову моей невесте, – его голос немного отдавал металлом. Король не совсем уж и рохля, однако откуда он все знает?
В моем сознании появилось подозрение, я не сводила глаз с Инстама. Редзир поклонился в сторону Мудрого.
– Инстам, я не привык, чтобы мне раздавали указания.
– Не поняла, а откуда все уже известно.
– Я смотрел за тобой глазами Редзира.
– Магия? – догадалась я.
Инстам кивнул. Понятно, в моей голове сразу всплыло: «Я всегда с собой беру видеокамеру…»
– Кстати, хочу сказать, удобно. Подробный рапорт о проделанной работе писать не надо, – вот почему брюнет отшатнулся от меня. Я считала, правильно, ибо нефиг руками лапать.
Мой так называемый жених сделал жест, чтобы мы садились. Я не спорила, возле Инстама свободное кресло, обитое тёмной тканью, хотела приземлиться в него, но меня опередил Редзир. Вот наглый! Села рядом.
– Соглядатую будут искать во всем королевстве, однако в отсутствие меня произошли перемены, – начал Инстам, – отступники нарастили мощь, потребуется приложить силу, чтобы остановить их. Они не боятся ничего и даже проникли во дворец. Торговый путь с запада был нарушен ими, в торговом доме сейчас творятся беспорядки из-за перебоев с продуктами.
Понятно, монополисты есть в любом мире. Наверно, в Ицатамее так же гречку раскупают.
– Мудрый Инстам, – у Каэ даже голос был томный, – торговый дом нужно проучить. Введем дополнительный налог на повышение цены, тогда торговцы подумают, прежде чем повышать их.
У меня от слов советницы исказилось от злости лицо. Она вообще представляла, о чем говорила?
– Это сдержит на первое время. Затем торговцы начнут поднимать цену, – рассуждал Редзир, – а запретить мы им не сможем.
Была лучшего мнения о брюнете, он поддерживал советницу.
– Нам ничего не остается, если у других нет возражений, – у Инстама был поникший голос, у меня сложилось впечатление, что он витал где угодно, только не здесь. Видимо, когда был собакой, натерпелся, и ему требовалась реабилитация.
– Постойте, товарищи. Вы хоть понимаете, что коммерсанты ополчатся против вас.
– У тебя есть другие предложения, стражница? – надменно произнесла советница, явно гордая своей идеей.
– Есть! – голос настолько уверенный, что все молча смотрели на меня, не смея возражать. – Во-первых, проблему нужно искоренить в истоках, нужно узнать, что случилось на торговом пути. Провести системный анализ и составить план исправления ошибки. Во-вторых, нужно поговорить с представителями торговли, узнать, какой товар поставляется в магазины и найти импортозамещение…
Некоторые слова были непонятны присутствующим, пришлось пояснить.
– Нужно предоставить похожий товар, другой брать не будут из-за цены, соответственно, она не поднимется.
Каэ демонстративно расхохоталась, Нархос, еще тот прихвостень, жеманно всплеснул руками.
– Как же мы убедим ицетамейцев брать другой продукт?
– Легко, скажем, что товар намного лучше и полезнее. Там больше витаминов, к примеру. Провести мастер-класс хорошего повара по готовке в вашем торговом доме, угостить граждан. Вуаля, проблема на первое время решена.
В глазах Инстама появился интерес.
– Звучит интересно и не так жестко, как у тебя, Каэ. Мы действительно можем выиграть значительно больше времени.
Я торжествующе посмотрела на советницу, у которой, казалось, вот-вот пар из ушей пойдет от злости. А Нархос, тот подхалим, принялся кивать после слов короля.
– А про торговые пути уже известно? – я вошла в образ. – Кто виновник?
– К провидице ходить не надо, – бархатно прошелестел Редзир, – все дело рук Аккелата!
Я вздохнула, они шли напролом, ни о ком и ни о чем не думая.
– Это мало что дает. Нужно найти причины и устранить последствия. Оппозиция что сделала: дорогу испортила или грабежами занимается? В одном случае нужны строители, в другом – ЧОП… э-э-э… в смысле, охрана.
Инстам смотрел на меня внимательно, а затем с удивлением проговорил:
– Странно, ты обычная стражница, однако знаешь толк в управлении.
