Тайна семьи Мешет

Глава 4. Результаты экспертизы

Николь пересматривала фотографии последнего дела, когда к ней вошёл детектив Федрик. Он молча подошёл к столу и так же молча положил перед ней папку с документами. Николь подняла вопросительный взгляд на детектива.

– Результаты экспертизы по делу Гонсалеса, – коротко ответил на этот взгляд Федрик.

– Посмотрим…а ты что такой странный? Дома проблемы? – поинтересовалась Николь, заметив отчётливую бледность на лице детектива. Тот не ответил. Да она и не ждала услышать ответ. Просто спросила. В жизни всякое случается, но не всегда об этом хочется рассказать. Она открыла папку и стала просматривать отчёт экспертов. Спустя минуту у неё вырвался изумлённый возглас.

– Вот это новость. Майкл словно в воду глядел. Ошибки быть не может? – Николь снова устремила взгляд на Федрика. Тот отрицательно покачал головой.

– Сами не поверили. Несколько раз проверяли. Подпись на чеке подлинная, а отпечатки на ячейке камеры хранения принадлежат Стефану Мешету. Его пальчики имелись в базе данных полиции Нового Орлеана. Ошибки быть не может. Это Мешет положил чек в камеру хранения.

– Тогда получается…что Гонсалес говорит правду, – растерянно произнесла Николь.

– Вот именно, – Федрик издал короткий смешок, потом сбавил тон и почти шёпотом признался: – Нам всем не по себе. Хрень какая-то происходит, а мы не можем понять какая именно. Чек подлинный. Положил его сам Мешет. Так что тут остаётся только два объяснения. Либо к Гонсалесу приходил не Стефан Мешет. Либо они с Гонсалесом придумали весь этот план до его смерти, хотя и непонятно в каких целях.

Николь откинулась на спинку кресла и на миг задумалась. Потом решительно тряхнула головой и уверенно ответила:

– Версия о плане, подстроенном перед смертью Мешета, выглядит неубедительно. Для этого необходимо несколько вещей. Первое – знать друг друга. Второе – знать о смерти Стефана Мешета. Эта мысль слишком глупая. Легче предположить, что сам Мешет приезжал после смерти. Звучит правдоподобней.

Оба одновременно и невесело рассмеялись.

– А как насчёт гибели Стефана Мешета? – перестав смеяться, но всё ещё широко улыбаясь, спросила Николь. – Возможно, она прояснит дело.

– Необходимо разрешение матери покойного, миссис Агнес Мешет, – откликнулся Федрик, – без её разрешения полиция Нового Орлеана не может передать копии документов.

– Странно, – пробормотала под нос Николь, – с чего это вдруг?

– Как мне объяснили, Мешет – аристократическая семья с крупным состоянием. И она не желает, чтобы смерть Стефана муссировалась. Поэтому и состоялось некое негласное соглашение, по которому материалы дела могли быть переданы только с согласия главы семейства. Сейчас таковой является Агнес Мешет. Я сообщил причину и попросил позвонить миссис Мешет. Если она согласится, мы получим документы уже очень скоро.

Николь очень внимательно выслушала детектива и уже собиралась заговорить, как в кабинете появился ещё один полицейский. Он передал папку Федрику со словами:

– Из полиции Нового Орлеана. Они ещё просили передать, что Агнес Мешет завтра прибудет в Лос-Анджелес. Она хочет поговорить с вами.

Полицейский ушёл. Федрик же начал выкладывать из папки на стол документы и фотографии. Очередная фотография и…оба замерли, не в силах отвести от неё взгляд. На ней был изображён красный Феррари, в точности описанный Гонсалесом. В глаза сразу же бросался правый фонарь, висевший на проводах прямо над вывернутым колесом.

Глава 5. Камера Гонсалеса

Услышав как с обратной стороны в замок вставили ключ, Гонсалес перестал ходить и повернулся. Дверь открылась. На пороге возник детектив Федрик. Бросив на Гонсалеса странный взгляд, он коротко сообщил:

– Завтра вас ещё раз допросят по делу, а потом, скорее всего, отпустят и снимут все обвинения. Деньги, я думаю, вы тоже получите, поскольку чек настоящий.

Дверь закрылась за детективом прежде, чем Гонсалес успел переварить новость.

– Эй, эй – закричал он вслед детективу, – а меня здесь вообще будут кормить?

