Всё, что осталось от бездны. Хранители

***

– Я не встану, – пробурчала Лив

– Ты жила в лесу, должна была привыкнуть к нагрузке

– Черт, я лежала в лесу, какого хрена ты от меня хочешь

– Прогресса. Теперь, когда понадобится мы будем готовы. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. А ещё – никаких посторонних связей временно. Это всем ясно? Лютик?

– Почему сразу я?

– Действительно, а кто еще, – ответил Темирлан

– Тот, кто бросил нас первым ради девушки

– Ради сына, – сглотнул тот

– Ладно, всё, – сказал вожак, – В душ и по комнатам

– Нет, – возразил Жан, которому тренировка далась, как никогда легко, – Вы мне нужны

Он разложил на полу карту, при этом с нее посыпались листочки, вдоль и поперек исписанные буквами, цифрами, символами, пропорциями и схемами.

– Ну, да, после тренировки мы же как раз в состоянии решать головоломки, – закатили глаза ребята

– Вообще-то, сейчас самое время – ваш мозг устал и будет искать креативное короткое решение

– Душнила

Жан лишь закатил глаза и указал на какой-то рисунок:

– Я пытался высчитать все, что можно, но кажется его надо дополнить, я попробовал по золотому сечению отразить его части и наложить, сделал анализ чернил и воссоздал, но все тщетно!

Он рассказывал это так эмоционально, что некоторым стало не по себе, тот почти стал параноиком. Лив спокойно рассматривала карту, а затем переспросила:

– Органика?

– Что?

– Чернила рисунка органические?

– А, нет, на основе сажи

– Принесите воду, Камила мне нужны чернила

Она сходила в свой номер и принесла оттуда небольшую бутылочку с неизвестным содержимым.

– Что это? – спросил Темирлан

– Нашатырь

– Только не пей, – ответила Лютик, вызывая смешки у всех, кроме Темира

Лив взяла мазок чернил с рисунка, намазала на листочек, опустила в воду. Тоже самое она проделала с тремя Камилиными образцами- пигментным, углеродным и водным. Как она и ожидала, все чернила расплылись после добавления нашатыря, ведь в нем был аммиак. Все, кроме двух – пигментных и чернил с карты.

– Они органические, – заключила она

– Но я проверял

– Чернила рисунка и карты разные, – возразила Камила

– Вы чертовы гении , – сказал вожак, а медведь, слегка смущенный после шутки, провел пальцем по рисунку и сунул его в рот:

– Это кровь

– Что?

– М?

– А?

– Это кровь, – подчеркнул ещё раз тот

Александр, ранее стоявший в стороне, с отстраненным видом подошёл к карте и повторил действие предыдущего "дегустатора".

– Анемаг, – он скривился, – Даже джафар, скорее всего очень сильный

– Ты это по крови понял???

– Не стоит благодарности

Он засучил рукав белоснежной, мокрой от пота рубашки, поднес руку к губам и одним быстрым движением создал себе над запястьем ранку. Кровь стала капать на один из черновых листов.

– Рисуй, – сказал он Жану, – Чего смотришь то.

Дважды просить не пришлось. Молодой учёный набрал на кончик ручки-пера бордовой жидкости и стал выводить ей аккуратные линии, пока рисунок не был завершён. Сразу, как была поставлена последняя точка, вокруг рисунка проявился маршрут и координаты.

– Вы прекрасны

Лив аккуратно обработала рану Александру, и все встали, измученные тренировками и мозговой активностью. Жан пробил координаты в навигаторе и заключил:

– Меняем билеты, нам, кажется, в Финляндию

Все отреагировали вяло – сейчас они хотели в кровать. Вечер закончился пожеланиями доброй ночи друг другу и расхождением по своим номерам. На утро Темирлан кинул на стол пачку купюр, провозгласив:

– Мы идём шопиться

– Откуда ты берёшь деньги? – поинтересовался Жан. Красные стеклянные глаза, синяки под ними, потрескавшиеся губы и уже отрастающая борода… Видимо, стая все же плохо влияла на него

– А откуда ты берешь бумажки?

– Исследую и нахожу их

Темирлан хмыкнул и Жан, оробев, прикусил язык.