Я закатила глаза, объяснять систему нашего образования не было желания, как и то, что ум, находчивость и смекалка – главное оружие российского полицейского. Слишком устала за утро, да еще и без завтрака, хотя к этому работа в полиции приучила.
– Ты сможешь разобраться с торговым домом? – голубоглазка начал мне доверять. Бинго. Я смогу покинуть дворец и навести необходимые справки.
– Естественно, участковый на рынке как рыба в воде, – находить общий язык было моей сверхспособностью, правда, я это не любила, – только требуются дополнительные затраты. Мне же положена зарплата, командировочные?
А что, служба службой, а обед по расписанию.
Инстам удовлетворительно кивнул, затем обратился к Каэ и Нархосу:
– Достаньте информацию, почему западный торговый путь заблокирован. Когда будем знать, соберем совет.
О, Инстам действительно Мудрый. Даже в своём состоянии проявил трезвость ума и не пошел на поводу глупых придворных.
– Редзир, поищи шпионов во дворце, я думаю, они еще остались, – указания Инстама становились вполне вменяемыми.
Каэ прожигала меня драконьим взглядом, пусть спасибо скажет, что я на нее не смотрю.
– Мудрый, – склонил голову Редзир, – позволь помочь стражнице, она не знает наших порядков и может попасть в беду. И, думаю, со шпионами она мне тоже поможет.
По имени меня отказывались называть, да и ладно. По крайней мере, ментом не звали.
– Мне бы нужно ваши Федеральные законы почитать!
На меня опять непонимающе посмотрели.
– В смысле, узнать ваши порядки, – пояснила я. – Какие еще вопросы на повестке дня?
Не любила я долгие совещания. Инстам слегка улыбнулся и кивнул.
– На этом можем закончить. Займитесь выполнением указаний.
Король встал и подошел ко мне.
– Инна, ты сделала очень много, уже накрыт стол для нас. Пойдём.
Он предложил свою руку. Все присутствующие смотрели на нас. Глаза Редзира сверкали недовольством. Я не знала, зачем осматривалась, наверно потому, что без нужды не любила касаться людей. Вздохнув, положила руку в ладонь голубоглазке.
Глава 5
Итак, под презрительные взгляды окружающих король вел меня за руку. К чему за последнее время я стала уже привычной, и прикосновения не казались такими уж противными.
После работы в полиции считала себя мизантропом. Так как все свободное время и, идентично, рабочее проводила на работе, которая стала для меня не то что вторым – первым домом. Соответственно, выработался стойкий иммунитет к общению с людьми. И не только для меня. Кто, по-моему, действительно выполнял хорошо свою работу, был вечно одиноким. Кто имел семьи – разводился и растворялся в работе. На моих глазах рушились семейные ценности, которые оказались настолько хрупкими в условиях нашего сурового мира.
Не буду вдаваться в подробности, однако я, как черепаха, была в панцире, старалась избегать близости. Я действительно странная личность, не любила объятия, прикосновения, сентиментальность. В свое время – студенчество и, может, два-три года после него – пережив немногочисленные совершенно ненужные, опять же, по моему мнению, отношения, я находила удовлетворение в работе, которая, повторюсь, занимала все свободное время. Служба высушивает тебя, ты отдаешься ей полностью. Немногие уволившиеся нашли себя, много кто попросту спивался, не зная, куда деть столько свободного времени. Я, конечно, как всякий сотрудник кричала, что уволюсь в ближайшее время. Только кишка была тонка – работала!
Со временем начинаешь ненавидеть всех граждан, потому что винишь их, а не себя в отсутствии свободного времени, только этого им не показываешь. Друзей мало, но много знакомых, с которыми поддерживаешь приятельские отношения. Вливаешься во все житейские проблемы, по самые уши. Знаешь практические все бытовые тайны города, кто ходит налево, а кто направо. Звучит ужасно, однако на самом деле к этому привыкаешь; да, человек может приноровиться ко всему. Постепенно отгораживаешься от людей, начинаешь ценить одиночество, избегая посторонних лиц. Выход в свет – это посещение салонов красоты, но обычно после тридцати и это заканчивается.