Он подождал с минуту, но поскольку ответа не последовало, и дверь не открывалась, махнул в её сторону рукой и пробормотал: – Ну и чёрт с вами…потерплю ещё несколько часов, а потом наемся до отвала.

Новость, что ни говори, была хорошей. Потому он улёгся на спину на единственной кровати и, заложив руки за голову, стал думать о том, как ему потратить деньги. Теперь ведь даже машину ремонтировать не придётся. Раз этот парень умер.

– Счета на шесть тысяч долларов, – с досадой и вслух произнёс Гонсалес, но тут же широко улыбаясь, продолжил: – Но ведь остаётся ещё четыре штуки баксов. Первым делом схожу в стриптиз клуб и сниму себе классную тёлку. Или даже двух…на целую ночь. Куплю новый телевизор. А потом можно будет подумать и о том, как сменить мою колымагу. Ей лет ровно столько же сколько мне. А вообще…к чёрту тёлок. Лучше куплю новый компьютер и познакомлюсь с нормальной женщиной. А может съездить в Мексику и там подобрать себе стоящую жену? Надо… – ему пришлось оборвать свою речь, поскольку дверь снова отворилась. Федрик завёл в камеру пожилую женщину и тут же удалился, оставив их наедине.

Гонсалес принял сидячее положение и устремил удивлённый взгляд на посетительницу. Прежде ему никогда не доводилось видеть эту женщину. На вид она выглядела старше шестидесяти лет. Она была одета с ног до головы в чёрное и сжимала обеими руками сумочку с золотистой пряжкой. Глаза выражали глубокую печаль.

– Меня зовут Агнес Мешет. Я мать Стефана Мешета, – представилась женщина.

– А, – понимающе протянул Гонсалес, – так он действительно умер. Мои соболезнования, сеньора.

– Да. Мой сын умер. Я приехала из Нового Орлеана, чтобы поговорить с вами. Но прежде…я хочу накормить вас. Вы ведь голодны?

Не дав Гонсалесу времени ответить, женщина потянулась к золотистой пряжке. Сумка раскрылась и из неё стали вываливаться различные предметы. В глаза Гонсалесу бросился розовый платок с вышивкой и ручка с брелоком в виде сердечка.

– Простите, я такая неуклюжая…

Женщина подошла к столу и вытащила из сумочки большой пакет, положила его на стол и уже из него начала вытаскивать завёрнутые предметы.

– Четыре двойных чизбургера, картошка фри и кола. Поешьте. А потом поговорим.

Женщина вернулась на прежнее место и, опустившись на корточки, стала поднимать разбросанные предметы и складывать их обратно в сумочку.

– Как только в ней умещается столько всего, – глядя на миниатюрную сумочку, удивился Гонсалес, и тут же, устремив взгляд на стол, ещё более удивлённо добавил: – И откуда вы знаете, что я люблю?

– Готовилась к встрече. Хотелось произвести на вас приятное впечатление, – отозвалась женщина. Она собрала, наконец, вещи, застегнула пряжку и, поднявшись, устремила в сторону арестанта мягкий взгляд.

– Вам это удалось, – пробормотал Гонсалес, подсаживаясь к столу.

Следующие четверть часа раздавалось лишь громкое чавканье. Женщина терпеливо дожидалась, когда Гонсалес утолит свой голод. Тот же не спешил. Но вот, отдав должное любимой еде, он облизал пальцы, затем вытер руки о комбинезон и только после этого повернулся лицом к посетительнице.

– Что вы хотите узнать?

– Вы говорили с моим сыном? Это правда? – дрожащим голосом спросила женщина.

– Правда, – Гонсалес кивнул и тут же признался: – Но после того, как узнал, что он умер месяц назад, не знаю, что и думать.

– Вас обманули. Он умер сразу после того, как уехал из вашего гаража.

– Я так и знал, – вскакивая с места, вскричал Гонсалес, – козлы, сволочи, только и могут людей подставлять! Меня… меня чуть не заставили поверить во всю эту ерунду, психом выставили…ну да ладно, – приступ ярости прошёл так же внезапно, как и начался. Он снова сел на стул и по привычке махнул с рукой. – Чего с ними говорить? Лучше смолчать и убраться отсюда, пока чего похуже не сделали. А может, вы чек хотите забрать? – внезапно возникшее подозрение выразилось в напряжённом взгляде, брошенном в сторону миссис Мешет.

Она отрицательно покачала головой.