– Все любят колбасу, – сказал ему оппонент, – Но никто не хочет знать, из чего она сделана

– Я хочу, – ответила Лютик

– Я знаю, – добавила Лив

– Вы невыносимы

Он закатил глаза и двинулся к выходу, зазывая всех за собой.

***

– И что из этого брать?

– То, что с двойной прошивкой, но она должна быть из фольги, – пояснила Лютик, – Пуховики тяжелые и с трудом пихаются в чемодан

– В России настолько холодно зимой?

– В России холодно всегда, там холодные люди

– Вижу

– Темир, заткнись, – остановил его Жан, пока тот не начал перепалку

– Слушаюсь и повинуюсь, Хотабыч

– Ха-ха-ха, – взорвались все смехом. На этот раз, даже сам Жан.

– Каков план? – поинтересовался вожак у него

– Я расшифровал координаты, думаю, там будет следующая подсказка

– Прямо-таки координаты?

– Эээ, – вопрос попал в точку, – В радиусе 120 километров от места, которое я нашёл – следующая подсказка. Наверное. Хочется верить

– Забейте, какая разница – умереть от холода или конца света

– Согласна с Лю

Все отошли на кассу, и Лив подошла к Алексу.

– Тебе не нужны вещи?

– У меня есть, не волнуйся

– Чувствуешь себя чужим?

– Это факт, а не чувство. Если ты хочешь поговорить о моих переживаниях, сделаем это в более уединенном месте

– Да, конечно, но я бы хотела спокойно обсудить некоторые моменты

– Как пожелаешь, – он натянуто улыбнулся, очевидно, что-то беспокоило его

Глава 4.

Жан бегал по аэропорту, не в силах унять любопытство.

– Если я правильно понял послание, нам надо найти 8 ключей, можно разделиться на пары, найти по два…

– Нет, Жан, – возразил вожак, глубоко удивленный, как после тренировок у него все еще есть силы бегать из стороны в сторону, – Мы не делимся, это опасно

– М-м-м, ладненько, тогда вместе! Дружно все решим и пройдем – нам нужна будет «пещера трех попугаев»

– Где это? – переспросила Нуна, – Я смотрела карту, там такого нет

– Да-а, именно так, но есть пещера, возле которой водились три вида попугаев – думаю, это она

Перелет выдался достаточно сложным. Лив укачивало, Лютик снова сидела с панической атакой, а Темирлан всю дорогу жаловался на плохое предчувствие. Паромная переправа была и того хуже – паромщик причитал о том, что только самоубийцы плывут на остров в сезон размножения пауков.

– Почему там столько пауков? – поинтересовался Алекс, на что девушка ответила ему:

– Когда-то там стало слишком много насекомых из-за слишком теплой погоды, и «бум» – развелись хищники

Место выглядело устрашающе. Причал, деревья, пальмы, кусты, земля – все было покрыто чертовой паутиной. Остров был практически спрятан под плотной шелковой пеленой.

– Добро пожаловать на остров Айтолико, – с жутким акцентом сообщил паромщик

– Ехаристо филе! – произнес бойко Алекс, расплачиваясь с ним по прайсу, добавив щедрых чаевых

– Фа пиримено мехи та месанихта!

Загорелый мужчина средних лет кивнул и отчалил.

– Что ты ему сказал? – переспросил Жан

– Не говоришь по-гречески? Думал, ты знаешь все

– Нет, увы, – расстроился тот

– Поблагодарил. Он будет здесь в полночь

Они закинули рюкзаки на спину, вооружились огнестрельными и балкончиками от пауков, надели перчатки, балаклавы, очки, заправили всю одежду, и двинулись по направлению к густому лесу, окутанному паутиной. По обе стороны от них были брошенные наспех дома, заросшие этими липкими нитями. В дали кричали вороны, чем дальше они уходили вглубь острова, тем реже попадались дома и тем темнее становилось вокруг. Вся одежда уже была облеплена этой гадостью. Когда непроглядные кроны и сети стали совсем плотными, Жан, которому Матсур передал командование, крикнул:

– Включить фонарики. До места меньше пятнадцати минут.

