Худшие люди

Глава 4

Пирамида

– Так это, действительно, правда?!

Беседин стоял у края громадной воронки и с восторгом созерцал то, что находилось у него под ногами. – Настоящая Пирамида. А мы все думали, что это всего лишь работа фоторедактора. Это просто чудо какое-то…она словно из-под земли поднимается…можно, я сфотографируюсь на фоне Пирамиды?

– У вас ещё будет время. Сейчас нас с вами ждут более срочные дела, – Лисицын указал на маленькое помещение с другого края воронки, возле которого сновали люди в военной форме, и даже стоял часовой с автоматом.

– Это объект Министерства обороны?!

– Пока да. Передадим мы этот объект или нет, большей частью зависит от вас.

Беседин легко рассмеялся.

– Боюсь, вы переоцениваете мои скромные знания!

– Именно они, ваши знания, сейчас определяют судьбу этого места. Я доложил начальству, что на нас работает один из лучших специалистов России в области знаний о строении человеческого тела. Не подведите меня, Беседин.

– Я не понимаю, – Беседин устремил недоумённый взгляд на Лисицына. Тот снова показал на здание.

Спустя минуту они оба уже входили внутрь. Их встретили двое военных. Увидев Лисицына, один из них открыл дверь. Они вышли в коридор, где имелось несколько дверей и лифт.

– Нам сюда!

Лисицын завёл Беседина в раздевалку, где висели костюмы химической защиты.

– Это только предосторожность и ничего более. Старайтесь дышать равномерно и поменьше выражать эмоций, иначе с непривычки начнёте задыхаться в кислородной маске. Микрофон и наушники тоже встроены в маску.

Беседин понятливо кивнул.

В раздевалке появился военный. Он помог Беседину надеть комплект химзащиты, натянул ему на руки длинные рукавицы с ремешками на запястьях, потом всё проверил и ушёл. Лисицын переоделся сам и куда быстрее, чем Беседин. Судя по всему, ему не впервой было одеваться в такую форму.

Оба вместе вышли из раздевалки и вошли в лифт. Лифт дёрнулся и неторопливо пополз вниз. Очень скоро он остановился, и они вышли на железную площадку. Впереди, в нескольких шагах, виднелось большое, круглое отверстие обклеенное плёнкой. Пригнувшись, они вошли в него, и попали в коридор. Через считанные шаги высота коридора позволила выпрямиться во весь рост. Беседин постоянно озирался по сторонам, но увидеть ничего не удавалось. Всё вокруг было укрыто плёнкой.

Коридор вывел их в большой зал с идеальными стенами, потолком и полом, одинакового ослепительно белоснежного цвета. Пройдя ещё несколько шагов Беседин остановился. Его взгляд выхватил шесть саркофагов с обнажёнными телами, расположенных в один ряд.

Лисицын услышал голос Беседина.

– А мне показалось, что там настоящие люди!

– В саркофагах лежат настоящие люди, Игорь Сергеевич! Их тела надо исследовать. Именно поэтому мы вас пригласили!

– Невозможно! Это не люди…

– Поверьте, это обычные люди, самые что ни на есть обычные!

Слух Лисицына отчётливо уловил раздражение:

– Не надо мне рассказывать про обычных людей. У этих строение тела другое. Оно шире и более плоское. Это не может быть обычный человек. Это какая-то восковая фигура или что-то ещё.

– Вы уверены, Игорь Сергеевич?

– Мне надо снять маску. В ней я ни думать, ни дышать не могу.

Прежде чем Лисицын сумел возразить, Беседин снял кислородную маску и бросил её на пол. Потом прошёл вперёд и прильнул лицом к саркофагу, в котором лежал обнажённый мужчина. Он несколько минут внимательно его осматривал, а потом обернулся и что-то сказал. Лисицын не расслышал, поэтому и ему пришлось снять кислородную маску. Его слух резануло одно единственное слово:

– Уверен!

– То есть, это не люди? – уточнил Лисицын.

– Нет! Определённо, нет. А вы вскрывали саркофаги?

– Нет!

– Так, давайте вскроем!

