- -
- 100%
- +
Был биток, клуб «Оса» еле вмещал в себя всех посетителей. Такие ночи – большая редкость, но зимние праздники – хороший повод для людей выбраться куда-нибудь повеселиться и выпустить своих внутренних чертей. Девчонки в совершенно немыслимых нарядах одинаково извивались, пьяные, под треки, которые они любили и под треки, которые они не знали и никогда не запомнят. Алекс, как максимум – наслаждался этим зрелищем, как минимум – забавлялся. Трясущееся пузо Тома, конечно, было гвоздём вечеринки и то и дело норовило вытолкать неуверенно держащихся на шпильках барышень с танцпола. Иногда оно так угрожающе тряслось, что Алексу даже казалось, что оно вот-вот оторвётся от своего хозяина и само уйдёт в неизвестном направлении. Одно было плохо, думал Алекс – сегодня ночь с воскресенья на понедельник (тем удивительнее такой аншлаг) и утром вновь нужно на грёбаную работу. Он честно попытался поспать днём, но тщетно. Ворочался и не мог даже закрыть глаза, организм явно не понимал, чего от него хотят. Так или иначе, было решено сегодня не пить привычный виски в привычном количестве, чтобы быть утром в приемлемой форме. Одно дело – хотеть спать, и совсем другое – вырубаться от отходняков, когда ещё и мутит вдобавок. Но надо было хорошо отыграть сет, да хорошо поработать. Такая гиперответственность, порой кажущаяся необоснованной, была Алексу свойственна уже много лет. Родители воспитывали его в строгости и всегда ожидали большего от него, особенно когда родился его младший брат Ник, которому требовалось гораздо больше заботы. Но когда Алексу стукнуло 17, он попал в клуб, без памяти влюбился в музыку, искусство сведения и соответственную атмосферу. И всегда старался всё совмещать – оставаться для родителей хорошим сыном, идущим, по их мнению, правильным путём перспективного инженера, и своё любимое дело. Поэтому и сил у него едва хватало. Алекс чувствовал ответственность буквально за всё, но не мог отказаться от музыки и идущих в комплекте с ней вечеринок. Алекс отыграл свой сет до трёх часов ночи, но уйти ему не позволял негласный кодекс, по которому следует оставаться на сет тех, кто слушал тебя. Так что он остался и пошел к бару изучать безалкогольный ассортимент.
– Что-то подсказать? – удивился бородатый бармен, видя его недоумевающее выражение лица. Алекс растерянно смотрел на бутылки со знакомыми названиями, и ни одна из них не была соком.
– Есть что-нибудь безалкогольное?
– Для тебя? – еще больше удивился бармен, прекрасно зная вкусы постоянного клиента.
– Думаешь, я настолько потерян для общества, что хочу угостить кого-то минералкой?
Бармен пожал плечами.
– Все тут потеряны. Кто вас разберет. Сок есть. – Он достал из-под барной стойки коробку с апельсиновым соком.
– Давай, – сказал Алекс, доставая деньги.
– А что это ты? – всё-таки поинтересовался бармен, наливая сок в высокий стакан.
– Решил попробовать. А то из всех соков мой организм знаком только с желудочным, – печально ответил Алекс, а затем добавил честно: – На работу скоро. – Он услышал из собственного рта эти слова, будто сказанные кем-то другим. Так неубедительно это звучало. Бармен с сочувствием кивнул, поставил на стойку стакан сока и положил сдачу. Алекс взял напиток и деньги и присел на край большого тёмно-красного дивана в углу зала. Одиночество, как обычно, прервалось слишком быстро.
– Шикарнейший сет, Алекс, дружище. – Вразвалочку подошел Том и похлопал его по плечу. Пузо его снова было скрыто футболкой, на которую он уже что-то пролил. – Я так хлопал, что, кажется, ладони сломал.
– Очень рад, – улыбаясь, искренне сказал Алекс.
– Слушай, – Том понизил тон голоса и Алекс сразу понял, что он хочет сказать, – сегодня не окупился вечер, ты же знаешь, мне надо оплатить дорогу и отель московскому диджею, ну и всё такое. В общем, с деньгами напряг, я тебе всё возмещу в следующий раз, окей?
