Семь эликсиров тьмы

Глава 19. «Шашлык» из Книги Мудрости.

Николь пришла в себя от странного шороха, доносившегося откуда-то издали. Она открыла глаза. Зрение ещё не до конца восстановилось – перед глазами мелькали блики и вспышки – но она всё же могла рассмотреть, где она находится. Она была в полуразрушенном храме, который выглядел таким древним, что, казалось, вот-вот превратится в руины.

Николь попробовала встать. К удивлению, она обнаружила, что никто её не связал, и что она вообще может выйти отсюда, если пожелает. Однако, всё было не так просто – у неё настолько ломило тело, что ни о каком побеге не могло быть и речи.

Николь обвела взглядом странный древний зал, где она находилась. Зал был украшен разными статуями, совершенно разных размеров и пропорций, от совсем крошечных, до исполинских. Статуи были разные – ладья Ра38, скипетр Уас, Джед и другие древнеегипетские символы. Но это были не просто никак не связанные между собой статуи и статуэтки, собранные в одном месте – это был ансамбль разных древнеегипетских символов, которые были расставлены так, как если бы находились в подчинении у небольшого размера статуи, стоявшей в другом конце зала и покрытой зачем-то белым льняным саваном. Ансамбль будто задавал вопрос: «Кто хранитель и хозяин этого храма?», – и тут же сам отвечал на него.

На потолке и на стенах не было иероглифов. Вернее, на потолке была одна фраза. Но лишь одна. Эта фраза гласила «Ты хочешь правды, но, узнав её, зарываешь её в песок.

Николь сразу же поняла, как интерпретировать эту полную метафор фразу – все иероглифы, самые главные иероглифы, были написаны вовсе не на потолке или стенах, как это делается во всех других храмах и гробницах, а на полу. Пол был усеян каскадом иероглифов, которые порой налезали друг на друга, сильно мешая чтению. Иногда они были написаны по кругу краской песчано-красного цвета, будто кружились в вихре бури.

Вдруг снова раздался шорох. Именно «раздался», потому что он был таким громким и настойчивым, словно за тяжёлой деревянной дверью, прорубленной в одной из стен этого странного зала, находилось гигантское чудовище, которое скребло когтями по стене.

Вдруг дверь со скрипом приотворилась. Скрип был такой жуткий, будто эту дверь не смазывали со времён сотворения мира. Маленькая щель, образовавшаяся в результате неудавшейся попытки побега, была достаточной только для побега ящерицы или тушканчика.

Николь медленно подошла к двери, не решаясь потянуть за ручку. Вернее, это не была не совсем ручка, если считать за дверную ручку ту маленькую штуку, которую мы все привыкли видеть на наших дверях. Это был небольшой деревянный выступ, полый внутри, небольшой эллипсообразной формы, в которую можно было просунуть пальцы.

Потянув за «ручку», Николь решила помочь тому, кто так настойчиво скрёб дверь, выбраться. Этот жест доброй воли был не понятен, если рассматривать его, основываясь на обычной логике. Но, если смотреть немного под другим углом…: если бы там было что-то опасное, то похититель вряд ли бы оставил это всего лишь за какой-то старой дверью. Или же он даже выпустил бы это на свободу, чтобы напугать Николь. За дверью послышался странный писк, похожий на жалобное вой собаки, которую кошка ударила по носу. Этот обиженный писк уж совсем не мог подходить какому-то страшному чудищу-убийце.

Но дверь оказалась слишком тяжёлой. Более того, она просела вниз и теперь её открытие стоило неимоверного труда, к сожалению, по большей части, Сизифового39.

Однако щель между стеной и дверью всё же становилась больше. На «той стороне» помогали, и спустя некоторое время, щель была настолько широкой, что теперь её было достаточно, чтобы туда (или оттуда) могла бы протиснуться гиена.

Вдруг в темноте сверкнули чьи-то глаза, и мимо Николь мигом проскочила чёрная тень, которая тут же исчезла.

Николь с опаской глянула в щель. За дверью никого не было.

– Смотрю, Вы уже набрались достаточно сил, чтобы ходить по залу. – В зал вошёл парень лет двадцати. Он был одет в чёрные развевающиеся одежды (хотя сквозняку было не откуда взяться). На голове его преспокойно лежала кобра. Змея изредка поднимала голову, и затем ласково и аккуратно, снова ложилась обратно.