– Я даже приплачу вам двадцать тысяч. Это в два раза больше, чем дал мой сын. Если только вы ответите мне на некоторые вопросы.

– Замётано! – Гонсалес широко заулыбался и подумал о том, что точно уедет в Мексику, но прежде заедет на Гавайи.

– Видите ли, – нерешительно заговорила миссис Мешет, – у нас пропали бумаги. Очень важные бумаги. Вернее, они не пропали, а были спрятаны моим сыном. Только он знал, где находятся эти бумаги. Он ничего вам не рассказывал про них?

– Бумаги? – Гонсалес напряг память. Уже через мгновение он ответил, медленно и с отчётливым напряжением выговаривая слова. – Сейчас…он рассказал про камеру хранения, потом рассказывал об…аварии, которая с ним произошла. Он говорил о своих сестрах…о брате, о матери. Бумаги… нет, не помню, чтобы он говорил о них. Он только упомянул, что ведёт какой-то дневник.

– Дневник? – женщина сразу напряглась, услышав этот ответ. – Возможно, в нём есть какие-то сведения о наших бумагах? Он не упоминал, где его держит?

– Сейчас… – Гонсалес снова напрягся, но уже через мгновение отрицательно покачал головой. – Нет. Не упоминал.

– Жаль, – разочарованно обронила женщина, – я надеялась, что и он будет припрятан в камере хранения.

– Точно! – Гонсалес с совершенно изумлённым видом уставился на миссис Мешет. – Он говорил, что и дневник положил в камеру хранения….

– А где именно? – встрепенулась миссис Мешет.

– Не помню…

– Может быть, на том же вокзале?

– Точно! – ещё более изумлённо повторил Гонсалес. – Он положил дневник…

– Может…в соседнюю ячейку?

– Точно! В соседнюю ячейку. Я вспомнил, – радостно ответил Гонсалес, – всё вспомнил, даже номер ячейки. Хотя нет, – он поскрёб лысину, – номер не помню.

– Может 47? – в очередной раз подсказала миссис Мешет. – Это его любимое число.

– Точно. 47. И как я мог забыть?

– Спасибо, – миссис Мешет бросила на него благодарный взгляд, – возможно, завтра нам удастся узнать, куда он спрятал эти бумаги. Завтра же я вам передам чек на двадцать тысяч долларов. – Миссис Мешет постучала в дверь. Почти сразу же на пороге появился детектив Федрик.

– А мы с вами увидимся? – крикнул вслед уходящей миссис Мешет, Гонсалес.

– Обязательно увидимся, – последовал ответ.

Дверь закрылась, и Гонсалес снова остался один в камере. Его настроение улучшилось в разы, и он заснул в предвкушение следующего дня.

Глава 6. Тень Смертоносца

С работы Николь прямиком отправилась в дом Майкла. К тому времени часы показывали за полночь. Она прихватила с собой все бумаги, для того чтобы показать ему, хотя и чувствовала, что это излишне. Вполне могло оказаться, что он предполагал такой результат. Он всегда мыслил глубоко и очень тщательно взвешивал свои слова. И уж если решил обратиться с подобной просьбой, следовательно, у него имелись серьёзные основания.

Николь выехала на ночную автостраду. Фары выхватили силуэт джипа с номерами Аризоны. Она пристроилась к нему сзади и неторопливо повела автомобиль. Её мысли снова вернулись к делу Гонсалеса. «Кто этот Гонсалес?». Она раз за разом задавала себе этот вопрос и не находила ответа. «Возможно, один из них, «Смертоносцев». Такой же, как Тереза. Мысль о ней заставила Николь ощутить укол совести. Никто, включая Майкла и не подозревал что это именно она застрелила Терезу. Николь пошла на этот поступок осознанно. Она не забыла, сколько смертей тянулось шлейфом за этой страшной женщиной. А ведь следующими жертвами могли стать они с Майклом. Они встречались с Терезой. Следовательно, «механизм смерти» был запущен и для них. Только она остановила этот смертоносный механизм. Она наказала Терезу. Таким как она не может быть места на земле. Если понадобится, она снова пойдёт на такой шаг. Если нет другого выхода, так она сама станет рукой, карающей Смертоносцев. Терезы больше нет. А Гонсалес? И его убить? Нет, – Николь тряхнула головой, а потом включила лёгкую музыку и под звуки умиротворяющей мелодии продолжила размышлять. – Нет, ещё рано делать выводы. Вначале следует поговорить с Майклом, а уж потом делать выводы. Но уже сейчас понятно, что Гонсалес не совсем обычный человек. Только каково его истинное предназначение?».