– Нельзя! – закричал Лисицын. – Их можно вскрывать только в специальной лаборатории. Им несколько тысяч лет. Они разрушатся.

– Я уверен в своей правоте. Потом, непонятно тогда, зачем вы вообще меня сюда привели?! На экскурсию? Надо вскрыть саркофаг. И тогда вы сами убедитесь в том, что это всего лишь куклы. Ни один человек не может сохраниться в таком идеальном состояние за несколько тысяч лет. Вы уж поверьте… – Видя, что Лисицын не двигается с места, Беседин развёл руками. – Что вы стоите? Вы мне поможете или мне самому всё сделать?

– Меня уволят за самоуправство, – Лисицын нехотя подошёл к саркофагу с противоположной стороны и взялся за крышку. Она оказалась достаточно тяжёлой. Пришлось вызвать подмогу. Общими усилиями они сначала сдвинули верхнюю часть, потом осторожно переложили её на пол.

После того, как саркофаг был открыт, помощники удалились, а они остались рассматривать тело обнажённого мужчины. Вернее, рассматривал Беседин, а Лисицын следил за его взглядом.

– Ничего не изменилось. Даже цвет кожи не меняется. Значит, я прав! Кукла или восковая фигура. Но до чего ж похожа на нас. Как они это сделали? Хотя какая разница, – к ужасу Лисицына, Беседин положил руку на грудь мужчины и начал ощупывать кожу. Вернее, он пытался её ощупать, потому что она никак не хотела поддаваться.

– А почему вы рентген не сделали? – продолжая ощупывать кожу, спросил Беседин.

– Не работает!

– Что, у Министерства обороны денег на ремонт не нашлось?

– Рентген не работает. Он не просвечивает тела.

– Не удивительно! – пробормотал под нос Беседин. – У меня такое ощущение, что я трогаю кожу слона. Надо перчатки снять. Они мешают. Помогите, – Беседин выпрямился и протянул руки в сторону Лисицына.

– А если заразитесь? – заметив выражение лица Беседина, он потянулся к его рукам. – Ну да, на вас подобные предупреждения не действуют. Вы не уйдёте пока досконально всё не изучите. Ладно.

Лисицын помог снять перчатки. Беседин некоторое время разминал пальцы, а потом снова наклонился и начал ощупывать кожу.

– Слишком твёрдая, слишком…но как ни странно, похожа на настоящую… – Он перевёл взгляд на лицо, внимательно его осмотрел, а потом попытался открыть левый глаз. Получилось со второй попытки. Он очень внимательно осмотрел глаз.

– Чудеса, да и только! – пробормотал Беседин, переходя на осмотр рук, а потом и ног.

Он целый час щупал, тыкал пальцем, нюхал, стучал и даже пытался приподнять тело. Лисицын терпеливо за ним наблюдал, и под конец сделал вывод, что этот человек и понятия не имеет о предмете, который преподаёт. Он вёл себя не как анатом, а скорее как часовщик или ювелир, который проверяет неисправность очередной безделушки.

Закончив осмотр, Беседин не успокоился. Он отошёл к женским саркофагам, и каждый из них очень внимательно осмотрел через стекло. Результатом стало раздражённое бормотание.

– Да такого просто быть не может! – повторял он раз за разом. – Это невозможно… – Беседин бросил на Лисицына странный взгляд. – У вас здесь есть необходимые инструменты?

– Зачем вам инструменты?

– Видите ли, осмотр подтверждает вашу версию, а строение тела подтверждает мою версию. Мне надо разобраться из-за чего возникло противоречие, и выбрать одну версию. А для этого необходимо вскрыть тело и посмотреть, что там внутри.

– То есть, вы, кандидат медицинских наук, преподаватель анатомии, патологоанатом, не понимаете, настоящие это люди или не настоящие?

– Нет!

– Вы шутите? Это шутка?

– Я сам ничего не понимаю. И поэтому хочу разобраться. Мне нужны инструменты!

– А может, пригласить другого специалиста?