Он был прав. Непроходимая трава и джунгли привели их к основанию чего-то огромного и каменного. Над их головой прокричала какая-то яркая птица, тут же скрывшаяся из виду. Вход в пещеру выглядел жутко – камни были раскрашены чем-то кроваво-красным в пугающие узоры, местами превращающиеся в жуткие рисунки мертвых и напуганных людей.

– Тсанатос, – прочитал Алекс надпись над входом, очевидно написанную именно кровью, – Смерть, – перевел он с греческого

– Держите друг-друга, встаньте паровозиком, включите фонари, – командовал Матсур, – Я иду первым, Жан замыкает, остальные произвольно, держите друг-друга крепко! Очень крепко!

Они выстроились в линию, входя в темное узкое пространство. Летучие мыши разлетелись, а пауки побежали в стороны от света фонарей. Лютик завизжала, и другие поймали ее реакцию. Нуна чуть было не заплакала, Лив вжалась в Алекса, стоящего впереди, Жан матерился. Лютик орала на Темирлана:

– Держи меня! Держи-и, – всхлипнула она

Матсур нащупал спуск вниз, и они стали медленными шагами опускаться по лестнице.

– Нам точно сюда? – переспросил он Жана

– Я ебу?!

Все впервые слышали, чтобы он так громко матерился, но всем было не по себе, поэтому они его хорошо понимали. В пещере была гробовая тишина. Никаких звуков живых организмов. Тень скользнула по стене.

– АААААА, – раздался женский крик, – Меня что-то коснулось!

Матсур повернулся с фонарем, но тот потух, как и другие семь. Они оказались в полной темноте, в непонятном холодном помещении. Девушки уже были в настоящей истерике. Раздались человеческие…, кажется, человеческие крики, какие-то молитвы. Внезапно появилась вспышка света. Фигура стояла в темноте, но они не увидели, кто или что там было. Они попытались обратиться. Не вышло?

– Алекс?

– Это пещера, – ответил он вожаку

– Впереди дверь, – сказал Матсур и направился к ней, – Держитесь крепко

– Мне кажется, или здесь становится жарко? – спросила Камила

– Не кажется, это вулкан, и мы опускаемся вниз, – пояснил Жан, – А еще, пол под нами то ли опускается, то ли крошится, и я очень не хочу проверять эту теорию

Они подошли к двери, на ней был кодовый замок и 9 чисел, вписанных в таблицу. Жан, идущий последним об что-то споткнулся.

– Ай… , – выругался он, поднял находку, и когда моргнул свет, он увидел на ней рисунок. Наплевав на безопасность, он отделился от всех, вызвав панику у стоящей впереди Нуны. Создав вспышку ударом железного кулона о камень, он произнес:

– Надо найти в комнате еще четыре таких таблички

Крики усилились, а силуэт появился еще ближе.

Девушки истошно кричали и плакали. Каждый из парней держал кого-то из девушек, и они разделились на 4 пары, чтобы найти дощечки быстрее. Вдруг, заиграла мелодия детской музыкальной шкатулки, над ними раздались шаги, звуки выстрелов, крики. Становилось все жарче, по лбам капал пот.

– Мы не выживем, – рыдала Лютик, но Темир продолжал тащить ее за собой. Он нашел три таблички, несмотря на ее истерики. Четвертую нашел в дальнем углу Матсур. Собрав все, они снова начали добывать искры. Жан ввел код и с облегчением упал на пол, выдыхая, когда та со скрипом открылась. Впереди был слабо освещенный лабиринт. Они вошли внутрь. Матсур напевал детские песенки, чтобы победить страх, Лютик старалась подпевать, Нуна вжалась в Жана, забив на стеснение, а второй рукой вцепилась в ружье. Дверь с грохотом закрылась за ними, и они побрели по жутким коридорам. В какой-то момент раздался жуткий смех, они оказались посередине огромного холла – центра лабиринта, как вдруг потолок раскололся, падая, деля зону на 8 частей. Их разделили.

По коже каждого пошли мурашки. Матсур стал звать их по именам, но никто его не слышал. У каждого была только одна дорога – каждый пошел по ней. Только конец был у каждой разный.