Николь молчала.

– Не буду напрасно Вас обнадёживать, что Вам не стоит меня бояться, – продолжил парень, – но всё будет крайне удачно, если Вы просто ответите на один вопрос: Что Вы и Ваш муж знаете про эликсиры тьмы?

Николь попятилась назад, но упёрлась в стену.

– Ничего. Ничего я не знаю про эликсиры. – Сглотнув, ответила она. – И да, не буду напрасно Вас обнадёживать, что Вам будет легко справиться со мной, но Вы совершенно не пострадаете, если просто ответите на один вопрос: Где мы находимся и где мой муж?

– О, боюсь, это уже два вопроса, неудачно объединённых в один. Но не буду придираться – Вы в храме Нубта, Ваш муж – здесь же. Но вы в куда лучшем положении, нежели он, бедняга.

Услышав такой ответ, Николь запаниковала.

– Что ты сделал с моим мужем, отвечай!

Парень только усмехнулся.

– То же, что сделаю сейчас и с Вами, миссис Аддерли. – Злорадно прошипел он.

Парень медленными шагами шёл на Николь. Змея приподняла голову, расправив свой капюшон. Зрачки парня сузились, став линзовидными, как у ядовитой змеи.

Парень медленно и чётко шептал что-то на древнем языке.

Вдруг парень дёрнулся, как будто его ударило током. Его глаза стали совсем чёрными, но потом снова стали такими, какими они были изначально – с обычными человеческими зрачками и янтарного цвета радужной оболочкой.

Парень опешил, не понимая, что происходит, однако старался не подавать виду.

– Прошу прощения. – Нарочито вежливо сказал он. – Но я, увы, вынужден откланяться. Вернусь позже, не скучайте!

Чёрная дымка окутала парня полупрозрачным саваном, и он исчез.

***

Сет с размаху ударил книгу об угол камня. Он ударил так, чтобы середина книги пришлась как раз на этот скол, и теперь книга была насажена на этот скол, как курица на шампур.

Осирис закрыл лицо рукой.

– Если это ты называешь «разрушить заклятие», то тебе следовало бы поработать над изложением мыслей. – Сказал Тот, сложив руки на груди. – Без Книги мы ни родителей Джейн не найдём, ни эфир, ничего.

– Ну что, непризнанный гений, что мы теперь будем делать? – Спросила Джейн, ещё не отойдя от шока.

– Ну, я собираюсь подождать, пока книга не восстановится. – Ответил Сет с трикстерской ухмылочкой.

– Боюсь тебе придётся ждать вечность.

Этот спор бы продолжился ещё надолго, как раз и заняв бы вечность, если бы спорившая пятёрка не заметила, как к ним стремительно кто-то бежит.

Силуэт стремительно приближался, становясь всё более отчётливым. Человек определённо не мог бы так бегать, да и если бы и мог (что без магии не вышло бы), то вряд ли стал бегать на четвереньках. Существо бежало с бешеной скоростью, настолько высокой, что, если бы не тёмный окрас, его точно приняли бы за гепарда. Бежавший поднимал сильную пыль, что было похоже на маленький песчаный вихрь, постоянно окутывающий этого странного бегуна.

Когда незнакомое существо приблизилось настолько, что его можно было разглядеть, удивлённая пятёрка поняла, кто был перед ним: к ним бежала большое животное, по габаритам напоминавшее собаку. У этого чёрно-рыжего животного была длинная, слегка загнутая вниз морда, тонкий, раздваивающийся хвост и большие длинные уши. Это поджарое, сильное и быстрое животное всем своим видом напоминало…демоническую форму…Сета?

Сет, чрезвычайно обрадовавшись, побежал на встречу этому животному, разведя руки в стороны. Животное, радостно завизжав, прыгнуло к Сету на руки. Этот пёс пустыни был таким большим и тяжёлым, что Сет ел-еле его удержал, чуть не упав. Собака сидела у него на руках, прижимавшись к нему всем телом и виляя своим дьявольским хвостом.

– Знакомьтесь, – радостно сказал Сет. – выглядывая из-за головы собаки, – это мой пёс. Его зовут Хенмес40, или, сокращённо, Хенми. Правда, это не совсем собака, это салава41, но я называю его псом.