Беседин подошёл вплотную к Лисицыну и как мог выразительно ответил:

– Послушайте! Я всю жизнь занимаюсь анатомией, и могу с одного взгляда, за одну секунду определить состояние тела, а иногда даже и причину смерти. Я вам повторяю: у всех шестерых строение тела другое. На женщинах эти различия менее заметны, а вот на мужчине они сразу видны. Мне трудно объяснить вам эти различия. Обычный человек, не связанный с изучением человеческого тела, их даже не сможет определить. Но они есть. И если это действительно люди…скорее всего, мы имеем дело с неким неизвестным нам видом человека. Это понятно?

– Вам сейчас принесут инструменты!

– Пусть принесут мою сумку. Там есть всё необходимое!

– Хорошо! Я сам прослежу. А вы пока побудьте здесь!

Оставшись в одиночестве, Беседин снова подошёл к саркофагу с мужским телом. Он бросил долгий взгляд на его лицо и прошептал:

– Не вздумай меня разочаровать! Я о таком опыте даже мечтать не мог!

Глава 5

Кто?

Беседин уже несколько минут пытался сделать скальпелем надрез на груди, но ничего не получалось. Он просто оставлял лёгкий белый след, и всё. Кожа оставалась неповреждённой.

Беседин швырнул скальпель в стену и выругался. Затем повернулся и посмотрел на Лисицына. Тот был возбуждён не меньше самого Беседина.

– Болгарка с алмазным диском? – предложил Лисицын.

Беседин кивнул.

– Сейчас принесу!

Лисицын исчез. Несколько минут спустя военные занесли в зал электрический кабель с розеткой. А следом явился и сам Лисицын с болгаркой.

– Сейчас мы выясним, что это такое! – с решительным видом пообещал Беседин, принимая инструмент.

– Осторожно! Не повреди кожу! – попросил Лисицын.

– Повредить кожу мы не сможем, даже если очень захотим!

Беседин наклонился над рукой чуть ниже локтя. Он решил сделать пробный надрез, прежде чем переходить к внутренним органам.

Когда диск коснулся кожи, во все стороны полетели искры. Лисицын обомлел, когда это увидел. Но диск делал своё дело. Очень скоро появился продольный разрез. Придерживаясь этого разреза, Беседин провёл бороздку от локтя до кисти. Потом начал водить диск по бороздке. Он делал это до тех пор, пока кожа не раскрылась. Тогда он выключил болгарку и положил на пол возле своих ног. Затем нагнулся над раскрытой кожей и начал что-то рассматривать. Одним осмотром он не ограничился. Рука в перчатке полезла в разрез и начала что-то там ощупывать.

Лисицын то и дело переводил взгляд с разреза на напряжённое лицо Беседина.

Неожиданно рука мужчины поднялась, а потом опустилась. Следом стали происходить вообще невообразимые вещи. Беседин выкручивал и выворачивал разрезанную руку в разные стороны, едва ли не завязывая её в узел.

Лисицын с откровенным ужасом следил за всеми его действиями, но никак не вмешивался в происходящее.

Беседин остановился так же неожиданно, как и начал.

– Мне нужны кое-какие приборы и как можно быстрей!

Лисицын ожидал услышать нечто подобное.

– Игорь Сергеевич, дайте мне хоть одну вескую причину, и через три дня у вас будет всё.

Беседин указал рукой в перчатке на тело мужчины.

– Это живой организм. Не может быть никаких сомнений. Но этот организм устроен иначе, чем у нас. То, что я уже вижу…просто фантастика…

– И что это? – Лисицын весь поддался вперёд.

– Вы же видели, как я выворачивал руку?! Знаете, зачем я это делал? Чтобы убедиться в своих предположениях. У этих людей на руках отсутствуют кости. Уверен, что и в теле их тоже нет.

– Нет костей? – Лисицын опешил. Он никак не ожидал услышать такого рода новости. – А на чём тело держится?

– Слышали про хордовые существа?

Лисицын отрицательно покачал головой.

– Ну, это вроде последней ступеньки перед дверью. Дверь – это мы с вами. У нас есть позвоночник, а них его нет. То есть, мы с вами более совершенное существо по сравнению с хордовыми. Здесь приблизительно такое же строение как у хордовых, но…у меня подозрение, что этот парень уже в доме. Понятно?