Она свернула направо и поехала вдоль жёлтой линии железных ограждений. Затем свернула налево, проехала под мостом и оказалась на пустынной, но хорошо освещённой улице с аккуратными одноэтажными домами и ухоженными зелёными лужайками. Ещё через минуту она припарковала машину возле серого дома с красивой мансардой и ярко зелёной крышей. Цвет крыши всегда её раздражал. Она не понимала, почему такой человек как Майкл не придаёт значения внешнему облику своего дома. Ведь цвет крыши никак не вязался с общим видом. Разве что с лужайкой. Прихватив документы, она вышла из машины и невольно устремила взгляд в сторону разбрызгивателя, сооружённого в центре лужайки. Он всегда работал. Даже сейчас ночью во все стороны летели струйки воды. Зачем? – покачав неодобрительно головой, Николь достала из кармана ключ и направилась к двери. Все окна тёмные, только в кабинете Майкла горел свет. «Не спит», – подумала она, доставая ключи.

Войдя в дом, Николь закрыла за собой дверь на замок, повесила куртку в прихожей, сбросила туфли и босиком отправилась прямиком в кабинет Майкла. Когда она вошла, он поправлял настольную лампу, направляя её свет на раскрытую книгу, которая лежала перед ним на столе. На вид она выглядела очень старой. Сам же Майкл в домашнем халате сидел в кресле. Справа от него, рядом с книгой, как обычно лежал маленький блокнот, в который он записывал все свои мысли. Он встретил приход Николь испытующим взглядом. Она не сомневалась в том, что он сразу поймёт, какие именно результаты она сообщит. Николь молча положила результаты экспертизы перед ним и так же молча вышла. Она отправилась прямиком в спальню. Там она переоделась в лёгкий халат, а затем отправилась на кухню. Бросив короткий взгляд на уже остывший ужин, она открыла холодильник и достала бутылку холодного пива. Открыла её и с ней в руках отправилась обратно в кабинет Майкла. Устроившись в широком кресле слева от Майкла и, подтянув под себя ноги, отхлебнула несколько глотков пива. Потом устремила на Майкла прямой взгляд и коротко спросила:

– Гонсалес…Смертоносец? И ты это понял?

– Конечно же, нет, – негромко ответил Майкл, переводя взгляд с документов и фотографий на Николь. В его взгляде стало появляться лёгкое напряжение.

– Не лги мне, – попросила Николь, – ты точно знал, о чём просишь. И предполагал увидеть такие результаты. Я в этом уверена.

– Так и есть, – Майкл утвердительно кивнул головой. В его голосе появилось лёгкое напряжение, – разговор с Гонсалесом позволил предположить возможность присутствия Смертоносца, но сам он таковым не является.

– Нет? – Николь удивлённо вытянула шею. – Тогда…что происходит? Кто он?

Майкл усиленно потёр виски, словно желал освободить свои мысли.

– Скорее всего, Медиум, которого просто используют. Его опасаться не стоит. Он абсолютно безобиден. В нашей истории возникают две, и весьма зловещие, фигуры. Первый – это сам Смертоносец, который наверняка скоро появится. И думаю не без помощи Гонсалеса. Второй – сам Мешет.

– Объяснись! – голос Николь внезапно охрип. Она отхлебнула ещё несколько глотков из бутылки и устремила напряжённый взгляд в сторону Майкла. А тот смотрел куда-то в сторону окна.

– Посуди сама, Николь, – с глубоко задумчивым видом ответил Майкл, – вся эта история с чеком весьма необычна. Если следовать логике и фактам, вырисовывается странная картина. Этот Мешет…не только предвидел свою смерть, но и возможное развитие событий после неё. Иначе как бы этот чек оказался в камере хранения?

– Если так, почему он не спас себя?

– Не знаю. Хотя, возможно, он не знал точно, а подозревал некую опасность, и потому решил, как следует подстраховаться на случай худшего развития событий. Этот Мешет не выходит у меня из головы, – признался Майкл, переводя взгляд на Николь. – И больше всего меня беспокоят два вопроса: что он пытается сказать? И почему выбрал Гонсалеса?

– И что ты думаешь по этому поводу?

Майкл пожал плечами и снова устремил задумчивый взгляд на окно.