–Так, значит, ты смог в пустыне даже друзей найти? – Хмыкнул Осирис.

Хенми прижался к нему ещё сильнее, положив голову на плечо своему хозяину. Впервые Сет, бог ярости и разрушения, бог, не гнушавшийся пойти путём насилия, выглядел таким милым. Сейчас бы никто точно не поверил, что перед ними Сет. Сейчас умиляющаяся четвёрка видела перед собой лишь милого рыжеволосого парня, который счастлив, что его пёс снова рядом с ним. Невысокий рост Сета только усиливал это чувство – Хенми был таким огромным, что, когда он сидел у Сета на руках, это напоминало те смешные и милые моменты, когда детям дарят игрушку, которая чуть ли не с них самих по размеру, и они пытаются её хотя бы поднять.

– И откуда ты взялся? – опустив пса на землю, спросил у него Сет.

Пёс залаял в ответ. Это лай был похож скорее на подвывание, нежели на лай обычных собак.

– И что, ты что-нибудь понял из того, что он тебе сказал? – Саркастически спросил Осирис.

– Конечно, – не поняв, что это был сарказм, совершенно серьёзно ответил Сет. – А ты разве не понял?

– Даже я понял, Осирис. – Сочувственным тоном сказал Тот. – Неужели ты не можешь понимать язык животных?

Тот, Таурт и даже Джейн посмотрели на него таким взглядом, как смотрят на маленького ребёнка, который стащил косметику у родителей, и измазавшись в ней, с гордым видом ходил по квартире, хвастаясь всем своим новым образом, хотя на самом деле он был больше похож на трубочиста, который перемазался в цветной саже.

Осирис сильно смутился и почувствовал себя униженным. Он махнул рукой, мол, откуда вы все такие умные взялись, и снова переключил своё внимание на Книгу.

Книга была насажена на скол камня, и за это время с ней совершенно ничего не произошло.

– Ах, да, я сейчас объясню, как это должно работать. – Спохватился Сет.

Он вытащил книгу, слегка потряс её зачем-то, и отдал книгу Тоту.

– Полагаю, ты хочешь сказать, что, разрушив объект, на который наложено заклятие Апепа, мы сломаем его иллюзию, и Книга перейдёт в «правильную» реальность, где она будет целёхонькой и работающей, так?

– Именно так. – Довольным голосом сказал Сет, с уважением глядя на Тота. – А ты не забыл, чему я тебя учил…

– Боюсь, я вообще не могу ничего забыть. – Ответил Тот.

– Мог бы и промолчать, ты всё испортил. – Притворно обидевшись, сказал Сет.

– Так что тебе сказал твоё пёс? – спросил Осирис.

– А сказал мне он, мой дорогой, обделённый талантами, братец, много всего интересного. – С ехидцей, сказал Сет, подозвав к себе Хенми.

– Ну так не тяни, открой тайну миру. – Осирис снова почувствовал себя оскорблённым.

– Он сказал, что Николь и Бренден находятся в одном из полуразрушенных храмов на западном берегу Нила.

– И ты считаешь это исчерпывающей информацией? – Искренне удивился Осирис.

– В любом случае, нам надо сначала что-то сделать с этим. – Таурт повертела Книгу в руках и полным сожаления взглядом посмотрела на Тота.

Но бога мудрости Книга абсолютно не волновала. Он о чём-то размышлял, и не спешил делиться этим с остальными.

– Сет, как ты думаешь, чем могут быть эликсиры тьмы? – Вдруг спросил Тот.

– Я надеялся, Книга даст ответ, но ты её сломал и теперь ты обязан ответить на этот вопрос. – Сказал Осирис.

– Я не знаю, Тот, не знаю. – Сокрушённо ответил бог пустынь. Я думал, так мы сломаем иллюзию, но, видимо моя тактика не сработала.

– Признаёшь провал? – С ехидной самодовольной усмешкой спросил Осирис.

– Тогда, значит, мы просто порвали Книгу Мудрости… – Сделал вывод Тот.

– А могли бы и эфир найти, и Аддерли спасти. – С укором глядя на Сета, сказала Таурт. – А теперь идём как овцы на убой.

– Стойте, а вам не кажется, что эфир и есть один из эликсиров тьмы? – Встряла в разговор Джейн.