А тут в один миг привычное течение жизни нарушилось. В твою жизнь ворвался голубоглазый незнакомец, который, мало того, что король, так еще и называет тебя невестой. Происходящее стало интересным, только не подумайте, что в романтичном плане. У Инстама есть психологические проблемы, которые напоминали мне депрессию. Нужно попробовать вывести его из этого состояния. Если удастся, по возвращении в свой мир уволюсь и пойду в психологи. Кроме того, в этом мире куча проблем, а я не в курсе о них. Я понимаю, что с психикой и у меня явные проблемы, раз меня так тянет разбирать чужие загадки. Что ж, приступим.
– Инстам, а тебе обязательно держать меня за руку?
– Я слышал, что говорил тебе Редзир, ты в курсе наших порядков. Однако в вашем мире все пары держатся за руки и целуются на глазах у всех.
– Вот это не обязательно, тем более, мы в твоем мире. Надо уважать законы Ицатамеи. Куда мы идем?
Блондин улыбнулся своей нездоровой улыбкой, которой напоминал Ганнибала Лектера, глазами сказав, что сейчас все увижу. Каждый встречный кланялся нам. Открывали двери, как в лучших домах Лондона и Парижа.
Наконец мы вышли на огромный балкон из белоснежного мрамора. В центре стоял стол, из-за количества еды на нем я не могла рассмотреть скатерть, на парапетах стояли горшки с цветами, напоминающие наши гортензии, только от них шел рассеянный свет, который постепенно менял цвета лепестков. Интересный мир – из него конфетку можно сделать.
Слуга отодвинул огромный стул, больше напоминавший трон с мягким сидением, высеченный из цельного куска дерева. Инстам сел за противоположный конец стола, примерно в метре от меня – практически социальная дистанция. Посуда воистину царская, белая с золотым орнаментом в виде листочков, хотя это малозначительный факт для меня. Прислуга поставила передо мной крем-суп зеленого цвета, кисловатый по вкусу, но вполне вкусный.
– Да, Инна, манерам тебя придётся научить, – как бы между прочим сказал Инстам.
– А чего не так? – вроде даже салфетку на колени постелила и локти со стола убрала.
– Первый должен начать есть король, – безобидно напомнил мне голубоглазка.
– Вдруг тебя отравить хотели. Я же только проверить.
Вначале у Инстама округлились глаза от удивления, а затем он довольно улыбнулся.
– Ты будешь достойной королевой, выпьем вина!
После этих слов худой слуга схватил серебряный кувшин и сначала налил в бокал из зеленого стекла с серебряной ножкой королю, а затем хотел плеснуть мне.
– Да не, – остановила я, выставив ладонь, – еще хотела в Торговый дом ваш сходить.
Слуга испуганно посмотрел на Инстама, у которого смеялись глаза. Он взмахнул правой рукой, на которой поблескивал перстень с ярко-голубым камнем, слуга поставил кувшин и поспешил удалиться, оставив нас одних.
– Круто, с полувзмаха понимают, выдрессировал ты их. Тебе тоже не рекомендую пить. Внимание рассеивается, нужно быть собранным. Можно вечером.
– Хорошо, выпьем позже, – он отодвинул бокал, задумчиво глядя в сторону. Что-то не давало покоя королю. Голубоглазка не притронулся к пище, хотя, скорее всего, завтракал, в отличие от меня.
Доев суп, я искала на столе, чем бы запить.
– Попробуй азаловый мед, – догадался король, недаром зовут Мудрым.
– Есть чай или кофе? Хотя ладно, уговорил, где он?
Инстам кивнул на керамический кувшин, под стать столовому сервизу. Я налила красную жидкость в бокал для вина. На вкус напоминало малиновый компот. Очень вкусно.
– Вашество, а что ничего не едите? Может, хочешь поговорить об этом? – так начинали все психологи.
– Я боюсь потерять свой мир, – неожиданно признался Инстам.
Он встал и подошел к краю балкона, я следовала за ним. Поддержать же надо пациента. Находились мы достаточно высоко над уровнем земли. Дворец огромен, в голове пронеслось, какой же большой налог в год приходит. За квартиру в Подмосковье по косарю в год как минимум прилетало.
– Давай по порядку, ты как-никак Мудрый! Что произошло?
Хотела дотронуться до плеча, но передумала. Это перебор в настоящее время.
– В этом и дело, что после возвращения я не могу собраться с мыслями. Приказы получаются сумбурные, на меня повлияло перевоплощение в животное.