– Пока ничего определённого. Только смутное чувство. И появилось оно, когда я услышал последние слова Гонсалеса. Он сказал: «Какая разница, как они должны умереть». Думаю, он не достаточно хорошо расслышал Мешета. Речь шла не о болезни, а о некой опасности, которая может их убить. Скорее всего, все эти люди совершенно здоровы.

– Так и есть, – подтвердила Николь, – мы проверили. У Мешета остался брат, две сестры и мать. Все абсолютно здоровы. А мать, миссис Агнес Мешет, завтра прилетает в Лос-Анджелес. Она хочет поговорить с Гонсалесом. А мы хотим избавиться от последних сомнений и убедиться в том, что они никогда прежде не встречались. Поэтому, мы с Федриком будем присутствовать на встрече. Я бы хотела и тебя видеть. Если ты не возражаешь? От нашего внимания могут ускользнуть важные детали.

– Полагаю, можно считать эти слова комплиментом? – Майкл улыбнулся.

– Считай, как хочешь, а мне надо выспаться. Завтра меня ждёт очень непростой день!

Николь поднялась и, салютовав Майклу бутылкой пива, вышла из кабинета. Проводив её взглядом, Майкл взял ручку и потянулся к блокноту. Наверху страница были выведено два слова «Стефан Мешет». От них вниз была нарисована стрелка. А под стрелкой написано ещё одно слово «Гонсалес». Вторая стрелка, тянувшаяся от слов «Стефан Мешет» указывала на знак вопроса. Майкл написал слева ещё два слова «Миссис Мешет» и протянул к ней ещё две стрелки от слов «Стефан Мешет» и «Гонсалес». Затем возле каждой вывел знак вопроса.

Глава 7. Миссис Мешет

Миссис Мешет появилась в сопровождении своей дочери Мадлен, высокой брюнетки с очень бледным лицом. Обе женщины были одеты с ног до головы в чёрную одежду и выглядели совершенно подавленными. Их проводили в специальную комнату и посадили перед большим окном, сквозь которое просматривалось помещение дознания. Чуть позже к женщинам присоединились Федрик и Майкл. Майкл сел за отдельный стол с закреплённым на нём микрофоном. Слов почти не произносилось. Только самые необходимые. Все ждали начала.

Перед самой встречей Николь с Майклом решили, что допрос Гонсалеса будет проводить только один из них. Второй же будет присутствовать рядом с миссис Мешет, дабы иметь возможность наблюдать реакцию одновременно обеих сторон: и Гонсалеса, и миссис Мешет. После короткого размышления Николь пришла к выводу, что этим человеком может быть только Майкл.

Едва Николь появилась в комнате дознания, как Майкл склонился к микрофону и негромко спросил:

– Лейтенант, вы хорошо слышите меня?

Сквозь стекло было хорошо видно, как Николь приложила указательный палец правой руки к своему правому уху и кивнула. Вслед за этим в комнате раздался отчётливый голос:

– Да, доктор Клейд. Слышу хорошо.

Почти сразу же она убрала палец, потому что в дверь раздался стук. Этот стук заставил вздрогнуть обеих женщин. Они слегка выдвинулись вперёд и устремили напряжённые взгляды в сторону окна. С другой стороны дверь отворилась. Полицейский ввёл Гонсалеса и посадил лицом перед зеркалом. И Федрик, и Майкл заметили, как женщины отрицательно покачали головой. Становилось понятно, что прежде они ни разу его не видели. Тем временем все застыли в напряжённом ожидании. С другой стороны Николь начала допрос:

– Мистер Гонсалес, – Николь остановилась справа от него, – у нас есть к вам несколько вопросов. После того, как мы получим на них ответы, вы спокойно отправитесь домой и даже получите свои десять тысяч.

– Десять тысяч? – Гонсалес нахмурился. – А почему десять? Должно быть тридцать!

– Чек был подписан на десять тысяч! – Выразительно ответила на это Николь. – Или вы уже забыли?

– Но миссис Мешет обещала дать мне ещё двадцать тысяч, – ответил на это Гонсалес. – Она что, обманула меня?

Возникло тяжелое молчание, после которого раздался настороженный голос Николь.

– Откуда вы знаете о приезде миссис Мешет?

– Она приходила ко мне!

Эти слова вызвали разочарование на лице миссис Мешет и её дочери. Наблюдая за ними, Майкл пришёл к выводу, что они приняли Гонсалеса за человека с расстроенной психикой. Ему удалось расслышать голос миссис Мешет.