– Ты опять пользуешься моим энтузиазмом, Томми.
– Я такая же жертва обстоятельств, дружище, я сам на деньги попал! – Он вскинул ладони, как бы защищаясь.
Алексу было что ему сказать, но он не стал, и, внезапно, в свойственной ей манере, на него неожиданно накинулась Олеся – её имя на этот раз он вспомнил.
– Привееет, идём тусииить! – как обычно кричала она ему в ухо, пытаясь его обнять, не пролив стакан своего отвратительно пахнущего мочеподобного клубного пива.
Том с облегчением по-тихому свалил, оставив Алекса с ней. Алекс попытался аккуратно расцепить её крепкие объятия, больше похожие на захват «петлёй» в греко-римской борьбе, пока она не привела его в «партер», но она лишь едва ослабила хватку и села рядом с ним.
– Сегодняшний сет, – чуть не задыхаясь от возбуждения, заговорила она, светя своими огромными глазами ему прямо в лицо, как в фильмах полицейский светит подозреваемому в лицо настольной лампой, – он просто башню сносит! Я просто пришла на танцпол, а потом – вжух – и уже прошёл целый час, а я всё танцую. Ты видел? Видел?
– Да, ты же была прямо у сцены, – ответил Алекс, переведя свой взгляд на стакан с соком. – А я как раз сегодня прозрел.
– Слушай, – сказала она чуть тише и её рука легла ему на колено, – не хочешь пойти отсюда куда-нибудь?
Он посмотрел на неё, пытаясь понять масштабы катастрофы. Она была пьяна, впрочем, не больше обычного.
– Это куда? – из праздного любопытства спросил он, зная, что никуда с ней не пойдёт.
– Ну, – выдохнула она, приближаясь к нему ближе, так что он уже чувствовал её горячее дыхание, – тусить.
– Тусилка не лопнет? – спросил он. Она сделала обиженное лицо, будто Алекс ей что-то должен.
– Ну и тупи тут один, – резко отпрянув от него, огрызнулась она и ушла, повиляв задом. Несколько человек, стоящих рядом, озадаченно посмотрели ей вслед.
– Охренеть, – только и смог сказать Алекс. Он действительно потупил несколько секунд, а потом пошел к бару, почти забыв, что пьёт непривычный сок. Захотелось набрать Эм, чтобы просто поболтать с ней, хотя она и не любила «просто болтать», но тут он увидел две лохматые головы – блондинистую и огненно-рыжую. Это у бара тёрлись его лучшие друзья: Лера и Оскар. Они радушно поприветствовали его.
– Что пьёшь? – спросил Оскар, кивнув на почти полный стакан с апельсиновым соком.
– Никогда не догадаешься, – сказал Алекс. Тогда Оскар взял у него стакан и сделал глоток.
– Фу, ты что, педик? – засмеялся он.
– Да иди ты, – Алекс с Лерой тоже начали хихикать.
– Нет, серьезно, ты что, за здоровьем следишь? А Эм где? Что-то давно не видел её.
– Да на работу утром, начальник беснуется, надо быть огурцом. А Эм только из тура вернулась, дома отдыхает. Наверное.
– О, и как?
Алекс, к своему стыду, понял, что совсем не знает как. Он был так поглощен собой, что даже не спросил её о туре, о том, как у нее дела. А сама она никогда бы не стала рассказывать.
– Да нормально, – отмазался он и постарался сменить тему. – А как ваши дела?
Оскар заговорщицки посмотрел на Леру и, картинно приобняв её, сказал:
– Так вот о наших делах, мы хотели тебе кое что предложить. Поиграешь у нас на свадьбе?
– Святые сардельки! Поздравляю! – Алекс от души улыбнулся, наблюдая за радостью на лицах друзей.
– Спасибо, приятель! Покрутишь там свои штучки, вот эту люблю, где ты так «пиу-пиу» делаешь?
– Чего делаю? – засмеялся Алекс.
– Ну вот это вот, – Оскар изобразил что-то невнятное, какие-то движения руками, популярные в 90-х годах.