– Вы не можете сказать понятным языком, что здесь не так? – с откровенным раздражением спросил Лисицын.

– Я уже сказал. У него нет костей, то есть нет скелета вообще. Вместо него нечто похожее на жилы, но гораздо толще. Они достаточно крепкие и при этом настолько гибкие, что их можно гнуть как угодно. Могу с уверенностью сказать, что за всю эволюция человека таких организмов не существовало. Следовательно, у нас остаётся два варианта: либо речь идёт о более древних людях, о которых нам ничего не известно, либо – мы имеем дело с последующим этапом эволюции. Звучит, как фантастика. Поэтому, я склоняюсь к первому варианту. Точнее скажу после подробного осмотра.

Лисицын облизал пересохшие губы. Эти новости открывали просто безграничные возможности для продолжения исследования.

– Начальство ждёт результатов. Мне необходимо дать им что-то конкретное, чтобы получить разрешение на продолжение исследовательских работ.

– Тогда мы с вами сейчас всё проясним! – Беседин взял болгарку в руки и наклонился над грудной клеткой.

Поздней ночью, когда они уже легли спать, Беседин размечтался.

– Вот бы хороший микроскоп и качественный набор инструментов. Сделали бы прямо из зала с саркофагами анатомическую лабораторию. Тела там чувствуют себя превосходно. Можно было прямо там всё сделать. И ещё один маленький домик с печкой, возле вагончиков с оборудованием для проведения анализов. Глядишь, лет через пять – шесть, мы бы приблизились к пониманию устройство этого удивительного организма.

Лисицын слушал его в полудрёме. Он очень устал и глаза сами собой закрывались.

Два дня спустя на военном вертолёте к ним прибыла специальная комиссия в полном составе. Срочное заседание комиссии состоялось в одном из вагончиков. Группа высокопоставленных офицеров грела руки возле обычной буржуйки, когда туда вошёл Лисицын. Завидев его, генерал Арзачеев чертыхнулся.

– Если у вас новости менее важные, чем мы предполагаем, отправитесь отсюда прямиком на пенсию.

– Я прошу комиссию выслушать нашего ведущего специалиста по исследованию тел, найденных в саркофагах. Его зовут Игорь Сергеевич Беседин.

– Зовите! – бросил генерал Арзачеев.

Лисицын вышел, но вскоре вернулся в сопровождение Беседина. Беседин с некоторым удовольствием предвкушал реакцию всех этих генералов на первичные результаты осмотра тел.

– Мы слушаем вас, Игорь Сергеевич! – генерал Арзачеев приправил свои слова приглашающим жестом руки.

Беседин слегка склонил голову.

– Я провёл вскрытие мужского образца. Могу с полной уверенностью заявить, что ни биология, ни история не содержит сведений об этом организме. Он абсолютно уникален. Абсолютно! И это странно. Внешне, они ничем не отличаются от обычных людей, но внутри нет ничего похожего на человеческие органы. Поскольку речь идёт о другой ступени эволюции, такая форма жизни могла существовать миллионы лет назад. Или ещё раньше, – он сделал паузу и голосом, полным восторга, продолжил: – Тела эти просто бесценны. Значение их так велико, что может повлиять и даже в корне перевернуть всё, что мы до сих пор знали об эволюции человека.

Лисицын в отличие от Беседина, хорошо понимал, что эволюцией человека военных не проймёшь. Он видел разочарование на лицах членов комиссии, и догадывался, что они собираются закрыть проект. Следовало немедленно привести аргументы, которые бы их заинтересовали.

– У них очень прочная кожа! Её только бронебойными из крупнокалиберных пулемётов. Иначе никак. Болгаркой резали! – добавил Лисицын, заметив недоверчивые взгляды.

Почувствовав интерес, он бросился в атаку.