– О чём говорит этот человек? Я только час назад прилетела в Лос-Анджелес из Нового Орлеана и прежде никогда его не видела.

Заметив пристальный взгляд Николь, направленный в сторону окна, Майкл наклонился к микрофону и тихо сказал:

– Он лжёт. Она не приходила к нему. Позволь мне дальше вести допрос.

Увидев отчётливый кивок, Майкл снова заговорил.

– Когда она приходила?

С другой стороны Николь повторила вопрос.

– Ночью, – последовал ответ, – её привёл этот детектив…Федрик.

Майкл бросил мимолётный взгляд на человека, о котором шла речь. Федрик крутил головой из стороны в сторону, словно старался избавиться от удушья. Заметив взгляд Майкла, он совершенно растерянно пробормотал:

– Да я понятия не имею, о чём идёт речь. Я вчера ушёл с работы в четверть шестого.

Майкл снова наклонился к микрофону:

– Вы можете описать миссис Мешет?

– Легко. Я её хорошо помню, – сразу же откликнулся Гонсалес и уверенно продолжил: – Пожилая женщина лет семидесяти. Одета в чёрное платье. Лицо такое…доброе. Высокая. Ещё у неё есть сумочка…такая маленькая с золотым замком.

Все взгляды в комнате устремились в сторону сумочки, которая держала на коленях миссис Мешет. Гонсалес совершенно точно описал эту сумочку. Увидев растерянность на лицах женщин, Майкл снова склонился к микрофону.

– Что ты ещё можешь сказать о миссис Мешет? – раздался с другой стороны голос Николь.

– Ещё? – Гонсалес по привычке поскрёб лысину. Точно, – вырвалось у него, – ручка! Когда она доставала из сумки чизбургеры, у неё упала ручка на пол. Чёрная, красивая. Ручка висела на брелоке в виде сердца.

Майкл устремил взгляд в сторону миссис Мешет. Она выглядела совершенно сбитой с толку. На глазах у всех присутствующих она достала из сумочки ручку, которую так точно описал Гонсалес.

– Расскажите подробно о встрече с миссис Мешет.

– А чего рассказывать? – Гонсалес пожал плечами. – Хорошая женщина. Навестила меня. Принесла еду.

– Какую еду?

– Мою любимую. Чизбургеры, картошку и колу.

– Вашу любимую еду? А откуда она узнала о ваших вкусах?

– Какая разница, откуда она узнала, – Гонсалес устремил раздражённый взгляд в сторону Николь, – вы меня голодным оставили, а она накормила, ещё и денег пообещала дать.

– А за что она хотела вам дать денег?

– За бумаги!

– За какие бумаги?

– Не знаю. Она искала какие-то важные бумаги и думала, что этот…Стефан мог рассказать, где именно они находятся.

– И вы…помогли ей?

– С бумагами нет. Я только вспомнил, как этот Стефан про свой дневник рассказывал. Правда…не сразу вспомнил.

Слово «дневник» произвело на обеих женщин магическое действие. Вначале они вздрогнули, затем начали быстро меняться в лице, а потом едва ли прильнули к зеркалу. Майкл очень внимательно отслеживал все эти перемены, одновременно определяя для себя самые важные моменты.

– Не сразу вспомнил? – Николь не удержалась и бросила удивлённый взгляд в сторону зеркала, за которым находился Майкл. – Миссис Мешет помогла вам вспомнить?

Гонсалес нехотя кивнул.

– Я сам может быть и не вспомнил бы. Память плохая. Всегда была плохой. А она-то своего сына знает.

– А что именно она помогла вам вспомнить?

– Камеру хранения на вокзале. Под номером «47». Там этот Стефан и оставил дневник.

Федрика как ветром сдуло. Майкл проводил его уход одобрительным взглядом и снова склонился к микрофону. Почти тотчас же с другой стороны раздался голос Николь.

– Миссис Мешет…во время её посещения вы не заметили ничего странного?

– Сумочка!

– Сумочка? А что с ней не так?

– Даже не знаю, как ей удалось напихать в такую маленькую сумочку столько всего. Ладно, чизбургеры…но большой стакан с колой! Я для него всегда отдельный пакет брал.

– Что ещё?

– Да вроде ничего…а почему вы всё время задаёте вопросы про эту женщину? – с изрядной долей настороженности поинтересовался Гонсалес искоса поглядывая в сторону Николь, – она тоже умерла? Я останусь без своих двадцати тысяч баксов?