Так вот почему он первое время улыбался и влюбленно смотрел на меня.
– Ой, да ерунда, это посттравматический эффект. Нормальный сон, еда – и все придет в норму.
– Если бы ты тогда не появилась, я бы остался в теле собаки и вскоре забыл бы себя.
Его глаза напряженно смотрели вдаль. Вид открывался шикарный: сначала великолепный парк, а затем за дворцовыми стенами – добротные белые домишки с оранжевыми черепичными крышами. Сверху улицы казались ухоженными.
– Инстам, все прошло. Пора начинать жить заново.
Король грустно поморщился, его кулаки сжались. Было у меня одно средство, заставляющее веселиться, взятое из передачи КВН. Я сложила пальцы воедино на каждой руке, а затем ими же тыкнула в ребра голубоглазке.
– Добрый жу-у-у-ук! – улыбнулась заговорщически, король подпрыгнул на месте и непонимающе посмотрел на меня. В его глазах я была неадекватной.
Снова тыкнула.
– Добрый жу-у-у-ук! – Инстам подпрыгнул и захохотал. Всегда действует. Только на этот раз он тыкнул мне под ребро пальцем. – Ай-ай, – отскочила я, смеясь.
Блондин еще сделал попытку, но я увернулась и попыталась ущипнуть его, однако у него была быстрая реакция. Со стороны мы напоминали маленьких детей, по очереди кричащих: «Добрый жу-у-у-ук!»
Давно я так не смеялась, а по всему складывалось впечатление, что и Инстам веселился впервые за много времени.
– Кха… кха, – заставил нас остановиться чей-то предупреждающий кашель. Я повернулась, все еще улыбаясь в тридцать два зуба, и встретилась с недовольными глазами Редзира, которому приветливо помахала рукой.
– Мой друг, – продолжал смеяться Инстам, – моя невеста меня развеселила. Воистину, сила ее меня все больше удивляет.
– Я вижу, – почти прошипел Великий, – за этим и пришел, мы хотели со стражницей разузнать о Торговом доме.
– Я готова, только мне нужна одежда удобнее, – демонстративно подняла руки, показывая длинные рукава.
– Возьмешь плащ! – брюнет поклонился королю и хотел идти. Я сразу представила, как в плаще до пят и в большом капюшоне, скрывающим лицо, брожу вдоль торговых рядов.
– Нет, Редзир, это палево, лучше какой-нибудь невзрачный наряд.
Инстам сократил дистанцию, склонился в мою сторону и над самым ухом прошептал:
– Ты невеста короля! Одежда должна соответствовать.
– Мудрый, включи мозг! Сначала нужно приглядеться. В царском платье сделать это не удастся.
– Ладно, защити ее, – обратился Инстам к Редзиру, который тут же кивнул.
– Уважаемые, а как же одежда?
Инстам выдохнул и закатил глаза.
– Редзир, думаю, тебе тоже стоит переодеться. Я займусь другими делами, вечером жду сведения.
– Да, мой генерал, сделаем все в лучшем виде, – повернулась к раздраженному брюнету, который еще раз поклонился королю и поспешил выйти.
Я бежала за ним, так как он шел слишком быстро. Через какое-то время Редзир спросил:
– Что ты делала с Инстамом?
– Эхе… Э-эхе, – не могла отдышаться, – сначала пообедали… эхе-е-е…потом в доброго жука поиграли. Потом ты пришёл.
– Так это игра такая?
– Ну да… эххе, – пожала плечами.
Затем мы спустились куда-то по винтовой лестнице и остановились возле двери. Редзир приложил перстень с красным камнем, надетый на мизинец, к выпуклой ручке, и перед нами предстала гардеробная.
– О, царские шмотки! – я любила этот фильм и довольно улыбнулась брюнету. – Сделаешь инструктаж по ицатамейской моде?
Редзир был не намерен разговаривать. С чего такой раздраженный? Он молча прошел и грубо кинул мне одежду, которая, надо сказать, оказалась удобнее и состояла из широких серых штанов и фиолетовой туники на запах. Я быстро забежала за ширму и наскоро переоделась, однако с платьем пришлось помучиться. Кобура хорошо спряталась под одежду. Туфли на ногах не вписывались в общий лук. Брюнет придирчиво меня осмотрел.