Лютик и Матсур увидели своих отцов, просящих на коленях прощения. Нуна лабораторию, где у нее были ключи от каждой клетки. Жан и Камила своих сестер. Лив свою стаю. Темирлан сына, и только Алекс стоял посреди абсолютной пустоты. Он спокойно прошел до края, снимания с петельки милый ключик в виде паучка. У остальных же было два пути – вернуться в прошлое и все изменить, или открыть дверь с ключом, внутри которой тоже были самые разные вещи. У кого-то врачи, у кого-то пауки, у кого-то клоуны, у кого-то кровь. Быстрее всех сделал выбор Темирлан. Голос неизвестного шептал ему: «Твой сынок ждет тебя, он хочет к папе…»

– Это не мой сын, – по его щекам потекли слёзы, он подошёл к двери, за которой была пустота и небольшой ключик в конце, именно эту дверь он и открыл, забирая ключ

Лив смотрела на своих собратьев. Они умоляли:

– Останься с нами! Прошу! Останься! Мы так мало времени провели вместе! Ты можешь спасти нас!

Она тоже плакала… Она потянулась к старейшине, чтобы обнять, но, увидев глаза – красные, пустые, смотрящие в никуда, она отстранилась.

– Вас больше нет

Лютик с высока взглянула на отца, шепнув:

– Я никогда не прощу тебя

Она последовала к двери, пауки за которой уже не были такими страшными, и открыла её, как вдруг отец напал на девушку. Но, как и раньше, она дернулась и закрыла дверь у него перед носом, не впуская мужчину.

– Тебе там лучше, – шепнул Жан, – Ты проживаешь новую прекрасную жизнь, Айлин, свет луны мой. И я позабочусь спасти мир, чтобы твоя новая жизнь была лучше

– Я исправлю все в будущем, – пояснила девочке Камила, отводя полные слёз глаза

У каждого, кроме Матсура, был в руках ключ. Он же стоял перед отцом, не зная, как поступить.

– Как там дети?

– Скучают, конечно же

– Почему ты дал мне уйти

– Ты был сильнее меня, – сказал ему отец, – И я испугался

– Мой отец ничего не боится, – ухмыльнулся Матсур, – Мой отец – великий человек, но я велик в другом. А ты – лишь тень. Ты не мой отец.

Он тоже прошел мимо иллюзии, срывая свой ключ. Как только все они были собраны, пещеру захватила яркая вспышка света. Потеряв на пару минут сознание, ребята оказались посреди той же пещеры, что видели в начале. От выхода шел дневной свет, а надпись на потолке на древнегреческом, которую Жан уже перевел сам , гласила:

– Ваши страхи и прошлое – иллюзия реальности, которая тянет вас вниз…

***

– Это.., – дрожащий голос Лютика прервал гробовую тишину пугающего пляжа, – Иллюзия?

– Да, – ответил Жан, – Какие-то галлюциногены, похоже

– Что вы видели? – спросила она

– Отца, – ответил Матсур, надеясь, что успокоит ее, рассказав, – А за дальней дверью – медицинские штуки всякие, думал, легко переборю, но потом увидел основную проблему, – он мрачно опустил взгляд

– Что..?

– Мне надо было выбрать, – сглотнул он, – Кто выберется из пещеры из Вас, а кто нет. И говорить, кого выбрал, я не буду.

– У меня во второй комнате был Ранжа. Ну, сначала пауки, а потом Ранжа.

– Болота, – ответила Лив, – А потом, там тонул Алекс, – она взглянула на парня, и он придвинул ее ближе к себе, обнимая, – И не дал мне руку. А в первой комнате моя стая

– Неудивительно, но тоже врачи, – ответила Нуна, – Оказалось, психологи. Меня попросили разобраться в себе, рассказать всё, что у меня на уме. А в первой комнате ребята из лаборатории.

– У меня во второй комнате было пусто, – ухмыльнулся Темирлан, – Я же говорил, что ничего не боюсь. Там было просто темно, пусто и одиноко. Очень одиноко…

– А в первой? – переспросил его Жан

– Сын. Почему мы так спокойно говорим, как будто не пережили свои самые страшные кошмары только что?

– Шок, – пояснила Лив, – Организм ингибирует лишние ответы, чтобы после пережитого мы не навредили себе и все процессы пришли в норму.