– Вряд ли. – Ответил Тот. – Хотя, ничего утверждать не могу.

Все были подавлены и сломлены произошедшим. Изорвать Книгу Мудрости, в которой содержались все ответы на все вопросы! Книгу, которая могла помочь в поисках эликсиров тьмы! Теперь же никто старался лишний раз о ней не упоминать. И к счастью, или же нет, им и не пришлось: забот и без неё было достаточно.

Хенми весело бежал впереди хозяина, изредка на бегу подпрыгивая, чтобы лизнуть его в нос.

– Стойте. – Вдруг закричала Таурт, словно она чуть не наступила на мину. – Я знаю, где нам нужно искать эликсиры!

– И где же? – С безразличным видом спросил Тот, которому уже надоело слушать про них.

– В Дуате, где же ещё?

Глава 20. Таксист поневоле.

И как можно было раньше не догадаться?

Эликсиры тьмы – в мире тьмы! Конечно, Дуат это не совсем Мир Тьмы, но это всепоглощающее место. Наверно, лучшее сравнение, которое бы как можно точнее описало бы Дуат – это чёрная дыра. Из неё практически невозможно выбраться, неважно, кто ты или что ты – бог, человек или космический спутник, в ней не существует понятия времени (а, возможно, что она как-то ещё влияет на течение времени вокруг), и, что самое важное, это пустота и «нечто» одновременно. Кстати, в период Древнего Царства, египтяне считали, что Дуат находится на небе, а звёзды – это души умерших.

На самом деле, никто не был рад отправиться в Мир Мёртвых.

У каждого из великолепной пятёрки, – и, возможно, даже у Хенми – Дуат был связан с одними из самых плохих воспоминаний. Спуститься туда – это значит обречь себя на то, чтобы навсегда там остаться. Да и даже если они выберутся, какими они станут? Если у богов и божественной собаки дела обстоят куда лучше, то для Джейн ситуация была невесёлой – она просто умрёт, и будет вечно скитаться по Дуату.

– Я спущусь в Дуат. А Вы пока постарайтесь выяснить, где Николь и Бренден. – Решительно сказал Осирис.

– Но, …ты ведь в прошлый раз чуть не остался там навечно!

– Я же теперь властитель Дуата… по твоей милости. – Осирис пытался выглядеть непоколебимо спокойным.

– Возьми тогда Хенми. На всякий случай. – Сказал Сет тихим голосом.

– Нет… я лучше один пойду. – Вздохнул Осирис

Осирис уверенными шагами уходил вдаль – в Долину Царей. Лучшее место, где можно спуститься в Дуат.

Сет хотел было что-то крикнуть, он вытянул вперёд руку, словно хотел удержать брата от такого безумно рискованного поступка, но потом что-то удержало его самого, и он медленно опустил руку, склонив голову.

– Всё будет с ним хорошо, я уверен. – Попытался подбодрить его Тот, но его слова лишь добавили масла в огонь тревоги.

– Ты что, подумал, я за него беспокоюсь? – Сет презрительно фыркнул. – Я лишь не хочу, чтобы наша миссия провалилась, а он запросто может всё нам испортить.

Не проронив ни слова, они вернулись в Каир. Ещё совсем недавно они весело бродили по базарам, ища правдоподобное изображение Осириса, смеялись над туристами, но сейчас их осталось только четверо. И никто не знал наверняка, смогут ли они когда-нибудь воссоединиться вновь.

Они арендовали номер в какой-то гостинице. Так же молча, они сидели по разным углам, и каждый думал о своём.

***

Сет пытался понять, где именно Апеп держит Аддерли. Он недоумевал, почему именно 29 июля, в его день рождения, Апеп собирается «начать новую эру». Что ему нужно?

В его голове постоянно звучали слова Осириса: «Ты сломал Книгу, теперь ты должен понять, что это за эликсиры».

Вдруг что-то громыхнуло. Сет вздрогнул и вскочил посмотреть, что это было. Оказалось, это Тот и Таурт пытались навести в номере порядок, видимо для того, чтобы отвлечься, и случайно уронили на пол злополучную Книгу Мудрости. Звук был такой, будто на пол упала каменная глыба, или даже обелиск. Книга до сих пор была в форме квадратного бублика, и совершенно ничего не изменилось с того момента, как Сет насадил её на скол камня.