– Не понимаю о чем ты, но я с радостью «пиу-пиу» и «воу-воу», и что ты там ещё захочешь у вас на свадьбе. Когда она?
– Через три месяца! Мы летим в Черногорию и будем праздновать три дня! – улыбаясь, сказала Лера.
– Три дня нескончаемого веселья, кутежа и «пиу-пиу», – добавил Оскар.
– Ты хочешь, чтобы я сводил треки трое суток подряд? Тебе придется приставить ко мне слугу, который будет меня кормить и отгонять от меня мух.
– Я даже знаю такую. – Оскар указал на Олесю, которая прыгала под звуки очередного трека, двигаясь невпопад.
– Пощади. – Алекс театрально закрыл лицо руками. – Это как раз самая большая муха.
– Выглядишь совсем хреново, тебе надо расслабиться. – Оскар взял у друга из рук сок, поставил на барную стойку и отдал свой Джек Дэниелс.
– Пообщайся со старым приятелем немного, он вернет тебя к жизни. – Оскар кивнул на бокал.
Алекс посмотрел на друзей, затем в зал, потом на московского диджея, на Олесю.
– Ладно, пара глотков погоды не сделает.
4
Бзык.
Бзззззззззззззззззз.
Бззззззззззззззззззззззззззз.
БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!
Алекс не мог отличить звонок будильника от жужжания в его голове. Он с усилием отодрал лицо от мокрой подушки в надежде понять источник звука, но тут же упал обратно. В эту минуту он ненавидел весь мир и особенно, особенно, ОСОБЕННО он ненавидел алкоголь.
– Зачееееем, – простонал он сам себе, вспоминая, как вчера махнул рукой на свой сухой закон. Не сказать, чтобы он уж очень много выпил ночью, но сивушный виски вкупе с недосыпом сделали своё дело – чувствовал он себя донельзя паршиво.
Будильник продолжал орать. Алекс на автомате выключил его и стал стекать с кровати. Встать с кровати – было бы слишком сильно сказано.
Он не помнил, как шёл на на работу, лишь глядел вниз на асфальт и люки. В голове его была лишь одна мысль – что канализационная сеть, безусловно, – лучшее изобретение человека. Вот так бы стать жидким – мгновение, раз – и ты исчез, как и не было. Мысли путались, как в полудрёме. Он едва ли понял, как преодолел дорогу. Зашел в офис и, убедившись, что никого рядом нет, стал уничтожать воду из кулера. В такие моменты он удивлялся, как вообще способен пить что-то кроме воды – кроме этой волшебной, прозрачной, прохладной воды! Алекс мысленно крыл себя всеми известными ему ругательствами.
В коридоре послышались шаги и он, быстро опрокинув весь пластиковый стаканчик живительной силы в себя, поспешил сесть на рабочее место. У него не было никакой уверенности в том, что от него не несет перегаром, хотя сам он, конечно, этого не ощущал.
Он едва успел сесть за компьютер, когда дверь в офис открылась, а на пороге появился человек, которого он меньше всего хотел видеть. Виктор. Босс подозрительно взглянул на него, Алекс поздоровался, стараясь максимально серьёзно смотреть в монитор, начальник ответил, затем задержал взгляд на нём на пару секунд, а потом отправился к себе.
Уже проверять начинает, думал Алекс. Нехорошо.
Он только попытался сосредоточиться на работе, игнорируя тупую боль в голове, как ему позвонила Лера.
– Привет, – ответил Алекс.
Она, в свойственной себе манере говорить со скоростью десять слов в секунду (хотя, Алекс, конечно, не считал, но у него было именно такое ощущение), затараторила:
– У нас сегодня тут такая ситуация, в общем, на работе корпоратив, а с музыкантами накладка вышла, по-моему, им отказались вносить предоплату, они отказались играть, ну и всё такое, Алекс, прошу тебя, выручай!
– Нуу, не знааю, мне нужно поговорить с моим продюсером, – манерно растягивая слова, пошутил Алекс.
– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
– Что же мне делать, ты ведь всё равно от меня не отстанешь? Сколько платят? – добродушно ответил он.