– Сестра, – хором произнесли Жан и Камила, но насчет второй комнаты предпочли промолчать. Развалины, из-под которых парень доставал семью, и могила, которую Камила нашла вместо сестры в жутком заброшенном городе, остались секретом для остальных членов стаи.

Снова повисла тишина.

– Нужно развеяться, – предложила Камила.

Звучало абсолютно безумно на фоне происходящего, но девушки с радостью согласились прогуляться по Греции.

– Не знаю, как вы, а я в клуб, – добавила Лю, и к ней присоединилась и троица подруг.

– Я пас, – ответил Жан, – Надо загадку разгадать

– «Ранжа бы пошел с ними», – мелькнула у Матсура мысль, тут же замещенная другой, – «Он бы делов натворил»

Тем не менее, вожак собирался составлять план тренировок и тоже воздержался, хотя понимал, что оставлять их одних безответственно. Алекс не хотел ограничивать девушку, а вот Темир сухо ответил:

– Я пойду. Присмотрю

Парни посмотрели на него скептически, но тот добавил:

– Никакого алкоголя. Клянусь.

Глава 5.

– Я вам не мешаю, – произнес Темирлан, учтиво открывая перед ними дверь, – Если понадоблюсь, маякните. Буду в левом углу на диванчике.

Четыре очаровательные девушки появились на пороге клуба. Лив не стала заплетать волосы, украсив локоны украшением с черными перышками, подчеркивающими достаточно короткое, но не облегающее платье с декольте в виде ворона. На её шее красовалось ожерелье, покрытое красными бусинами поверх жемчуга так, что они напоминали кровь. Кое-какие красные украшения и серьги с воронами, подобранные Камилой, дополняли этот образ.

– Ты на каблуках? – удивилась Лютик, пришедшая немного раньше

– Да, такая неудобная вещь, – ответила та с пренебрежением

Платье Лютик было полностью противоположно – длина его закрывала колени, зато вырез и ткань подчеркивали все изгибы ее тела, а минимализмом и не пахло – бусины, фатин, брошь, перья, маска на глаза, длинные черные ногти и шикарные пышные кудри.

– Ты в салоне была?

– Да, – хищно улыбнулась та, – У меня планы на сегодняшний вечер, – она облизнула губы и подмигнула первому попавшемуся парню

– Ты отвратительна, – подчеркнули все три девушки

– А вы прекрасны, особенно ты, Нуна, – окинула ее девушка взглядом, – Превосходно сидит

Несмотря на ее неуверенность, строгое, но элегантное, легкое платье, действительно, сидело идеально, будто шито на нее. Широкие рукава и пояс (скорее всего, тоже завязанный Камилой) удачно подчеркивали фигуру, а украшения вместе с ровной походкой добавляли своего рода шарма и коварности. Сама крестная фея всех девчонок была, как обычно превосходна. Корсет, вышивка, значки, необычно окрашенные волосы, перчатки, бантик на шее создавали образ ангела, спустившегося на грешную землю, чтобы посмотреть, как там люди живут. Массивные ботинки чудесным методом были вписаны в лук, не оставляя сомнений в мастерстве девушки.

Лютик выпила два шота в первые пару минут, пока Нуна все еще не могла определиться с напитком, Камила пила безалкогольный мохито, а Лив сделала всего пару глотков коктейля, неодобрительно качая головой в сторону потерявшей голову спутницы. Схватив новый коктейль, она позвала всех танцевать, и четверка присоединилась к неоднородному месиву танцпола.

– Тебе не хватит? – стала переживать за Лютик Нуна, получившая поддержку и от других

Сама же пьяница строила глазки каждому прохожему, а после их слов и вовсе стала вытягивать нетанцующих парней в середину зала.

– Темир, пошли танцевать! – хохотала она

– Спасибо, воздержусь, – спокойно отвечал тот, не позволяя ей коснуться себя. Когда та потянулась к нему, он отпрянул, поднявшись и подойдя к членам стаи, – Я за ней присмотрю, вы отдыхайте.

Пока он это говорил, девчонка выпросила у ди-джея какую-то русскую песню, залезла на барную стойку, подпевая и двигаясь идеально в такт.

– Черт, – он по-русски обратился к девушке, но говорил так плохо, что она не поняла его