– Даже те скудные сведения, которые у нас уже есть, открывают фантастические возможности в медицине и спорте. Я уже не говорю об армии. В теле нет ни одной кости. Функцию костей выполняют жилы, которые обладают необычайной твёрдостью и такой гибкостью, что ей даже кошки позавидуют. Он мог изворачиваться как угодно, и при этом ни одного перелома. То есть, травмы, по сути, исключены для такого организма. А само тело защищено прочной кожей. И это только начало. Если у нас будет возможность провести полноценное исследование, гарантирую, не позже чем через шесть месяцев вы получите все сведения об этом удивительном организме. А потом попробуем с помощью опытов перенести их на животных. А там и до человека рукой подать. Но для такого рода исследований необходимо специальное медицинское оборудование. Его необходимо установить в Пирамиде, желательно рядом с саркофагами. Все шесть тел чувствуют себя там прекрасно и сохраняют свежесть. Перевозить их нельзя. Ещё нужна отдельная лаборатория вне Пирамиды. Нормальная столовая. Дома для отдыха. В вагончиках спать неудобно. А ещё там приходиться есть. В общем, нужно здесь создать самые передовые условия для проживания и работы. Конечный результат стоит этих усилий. Ну…вот коротко и всё.

Члены комиссии обратили свои взгляды на Беседина.

– Что? Такое действительно возможно? Вы можете воссоздать организм? – недоверчиво спросил генерал Арзачеев.

– Нет! Нет! – поспешно возразил Беседин. Он видел взгляд Лисицына, но обманывать не мог. – Целиком организм воссоздать невозможно. Но, какие-то отдельные части…

– Функции! – поправил его Лисицын.

– Безусловно, можно воссоздать. При условии, что в теле остались живые клетки. Но для этого необходимо специальное оборудование. На глаз такие вещи определить невозможно.

– Вы же сами сказали, что прошли миллионы лет?! Каким образом там могли остаться живые клетки?

– Мы не узнаем ответ, пока не проверим, – Беседин протёр очки. – Но в случае, если они остались, нас могут ждать такие сюрпризы, которые мы даже вообразить не можем.

– Приведите наглядный пример! – потребовал один из военных.

– Понятный пример для обычного человека! – добавил второй военный.

– Пожалуйста. Поскольку речь идёт о другой ступени эволюции, вживление клеток может привести к усилению иммунитета. В результате, он сможет самостоятельно бороться с гораздо более серьёзными болезнями, как сейчас, например, борется с простудой.

– Против радиации?

– Нет. Не столь кардинально. Радиацию победить не сможет, а вот опасные вирусы вполне возможно.

– Вирусы?! – военные переглянулись.

– И это ещё одно направление, – подхватил Лисицын, бросая выразительный взгляд, который ясно показывал, какую именно поддержку, он ждёт от Беседина. – Но и это ещё не всё. Мы ведь только в начале пути. Дайте нам всё и шесть месяцев на исследования. Я лично отвечаю за результат. При условии, что Беседин возглавит исследования. У меня есть основание для такой просьбы, – Лисицын постоянно наблюдал за выражением лица членов комиссии, и понимал, что от него ждут конкретных доводов в пользу последней просьбы. – Тут у нас два десятка специалистов работало. Никто из них даже не обратил внимания на сами тела. Только стояли и возраст считали. Кстати, неправильно посчитали. А Беседин, с одного взгляда сказал, что это не такие люди, как мы. Посмотрел и сказал. Вы тоже видели эти саркофаги. Кто из вас заметил разницу? Я тоже не заметил. А он с одного взгляда заметил. Беседин – блестящий учёный и один из лучших в своей области. И не только в России. Он справится. Уверен.

– Ты спятил, Егор?! – закричал Беседин, как только они вышли из вагончика. – Какие шесть месяцев?

– Тише! – Лисицын взял его за руку и отвёл подальше от вагончика, к самому берега озера, где никто не мог их услышать. – Прохладно? – Он посмотрел наверх. Солнца, как часто это бывало, и в помине не было. Только странные сероватые тучи. Глядя на них, создавалось ощущение, что скоро пойдёт снег. Где-то очень близко раздался всплеск воды. Оба повернули голову, но ничего не увидели. Судя по всему, эта была рыба. Они часто появлялись на поверхности и так же быстро исчезали.

– Иди и расскажи правду! – потребовал Беседин.