Она замялась.
– А по дружбе? Совсем чуть-чуть, всего пару часов, а? Мы что-нибудь придумаем, но много денег для тебя я не смогу выбить у начальства… Но ведь и девчонок обламывать не хочется, как это – пить в тишине?
Он задумался. Да, действительно. И не припомнить, чтобы на праздниках пили в тишине. По крайней мере, для начала всегда нужна музыка. В конце вечеринки даже если музыки нет, то отдыхающие найдут её сами.
– Что ж, это моя святая обязанность. Не могу же я позволить вам слушать музыку с телефонов. Кто знает, что вы там понавключаете? Я приду, Лера. Когда и куда?
Она рассказала ему детали, да в таких подробностях, что он провисел на телефоне ещё минут двадцать. Дэн, сидевший напротив, начал сверлить Алекса глазами, так что он намекнул Лере, что ему пора работать, и они попрощались до вечера. Дэн всё смотрел на Алекса таким взглядом, которым смотрят изображённые на жутких портретах люди – куда бы ты не переместился, их глаза всё время направлены на тебя.
Алекс достал из ящика стола маленький ежедневник в черном кожаном переплете и привычно записал туда информацию о наметившемся мероприятии. Убрав ежедневник обратно, он посмотрел на коллегу, который, казалось, даже не моргал.
– Ты чего?
Дэн вышел из анабиоза.
– Ничего, задумался, – буркнул он.
И они приступили к работе.
Вечером того же дня Алекс приехал в маленькое заведение в центре, обставленное в стиле «говно мамонта». Стулья в старых тряпочных чехлах, перевязанные бордовыми ленточками, столы, покрытые какой-то ветошью – всё это наводило тоску. Кое-какое оборудование, к счастью, было, но по огромным лохмотьям пыли, свисающим с коммутации, Алекс понял, что музыка здесь звучала очень и очень давно, и не исключено, что невесёлая. «Корпоратив» представлял собой совокупность дюжины женщин разных возрастов, скреплённых, как степлером, одной целью – побыстрее нажраться и забыть о своей нудной бумажной работе (или о своих, вероятно, нудных жизнях) хоть на один день. Алекс без лишних разговоров стал подключаться.
Не прошло и тридцати минут, как дамы быстренько накидались мартини, оживились и начали танцевать. Одна из них, та, что постарше, с неровно накрашенными розовым губами и пышной причёской, налила в стакан виски, подошла к Алексу и, нелепо подмигнув, поставила стакан рядом с ним. Её подмигивание выдавало в ней когда-то активную завоевательницу мужских сердец, которая потеряла навык. Первая девка на вымершей деревне. Такие дамы не нравились Алексу – и дело было даже не в возрасте. Ему просто неприятно было находится с такими людьми рядом – чувствовалось, что они ненастоящие, что-ли.
– Я сегодня не пью, я не… – попытался возразить Алекс, но она сделала обиженное лицо, отчего возле накрашенных губ стало больше морщин, затем взяла стакан в руку и уверенно протянула Алексу. Он, конечно, счёл себя слабовольным мудаком. Он не захотел показаться кисломордым снобом и портить даме вечеринку, так что просто взял этот стакан и сделал глоток. Она, довольная, будто развела клиента, пошла к остальным танцевать. Алексу показалось, что он её где-то видел, но никак не мог вспомнить. Позже она ещё не раз подходила и подливала ему виски, каждый раз ожидая рядом и смотря, чтобы Алекс отпивал. Как надзиратель. Несколько раз она пыталась вытащить Алекса самого на танцпол, но он отказывался, не пытаясь строить из себя гусара, что она явно восприняла как личное оскорбление.
В остальном, вечер закончился весьма неплохо, дамы были гораздо пьянее стандартной публики в клубах, зато Алекс чувствовал себя отлично и знал, что утром будет чувствовать себя также. Четыре виски еще никогда не выбивали его из колеи, и он был горд, что завтра не будет ловить презрительные взгляды своего босса.