Сет снова погрузился в свои мысли. Перед его глазами со скоростью света проносились воспоминания.

***

Осирис понятия не имел, как он сможет добраться до долины Царей. Сету было бы нипочём – пустыня ведь была его домом. Но отправлять Сета в Дуат было нельзя – он не сможет вернуться оттуда, потому что ему не хватит сил вернуться оттуда второй раз…

Осирис планировал выйти на дорогу, где, может быть, добрые туристы согласятся довезти его до Долины.

Бог был слишком самонадеян: знали бы туристы, что он про них всех думает, ни за что бы не согласились его везти. Однако, слава всем богам, за это время Осирис научился быть чуточку сдержаннее, вежливее, и, наверно, даже хитрее и предусмотрительнее.

Спустя некоторое время, уже устав от бега по пустыне, Осирис вышел наконец, на дорогу. Это была главная дорога, по которой можно было доехать хоть до Долины Царей, хоть до Гизы, Каира или даже до скал Дэйр-Эль-Бахри (если немного свернуть).

Но дорога была пуста, и на горизонте не было видно ни одной машины. Осирис молча сел на обочину, принялся ждать.

Но дорога была угрюма и безлюдна.

Осирис начал думать, какого было Сету здесь жить… Как он вообще смог выжить здесь? Ведь с ним, по сути, приключилось то же самое, что и с Осирисом – ему пришлось покорить пустыню, чтобы выжить.

И сейчас они тоже решают вопрос жизни и смерти: победа над Апепом была для них всех самой важной задачей: ведь именно он вносил хаос во всю их жизнь, включая даже жизнь своего «коллеги» – Сета. А Осирис, как защитник Египта, как один из верховных богов не мог дать Апепу вот так манипулировать ни людьми, которых Осирис когда-то поклялся защищать, ни богами. Для Осириса Хаос был разрушающей, мешающей, тёмной силой, которую надо остановить, ведь эта сила губит жизни, губит государства, губит души. А такой поступок, как похищение с целью шантажа, как воспринимал это Осирис, было за гранью поведения настоящего бога. Осирис воспринимал Апепа как «разрушителя» всего существующего баланса, особенно с его способностью создавать иллюзии и заставлять всех во всём сомневаться. Апеп был для Осириса, как вандал для защитника правопорядка. Но в своих размышлениях он на секунду забыл, что ведь он знал ещё одного, кто даже по праву считался «богом разрушения» …

Осирис поднялся с песка. И он пообещал себе, что, если он выберется из Дуата, то непременно поговорит со своим братом.

Наконец на горизонте показалась машина. Она ехала на большой скорости, и с визгом пролетела бы мимо, водитель даже и не заметил бы сидящего на обочине мужчину со странной собакой.

Но Осирис не намерен был больше ждать. Он встал посреди дороги и, сложив руки на груди, ждал.

Водитель засигналил, но Осирис не шелохнулся. Если кто-то в тот момент спросил бы его, почему он не отпрыгнул в сторону, он не нашёл бы, что ответить, потому что он даже и понятия не имел, почему вдруг безрассудство взяло верх над здравым смыслом. Машина с визгом затормозила, но расстояние было слишком маленьким, машина просто не успела бы остановиться, не задев этого странного пешехода. И когда машина была уже на расстоянии вытянутой руки, Осирис просто поставил ногу на капот, слегка оттолкнув машину от себя.

Машина стояла перед ним на расстоянии менее десяти сантиметров, сработали подушки безопасности, без которых несчастный водитель перелетел бы, наверное, через лобовое стекло.

– Куда направляетесь? – Спросил Осирис голосом полицейского.

– Э, мужик, ты вообще в курсе, что ты сейчас натворил? – опешил водитель.

– Я обещаю, что возмещу Вам все ущербы, Вам даже хватит денег на то, чтобы поменять шины, на те, которые больше подходят для езды по пустыням, если подбросите меня до Долины Царей. – Трикстерски сказал Осирис, показав водителю кошелёк с деньгами.

– Залезай, – махнул рукой водитель. – И чтоб без твоих фокусов больше. – Водитель мигом смекнул, что этому странному парню лучше не перечить, иначе всякое может случиться.

Через пару минут они уже ехали в «Та-сет-аат», то есть, в Долину Царей.