– Ты зря переживаешь…

– Зря переживаю? – закричал Беседин. – Ты всех обманул. Пообещал им чуть ли не бессмертных киборгов. Да ещё за шесть месяцев.

– Ты сам вчера говорил…

– Я говорил пять, шесть лет. Я имел в виду изучение организма, а не всякие там опыты в стиле доктора Франкенштейна.

– Ну, это всего лишь незначительные детали.

– Незначительные детали?! – Беседин схватился руками за голову. – Так не будет. Я сейчас пойду и всё расскажу. Я скажу, что всё это ложь. Никаких результатов они через шесть месяцев не получат.

– И поедешь обратно в Норильск!

Беседин как-то затих после этих слов. Лисицын взял его за плечи и развернул лицом к себе.

– Они приехали закрыть наши исследования. Если мы хотим продолжать здесь работать, нам придётся забыть о совести.

– Но это же невозможно, Егор! – в смятение пробормотал Беседин. – Мы не сможем сделать ничего…

– Неужели я ошибся?! Неужели ты не тот сумасшедший учёный, который готов рискнуть всем ради великой цели? Сегодня я поставил всё на карту: свою службу, свою жизнь. Только ради того, чтобы мы продолжали исследования. Я верю в тебя. Ты сможешь всех удивить. Почему же ты в себя не веришь? Даже если ничего не получится. Мы, по крайней мере, будем знать, что попытались выяснить, кто эти люди. Уходить, бросить всё сейчас…когда нам выпала такая уникальная возможность, просто преступление. Ты себе никогда этого не простишь.

– Но я…не смогу лгать…

– Тебе и не надо. Я сам это сделаю. Твоя задача работать и помалкивать. Ну как? – Лисицын протянул руку. – Работаем или разъезжаемся по домам?

Беседину очень не хотелось соглашаться. Лисицын видел, что он сомневается. Но он так же знал, что учёный победит человека. И не ошибся. Беседин пожал ему руку и спросил, что дальше делать.

– Ждать решения!

Два часа спустя комиссия покинула вагончик. Они все прошли мимо Беседина, но не сказали ему ни единого слова.

Лисицын проводил комиссию к вертолёту, подождал, пока он взлетит, и только потом подошёл к Беседину. Заметив широкую улыбку, Беседин выдохнул:

– Утвердили?

– Утвердили! – подтвердил Лисицын. – Тебя назначили руководителем исследований и выделили финансирование в размере десяти миллионов рублей. Они должны утвердить это решение у вышестоящего начальства, но, думаю, проблем не будет.

– Десять миллионов на оборудование? – с восторгом выдохнул Беседин. – Правда, дадут столько денег?

– Это копейки для таких исследований, но у нас нет альтернативы. Они и на эту малость согласились с трудом. Пока не выдадим что-то конкретное, рассчитывать на серьёзное финансирование не приходится. Поэтому пока всё скромненько.

– Да этих денег хватит и на инструменты, и на оборудование для проведения полного спектра анализов! – восторженно закричал Беседин.

– Вот видишь, как хорошо. А главное, нам с тобой переживать не надо. Если ничего не получится, никто из-за этих копеек особо расстраиваться не будет. Мне прямо в лицо это сказали.

Беседин несколько раз крепко обнял Лисицына. Он так расчувствовался, что едва не прослезился.

– Это больше, чем я мечтал. Гораздо больше!

– Скоро всё завертится с бешеной скоростью и нам будет не до отдыха. Нас с тобой будут держать на поводке, и как минимум раз в неделю прочищать мозги. К тому же на объекте и вокруг него будет введено видеонаблюдение. Это стандартная процедура. Кстати, работать придётся одному. Денег на помощников нет. Имей это в виду.

– Я один справлюсь!

– Тогда съезди, отдохни несколько дней, пока есть возможность, – посоветовал Лисицын.

– У меня никого нет! Была жена, но она недавно со мной развелась и уехала. Да мне и не нужно…

– Нужно! Съездишь со мной в Москву. Познакомлю со своей семьёй!

Не давая возможности возразить, Лисицын подхватил его за руку и повёл к спальному вагончику собирать вещи.

Глава 6

Москва