5
Вот он снова в офисе, бодр и почти в прекрасном настроении («почти» – потому что снова не выспался). Начал активно работать над проектами и уже к середине дня выполнил то, что было запланировано на завтра, и даже когда возле него встал Виктор и стал наблюдать за ним, Алекс не сразу его заметил.
– Кхм, Алекс, отвлекись, пожалуйста, – попросил начальник. Алекс отвернулся от монитора, взглянул на его лицо, и вдруг ему стало не по себе. Виктор стоял прямо и держал руки за спиной. Взгляд его был холодным, а лицо таким напряжённым, как будто тому не вполне удалось просраться с утра.
– Да? – спросил Алекс. – Чем могу помочь?
– Ты помнишь, что я тебя предупреждал о вероятном влиянии твоих вечеринок на твою карьеру?
Алекс боковым зрением заметил, что Дэн, сидящий напротив, отвлёкся от компьютера и навострил уши.
Карьера – слишком сильное слово, конечно, подумал Алекс.
– Да, а что такое? – спросил он, всё ещё ничего не понимая. Виктор не стал тянуть.
– Дело в том, что у моей супруги вчера на работе был корпоратив, я взглянул на фотографии и, неожиданно для себя, заметил одно известное мне лицо. Знаешь, чье?
Алекс, конечно, тут же понял, о чём он, хотя и был немного удивлён. Так вот где он лицезрел эту женщину, которая лезла к нему весь вечер – на семейной фотографии на рабочем столе начальника. Но Алекс не видел за собой вины и не стал отпираться.
– Да, я играл вчера на корпоративе, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Меня попросила подруга. Но я не напивался, просто играл.
– А вот моя супруга утверждает обратное. Говорит, ты пил весь вечер и на ногах еле стоял. Я специально спросил её об этом. Как ты думаешь, кому я поверю?
В Алексе поднималась волна негодования и злости. На ногах не стоял? Он не знал, что ответить, не оскорбив при этом жену босса. Это она так танцевала, что сломала каблук, который едва не прилетел кому-то на тарелку. Даже Ричард Рид без обуви был безопасен, но только не она. Это она, поссорившись с одной из коллег, едва не организовала в ресторане ринг для кетча. Это она к концу вечера пахла как камамбер (не в значении «элитно»).
Пауза затянулась. Наконец, Алекс открыл было рот, чтобы возразить, но Виктор жестом остановил его.
– Я достаточно тебя предупреждал. Имидж компании очень многое значит, Алекс, и его определяют сотрудники, поведение сотрудников, их внешний вид – всё. Я пытался по-человечески, но ты не проявил к моим просьбам никакого уважения. Так что выбирай. Либо твои вечеринки, либо эта работа. Размышляй до завтра, и утром я жду от тебя либо заявление об уходе, либо – и я надеюсь на это – верное решение стать человеком.
Не дожидаясь ответа и как будто опасаясь его, он развернулся и вышел, по привычке проведя рукой по своей лысине.
Алекс кипел, на языке вертелись одни нецензурные проклятия. Дэн что-то с энтузиазмом спрашивал его, но он не слышал. Он до обеда ни с кем не разговаривал, а когда вылетел из офисного здания на перерыв, первым делом позвонил своему знакомому. Игорь работал вместе со Алексом, они подружились, тогда он был здесь в почете, считался ценным сотрудником. Но Виктор стал прессовать и его из-за того, что Игорь частенько опаздывал на работу. Игорь, будучи талантливым раздолбаем, особенно не парился и, как только босс в очередной раз начал брызгать слюной, написал заявление и ушел, думая, что легко найдет работу получше. После этого общение Алекса и Игоря постепенно сошло на нет как-то само собой, но они всегда рады были друг друга слышать и видеть.
– Хэй-хэй, привет, Алекс! – услышал он в трубке бодрый приветливый голос Игоря и подумал, видно, у того всё в порядке.
– Привет, дружище, как жизнь? – спросил Алекс, начиная невольно улыбаться, радуясь весёлому тону собеседника.
– Отлично, лучше не бывает, сам как? Не ожидал тебя услышать.
– Да, – Алекс немного замялся – хотелось сразу перейти к делу, – я нормально, а ты как там, на работу устроился?