Либо Осирис слишком торопился, либо до Долины царей нужно вечность ехать – дорога казалась бесконечной, и пейзаж вокруг за несколько десятков километров не изменился ни на грош. Если бы не показатели спидометра, можно было бы подумать, что машина вообще стоит на месте или, если и едет, то движется как полумёртвая черепаха. И слава Бастет, водитель направлялся туда же, ведь вряд ли кто согласится «подбросить» какого-то странного типа на расстояние более чем пятисот километров.

Глава 21. Долина царей.

– Эй, просыпайся, мужик, мы на месте, – водитель толкнул заснувшего Осириса в плечо.

Осирис медленно вылез из машины и огляделся. Ущелье долины царей было скрыто от посторонних глаз в течение тысячелетий. А теперь там разгуливают толпы туристов. Они ехали, наверно, часов одиннадцать, и приехали только поздним утром следующего дня.

Как и договаривались, Осирис расплатился с водителем и дальше их пути разошлись. Осирису было нужно незаметно пробраться в одну из гробниц. Таким образом он будет окружён «энергетикой Дуата» и сможет туда попасть. Конечно, это был не единственный способ попасть в Мир Мёртвых (о втором способе можно догадаться), но если Осирис попадёт туда, умерев, то шансы на то, что он когда-нибудь воскреснет и вернётся, слишком малы. Да и Осирис не знал, как будет «действовать» Дуат на него с тех пор как он попал туда, когда его убил Сет.

Осирис вспомнил ту историю. Она известна миру как «Миф об Осирисе и Изиде» или «Миф о первой мумии», и у него есть вторая часть – «Тяжба Гора и Сета». Люди всегда были очень хороши в интерпретации, но, к сожалению, они не способны сохранить что-либо на века без изменений.

И может быть у людей это называется «прогресс» или «эволюция», то на мифах это сказывается крайне пагубно.

Осирис, погружённый в размышления и воспоминания, стоял перед гробницей Тутанхамона. Мимо него проходил народ, люди смеялись, разговаривали, кто-то ахал от удивления и восторга.

Осирис твёрдо решил во что бы то ни стало оправдать жертву Сета. Его брат пожертвовал всем, чтобы остановить Апепа, и теперь Осирис просто обязан отплатить ему. Осирис чувствовал, что должен найти эти эликсиры… ради спасения от Апепа и…ради своего брата.

– Мужчина, вы будете заходить в гробницу? – подошёл к Осирису охранник.

– Да, простите. – Спохватившись, ответил Осирис. – Я просто засмотрелся, извините.

– Ничего страшного. Понимаю, культура древности и правда завораживает. – Вежливо ответил охранник.

Осирис, медленными шагами спустился в гробницу, обвёл взглядом стены и почему-то вздохнул. Осирис подошёл к одной из стен и стал вслух тихим голосом читать надписи. Эта были строки из Книги мёртвых, самые первые слова, заклинания, которые должна была произнести душа после церемонии «открывание рта»42 в самом начале своего путешествия.

Правда, Осирису не придётся проходить весь путь души по загробному миру. Ему нужно встретить Аммат и Анубиса, которые как никто другой могли знать про эликсиры тьмы.

Аммат была демоном с телом льва и головой крокодила, она пожирала души тех, кто не прошёл Суд Осириса43 – то есть тех, кто жил неправедной жизнью, и чьё сердце было тяжелее пера Маат. Тот, чью душу съедала Аммат, просто исчезал, как если бы и не было никогда ни загробной жизни, ни жизни вообще.

Как только Осирис начал шептать заклинания, в гробнице стало твориться что-то странное.

Тусклый свет лампочек начал мигать, а рисунки на стенах будто ожили – казалось, будто стены шепчутся. Голос у них был скрипучий, демонический, как в хоррор-фильмах.

Но люди, странные создания. Вместо того, чтобы испугаться и поспешить уйти из этого странного места, они начали снимать на видео! Вскоре к мигающим лампочкам добавились ещё и яркие вспышки телефонов. А ведь Осирис помнил то время, когда в такой ситуации люди падали ниц и молили богов о пощаде… А сейчас каждый спешил запечатлеть этот «обалденный фокус» на свою камеру. Фотографии, видео, даже мини-интервью у самих себя, гордо названные «сторисами», идеям не было конца.