– Слууушай, – Игорь немного сменил интонацию на менее жизнерадостную, – ну устроился, конечно, да нечем гордиться особо.
– А что так? – Алекс понимал, что его опасения оправдываются, и бодрый голос приятеля в начале разговора навёл его на ложные мысли.
– Устроился менеджером среднего звена, – признался Игорь.
– Как так? Старик, ты же профи, как так вышло?
– Да по ходу угрозы этого говнюка – до сих пор твоего босса – не пустые слова. Перекрыл он мне все пути, да так, что не подкопаешься, да и не пожалуешься никому.
– Чёрт. Я думал, он просто выебывается. – Алекс прикусил губу.
– А что такое? У тебя тоже проблемы с ним?
– Похоже на то.
– Ну уходи, устроишься кем-то другим.
– Кем-то другим? – Алекс не ожидал услышать такой совет. – И как тебе в роли «кого-то другого»?
Игорь помедлил.
– Да не особо, честно говоря, – признался он. – Зарплата вдвое меньше, а геморрой нарастил себе размером с кулак.
– Предлагаешь мне тоже завести себе такой?
– Так а что там у тебя?
Алекс рассказал Игорю свою ситуацию в подробностях. Хоть Алексу нравился Игорь, хоть он считал его хорошим парнем, но тот будто не понял, о чём он ему говорил.
– Ну и подумаешь – проблема. С тусовками завязать! – хмыкнул Игорь. – Да тебе же лучше. Эту работу потеряешь, потом жалеть будешь. Какой бы мразью не был Виктор, а платит он получше остальных. Босс и не скупердяй – ты еще найди такого! Я бы не страдал муками выбора на твоём месте. А то вы сейчас скрестите бороды, разругаетесь, и будешь потом работать «чемямогувампомочь». Да и вообще: может, поднимешься по карьерной лестнице и меня обратно возьмешь? Ты там не забывай меня.
– О тебе-то я помню, да разве выше этого козла прыгнешь?
– Не знаю-не знаю, – в трубке ненадолго воцарилось молчание.
– Спасибо, Игорь, – сказал Алекс, наконец, – мне нужно было узнать твоё мнение.
– Да не за что, звони-пиши.
Алекс повесил трубку и пошёл обратно на работу, злой как чёрт на всех и вся.
Вечером Эм встретила его дома, что бывало крайне редко. Он уже потерял счёт её отъездам, концертам и турам. Он был рад.
– Неужели ты и сегодня дома!
– Да уж, бывает же! – засмеялась она. – Смотри-ка, что я могу!
– Ого, у нас праздник? – полюбопытствовал Алекс, затем подошёл к плите и снял крышку с одной из кастрюль, заглядывая внутрь. – Кто это у нас тут? Ого, Готфрид Бульонский собственной персоной!
– Это тебе на случай опохмела, – улыбаясь, сказала Эм.
– Так по какому поводу вот это всё? – снова спросил Алекс, показывая на накрытый стол.
– Да вот решила перед отъездом порадовать и порадоваться.
Хорошее настроение как ветром сдуло.
– Снова оставляешь меня одного в эти тяжёлые времена, – печально сдался Алекс.
– Какие ещё тяжёлые времена? – Напряглась Эм.
Он сел за стол не в силах отказать себе во вкусном ужине. Эм сделала то же самое. Пережёвывая кусок запечёной свинины, Алекс сказал:
– Я же тебе рассказывал… Виктор ставит мне ультиматум.
– Ах, это… Ну скажи ему, что завязал. Соври. Делов-то. – Эм пожала плечами.
– Я, конечно, могу прикинуться одуванчиком, сделать вид, что бросил музыку и всё такое прочее, и продолжать играть дальше, но вдруг он спалит меня?
– С чего бы ему тебя спалить? – удивилась Эм.
Алекс рассказал Эм, как жена Виктора наговорила ему на него.
– Чёрт возьми, да они охренели там, – возмутилась Эм. Не хочешь послать его ко всем херам?
– Хочу.
– Ну и?
– Есть одна сложность.
Она сделала удивленные глаза и уставилась на Алекса, в своей манере не понимая, в чём заключается сложность кого-то куда-то послать, и он ответил на её немой вопрос:
– Да он неугодным сотрудникам кислород перекрывает, я Игорю сегодня звонил. Помнишь его?
– Помню, конечно. Он-то твоего босса как раз и послал подальше. Хороший чувак.
– Так вот, он так и не устроился. А ты же знаешь, он спец покруче многих, и профиль у него широкий. Он всё может, всё умеет.
– Так и что с ним?
– С ним то же самое, что и будет со мной, если я уволюсь. Он сидит на средненькой зарплате, и вообще не похоже, что рад тому, как всё сложилось. Если уж он достойной замены не нашёл… Я не могу терять деньги, ты же в курсе, мне нужно помогать родителям и Нику – ты знаешь, что родители и трети его лекарств оплатить не смогут. Квартиру, опять же, оплачивать… Чёрт, да даже виски, который мы сейчас пьем, стоит уйму…
– Я не буду советовать тебе бросить диджеить, – резко сказала Эм.
– Тут ты меня понимаешь, – с теплотой сказал Алекс. – Я и не собираюсь ничего бросать. Но я не могу сейчас уйти на зарплату вдвое меньше той, что я имею. А кто мне будет платить столько же? Да никто. Виктор не жадный человек, и это его огромное достоинство. Но при этом он требует какую-то ерунду. Сдались ему мои вечеринки…
– Ты же знаешь, есть люди умные, а есть… для баланса. Как твой босс. Но слушай… – сказала Эм, зажав вилку в кулаке, – я даже не знаю, чем тебе помочь. Я даже не знаю, кто тебя запер в этой ситуации – твой долбоначальник или ты сам. Всё это какая-то утопия.
– Утопия – это когда ты волен над своей судьбой. Но если умеешь хоть что-то чувствовать – волен над ней ты никогда не будешь. Я чувствую. Чувствую, что хочу продолжать диджеить. Всю жизнь хочу это делать.
– Тогда какие твои планы касательно начальника?
– Пожалуй, ещё попробую поиграть дурака. Делать всё как обычно, но не палиться.
– Попытка номер два. Пробуй. – Эм положила вилку на стол и поцеловала Алекса в щёку. – А я, пожалуй, пойду спать. У меня самолёт в 7 утра.
Алекс доел ужин и сидел ещё так какое-то время, чувствуя себя совершенно пустым, в состоянии какой-то стагнации.
6
Алекс ждал этого фестиваля очень давно, многих друзей и знакомых звал на него. Центр города, большое старое кирпичное здание, в котором разместился горячо любимый клуб «Оса», в котором Алекс провёл бессчётное количество вечеров и ночей. За десять лет существования клуба Алекс уже настолько привык к нему, что нашёл бы сюда дорогу вслепую. Сегодня он выступал в большом зале, где неизменно был отличный свет и звук. Ещё на входе, в атмосферной подворотне, где стены были исписаны всевозможными названиями музыкальных групп, а запах пива, казалось, уже едва ли не исходит от асфальта, Алекс увидел переминающихся с ноги на ногу в ожидании начала вечеринки знакомых, что само по себе было хорошим знаком. Он ощущал прилив энергии и чувствовал, что сможет повеселиться и без алкоголя. Он поприветствовал их, они весело помахали ему, и он прошёл в клуб. Время шло безумно быстро – ему казалось, что он едва успел поздороваться со всеми, как уже настал момент для игры. Когда он выходил на сцену, его ноги будто пружинили. Сет пришёлся на середину мероприятия, когда зал уже был забит под завязку. Софиты светили в лицо, и он не мог разобрать всех, кто находится на танцполе, лишь улавливал безумные танцевальные движения и атмосферу всеобщей сплочённости. Любимый космос. Пару раз уловил всполохи ярко-бирюзовых волос той приставучей девчонки, имя которой он снова не мог вспомнить – она плясала ближе всех, явно снова стараясь обратить его внимание на себя, чуть ли не расталкивая локтями танцующих рядом девчонок. Алекс свёл с предыдущим следующий трек.